Глава 11. Часть 5.
Глава 11. Держа тебя за руку
Часть 5.
Легко сказать «придумать предлог отпустить их», но на самом деле отпустить врага на глазах у всех – это вовсе не такая простая задача. Даже сама Ху Сяньмэй должна указать убедительную причину, чтобы сделать это. Грим Цзи Мяохуа обеспечивал ему лишь частичное сходство с Ху Сяньмэй. Обычно в Красной секте все боялись её способности контролировать сознание и не смели смотреть ей в глаза, но если она вдруг начнёт вести себя по-другому, то окружающим не составит труда заподозрить неладное. Поэтому, даже если Цзи Мяохуа и хотел освободить людей, он всё равно должен был найти для этого другую возможность.
Поскольку время поджимало, Цзи Мяохуа и Дуаньму Хуэйчунь решили, что нужно взять всех с собой, так они хотя бы будут у них на виду.
Ху Хуай, получив от Цзи Мяохуа нагоняй, решил, что помешал кое-какому приятному занятию Ху Сяньмэй, и теперь из страха, что эта скорая на расправу демоница прикончит его в порыве гнева, больше не смел показываться ей на глаза. Ху Хуай был единственным подручным Ху Сяньмэй, кто осмеливался приближаться к ней, поэтому теперь, когда он держался подальше от неё, Цзи Мяохуа было проще выдавать себя за Ху Сяньмэй. Весь путь от усадьбы и до самой повозки Цзи Мяохуа прошёл с закрытым вуалью лицом и в обнимку с Дуаньму Хуэйчунем, и никто его не раскусил.
Оказавшись в повозке, Дуаньму Хуэйчунь достал свой веер и сбросил руку Цзи Мяохуа со своей талии.
— Это же просто игра, — обиженно произнёс Цзи Мяохуа.
— Просто игра? — скользнув по нему взглядом, переспросил Дуаньму Хуэйчунь.
— Игра притворная, а любовь настоящая, — быстренько исправился Цзи Мяохуа.
— Как быть с остальными? — спросил Дуаньму Хуэйчунь.
Цзи Мяохуа подумал мгновение, а затем постучал по стенке повозки.
К повозке тотчас подошёл мужчина в красной одежде.
— Позови Ху Хуая, — высоким голосом приказал Цзи Мяохуа. На самом деле, его голос был не слишком похож на голос Ху Сяньмэй, но учитывая её непререкаемый авторитет, никто не смел сомневаться в ней.
Очень скоро верхом на лошади радостно прискакал Ху Хуай и, наклонившись к окну, с развязной улыбочкой поинтересовался:
— Чего изволит госпожа Ху-сянь?
— Где те люди? — спросил Цзи Мяохуа.
— Согласно указанию госпожи Ху-сянь, они пока остаются в усадьбе, — ответил Ху Хуай.
— Думаю, среди них ещё немало хороших экземпляров, приведи их всех сюда, — распорядился Цзи Мяохуа.
— Так много людей, — Ху Хуай оказался в затруднительном положении, — Если глава узнает...
Цзи Мяохуа холодно фыркнул:
— Кто здесь решает, я или ты?
Ху Хуай не посмел разозлить её дважды за одно утро, и ему осталось лишь заискивающе улыбнуться и сказать:
— Разумеется, решающее слово за госпожой Ху-сянь. По-моему, те люди все здоровые и крепкие, так что это превосходная идея – забрать их с собой в качестве рабочей силы. Госпожа Ху-сянь весьма предусмотрительна.
Цзи Мяохуа снова холодно фыркнул.
Ху Хуай опять забеспокоился:
— Я мигом этим займусь!
— Давай, — холодно бросил Цзи Мяохуа.
Ху Хуай удалился, вжав голову в плечи от страха.
— А нам с ним повезло, — сказал Дуаньму Хуэйчунь. Если бы не этот Ху Хуай, то их задача сильно усложнилась бы.
— Даже от негодяя может быть польза, — заметил Цзи Мяохуа. Негодяи обычно лучше приспосабливаются к ситуации, чем благородные мужи.
— И что ты собираешься делать, проникнув в логово тигра? — спросил Дуаньму Хуэйчунь.
— Сначала спасу Синьха и старейшину Шуе, а потом придумаю, как помочь циньцинь открыть торговый путь.
— Боюсь, это будет непросто.
— Нет ничего невозможного. [151]
На самом деле, Цзи Мяохуа лишь смутно представлял себе, как выполнить обе задачи, и ему ещё предстояло решить, как именно это сделать, когда они окажутся на месте.
Повозка всё ехала и ехала вперёд, не останавливаясь ни днём ни ночью.
Дуаньму Хуэйчуню и Цзи Мяохуа это сперва показалось очень странным, но они не осмеливались задавать вопросы, чтобы не выдать себя. Позже Дуаньму Хуэйчунь обнаружил в повозке сухие пайки и воду, и предположил, что они, вероятно, всегда передвигались так, когда спешили, полагаясь на съестные припасы в повозках, чтобы добраться быстрее.
Спустя два дня такой езды они наконец оказались перед огромной долиной, раскинувшейся между двумя высокими горами.
Долина была сплошь усеяна шатрами. Мельком глянув из окна, Цзи Мяохуа прикинул, что их было не менее двухсот, что свидетельствовало о масштабе происходящего.
— Почему я до сих пор ни разу не видел здесь ни одного города? — шёпотом спросил Дуаньму Хуэйчунь.
— В Западном Цяне много гор и мало равнин, а Красная секта и секта Священной Луны находятся в горах. Здесь не так много городов, и постройка каждого из них далась нелегко. Поэтому, какими бы ожесточёнными ни были сражения, ни один из цянских городов ещё ни разу не пострадал. В этом вопросе жители Западного Цяна единодушны. Вот и в этот раз Хуньхунь ван, планируя напасть на секту Священной Луны, повёл своё войско по горной дороге, — объяснил Цзи Мяохуа.
Дуаньму Хуэйчунь был втайне восхищён. Хотя у западных цянов тоже бывали внутренние распри, они всеми силами старались не истощать свои ресурсы, чтобы не лишать народ средств к существованию, что случалось крайне редко.
Повозка медленно приближалась к долине по изрезанной горной дороге.
Ху Хуай вновь примчался к их повозке:
— Госпожа Ху-сянь, оставить тех людей за пределами долины или взять их с собой?
— Оставь их здесь и приставь к ним двух людей для охраны, — распорядился Цзи Мяохуа.
— Боюсь, что два человека не смогут за ними уследить, — засомневался Ху Хуай.
Цзи Мяохуа холодно усмехнулся:
— Они же все связаны по рукам и ногам, и если за ними даже так не уследить, с таким же успехом можешь отправить их назад облизывать леденцы.
Ху Хуай сокрушённо вздохнул про себя. Он знал, что Ху Сяньмэй была в повозке не одна. Он порасспрашивал тайком и разузнал, что тот мужчина рядом с ней был жутко смуглым, да ещё с усами, и Ху Хуай никак не мог понять, что Ху Сяньмэй в нём нашла. И мало того, что она днём и ночью делила повозку с тем человеком, так она ещё и резко изменила своё отношение к нему.
— Да, — с неохотой ответил Ху Хуай, развернулся и пошёл за охранниками.
Дуаньму Хуэйчунь как раз собирался обсудить с Цзи Мяохуа план спасения сяо Дэна, сяо Яня и остальных, когда перед повозкой возник какой-то переполох, и он услышал, как бойцы в красных одеждах снаружи хором выкрикнули какое-то приветствие.
— Прибыл глава Красной секты, — перевёл Цзи Мяохуа.
Дуаньму Хуэйчунь встревожился.
Цзи Мяохуа с улыбкой похлопал его по руке.
Дуаньму Хуэйчунь заставил себя успокоиться и сосредоточил всё своё внимание на двери повозки.
Снаружи действительно раздался голос главы Красной секты.
Цзи Мяохуа не решился ответить. Глава Красной секты уже слышал его голос прежде, ну а голос Ху Сяньмэй тем более был ему хорошо знаком. Будь на его месте кто угодно другой, он, скорее всего, не смог бы раскусить его маскировку, но глава Красной секты, безусловно, сможет.
Ведь Ху Сяньмэй была той, с кем он делил свою постель.
Дуаньму Хуэйчунь раздумывал всего мгновение и вдруг закатал рукав, обнажив половину руки, высунул руку за занавеску и поманил главу Красной секты к себе.
Глава Красной секты двусмысленно хохотнул, открыл дверь повозки и просунул голову внутрь.
Цзи Мяохуа ухмылялся во весь рот. Он был без вуали, так что даже не дал главе Красной секты шанса усомниться в том, кто он такой.
Лицо главы Красной секты резко изменилось, и он тотчас отпрянул назад, но было уже слишком поздно.
Цзи Мяохуа молниеносно схватил его за горло и потащил внутрь.
Глава Красной секты вцепился руками в дверной проём, отчаянно пытаясь освободиться. Однако только он успел напрячь мышцы рук, как его локти внезапно онемели, как будто по ним нанесли удар, и его пальцы разжались сами собой. Цзи Мяохуа воспользовался этим, чтобы втащить его внутрь.
Дуаньму Хуэйчунь убрал свой веер и быстро закрыл дверь.
На всё ушло не более мгновения.
Цзи Мяохуа, опасаясь, что люди снаружи что-то заподозрят, нарочно, как бы в шутку, упрекнул:
— Паршивец, неужели старым супругам всё ещё нужно играть в такие игры.
У главы Красной секты были прижаты акупунктурные точки, поэтому он лишь молча смотрел на них с потрясённым выражением лица.
Цзи Мяохуа добавил ещё:
— Ой! Ах ты негодник! Я только что вернулась, а ты сразу хочешь со мной... Ай, ладно, ладно, давай хоть доберёмся до твоего шатра сначала, — и вскоре после этих слов повозка снова медленно тронулась с места.
Цзи Мяохуа и Дуаньму Хуэйчуню осталось только молча похвалить возницу за его понятливость.
Хотя глава Красной секты не мог ничего сказать, но его глаза непрерывно наблюдали за ними. Он посмотрел на Дуаньму Хуэйчуня сперва озадаченно, а затем с удивлением, очевидно, узнав в нём того самого служку из Приюта чужестранцев в секте Священной Луны.
Цзи Мяохуа придвинулся поближе к нему и улыбнувшись тихо произнёс:
— Я понимаю, тебя сейчас распирает от вопросов.
Глава Красной секты не мог ничего ответить, но его взгляд уже выдал его с головой.
— Однако... , — неторопливо продолжил Цзи Мяохуа, — ...Вряд ли я могу порадовать тебя, прежде чем ты порадуешь меня.
Глава Красной секты продолжал смотреть на него вопросительным взглядом.
— Ты хочешь узнать, как я это провернул? — поинтересовался Цзи Мяохуа.
Глава Красной секты моргнул.
— Вот что я тебе скажу... На самом деле... я тебе ничего не скажу, — заявил Цзи Мяохуа.
Глава Красной секты:
— ... .
Глядя на то, как он веселится, дразня главу Красной секты, Дуаньму Хуэйчунь не выдержал и тихонько кашлянул.
Цзи Мяохуа тут же оттолкнул главу Красной секты прочь от себя и, словно посчитав, что получилось недостаточно далеко, добавил ещё пинок ногой, а потом заискивающе посмотрел на Дуаньму Хуэйчуня:
— Не ревнуй, циньцинь, я просто развлекаюсь с ним.
Множество людей снаружи слышали его слова, но все они решили, что Ху Сяньмэй сказала это главе Красной секты, и не придали этому значения.
Вскоре повозка подъехала к самому большому шатру из всех, и Цзи Мяохуа, вновь надевший вуаль, «помог» главе Красной секты выйти из повозки, а Дуаньму Хуэйчунь последовал за ними, словно «младшая жена». Зайдя в шатёр, они обнаружили, что внутри есть ещё один человек.
Сидящий внутри мужчина увидел вошедшего главу Красной секты и сразу же встал, чтобы поприветствовать его, но, заметив краем глаза Цзи Мяохуа, на миг застыл в замешательстве, затем резко изменился в лице и разинул рот, чтобы закричать. Однако ни одно его движение не ускользнуло от зоркого взгляда Дуаньму Хуэйчуня, и, прежде чем он успел издать хотя бы звук, Дуаньму Хуэйчунь стремительно приблизился к нему и обездвижил, нажав на его акупунктурные точки.
— Он тебя узнал? — понизив голос, спросил Дуаньму Хуэйчунь.
Цзи Мяохуа взглянул на того мужчину и чуть подумав сказал:
— Безмозглый советник* Поганого вана.
*狗头军师 [gǒutóu jūnshī] – «стратег с собачьей головой» = горе-советчик; человек, который даёт плохие советы: 狗头 [gǒutóu] – собачья голова (здесь используется как ругательство), 军师 [jūnshī] – советник полководца, военный советник.
Лицо мужчины тотчас вспыхнуло от гнева, то ли из-за «Поганого вана», то ли из-за «Безмозглого советника».
Цзи Мяохуа усадил главу Красной секты на стул, снял вуаль и ухмыльнувшись произнёс по-цянски:
— «Мудр тот, кто умеет действовать по обстановке». Кому-нибудь из вас знакомо это выражение?
Глава Красной секты скосил глаза на военного советника, видимо желая увидеть его реакцию.
Военный советник наградил Цзи Мяохуа свирепым взглядом и просто закрыл глаза.
Цзи Мяохуа разблокировал точку я-мэнь на шее главы Красной секты, чтобы тот мог говорить, и с усмешкой произнёс:
— Похоже, ты всё-таки умеешь действовать по обстановке.
Глава Красной секты холодно фыркнул:
— Хочешь убить – убей.
— А что, если я убью этого Безмозглого советника и поручусь, что не допущу огласки того, что сейчас произошло, если ты будешь сотрудничать со мной? — спросил Цзи Мяохуа.
Взгляд главы Красной секты замерцал, казалось, он был немного взволнован:
— Какова твоя цель?
— Как я мог не вернуться, чтобы поглазеть на такое грандиозное представление, как грызня между Поганым ваном и Шань Луань Лянем? — поинтересовался Цзи Мяохуа.
Тон главы Красной секты стал заметно холоднее, когда он произнёс:
— Ты примчался сюда на помощь Синьха? — секта Священной Луны и Красная секта имели долгую историю с момента основания, но все эти годы Красная секта неизменно оставалась на втором месте, так что его обиду и возмущение невозможно было описать словами. И если у него сперва и было какое-то желание сотрудничать с Цзи Мяохуа, то в данный момент оно полностью пропало.
— С чего бы мне ему помогать? — с улыбкой поинтересовался Цзи Мяохуа.
— А разве ты не старейшина секты Священной Луны? — спросил глава Красной секты.
— Откуда взялась эта сплетня?
— Ты не старейшина? — с сомнением переспросил глава Красной секты.
— Разумеется, нет. И если уж мы заговорили о старейшинах, то я лишь могу считаться мужем старейшины Демонического культа, — сказав это, он посмотрел на Дуаньму Хуэйчуня.
Дуаньму Хуэйчунь не понимал цянского языка и, видя, как они вполне мирно разговаривают, подумал, что дело пошло, поэтому слегка улыбнулся в ответ.
— И ты туда же! — ошарашенно произнёс глава Красной секты, — Не ожидал, что ты тоже... А что ты сделал с Ху Сяньмэй?
— Боюсь, что разговор на эту тему испортит наши отношения, — ответил Цзи Мяохуа.
— Она всего лишь женщина! Как ты мог так жестоко с ней поступить! — горестно воскликнул глава Красной секты.
— Я не был с ней жесток, — ответил Цзи Мяохуа.
— Ты её не убил? — обрадовался глава Красной секты.
— Сначала скажи мне, зачем здесь Безмозглый советник? — лениво протянул Цзи Мяохуа.
Военный советник внезапно открыл глаза.
— Не беспокойся, он же на твоей территории. Если ты не хочешь, чтобы он говорил, он не скажет ни слова, — видя, что глава Красной секты всё ещё колеблется, Цзи Мяохуа безжалостно добавил: — Радуйся, что я хочу, чтобы ты говорил. Потому что, если бы я не хотел, чтобы ты говорил, тебе бы уже никогда в жизни не довелось и рта раскрыть.
— Он здесь для того, чтобы сообщить мне о совместной с Хуньхунь ваном тактике удара с двух сторон, — всё ещё колеблясь произнёс глава Красной секты.
— Если это гора Мога, и нужно нанести удар с двух сторон, то Поганый ван должен быть недалеко от горы Цига, — произнёс Цзи Мяохуа. За прошедший месяц военная обстановка в Западном Цяне стала более напряжённой по сравнению с той, что была, когда они только прибыли сюда. К настоящему времени секта Священной Луны уже отозвала всех лучших бойцов изо всех подразделений, чтобы вместе оборонять свою главную крепость. Можно сказать, что секта Священной Луны достигла критического момента между жизнью и смертью!
Глава Красной секты не дал прямого ответа, но в глазах Цзи Мяохуа это, несомненно, означало молчаливое признание его правоты.
Военный советник окинул его свирепым взглядом.
— Когда вы планируете нанести удар? И какой метод связи будете использовать? — продолжил спрашивать Цзи Мяохуа.
Глава Красной секты вздохнул:
— Мы ещё не успели это обсудить, а потом услышали известие о возвращении Ху Сяньмэй, и я... — он не стал продолжать, всё было понятно и так.
Цзи Мяохуа окинул военного советника взглядом, не предвещавшим ничего хорошего:
— Так, значит, только ты в курсе дела?
Военный советник проигнорировал его.
Цзи Мяохуа переключился снова на главу Красной секты:
— Какие виды пыток вы используете, чтобы выбить признание?
— Красная секта никогда не занималась такими гнусными вещами, — отозвался тот.
— Или мне придумать что-то новенькое, чтобы испробовать это на тебе? — поинтересовался Цзи Мяохуа.
— Заставить признаться можно только причинив боль. Переломай руки-ноги, порежь на части... Неужто я должен тебя учить? — изрёк глава Красной секты.
— Ты же всё хорошо расслышал? — поинтересовался у военного советника Цзи Мяохуа.
— Теперь, когда я в твоих руках, что ещё я могу не расслышать? Хочешь режь, хочешь бей, делай со мной что хочешь! — холодным тоном ответил военный советник.
Цзи Мяохуа не только не разозлился, а даже улыбнулся, когда произнёс:
— Вот это действительно настоящий мужчина!
Лицо главы Красной секты покраснело от стыда.
Дуаньму Хуэйчунь так долго слушал их разговор, из которого он ни слова не понимал, что, едва дождавшись, пока они наконец замолчат, сразу поспешил спросить у Цзи Мяохуа, как обстоят дела.
Цзи Мяохуа пересказал ему вкратце всё, что узнал.
— Теперь, когда мы захватили главу Красной секты, мы уже разрушили их план нападения с двух сторон. Но если этот военный советник не вернётся назад, я боюсь, это вызовет подозрения у Хуньхунь вана, — сказал Дуаньму Хуэйчунь.
[151] 事在人为 [shì zài rén wéi] – «дела делают люди» = успех зависит от старания; нет ничего невозможного; всё зависит от стараний самого человека; всё в наших руках (=не боги горшки обжигают).