Глава 9. Часть 1.

Глава 9. Ни в коем случае не опускать руки*

Часть 1.

Цзи Мяохуа запрокинул голову и спокойно посмотрел на него, выражение его лица совсем не изменилось:

— Ладно, ладно, ладно, давай поженимся прямо сейчас, и я верну циньцинь домой*.

*回门 [huímén] – «возвращение домой» – первый после свадьбы визит новобрачных в дом молодой жены (обычай навещать родных молодой супруги в один из первых дней после свадьбы).

Дуаньму Хуэйчунь ничего не сказал и только молча смотрел на него.

Цзи Мяохуа с трудом поднял раненую руку, взял его ладонь в свою и легонько сжал, но сразу почувствовал боль в пальцах и, машинально посмотрев вниз, увидел множество заноз, вонзившихся в ладонь Дуаньму Хуэйчуня.

— Ты поранился, — он, всё ещё продолжая держать его за руку, начал другой рукой выискивать занозы, чтобы вытащить их.

— Мяомяо, — внезапно произнёс Дуаньму Хуэйчунь.

Пальцы Цзи Мяохуа замерли, он поднял взгляд и во все глаза уставился на него, боясь даже моргнуть.

Дуаньму Хуэйчунь тяжело вздохнул:

— Отпусти.

Глаза Цзи Мяохуа были прикованы к нему, а его хватка на его руке становилась всё крепче.

Дуаньму Хуэйчунь попытался вытащить руку, но пальцы как будто прилипли к ладони Цзи Мяохуа, и у него всё никак не получалось стряхнуть её.

— На свете не бывает бесконечного пира. Ничто не вечно, всё когда-нибудь заканчивается, — попробовал уговорить его Дуаньму Хуэйчунь.

— Я даже представить себе не мог... , — цвет глаз Цзи Мяохуа стал похож на горный поток, в который плеснули тушь, и она, растворяя свою черноту, лишь в переливах обнажала лазурь, — ...что первый раз, когда ты сам по доброй воле назовёшь меня по имени, будет по такой причине.

Дуаньму Хуэйчунь смотрел ему в глаза, и ему казалось, что эти синие глаза заражают его своими чувствами. Он так много всего собирался сказать, а в результате не смог произнести ни слова.

Цзи Мяохуа внезапно отпустил его руку и тихо произнёс:

— Занозы нужно вытащить, пока не стало слишком поздно.

Губы Дуаньму Хуэйчуня слегка шевельнулись, но из них не вырвалось ни звука, он лишь кивнул и всё.

— Если когда-нибудь снова окажешься в Западном Цяне, не забудь заглянуть на пик Цзюэин, чтобы повидаться со мной, — тихо произнёс Цзи Мяохуа.

Ладно.

Он должен был это сказать.

Но Дуаньму Хуэйчунь дважды открывал рот, но так и не смог произнести это слово.

Цзи Мяохуа вдруг горько усмехнулся:

— Циньцинь и правда не любит врать.

— Береги себя, — после долгого молчания только и смог сказать Дуаньму Хуэйчунь.

С дороги послышался отдалённый топот быстрых шагов.

Дуаньму Хуэйчунь оглянулся на звук и увидел, что это мчатся Ижань, Мо Цзюй и старейшина Лу, а за ними несётся толпа тех смутьянов, недавно затеявших драку на постоялом дворе, которые сперва куда-то загадочно пропали, а теперь также загадочно появились вновь.

И вдруг ощутил, как будто сильный ветер бьёт ему прямо в грудь. Он рефлекторно уклонился, но всё равно почувствовал лёгкое онемение.

Цзи Мяохуа воспользовался моментом, когда он отвлёкся, нанёс удар и схватил его за плечо.

— Не трожь старейшину моего культа! — проорал Мо Цзюй и молнией метнулся к Цзи Мяохуа.

А Дуаньму Хуэйчунь не упустил момент и с размаха врезал Цзи Мяохуа локтем под дых.

Пальцы Цзи Мяохуа скользнули вниз вдоль его плеча и накрепко вцепились ему в локоть, обездвижив его руку от плеча до запястья, и в этот момент к ним бросились Мо Цзюй и Ижань.

Дуаньму Хуэйчунь другой рукой изо всех сил ударил по неповреждённому плечу Цзи Мяохуа, пытаясь высвободить свой локоть.

Цзи Мяохуа отступил на два шага и с размаха ударил ногой по руке атакующего его Мо Цзюя, заодно оттолкнув его от себя, а потом развернул Дуаньму Хуэйчуня спиной навстречу Ижань, при этом позволив летящей к нему ладони Дуаньму Хуэйчуня ударить его по раненому плечу.

Дуаньму Хуэйчунь испугался и быстро сжал пальцы, лишь слегка задев его плечо. Но даже так Цзи Мяохуа всё равно поморщился от боли.

А с другой стороны Мо Цзюй был отброшен назад ударом Цзи Мяохуа, а Ижань, с трудом развернувшись в воздухе, упала на землю и дважды перекатилась, прежде чем смогла встать.

Но этой ничтожной заминки хватило, чтобы Цзи Мяохуа успел надавить на акупунктурные точки Дуаньму Хуэйчуня и уже собирался взвалить его себе на спину.

Дуаньму Хуэйчунь был взбешён и встревожен!

Это был уже второй раз, когда его похищали силой, причём оба раза один и тот же человек!

Дзынь.

Звук доставаемого из ножен меча.

Сюэ Линби с суровым выражением лица уже стоял позади Мо Цзюя:

— Оставь его и можешь уходить.

Цзи Мяохуа развязал серебряную цепочку и, взмахнув ею, рассмеялся:

— Ой-ой-ой, я могу вернуть тебе вторую часть твоей фразы целиком и полностью в неизменном виде! Можешь уходить!

В глазах Сюэ Линби вспыхнул холодный блеск.

А позади него уже разгорелась ожесточённая битва.

Старейшина Лу сражался с той оравой цянских бойцов, которые примчались сюда вслед за ним.

Увидев, что за дело взялся Сюэ Линби, Мо Цзюй и Ижань развернулись, чтобы помочь старейшине Лу.

Сюэ Линби поднял меч.

Лезвие меча источало холод, словно заиндевелое, и было единым целым с тем, кто его держал.

Лицо Цзи Мяохуа стало серьёзным и сосредоточенным.

Он понял, что перед ним противник, которого нельзя недооценивать, ещё когда Сюэ Линби использовал в качестве оружия ветку, но тогда его убийственная аура не была настолько сильной как сейчас, как будто он намеренно сдерживал её в тот раз. А сейчас его лицо было таким же, как и меч в его руке.

Неумолимым.

Внезапно с постоялого двора выбежала целая толпа бойцов улиня с мечами и кинжалами в руках и обрушила на Цзи Мяохуа поток слов на цянском языке.

Цзи Мяохуа, всё ещё не спуская взгляда с Сюэ Линби, лишь покачал головой им в ответ.

— Ты ранен, пусть они тебе помогут, — сказал Сюэ Линби.

— Мне не нужны помощники, когда я сражаюсь, — отчеканил Цзи Мяохуа.

Сюэ Линби слегка поджал губы.

— Ты так и будешь стоять? — поинтересовался Цзи Мяохуа.

Сюэ Линби внезапно опустил руку, направив острие меча вниз:

— Ты ранен, я не хочу сражаться с тобой.

— Тогда позволь мне забрать этого человека.

— Только если он согласен, тогда и я не буду возражать.

Цзи Мяохуа слегка сжал пальцы Дуаньму Хуэйчуня.

Дуаньму Хуэйчунь с болью обернулся, но полыхавший в нём гнев вдруг сразу угас, стоило только ему увидеть поникшие плечи Цзи Мяохуа.

— Что ещё ты знаешь обо мне кроме того, что меня зовут Дуаньму Хуэйчунь и я старейшина Демонического культа?

Цзи Мяохуа молчал.

— Ты ещё помнишь птицу и клетку? — снова спросил Дуаньму Хуэйчунь.

Цзи Мяохуа наконец заговорил:

— Помню. И я решил запереть птицу в клетке, чтобы, по крайней мере, хотя бы видеться каждый день.

— А если птица умрёт? — спросил Дуаньму Хуэйчунь.

Цзи Мяохуа растерянно застыл.

— Некоторые птицы умирают, если их запереть в клетке.

Цзи Мяохуа повернулся к нему и глядя на него в упор, словно давал обещание, прошептал:

— Я буду кормить мою птицу каждый день.

Дуаньму Хуэйчунь: «...», — возможно, ему следовало хоть немного выучить цянский язык? Ну или хотя бы несколько каких-нибудь известных цянских изречений?

Раздался грохот.

Окно внезапно распахнулось, и Фэн Гудао спрыгнул вниз прямо с третьего этажа.

А сразу вслед за ним слетела та супружеская пара.

Одно мгновение, и Сюэ Линби уже стоял перед Фэн Гудао, загородив его собой.

Муж с женой внезапно громко крикнули Цзи Мяохуа по-цянски:

— Фэнчжу, беги! Скорее!

Цзи Мяохуа взвалил Дуаньму Хуэйчуня на своё неповреждённое плечо и бросился бежать.

Мо Цзюй и старейшина Лу молниеносно выпрыгнули из гущи сражения и преградили ему путь.

Серебряная цепочка в руке Цзи Мяохуа закрутилась в невероятно замысловатый узор и заарканила Мо Цзюя и старейшину Лу.

Мо Цзюй и старейшина Лу упали на землю.

— Фэнчжу! — муж с женой метнулись к нему, прикрыв его с обеих сторон.

И одновременно с этим прилетел ци-меч Сюэ Линби!

Цзи Мяохуа наступил на плечо упавшего на землю Мо Цзюя, оттолкнулся и в прыжке увернулся от лезвия меча Сюэ Линби.

И вдруг ситуация резко изменилась.

Муж с женой, которые только что защищали Цзи Мяохуа, внезапно обратились против него! Женщина бросилась к Дуаньму Хуэйчуню, а мужчина ударил его по ране на плече!

Глаза Цзи Мяохуа полыхнули свирепым огнём, он развернулся в воздухе и раненой рукой нанёс ответный удар женщине, метнувшейся к Дуаньму Хуэйчуню, при этом оставив у себя за спиной мужчину, напавшего на него.

Женщина от его удара отлетела на два-три чжана назад.

У Дуаньму Хуэйчуня от резкого разворота закружилась голова, так, что его чуть не стошнило, но тут мимо него пронёсся стремительный порыв, за которым последовал сдавленный возглас, и ладонь мужчины резко опустилась на спину Цзи Мяохуа.

И в тот же миг его настигло лезвие меча Сюэ Линби, в аккурат прижав основную жизненно важную точку на его груди.

У Цзи Мяохуа сперва онемело всё тело, а затем ослабли руки, и Фэн Гудао смог забрать Дуаньму Хуэйчуня, схватив его за пояс и дёрнув на себя.

Мужчина, которому удалось ударить Цзи Мяохуа, собирался воспользоваться победой, чтобы продолжить атаку, но Сюэ Линби отбросил его своим ци-мечом назад.

— Ты! — мужчина упал на землю и смотрел на Сюэ Линби со смесью шока и гнева.

Но Сюэ Линби даже краем глаза на него не взглянул, а только пристально смотрел на Цзи Мяохуа, который, прикрывая раненое плечо, холодным взглядом также пристально смотрел на него.

— В итоге похищение – это всё равно не выход, — бесстрастно произнёс Сюэ Линби.

Губы Цзи Мяохуа изогнулись, как будто в улыбке, но эта улыбка была холоднее, чем меч Сюэ Линби:

— Неужели мы не можем просто разойтись в разные стороны и не стоять друг у друга на пути?

Сюэ Линби убрал меч:

— Я возражаю только против насильственного похищения, а всё остальное меня не касается.

Цзи Мяохуа перевёл взгляд с него на Дуаньму Хуэйчуня, стоящего рядом с Фэн Гудао, и пристально глядя на него, тихим сникшим голосом спросил:

— Неужели тебе и правда ни капельки не жаль расставаться? Ты правда совсем ничего не чувствуешь ко мне?

Дуаньму Хуэйчунь смотрел на него, и всё былое проскользнуло в его мыслях, словно мимолётные тени, растаявшие без следа, и только глаза стоящего перед ним человека запали глубоко в его сердце, запечатлевшись там навсегда.

Что он чувствовал? Ненависть? Гнев?

Дуаньму Хуэйчунь обнаружил, что неспособен понять.

И уж тем более не понимал из-за чего так сильно защемило сердце, что даже стало тяжело дышать.

В такой момент лучше всего покончить с этим быстро. Одним ударом срезать спутанную коноплю.

Как с местью за отца.

Забыть. Похоронить в глубинах памяти, запрятать в самый дальний угол. Не вспоминать, не думать, не смотреть.

— Да, правда ничего, — услышал он свой собственный ответ сухим надломленным бесцветным голосом.

———

*Название 9-й главы: 绝不放手 [jué bù fàng shǒu] – «ни в коем случае не опускать руки» = никогда не сдаваться (=не отпущу, не задамся, не покину!) – это выражение означает твёрдую позицию, которая показывает, что человек так просто не сдастся и не откажется легко от своих чувств, и обычно используется для описания глубокой любви и привязанности к кому-либо, означающей, что человек никогда не отпустит руку другого, пока смерть не разлучит их. Название каждой главы – чэнъюй (устойчивый оборот), который заканчивается словом «рука».