Глава 11. Часть 6.

Глава 11. Держа тебя за руку

Часть 6.

— У Поганого вана сильная армия, и даже без помощи Красной секты, это лишь вопрос времени, когда он захватит секту Священной Луны, — ответил Цзи Мяохуа.

Глава Красной секты не понял, что он сказал, но при виде того, как эти двое время от времени поглядывают на него, ему стало не по себе.

— Красная секта не слишком важна для Поганого вана, но для секты Священной Луны она чрезвычайно важна. Если бы глава Красной секты согласился помочь, то была бы хоть какая-то надежда отбиться от Поганого вана, — с улыбкой добавил Цзи Мяохуа.

— Красная секта уже много лет сотрудничает с Поганым... кхм... с Хуньхунь ваном, хотя нам удалось захватить главу Красной секты, будет крайне сложно заставить его отдать приказ. И даже если он отдаст приказ, едва ли он сможет убедить своих людей, — возразил Дуаньму Хуэйчунь.

Цзи Мяохуа рассмеялся:

— Нам не нужно убеждать Красную секту, нам просто нужно сделать так, чтобы Поганый ван поверил, что Красная секта предала его и объединилась с сектой Священной Луны.

— Какой у тебя план? — задумчиво спросил Дуаньму Хуэйчунь.

— Это долго объяснять. Циньцинь, давай сперва используем главу Красной секты для спасения сяо Дэна и сяо Яня, а потом спокойно сядем и всё детально обговорим? — он достал из рукава кинжал и протянул ему: — Я сейчас разблокирую акупунктурные точки нижней части его тела, и ты возьмёшь его с собой, чтобы освободить сяо Дэна и сяо Яня. Если он скажет что-нибудь, кроме «таваиса», то сначала лиши его способности использовать боевое мастерство, а затем перережешь ему этим кинжалом сухожилия на руках и ногах.

В глазах Дуаньму Хуэйчуня промелькнуло озадаченное выражение, но он, не подав вида, взял кинжал.

Цзи Мяохуа повторил то же самое на цянском языке.

Услышав это, глава Красной секты резко изменился в лице. Для практикующего боевые искусства потеря боевого мастерства была равносильна потере всего. Да после такого он не только не сможет быть главой Красной секты, а на него тогда вообще больше никто даже не взглянет в Западном Цяне.

Глядя на его лицо, Цзи Мяохуа понял, что угроза была эффективной, поэтому, улыбнувшись, сказал по-цянски:

— Будь паинькой, и нам не придётся тебя калечить.

— Ты действительно отпустишь меня, если я их освобожу? — переспросил глава Красной секты.

Улыбка Цзи Мяохуа стала ещё более искренней:

— Ну разумеется! Я слов на ветер не бросаю.

Глава Красной секты смотрел на него взглядом, полным сомнений, явно не до конца успокоившись, но что ему ещё оставалось делать?

Цзи Мяохуа обговорил с ним условия и сказал Дуаньму Хуэйчуню:

— Циньцинь, иди скорей, чтобы скорей вернуться, а я останусь в шатре, чтобы... хорошенько потолковать с этим Безмозглым советником, — говоря это, он окинул руки и ноги военного советника недобрым взглядом.

Военный советник холодно фыркнул, уставился на Дуаньму Хуэйчуня и сказал на ломаном китайском:

— Разве жители Центральной равнины не ценят более всего неустрашимость перед лицом угроз и пыток? Неужто вы думаете, что жители Западного Цяна хуже вас?

Цзи Мяохуа, мелькнув как тень, перекрыл ему обзор, закрыв собой Дуаньму Хуэйчуня от его взгляда, и с улыбкой произнёс:

— Я просто хочу побеседовать с тобой о сотрудничестве. Какое отношение это имеет к Западному Цяну и Центральной равнине?

Дуаньму Хуэйчунь схватил главу Красной секты, и Цзи Мяохуа разблокировал его точки, чтобы он мог ходить, а затем легонько сжал запястье Дуаньму Хуэйчуня и сказал:

— Циньцинь, иди скорей, чтобы скорей вернуться. И не волнуйся, я быстро тут со всем разберусь.

Дуаньму Хуэйчунь посмотрел на него задумчивым взглядом и спросил:

— Ты ведь помнишь, что я тебе говорил?

Цзи Мяохуа улыбнулся:

— Что именно?

— «Поставь себя на моё место и постарайся понять, что я чувствую», — напомнил Дуаньму Хуэйчунь, затем спрятал кинжал в левый рукав, ухватился рукой за ремень главы Красной секты и вышел из шатра, следуя прямо за ним.

И хотя со стороны это выглядело очень странно, но никто из Красной секты не посмел вмешаться.

Так они и дошли вдвоём до самого края долины.

Ученики Демонического культа, уставшие с дороги, в потрёпанной одежде и подавленном настроении сидели, сгрудившись все вместе, под охраной бойцов Красной секты, которых оказалось больше десятка.

«Этот Ху Хуай чересчур осторожен», — мысленно прокомментировал Дуаньму Хуэйчунь, — «Ему велели приставить к ним двоих охранников, а он притащил целых двадцать».

Глава Красной секты приблизился и, не обращая внимания на почтительные поклоны охранников, холодно произнёс:

— Таваиса.

Охранники, услышав распоряжение, беспрекословно подчинились и тотчас развязали верёвки.

Ученики Демонического культа поднялись с земли, растерянно переглядываясь между собой.

...

«Плохо дело!», — мысленно воскликнул Дуаньму Хуэйчунь. Цзи Мяохуа велел главе Красной секты сказать только эту фразу, и тот не посмел сказать что-либо ещё, а даже если бы и сказал, то вряд ли кто-нибудь поверил бы ему.

Какое-то время никто не двигался.

Внезапно Дуаньму Хуэйчунь поднял левую руку и махнул ею назад, подав охранникам знак уходить.

Охранники посмотрели на главу Красной секты.

Глава Красной секты намеренно пытался воспрепятствовать Дуаньму Хуэйчуню, но Дуаньму Хуэйчунь, естественно, понял это и вложил немного силы в пальцы руки, державшей пояс главы. Глава Красной секты тотчас почувствовал натиск внутренней силы и, ощутив невыносимую боль, сразу же кивнул с потемневшим лицом.

Увидев его мрачное лицо, охранники не посмели остаться и поспешно спустились в долину.

Только после этого Дуаньму Хуэйчунь облегчённо перевёл дух и улыбнулся ученикам Демонического культа, которые всё ещё не смели ослабить бдительность:

— В этот раз мы остались целы и невредимы только благодаря помощи главы Красной секты, надо бы его поблагодарить.

Ученики Демонического культа не знали, почему их освободили, но всё равно сложили перед собой руки и поблагодарили:

— Спасибо, глава секты.

Глава Красной секты холодно фыркнул.

Дуаньму Хуэйчунь вдруг оглянулся и посмотрел в долину.

Повозка ослепительно яркого красного цвета пересекла уже большую часть долины и решительно мчалась в западном направлении. Дуаньму Хуэйчунь очень хорошо знал эту повозку, потому что именно в ней они с Цзи Мяохуа приехали сюда.

Глава Красной секты тоже увидел это и громко расхохотался:

— Он уехал, а тебя бросил здесь.

Дуаньму Хуэйчунь повернулся обратно, не выказав ни капли удивления. Он посмотрел на учеников Демонического культа и спросил:

— Где сяо Янь и сяо Дэн?

— Их забрал тот тип, который тут на побегушках, — ответил один из учеников Демонического культа.

Сяо Яня и сяо Дэна приняли за него и Цзи Мяохуа, так что их, вероятно, держат под надёжной охраной.

— Спроси у главы секты, знает ли он, где их держат? — сказал одному из учеников Дуаньму Хуэйчунь.

Тот ученик передал его слова.

Глава Красной секты холодно усмехнулся:

— Откуда мне знать такой пустяк?

— Как спросить по-цянски, где их держат? — спросил у того же ученика Дуаньму Хуэйчунь.

Тот медленно и разборчиво произнёс нужную фразу.

Хотя у Дуаньму Хуэйчуня была не настолько феноменальная память, как у Тао Мо, но он тоже неплохо всё запоминал. Он спросил ещё несколько фраз, которые могли бы ему пригодиться, а потом сказал:

— Найдите пока что место, где можно спрятаться на время, я сам придумаю, как освободить сяо Дэна и сяо Яня.

— Да, — ученики Демонического культа подчинились приказу и ушли.

— А ты не уходишь? — язвительно поинтересовался глава Красной секты.

Дуаньму Хуэйчунь проигнорировал его и, снова ухватив его за пояс, пошёл обратно в долину, а затем наугад остановил какого-то ученика Красной секты и спросил у него, где находятся сяо Янь и сяо Дэн.

Тот ученик, увидев рядом с ним главу секты, естественно, не посмел не ответить и сразу указал на маленький, неприметный шатёр, стоявший в укромном месте. Хотя шатёр был небольшим, вокруг него дежурило множество охранников. Подошедшие к шатру Дуаньму Хуэйчунь и глава Красной секты были встречены хором приветствий, раздавшихся с обеих сторон.

Глава Красной секты рыскал взглядом по сторонам, ища возможность подать сигнал. Но каждый раз, когда у него появлялась какая-то идея, Дуаньму Хуэйчуня использовал внутреннюю силу, вызывая тупую боль в его меридианах.

Глава Красной секты не мог не вспомнить о преимуществе Ху Сяньмэй. Будь она здесь, наверняка смогла бы обнаружить слабое место Дуаньму Хуэйчуня и нашла бы способ спасти его.

Пока они так якобы «дружески» вместе подходили к шатру, Дуаньму Хуэйчунь прислушивался к звукам внутри и насторожился, когда по звукам дыхания понял, что в шатре находятся четверо людей. Но он и глазом моргнуть не успел, как занавес шатра внезапно распахнулся, явив перед ними открытое решительное лицо.

Глаза главы Красной секты загорелись, и его взгляд незаметно скользнул в сторону Дуаньму Хуэйчуня.

Мужчина глянул на Дуаньму Хуэйчуня, затем на главу Красной секты, и неторопливо посторонился, давая им пройти, но отодвинулся не в сторону Дуаньму Хуэйчуня, а в сторону главы Красной секты.

Глава Красной секты чуть не выругался, подумав: «Вот идиот! Такую хорошую возможность для внезапной атаки упустил!». Но что бы он там ни думал, его жизнь всё ещё была в руках Дуаньму Хуэйчуня, и он мог лишь покорно идти вперёд. В тот миг, когда занавес над входом в шатёр опустился, его акупунктурные точки были снова заблокированы, и его ноги оцепенели. И в тот же самый момент другой человек в шатре тоже свалился с ног. Но отнюдь не это удивило главу Красной секты больше всего. Он и не ждал что этот хлюпик Ху Хуай в состоянии спасти его. То, что его действительно поразило – в то время как Ху Хуая уложил Дуаньму Хуэйчунь, его самого обездвижил Люй Фэй! Люй Фэй, которого он с радостью принял к себе, и которого уважал и ценил!

Дуаньму Хуэйчунь неторопливо вернулся и прежде, чем глава Красной секты успел разразиться бранью, небрежным жестом прижал его точку немоты*, а затем с улыбкой кивнул Люй Фэю:

— Отлично сработано, благодарю.

*哑穴 [yǎ xué] я-сюэ – «точка немоты» – точка на меридиане, при нажатии на которую человек временно теряет способность говорить.

Люй Фэй поприветствовал его со сложенными перед собой руками:

— Помощник главы подразделения Цзюйчэн Люй Фэй приветствует старейшину Дуаньму.

Глава Красной секты таращился на него с перекошенным от гнева лицом и налившимися кровью глазами.

— Сперва освободи братьев, — распорядился Дуаньму Хуэйчунь.

— Да, — Люй Фэй наклонился и развязал сяо Дэна и сяо Яня, которые были обмотаны верёвками, как цзунцзы*. Сяо Дэн и сяо Янь были связаны так долго, что их движения стали немного замедленными, и они какое-то время разминали руки и ноги, прежде чем встали и произнесли:

— Приветствуем старейшину Дуаньму.

*粽子 [zòngzi] цзунцзы – кушанье из клейкого риса с разнообразными начинками, которое заворачивают в тростниковые листья и плотно обматывают верёвкой, чтобы те не развернулись.

— Благодарю за хорошую работу, — кивнув ответил Дуаньму Хуэйчунь, — Немного погодя я выведу вас из долины, и вы присоединитесь к остальным ученикам.

Сяо Дэн и сяо Янь переглянулись, и сяо Янь спросил:

— А как же старейшина Дуаньму? — они считались руководителями, ответственными за дела Демонического культа в Западном Цяне, их ранг отличался от ранга обычных учеников, поэтому они, естественно, были смелее остальных.

— У меня есть ещё важные дела, — ответил Дуаньму Хуэйчунь.

— Если старейшина не возражает, возьмите нас с собой, — весело улыбаясь предложил сяо Янь, — Послужим верой и правдой, исполним любое поручение!

Дуаньму Хуэйчунь посмотрел на него и ничего не сказал.

Сяо Янь перестал улыбаться.

Сяо Дэн вздохнул и сказал:

— Старейшина должен понимать. Если с Вами что-то случится на нашей территории, нам с сяо Янем будет стыдно показаться на Центральной равнине, — хотя это была не их вина, что в прошлый раз Дуаньму Хуэйчунь попал в Западном Цяне в плен, но они не смогли тогда своевременно узнать его местонахождение и спасти его, а это всё равно что не справились со своими обязанностями. Но в этот-то раз Дуаньму Хуэйчунь был прямо перед ними. И если с ним опять что-то случится, то этот промах они не смогут себе простить.

— Мне нужно уладить одно личное дело, а вы идите, позже поговорим, — ответил Дуаньму Хуэйчунь.

Увидев, что он собирается выйти наружу, держа в заложниках главу Красной секты, Люй Фэй поспешил сказать:

— Прошу старейшину предоставить это мне, — говоря это, он наспех для виду снова связал сяо Дэна и сяо Яня, которые, поняв, что Дуаньму Хуэйчунь уже всё решил, не посмели больше ничего говорить и покорно последовали за Люй Фэем.

Дуаньму Хуэйчунь, как бы невзначай, бросил взгляд на Ху Хуая.

Ху Хуай был так напуган, что его лицо побелело, а глаза отчаянно моргали, словно моля о пощаде.

Дуаньму Хуэйчунь схватил главу Красной секты и усадил его на стул, затем сел сам, достал свой веер и начал слегка обмахиваться им, не глядя ни на главу Красной секты, ни на Ху Хуая.

Через какое-то время вернулся Люй Фэй и как раз собирался что-то сказать, когда Дуаньму Хуэйчунь встал и спросил:

— Что за человек Ху Хуай?

— Полное ничтожество, — ответил Люй Фэй, — Слабых притесняет, а сильных боится, добрых обижает, а злых страшится, клевещет и сеет раздоры.

— Нарушал ли он когда-нибудь правила Демонического культа? — продолжил Дуаньму Хуэйчунь.

— Насиловал и убивал, — холодно выплюнул Люй Фэй.

Взгляд Дуаньму Хуэйчуня мгновенно стал ледяным.

Ху Хуая в миг прошиб холодный пот, он уставился на главу Красной секты с мольбой во взгляде, явно желая, чтобы тот ему помог.

Глава Красной секты был в замешательстве. Он плохо понимал китайский язык и разобрал только несколько слов о Ху Хуае и правилах Демонического культа. Но какое отношение эти правила имели к Ху Хуаю? Неужели Ху Хуай тоже был учеником Демонического культа? Но он нарушил правила Демонического культа, что вызвало у Дуаньму Хуэйчуня желание очистить их ряды от скверны? Подумав так, глава Красной секты не только не захотел спасать Ху Хуая, но ещё и позлорадствовал над его бедой.

Ху Хуай не знал, что глава Красной секты, который никогда не сомневался в своей правоте, неправильно всё истолковал, и подумал, что тот сейчас и сам в беде, поэтому не может его защитить, и, поняв, что он обречён, залился слезами.

— И как по правилам Демонического культа следует его наказать? — снова спросил Дуаньму Хуэйчунь.

Если бы Ху Хуай мог говорить, он бы закричал, что его обидели! Он не был учеником Демонического культа, так какое отношение к нему имели правила Демонического культа? Но он не мог говорить, он мог только слышать, как Люй Фэй холодно произнёс:

— Отрубить конечности, разорвать меридианы, отсечь детородный орган!

— Разве ты не говорил, что он ещё лжёт и сеет раздоры? Тогда добавь ещё «отрезать язык», — равнодушно произнёс Дуаньму Хуэйчунь.

— Да! — отозвался Люй Фэй и выволок уже потерявшего от страха сознание Ху Хуая из шатра.

Дуаньму Хуэйчунь понимал, что намеренно выбрал для казни члена Красной секты. В любом случае, множество людей видевших, как он вошёл сюда вместе с главой Красной секты, решат, что это его воля, и ничего не заподозрят.

Через какое-то время Люй Фэй вернулся с чувством выполненного долга.

Дуаньму Хуэйчунь поднялся с места и сказал:

— Приготовь повозку, я хочу поехать в лагерь армии Хуньхунь вана.

В глазах Люй Фэя промелькнуло лёгкое удивление, но он не стал задавать вопросы, развернулся и вышел.

Только после того, как Дуаньму Хуэйчунь закончил разбираться со всякой мелочовкой, он медленно перевёл дух. На самом деле, с того момента, как Цзи Мяохуа сказал ему забрать с собой главу Красной секты, чтобы освободить сяо Дэна и сяо Яня, он уже начал смутно подозревать, что что-то не так. Ведь на самом деле, чтобы освободить их, достаточно было, чтобы глава Красной секты отдал приказ, не выходя из шатра, так зачем надо было так заморачиваться? Просто тогда он был не вполне уверен и подумал, что Цзи Мяохуа хочет тайно о чём-то расспросить военного советника наедине, поэтому специально попросил его увести главу Красной секты из шатра. Вот почему он лишь напомнил ему, уходя: «Поставь себя на моё место...», и не ожидал, что тот всё равно поступит по-своему, нисколько не считаясь с ним!

Подумав о том, что Цзи Мяохуа опять всё решил за него, Дуаньму Хуэйчунь слегка вспылил. Цзи Мяохуа сделал это из добрых побуждений, потому что не хотел, чтобы он рисковал собой, вот только его совсем не радовала такая доброта!

Вскоре повозка была готова, и Дуаньму Хуэйчунь сказал Люй Фэю:

— Останься здесь, чтобы помочь, если что.

— Как старейшина собирается разговаривать с главой? — нерешительно спросил Люй Фэй.

— Я выучил несколько фраз. Я вовсе не собираюсь вторгаться в военный лагерь, я просто хочу быть рядом, чтобы помочь в случае чего. Не беспокойся.

— С главой Красной секты нелегко иметь дело, будет не лишним, если я помогу, так мы сможем позаботиться друг о друге. А что касается Красной секты, у меня здесь есть свои люди, так что будет кому прийти на помощь, старейшине не о чем беспокоиться, — Люй Фэй помолчал и добавил после паузы: — С тех пор как я присоединился к Демоническому культу, я не боюсь рисковать и готов ко всему. Жизнь и смерть предопределены судьбой, я уже давно спокоен на этот счёт.

— То, что случилось с твоим старшим братом... , — медленно произнёс Дуаньму Хуэйчунь. Он слышал, как Цзя Сян упоминал об этом.

— С тех пор как я присоединился к Демоническому культу, все в Демоническом культе стали моими братьями, — категорично произнёс Люй Фэй.

Дуаньму Хуэйчунь окинул его внимательным взглядом и произнёс:

— Идём.