Глава 9. Часть 2.

Глава 9. Ни в коем случае не опускать руки

Часть 2.

Цзи Мяохуа резко втянул в себя воздух, как будто задыхался, но выдохнув постепенно успокоился, как ветер и волны успокаиваются после яростного шторма.

Но чем спокойнее он становился, тем сильнее сжималось сердце Дуаньму Хуэйчуня.

— Это из-за Мин цзуня, да? — вдруг вырвалось у Цзи Мяохуа.

Сюэ Линби удивлённо приподнял брови.

Дуаньму Хуэйчунь сразу вспомнил свою ложь и покраснел.

Но Цзи Мяохуа истолковал его неловкость по-своему:

— Так вот в чём дело. Ясно, — он изобразил улыбку и добавил: — Тогда Цзи Мяохуа желает циньцинь счастливого пути.

Каждое слово ранило, как иголка, спрятанная в вате, сперва незаметно, но вдумаешься и чувствуешь боль.

Если сердце сжимается до предела, то и боль достигает предела, а потом притупляется, и больше уже не болит. Нет ни боли, ни грусти, ни мук, ни страданий, как у ходячего трупа, полностью утратившего способность воспринимать. Дуаньму Хуэйчунь застыл на месте, словно в трансе глядя, как Цзи Мяохуа с улыбкой на лице закончил говорить, затем решительно и гордо развернулся и медленно направился прочь, как будто и правда приходил лишь затем, чтобы проводить старого друга в дальний путь.

Пейзаж поблёк, как будто на картине выцвели все краски.

И только красное платье, как алая кровь из пронзённого сердца, вливалось в бесцветное полотно пейзажа, пока не исчезло совсем.

В глазах внезапно потемнело, остался лишь зелёный, приглушённый до белого, и белый, беспросветный до чёрного.

Вот и хорошо, всё правильно, так и должно быть.

Дуаньму Хуэйчунь зациклился на этой мысли и не мог подумать ни о чём другом.

Подошёл Сюэ Линби:

— Ты не слышишь?

Дуаньму Хуэйчунь смотрел на него невидящим взглядом. Слепой и глухой, он действительно не слышал его.

Сюэ Линби вытянул руку и щёлкнул пальцами, направив в плечо Дуаньму Хуэйчуню мощный поток, заставивший его отступить на полшага назад.

Ощущения начали медленно возвращаться: сначала покалывание в плече, затем боль, и уже после этого он услышал, как Сюэ Линби снова спросил:

— А теперь слышишь?

— Что? — в замешательстве спросил Дуаньму Хуэйчунь.

— Звуки боя.

Позади них Мо Цзюй, Ижань и старейшина Лу вместе с Фэн Гудао сражались с теми цянскими бойцами улиня.

Дуаньму Хуэйчуня внезапно обуял необъяснимый гнев, он выхватил веер и бросился в гущу сражения.

Муж с женой, недавно ранившие Цзи Мяохуа, переглянулись и внезапно погнались за ним в том направлении, куда он ушёл. Сюэ Линби чуть нахмурился и, взмахнув своим длинным мечом, послал им вслед невидимый ци-меч, который, словно перекладина, огрел двоих людей по спинам.

Оба упали на землю, отброшенные сильным ударом на несколько чжан, и только через долгое время медленно поднялись, выплёвывая кровь и, очевидно, получив серьёзные травмы.

— Почему? — мужчина в гневе смотрел на медленно идущего к ним Сюэ Линби, всем своим видом выражая недовольство.

— Не выношу, когда пользуются чужой бедой, — ответил Сюэ Линби.

Женщина холодно фыркнула:

— Когда Демонический культ без всякой причины подвергся нападкам секты Священной Луны, мой ван не раз спешил на помощь, видя несправедливость. А что в итоге? Вы отплатили чёрной неблагодарностью за добро, разрушив великое дело моего вана! Вы, люди с Центральной равнины, действительно все неблагодарные, не признающие союзников подлецы!

Сюэ Линби не разозлился на её ругань, а только безразлично поинтересовался:

— А ты сама-то разве не с Центральной равнины?

— Хмф. Я состою на службе у Хуньхунь вана, а значит я теперь являюсь частью народа Западного Цяна.

— Но я не являюсь частью Демонического культа, — возразил Сюэ Линби.

Женщина становилась всё более презрительной в своих высказываниях:

— Так вот, значит, как поступает Демонический культ? Сначала наделает дел, а потом притворяется, что ни при чём?

— Этот хоу всегда отвечает за свои поступки. Так с чего мне притворяться, что я ни при чём? — холодно произнёс Сюэ Линби, — Добро пожаловать в дом Сюэи хоу в Юньнани, буду ждать с нетерпением. Если желаете отомстить, то не нужно ломиться не в ту дверь.

Муж с женой были ошеломлены.

— Кто ж не знает, что ты уже давно спелся с Демоническим культом и теперь дудишь с ним в одну дуду? Зачем же хоуе так утруждается напрасно? — воскликнула женщина.

Сюэ Линби, видя, что они вцепились в Демонический культ и не желают слушать никаких возражений, не стал больше тратить время на бесполезные разговоры, а просто развернулся и ушёл. По его мнению, если все люди Хуньхунь вана были такими, как Хэгу или эта пара, то заключат они с ним союз или не заключат, было, по сути, без разницы.

Когда Сюэ Линби вернулся назад, бой перед постоялым двором уже почти закончился, а земля была усеяна поверженными врагами.

Фэн Гудао где-то раздобыл чайник, и теперь с довольным видом неторопливо потягивал чай прямо из носика.

Сюэ Линби нахмурился, увидев это:

— Где ты это подобрал?

— Взял на постоялом дворе.

— И ведь даже не побрезговал, — хмурясь ещё сильнее, прокомментировал Сюэ Линби.

Фэн Гудао вздохнул:

— В чужих краях вдали от дома естественно не быть уже таким разборчивым.

Сюэ Линби отдал ему свой меч, затем достал из-за пазухи платок, забрал у него чайник и начал тщательно его вытирать, причём с таким серьёзным видом, как будто начищал свой собственный любимый меч.

Был уже вечер, когда они наконец усмирили всех цянских смутьянов.

Фэн Гудао и остальные, промаялись весь день, не съев ни крошки, поэтому, как только разобрались с проблемой, сразу почувствовали зверский голод. Ижань пришлось пойти на кухню за едой, а остальные вернулись в комнату.

Доктор Хо на этот раз прятался не за пологом, а под кроватью, и выбрался наружу, охая и кряхтя, с лекарским сундучком в обнимку только после того, как опознал вошедших по обуви.

— А я и не знал, что ты в твои-то годы ещё такой бодрячок, — подколол Мо Цзюй.

— Да мне повезло, что я не умер со страха! — он повернулся к Фэн Гудао и пожаловался: — Ты даже словом не обмолвился, что собираешься выпрыгнуть из окна и бросить меня тут одного дрожать от страха, что сюда опять ворвётся какой-нибудь злодей!

— Виноват, виноват! Не подумал, что напугаю доктора Хо! — смеясь отозвался Фэн Гудао.

После его слов доктору Хо было уже неловко жаловаться дальше, и он не стал продолжать. Он повернулся и тут увидел Дуаньму Хуэйчуня – поникшего, с измученным лицом и потухшим взглядом, и в изумлении подбежал к нему:

— Что с тобой? Тебе плохо? Где болит? Давай я измерю твой пульс.

Дуаньму Хуэйчунь хотел отказаться, но увидев, что остальные смотрят на него с беспокойством, протянул ему своё запястье.

Доктор Хо долго изучал его пульс, прежде чем задумчиво заключил:

— Возможно, всё из-за того, что ты слишком долго испытывал беспокойство. Когда вернёшься на Центральную равнину, обязательно хорошенько позаботься о себе и побольше отдыхай, чтобы набраться сил.

Услышав о возвращении на Центральную равнину, Дуаньму Хуэйчунь немного приободрился, а его взгляд оживился.

Сюэ Линби вручил Фэн Гудао отполированный до блеска чайник, забрал у него свой меч и спрятал его обратно в рукав.

Фэн Гудао взял чайник, но не спешил из него пить, а придвинул стул и сел:

— Пока не вернулась Аньжань, почему бы нам не попросить старейшину Лу рассказать о том, что с ним приключилось по дороге?

— А куда подевалась Аньжань? — озадаченно поинтересовался Мо Цзюй.

Фэн Гудао отхлебнул глоток чая:

— Разве мы не узнаем об этом, когда она вернётся?

Старейшина Лу был первым, кто плюхнулся на стул, войдя в комнату. В конце концов, он был уже слишком стар, чтобы бегать туда-сюда и сражаться без устали целыми днями, а ведь ему даже толком дух перевести не удалось до сих пор. Так что он заговорил, только после просьбы Фэн Гудао:

— Об этом в двух словах не расскажешь, начну, пожалуй, с того, как мы с Ижань повстречали старейшину Мо по дороге сюда.

— А, это, должно быть, как раз в тот момент, когда старейшина Мо пошёл «прогуляться» с оравой цянских «друзей», — подначил Фэн Гудао.

Мо Цзюй сухо кашлянул.

Фэн Гудао рассмеялся:

— Старейшина Мо потрудился на славу!

— Было дело, — согласился старейшина Лу, — Я побоялся, что старейшина Мо может пострадать в одиночку, поэтому составил ему компанию, а Ижань отправилась на постоялый двор, чтобы доложить о новостях. А дальше случилось непредвиденное. Мы с таким трудом оторвались от тех людей и уже собирались вернуться на постоялый двор, когда внезапно появился Цзи Мяохуа. А мы со старейшиной Мо ему не соперники... , — больше он ничего не сказал. В конце концов, два человека, возраст которых в сумме перевалил за сотню, побеждённые «мальчишкой», который им в сыновья годится, – это отнюдь не почётно.

— Цзи Мяохуа – сильнейший мастер Западного Цяна, само собой, его навыки хороши, — помог им выйти из затруднительного положения Фэн Гудао, — А что потом?

— А потом он заблокировал мои акупунктурные точки и уложил меня в заросли травы на обочине дороги, а старейшину Мо забрал с собой, — продолжил свой рассказ старейшина Лу, — Позже, спустя примерно полчаса, снова объявились цяны. К счастью, трава была высокой, и я какое-то время лежал незамеченным. И только позже, когда Ижань и старейшина Мо пришли искать меня, тогда нас всех опять и обнаружили.

Неудивительно, что между ними сразу завязалась драка, когда они вернулись.

— Кстати, насчёт тех людей, которые бегали туда-сюда, нам ведь пока неизвестно откуда они взялись? — спросил Мо Цзюй, — Судя по недавним событиям, похоже, они не из числа подчинённых Цзи Мяохуа.

— До сих пор мы сталкивались с несколькими группами людей, — с прищуром улыбнувшись сказал Фэн Гудао, — Хозяин постоялого двора с работниками – это одна группа, пока неважно какая. Группа цянов, устроивших беспорядки – это ещё одна группа, тоже неважно какая. Единственный, чья личность нам пока доподлинно известна, это Хэгу. Он получил приказ Хуньхунь вана и, очевидно, был здесь, чтобы найти Цзи Цинланя. Та супружеская пара – тоже люди Хуньхунь вана, но они здесь были для того, чтобы помочь нам. А та группа, которая хотела помочь Цзи Мяохуа, должно быть, из секты, подчинённой пику Цзюэин. Остальные пока что ещё никак себя не проявили, поэтому на время оставим их в стороне.

— Стало быть, только хозяин постоялого двора и группа, устроившая беспорядки, неизвестного происхождения? — подытожил старейшина Лу.

— Хотя их происхождение неизвестно, но мы вполне можем кое-что предположить, — с улыбкой ответил Фэн Гудао, — В Мирной обители собрались все крупные силы Западного Цяна. Пик Цзюэин и Хуньхунь ван раскрыли себя. Так кто же ещё пытается скрыть свою причастность?

— Секта Священной Луны, — не задумываясь выпалил Мо Цзюй.

Старейшина Лу посмотрел на Дуаньму Хуэйчуня.

Дуаньму Хуэйчунь кивнул, а затем добавил:

— Верно. И ещё, возможно, Красная секта.

Ижань толкнула дверь и вошла, держа в руках чашки и палочки для еды, а между рук сжимая большущий тазик с лапшой.

— Западный Цян и впрямь не знает удержу, даже тарелки здесь такие же огромные, как наши умывальники, — поражённо ахнул Доктор Хо.

— Все тарелки перебиты, это кухонная мойка, — прокомментировала Ижань.

Сюэ Линби:

— ...Мне не оставляйте!

Дуаньму Хуэйчунь без лишних слов достал из своей дорожной сумки лепёшку и передал ему.

———

В мой профиль добавлена ссылка на мой Телеграм-канал. Просто дополнительный контакт для связи. Так, на всякий случай. А то стали уже напрягать участившиеся в последнее время удаления переводов и целых аккаунтов переводчиков на Wattpad. 🥲😒 Подписывайтесь или просто сохраняйте ссылку себе, чтобы не потеряться! ❤️🤗