Глава 4. Часть 3.

Глава 4. Чья рука нанесёт победный удар?

Часть 3.

Хотя Дуаньму Хуэйчунь не знал, правда это или нет, и насколько вообще её словам можно верить, но услышав их именно сейчас, он почувствовал, что у него, наконец, появилась надежда.

— А разве ты не против того, чтобы я возвращался на Центральную равнину? — попытался он выяснить подробности.

А-Пэй уставилась на него во все глаза:

— А ты не вернёшься, если я тебе не разрешу?

Дуаньму Хуэйчунь медлил с ответом. Дать А-Пэй обмануться было несложно, сложнее было убедить себя сделать это.

Увидев, что он долго не отвечает, А-Пэй вдруг рассмеялась.

Дуаньму Хуэйчунь смотрел на неё в замешательстве. Она всегда умудрялась сделать что-то неожиданное, когда он думал, что знает её.

— Дурень, — А-Пэй смеялась, смеялась, а затем вздохнула: — Ты даже не можешь обмануть меня?

Дуаньму Хуэйчуню осталось только промолчать.

— Эх. Но мне нравится этот твой глупый вид, — А-Пэй договорила, прикусила нижнюю губу и робко, с нетерпением смотрела на его, ожидая увидеть его реакцию.

Дуаньму Хуэйчунь продолжал молчать, как будто не расслышал это её «нравится».

А-Пэй разочарованно топнула ногой по каменным плитам двора:

— Эй, дурень! Ты так и не спросишь у меня, что я могу сделать, чтобы вернуть тебя на Центральную равнину?

Дуаньму Хуэйчунь не стал опрометчиво вручать ей оружие против себя, показывая свою заинтересованность, поэтому пошёл окольным путём:

— Но ведь молодой господин не согласится?

— Хм. На мой способ точно согласится, — заявила А-Пэй.

Дуаньму Хуэйчунь был сильно удивлён и брякнул, не успев подумать:

— Что за способ?

— Ты так сильно хочешь вернуться на Центральную равнину? — на самом деле, она задавала этот вопрос уже очень много раз, и каждый раз результат был одним и тем же, но она неизменно хотела задать его снова и снова, как будто этот вопрос мог действительно пошатнуть его убеждённость.

На этот раз Дуаньму Хуэйчунь не стал уклоняться от ответа:

— Я хочу вернуться к своему отцу.

— Только к отцу? — переспросила А-Пэй, — А не потому, что ты скучаешь по своей возлюбленной?

Дуаньму Хуэйчунь вдруг вспомнил, что когда-то соврал Цзи Мяохуа, сказав, что у него есть на родине невеста, и снова замешкался с ответом, поскольку не знал, проболтался ли он об этом или нет. Его нерешительность стала в глазах А-Пэй молчаливым признанием, и уголки её губ, до сих пор вздёрнутые вверх, тут же грустно опустились вниз:

— Значит и правда есть, — насмешливо поддразнила она.

— Что есть? — Дуаньму Хуэйчунь притворился озадаченным.

— Я спросила, есть ли у тебя возлюбленная, по которой ты скучаешь?

Дуаньму Хуэйчунь вздохнул:

— Сунь Инь «гол как сокол», в доме «ни плошки, ни ложки». Кому я такой нужен?

— Правда?

— Конечно, правда.

Услышав его слова, А-Пэй опять повеселела:

— Тогда с чего ты только что замялся?

— Когда это я замялся? Я просто думал о своём отце. Я скучаю по нему и немного беспокоюсь.

А-Пэй улыбнулась:

— Не беспокойся, скоро ты вернёшься на Центральную равнину, чтобы повидаться с ним.

На лице Дуаньму Хуэйчуня появилось удивлённое выражение, и отнюдь не притворное:

— Почему ты так уверена?

А-Пэй понизила голос и зашептала:

— Молодой господин ещё не принял окончательного решения, поэтому ни в коем случае не говори об этом никому, и уж тем более не упоминай об этом в присутствии молодого господина! Даже намёками!

Дуаньму Хуэйчунь кивнул.

А-Пэй приблизила к нему своё лицо, и Дуаньму Хуэйчунь в лад ей склонил голову вниз.

— Молодой господин как раз готовится по-тихому вернуться на Центральную равнину, — прошептала она ему на ухо.

Вернуться на Центральную равнину?

Первой мыслью Дуаньму Хуэйчуня было то, что он собирается встретиться с императором!

Ведь Цзи Цинлань сам однажды сказал при нём Синьха, что уничтожение Демонического культа было тайным соглашением, которое он помог секте Священной Луны достичь с императором. Теперь, когда секта Священной Луны неоднократно нападала на Демонический культ, вражда разгорелась, и ни одна из сторон уже не могла отступить, — это был именно тот результат, который желал получить император. А Цзи Цинлань, «дёргавший за ниточки» в эпицентре событий, теперь, успешно достигнув цели, спокойно мог покинуть это место. Кроме того, император, должно быть, что-то ему пообещал, как верному подданному, заслужившему свою награду. А возможно даже... он вообще был послан сюда самим императором!

После слов А-Пэй завеса тайны вокруг Цзи Цинланя, казалось, немного приоткрылась, обнажив верхушку айсберга. Дуаньму Хуэйчунь был внешне абсолютно спокоен, но внутри у него уже бушевали волны:

— А почему молодой господин вдруг захотел вернуться на Центральную равнину?

— Ш-ш-ш, — А-Пэй нервно огляделась по сторонам и понизила голос: — Об этом не должны узнать ни фэнчжу, ни цзяочжу!

Дуаньму Хуэйчунь последовал её примеру и тоже понизил голос:

— Молодой господин хочет уехать тайком?

А-Пэй бросила на него свирепый взгляд:

— Вообще-то, молодой господин всего лишь гость в секте Священной Луны, а не заключённый! Захотел – приехал, захотел – уехал, больно надо ему сбегать тайком! Просто молодой господин ещё не принял окончательного решения, поэтому и не хочет говорить об этом заранее. Вот почему ты должен держать это в секрете!

— Я понял, — отозвался Дуаньму Хуэйчунь.

Видя, что он всё ещё выглядит угрюмым, А-Пэй добавила:

— Хотя молодой господин говорит, что вопрос ещё не решён, но мы с А-Цзань так много лет при нём, что уже хорошо изучили его привычки. Если бы вопрос не был решён, молодой господин никогда бы не упомянул об этом мне и А-Цзань. Так что, если не произойдёт ничего неожиданного, то в этом можно практически не сомневаться.

Дуаньму Хуэйчунь вздохнул:

— Но молодой господин едва ли захочет взять меня с собой.

А-Пэй рассмеялась:

— Дурень. Ты же его кабинетный служка, почему ты решил, что молодой господин не захочет взять тебя с собой?

— Номинально да, но сколько раз на самом деле я прислуживал ему во время чтения? К тому же, молодой господин предупредил об этом только тебя и А-Цзань, а мне ничего не рассказал. Это значит, что он не собирается брать меня с собой.

— Это... , — после того как он это сказал, А-Пэй тоже начало казаться, что этот вопрос не такой однозначный, как она думала.

— Я просто так сказал, пожаловался не подумав, не обращай внимания, — Дуаньму Хуэйчунь заставил себя улыбнуться.

А-Пэй вдруг выпалила:

— Есть ещё один способ, который точно сработает! Молодой господин обязательно возьмёт тебя с собой!

— Что за способ? — глаза Дуаньму Хуэйчуня загорелись.

— Мы с А-Цзань с малых лет заботимся о молодом господине, а после того, как скончался наставник молодого господина, именно мы стали его самыми близкими людьми в этом мире, так что, если ты тоже станешь его самым близким человеком, молодой господин не бросит тебя.

Дуаньму Хуэйчунь примерно догадался, что она имеет в виду, но сделал вид, что не понял:

— Дать расписку, что навсегда останусь в услужении?

— Дурень! — А-Пэй топнула ногой, подняла глаза, метнула на него стремительный взгляд и снова опустила голову, — Ты разве никогда не думал о женитьбе?

«Ну вот, началось», — пробормотал про себя Дуаньму Хуэйчунь и продолжил прикидываться дурачком:

— Я действительно никогда об этом не думал. Как гласит традиция, «родители решили, сваха познакомила». Мои родители всё ещё живы, так что я не могу принять такое важное решение сам.

Щёки и уши А-Пэй стали ярко-красными, она хотела отругать его, но не могла, она хотела пнуть его, но понимала, что это слишком очевидно, она подумала, что была так прямолинейна, а этот чурбан всё равно ничего не понял, она кипела от злости, но ничего не могла с этим поделать.

— А ты знаешь, почему молодой господин вдруг решил уехать? — тихо спросил Дуаньму Хуэйчунь.

— Не знаю! — в сердцах воскликнула А-Пэй.

Дуаньму Хуэйчунь стоял, неловко застыв на месте.

А-Пэй пришла в себя: возможно, он спросил об этом, чтобы разрядить обстановку, угодить ей и прощупать почву? Когда она подумала об этом, то почувствовала, как её охватывает радость, и добавила с потеплевшим выражением лица:

— Молодой господин родом с Центральной равнины, что такого странного в том, чтобы вернуться к своим корням?

— Да ничего странного, просто немного неожиданно.

— После стольких лет, наконец, пришло время вернуться.

Это заявление раскрыло два важных момента. Во-первых, Цзи Цинлань много лет ждал возможности вернуться. Во-вторых, такая возможность появилась.

Он также вспомнил, что Цзи Мяохуа и Цзи Цинлань познакомились в тот день, когда Цзи Мяохуа пришёл на помощь Цзи Цинланю... Возможно ли, что это именно Демонический культ преследовал тогда Цзи Цинланя?! Если так прикинуть, хотя Демонический культ в то время всё ещё пребывал в тюркских землях, но уже должен был начать подготовку к контратаке на гору Пини.

Вот теперь всё встало на свои места.

Яды и техники контроля сознания альянса Синего Пламени исходили от чудо-врача Цзи Учана, поэтому, прежде чем атаковать альянс Синего Пламени, первым, кого Демонический культ должен был устранить, был Цзи Учан! И тогда в преследовании Демоническим культом любимого одарённого ученика Цзи Учана, Цзи Цинланя, определённо был смысл, как и в том, что Цзи Цинлань впоследствии подстрекал секту Священной Луны выступить против Демонического культа. А причина, по которой Цзи Цинлань решил вернулся на Центральную равнину именно сейчас, была в том, что Демонический культ заявился в полном составе, чтобы разобраться с сектой Священной Луны, и сейчас им было не до него.

Дуаньму Хуэйчунь в этот миг почувствовал что-то вроде просветления, словно выбрался из мрака на яркий свет.

А-Пэй вдруг громко воскликнула:

— Ой, уже так поздно! Я должна отнести обед молодому господину! — она рванулась вперёд, но пробежав буквально пару шагов, внезапно обернулась и потащила Дуаньму Хуэйчуня за собой.

Когда Дуаньму Хуэйчунь навёл порядок в мыслях и добрался до сути, он первым делом захотел обратиться за подтверждением своей догадки к Лу Жэньи, но быстро остыл, когда вспомнил, что условился сегодня встретиться с Цзи Мяохуа. Это было так, словно на его горячую голову плеснули ведро холодной воды. Воспоминания об утреннем испытании вызывали в нём бурю протеста при одной только мысли, что ему придётся нести обед Цзи Мяохуа, так что сейчас он с радостью ухватился за возможность нарушить уговор.

Как оказалось, прошлым вечером Цзи Цинлань остался ночевать у Синьха. И если бы Дуаньму Хуэйчунь до этого не встречал Цзи Уди и не видел страстно влюблённых супругов Сюэ Линби и Фэн Гудао, ему бы даже в голову не пришло, что ночное пребывание Цзи Цинланя в доме Синьха могло иметь какой-то подтекст. Но глядя на них в свете этого опыта, он не мог отделаться от мысли, что, хотя эти двое сидели по разные стороны стола, но на самом деле их ничего не разделяло.

Дуаньму Хуэйчунь подошёл к столу в сопровождении А-Пэй, но Цзи Цинлань сразу отослал его обратно.

Он возвращался в Приют чужестранцев и тихо радовался про себя – это был просто идеальный момент для тайной встречи с Лу Жэньи, чтобы выяснить, нет ли у Цзи Цинланя старых счётов с Демоническим культом. Но каким бы замечательным ни был его расчёт, он не мог тягаться со способностью Цзи Мяохуа рушить его идеальные планы.

Едва только правая нога Дуаньму Хуэйчуня переступила порог Приюта чужестранцев, как он увидел Цзи Мяохуа, скрестив руки на груди сидящего на декоративной каменной горке в саду и с сияющей улыбкой смотрящего прямо на него.