Глава 3. Часть 7.

Глава 3. Большая потасовка

Часть 7.

Дуаньму Хуэйчунь поставил пузырёк с лекарством на стол, схватился за разрез на рукаве, с силой рванул его, и рана на руке обнажилась.

Цзи Мяохуа посмотрел на него разочарованным взглядом.

Дуаньму Хуэйчунь осторожно посыпал рану лекарственным порошком.

Цзи Мяохуа, похоже, кое-что вспомнив, нетерпеливо перевёл взгляд и уставился на рану на груди Дуаньму Хуэйчуня.

— Прошу фэнчжу немного подождать снаружи, — Дуаньму Хуэйчунь прямым текстом указал ему на дверь.

Цзи Мяохуа надулся:

— Циньцинь! Это, кажется, моя комната!

Дуаньму Хуэйчунь взял пузырёк с лекарством, опёрся здоровой рукой о стол и чуть покачнувшись неуверенно поднялся с места:

— Я повёл себя бесцеремонно, мне лучше уйти.

Цзи Мяохуа почти неслышно вздохнул, развернулся и вышел за дверь, но потом медленно обернулся и молча посмотрел на Дуаньму Хуэйчуня несчастным взглядом, полным невысказанной обиды.

Дуаньму Хуэйчунь поднял голову.

Глаза Цзи Мяохуа мгновенно засияли.

— Прошу фэнчжу закрыть дверь с той стороны, — произнёс Дуаньму Хуэйчунь.

Яркое сияние в глазах Цзи Мяохуа тут же превратилось в слабый блеск далёких звёзд и медленно, искорка за искоркой, погасло. Он закрыл за собой дверь, толкнув её обеими руками.

Дуаньму Хуэйчунь остался сидеть неподвижно.

Очень скоро дверь «неожиданно» снова распахнулась, и Цзи Мяохуа вихрем ворвался внутрь:

— Циньцинь, я тут вдруг вспомнил... Ой? Циньцинь, а ты ещё не разделся, да? — его взгляд разочарованно остановился на груди Дуаньму Хуэйчуня.

Дуаньму Хуэйчунь, прикрывая грудь рукой, безразлично произнёс:

— Фэнчжу что-то оставил? Пожалуйста, забирай то, что забыл.

Цзи Мяохуа погрустнел и снова молча закрыл за собой дверь.

И только после этого Дуаньму Хуэйчунь развязал свою одежду. На самом деле, рана на груди была неглубокой, но из-за того, порез был длинным, казалась немного жутковатой. Он прикусил нижнюю губу и осторожно посыпал рану лекарственным порошком.

Порошок впитался, и рана начала нестерпимо саднить.

Дуаньму Хуэйчунь судорожно глотал воздух, задыхаясь от накатившей боли, а на его лбу выступил холодный пот.

— Циньцинь, — Цзи Мяохуа снова распахнул дверь, но на этот раз не смотрел внутрь комнаты, а вместо этого остался стоять на пороге спиной к двери и лишь протянул ему чашку с водой, — Я принёс это с кухни.

Дуаньму Хуэйчунь натянул одежду и произнёс:

— Пожалуйста, фэнчжу, можешь зайти.

И только после этого Цзи Мяохуа повернулся, переступил порог, поставил воду на стол, а потом опять прилип к нему:

— Ой, циньцинь, позволь мне взглянуть на твою рану. Нельзя допустить, чтобы лекарство было нанесено неравномерно!

— Всё очень равномерно, — ответил Дуаньму Хуэйчунь.

— И тонким слоем тоже нехорошо! — продолжил Цзи Мяохуа.

— Слой достаточно толстый.

— Но, циньцинь, ты же никогда не припудривался, у тебя точно нет такого опыта в этом, как у меня.

Дуаньму Хуэйчунь взял со стола чашку с водой.

Цзи Мяохуа воспользовался моментом, когда он отвлёкся пока ставил чашку на место, внезапно подхватил его на руки и с невероятной быстротой уложил в постель.

Дуаньму Хуэйчунь был в шоке и, резко сев на кровати, рефлекторно нанёс удар по горлу Цзи Мяохуа.

Цзи Мяохуа, не моргнув глазом, отбил его атаку, схватил его за запястье и прижал к кровати, а потом, слегка наклонившись над ним, шутливо отругал с озорной улыбкой на губах:

— Циньцинь, ну почему ты такой непослушный, а? Будь паинькой и просто полежи спокойно, раз тебя ранили, и тебе больно.

Дуаньму Хуэйчунь усилием воли подавил свой дискомфорт и уже с более спокойным видом произнёс:

— Благодарю фэнчжу за заботу, но я привык спать в своей постели.

— Вот как, а? — протяжно произнёс Цзи Мяохуа.

Дуаньму Хуэйчуня охватило дурное предчувствие. Всякий раз, когда Цзи Мяохуа говорил «вот как, а», в результате всё всегда сводилось к этому «а».

— О! Я придумал, что делать! — рука Цзи Мяохуа, метнувшись как молния, легонько коснулась его точки сна.

Дуаньму Хуэйчунь успел только почувствовать, как всё его тело начало неметь, в глазах потемнело, и он отключился.

Птицы щебетали и чирикали.

Дуаньму Хуэйчунь открыл глаза и увидел, как мимо окна пролетела птица и взвилась высоко в небо.

Это...

Густой, насыщенный аромат остался в памяти, но больше не бил в нос.

Он опёрся на здоровую руку, сел на кровати и медленно огляделся вокруг.

Это была его комната в Приюте чужестранцев. Он вздохнул с облегчением и начал осматривать свои раны. Обе раны, на руке и на груди, были аккуратно забинтованы, а человек, который наложил повязки, специально завязал их бантиком, так что небольшие выпуклости на груди и на предплечье можно было разглядеть даже сквозь одежду.

Дуаньму Хуэйчунь откинул одеяло, собираясь встать с кровати, как вдруг что-то почувствовал и быстро скрестив ноги сел в позу для медитации.

Истинная ци текла по малому кругу обращения ци.

И хотя она была ещё немного слабой, но заблокированные ранее участки теперь, вне всяких сомнений, были проходимы.

Он оттолкнулся от кровати, хлопнув по ней ладонями, и взмыл вверх, а затем осторожно перевернулся в воздухе и беззвучно приземлился на стол, лёгкий как облачко.

...

Цзи Мяохуа.

Дуаньму Хуэйчунь в растерянности спрыгнул со стола, внезапно не зная, как ему теперь относиться к этому человеку. Этот человек смахивает на безумца, но на самом деле обладает тонким и глубоким умом, по изощрённости во многом схожим с Цзи Уди, но ещё более непостижимым. Потому что цель Цзи Уди проста и понятна – сеять хаос в мире. Но какова была цель Цзи Мяохуа, для него до сих пор оставалось загадкой.

Взять, к примеру то, что он, являясь сторонником секты Священной Луны, не только не разоблачил его, но и помог ему разблокировать его акупунктурные точки. А может быть, он просто захотел... помочь ему? Но Дуаньму Хуэйчунь не верил, что в этом мире что-то может совершаться без всякой причины. У каждого действия есть своя цель, и Цзи Мяохуа определённо не тот человек, который будет добреньким без причины.

Возможно, он помог ему очистить его застойные меридианы всего лишь потому, что просто считал его боевое мастерство совершенно заурядным?

В его голове кружились самые разные мысли, не давая покоя и вызывая жгучее желание немедленно покинуть это место. Несмотря на то, что он понимал, какой исключительный шанс ему выпал, чтобы выяснить причину нападения секты Священной Луны на Демонический культ, его внутренний голос настойчиво убеждал его отказаться от этой идеи. Вода была настолько мутной и глубокой, что стоило только замочить ноги, и запросто можно было увязнуть без всякой надежды выбраться назад.

Дуаньму Хуэйчунь взял тазик для умывания и набрал себе воды. Вся вода, которую использовали в секте Священной Луны, бралась из горного источника и была, даже несмотря на разгар лета, настолько ледяной, что холод пробирал до костей. Тревога на сердце, казалось, немного утихла из-за прохлады, пронзавшей до самого нутра, и в памяти начали одно за другим всплывать события этого дня.

Судя по угрозе неизвестной в маске перед тем, как она скрылась, она не собиралась выдавать его секрет о том, что он владеет боевыми искусствами, по крайней мере, не Цзи Цинланю. А что насчёт Цзи Мяохуа? Он намеренно остался в Приюте чужестранцев, вместо того чтобы пойти на пирушку, потому что заранее знал о том, что должно произойти?

Дуаньму Хуэйчунь почувствовал, что, кажется, нащупал ключ к разгадке.

Цзи Мяохуа не на одной стороне с неизвестной в маске, а иначе бы он не появился специально, чтобы разрушить её план. Однако это означало, что Цзи Мяохуа знал о её плане!

Путеводная нить, скрытая под толщей мутной воды, начала медленно всплывать на поверхность.

Тогда это мог быть только один человек.

Один очень важный человек, на которого он до сих пор не обращал внимания.

Старейшина Шуе!

Дуаньму Хуэйчунь встал и распахнул окно, и от яркого света, хлынувшего ему в лицо, его мысли сразу прояснились.

Раньше он думал, что неизвестную в маске прислал Синьха. И всё, что происходит между Цзи Цинланем и Синьха, это просто спектакль. Но теперь, хорошенько поразмыслив... Синьха ведь глава секты, он тот, кто принимает все решения, так что, если бы он захотел тронуть Цзи Цинланя, ему бы не пришлось для этого идти на такие ухищрения.

А что касается Цзи Мяохуа, то, что он расстроил планы неизвестной в маске, уже снимало с него все подозрения.

Итак, на данный момент, похоже, что человек, стоящий за неизвестной в маске, – это, скорее всего, старейшина Шуе. Допустим, у старейшины Шуе есть претензии к Цзи Цинланю, но поскольку Синьха безропотно делает всё, что ему говорит Цзи Цинлань, старейшина Шуе может только скрывать своё недовольство, не осмеливаясь выражать его открыто. Вот почему неизвестной в маске пришлось скрывать своё лицо и использовать кабинетных служек. Всё из-за того, что старейшина Шуе не хотел оставлять ни единой улики в руках Цзи Цинланя. Он с самого начала придумал план, как снять с себя все подозрения и полностью переложить вину на другого человека. И хотя Цзи Цинлань наверняка уже знает о его закулисных интригах, он может лишь закрывать на них глаза, потому что опасается влияния и авторитета старейшины Шуе в секте.

И в результате этого тайного противоборства кабинетные служки Цзи Цинланя один за другим становились козлами отпущения.

У него была ещё одна причина подозревать старейшину Шуе. А именно тот разговор между старейшиной Шуе и Цзи Мяохуа на состязаниях в мастерстве. Они долго что-то оживлённо обсуждали и, похоже, не притворялись. Учитывая проницательность Цзи Мяохуа, неудивительно, что он догадался о закулисной борьбе между Цзи Цинланем и старейшиной Шуе. Удивительным было то, на чьей он всё-таки стороне? Если он на стороне старейшины Шуе, это объясняло, как он оказался в Приюте чужестранцев, когда все остальные отправились пировать, ведь старейшина Шуе, вероятно, уже давно рассказал ему о своём плане.

Конечно, это всё лишь предположения, которые просто задают направление для дальнейших размышлений. Но у него было ощущение, что это направление совсем не далеко от истины. Даже если это не старейшина Шуе, то это всё равно должен быть какой-то другой человек, который является значимой фигурой в секте. Только это могло объяснить все эти тонкие невидимые взаимосвязи: отношения между Цзи Цинланем и Синьха, действия неизвестной в маске против Цзи Цинланя и особое положение Цзи Цинланя в секте Священной Луны.

Однако после всех этих умозаключений всё равно оставались вопросы.

Например, почему Цзи Мяохуа остановил неизвестную в маске?

Например, Цзи Мяохуа – всё-таки друг или враг Цзи Цинланя?

Например, каковы отношения между Цзи Мяохуа и сектой Священной Луны?

Например, ...

Дуаньму Хуэйчунь внезапно обнаружил, что все его вопросы были связаны с Цзи Мяохуа!