Глава 3. Часть 9.
Глава 3. Большая потасовка
Часть 9.
Отсмеявшись, Дуаньму Хуэйчунь опять забеспокоился:
— Цзи Цинлань хитёр и проницателен, да ещё подозревает абсолютно всех. Боюсь, что каждый наш шаг находится под его неотступным наблюдением. Нам следует быть более осторожными.
— Нам сейчас не до этого, — отозвался Лу Жэньи, — Ситуация критическая, дело не терпит отлагательства.
— Что случилось? — потрясённо спросил Дуаньму Хуэйчунь.
— Это долгая история. После того как ты исчез в тот день, Мин цзунь созвал всех старейшин собраться в Цзюйчэне, и мне было поручено выяснить твоё местонахождение. Я искал два дня и две ночи и узнал, что ты, скорее всего, попал в Западный Цян. Опасаясь, что ты угодишь в беду, если твоя личность будет раскрыта, Мин цзунь объявил о том, что ты погиб, а меня отправил в Западный Цян, чтобы я продолжал поиски.
— А что это за история с братством Жёлтой реки? — не мог не спросить Дуаньму Хуэйчунь.
— Естественно, чистый вымысел для отвода глаз, — ответил Лу Жэньи, — С тех пор, как секта Священной Луны начала атаку на Демонический культ, отношения между Центральной равниной и Западным Цяном стали крайне напряжёнными, и если бы я не нашёл правдоподобный предлог, то даже шагу не смог бы ступить в Западный Цян, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к секте Священной Луны.
Дуаньму Хуэйчунь кивнул:
— Хорошо, что ты заручился поддержкой Красной секты, а иначе даже братству Жёлтой реки было бы трудно завоевать доверие секты Священной Луны за такое короткое время.
Лу Жэньи покачал головой:
— Глава Красной секты – далеко не простачок. Разве он бы стал обращать внимание на какое-то ничтожное братство Жёлтой реки?
— Тогда как ты смог договориться с ним? — удивился Дуаньму Хуэйчунь.
— Тот, с кем я договорился, – это вовсе не глава Красной секты, а правитель Западного Цяна Хуньхунь ван, — Лу Жэньи понизил голос и продолжил: — На самом деле, хотя Демонический культ никогда не вмешивался в дела Западного Цяна, он всё время следил за тем, что здесь происходит. Тот случай, когда Цзи Великолепный* захватил гору Пини* всегда был занозой в сердце Мин цзуня, и теперь он из-за этого постоянно анализирует свои действия и заранее принимает меры предосторожности, не смея расслабиться ни на миг. Поэтому, когда он узнал, что его противником является секта Священной Луны, он сразу же подумал об объединении с Хуньхунь ваном, — сказав это, Лу Жэньи замолчал, а на его лице появилось сложное выражение.
Когда речь заходила о его стараниях на благо Демонического культа, Фэн Гудао* не было равных в мире.
*Гора Пини – место, где расположена главная крепость Демонического культа (Мо цзяо). Цзи Великолепный (Цзи Хуэйхуан) – основатель и бывший глава (мэньчжу) Великолепной школы (Хуэйхуан мэнь) и отец Цзи Уди (Цзи Непобедимого) (нынешнего главы Великолепной школы), с которым так часто сравнивают Цзи Мяохуа. Фэн Гудао – Мин цзунь (почтенный Мин) – глава Демонического культа (совместно с Юань Аоцэ).
— А что, Хуньхунь ван враждует с сектой Священной Луны? — поинтересовался Дуаньму Хуэйчунь.
— Ты знаешь, как Хуньхунь ван получил свой трон? — вопросом на вопрос ответил Лу Жэньи.
Дуаньму Хуэйчунь покачал головой. Во времена горной усадьбы Цися он считал тюркские племена Западного Цяна варварами, не заслуживающими даже упоминания. Впоследствии, когда горная усадьба Цися пала, а он присоединился к Демоническому культу, у него появилось больше дел и больше забот, и ему в то время было чем заняться и о чём подумать, кроме как интересоваться чем-то настолько далёким и не имеющим к нему никакого отношения.
Лу Жэньи начал рассказывать:
— Сначала правителем Западного Цяна был Миньминь ван, старший единокровный брат Хуньхунь вана. Когда их отец, Цици ван, был ещё жив, сводные братья всеми силами боролись за трон. В дальнейшем, чтобы угодить матери Миньминь вана, тюркской принцессе Иньлин, Цици ван объявил наследником престола Миньминь вана, а Хуньхунь ван внешне подчинился, но тайно начал собирать войска, дожидаясь подходящего момента для переворота. Позже, во время битвы при Гумота, Миньминь ван был сражён стрелой прямо в сердце невероятно метким выстрелом Хуньхунь вана и умер на месте. Вот так Хуньхунь ван и занял место правителя Западного Цяна.
Дуаньму Хуэйчунь хмурился, слушая его рассказ.
— Неужели секта Священной Луны сражалась на стороне Миньминь вана? — он был уверен, что Лу Жэньи говорил так долго определённо не для того, чтобы поведать ему историю Западного Цяна.
Лу Жэньи кивнул:
— Верно. Цяны воинственны, и для народа Западного Цяна сила имеет первостепенное значение, поэтому статус цянского сообщества мастеров боевых искусств значительно отличается от статуса улиня Центральной равнины. Будучи сектой номер один Западного Цяна, секта Священной Луны издавна поддерживала тесные отношения с правящим домом Западного Цяна. Во время борьбы за престол между Миньминь ваном и Хуньхунь ваном, секта Священной Луны отправила немало своих мастеров в помощь Миньминь вану.
Ситуация в Западном Цяне начала постепенно проясняться в голове Дуаньму Хуэйчуня:
— Значит Красная секта была пешкой, которую Хуньхунь ван использовал, чтобы сдерживать секту Священной Луны? — Миньминь ван привлёк секту номер один Западного Цяна, а Хуньхунь ван привлёк вторую по величине секту Западного Цяна – то на то и вышло. «Половина цзиня – восемь лян». [60]
— Можно и так сказать, — согласился Лу Жэньи, — Я добился аудиенции у Хуньхунь вана и от имени Демонического культа предложил объединить наши силы для борьбы с сектой Священной Луны. Хуньхунь ван и правда согласился, и даже направил Красную секту в помощь мне.
— Тогда кто те двое молодых парней, которые прибыли вместе с тобой?
— Их подыскал глава Красной секты, — объяснил Лу Жэньи, — Он сказал, что Синьха предпочитает мужчин, а ещё ему нравятся китайские юноши, поэтому он приготовил для него этот подарок, чтобы я мог продемонстрировать ему свои искренние намерения.
— Неудивительно, что они показались совершенно незнакомыми, — заметил Дуаньму Хуэйчунь.
— Я слышал, что глава Красной секты нашёл их в каком-то борделе с мужчинами-проститутками, — добавил Лу Жэньи.
Дуаньму Хуэйчунь ненадолго погрузился в размышления, и только приведя в порядок мысли и уняв волнение, задал свой следующий вопрос:
— Ты только что сказал, что ситуация критическая, и дело не терпит отлагательства, что-то случилось?
— Пока что нет, но скоро, — ответил Лу Жэньи.
Дуаньму Хуэйчунь был озадачен.
— Ты – один из старейшин и значимая фигура Демонического культа, и теперь, когда ты пострадал от злодейской руки секты Священной Луны, разве Демонический культ может стерпеть такое и не вступиться за тебя? — пояснил Лу Жэньи.
— Ты хочешь сказать, что Мин цзунь намерен открыто выступить против секты Священной Луны? — ошеломлённо спросил Дуаньму Хуэйчунь.
— Естественно. Мы должны нанести ответный удар, — нападение на Демонический культ уже наделало много шума на Центральной равнине, и все до единого основные ветви Белого пути «созерцали огонь с противоположного берега» [61], с интересом ожидая, чем закончится «представление». И если Демонический культ не ответит той же монетой, то его немедленно заклеймят «черепахой, спрятавшей голову в панцирь» [62], — Поэтому, прежде чем будет нанесён ответный удар, мы должны успеть убраться отсюда как можно дальше. А иначе, когда действительно наступит этот день, мы не сможем уйти отсюда, даже если захотим.
— И сколько ещё у нас осталось времени? — спросил Дуаньму Хуэйчунь.
— Чтобы потянуть время, Мин цзунь издал уже три манифеста об объявлении войны, и когда он дойдёт до десятого, нам придётся уйти, — ответил Лу Жэньи.
— И как часто он будет их издавать? — поинтересовался Дуаньму Хуэйчунь.
— А это зависит от озарений старейшины Цзя, — ответил Лу Жэньи.
— ... .
— Но как нам выбраться отсюда? — после паузы спросил Дуаньму Хуэйчунь. Несмотря на то, что он восстановил свои боевые навыки, здесь же всё-таки главная крепость секты Священной Луны. Не говоря уже о Цзи Цинлане и Цзи Мяохуа, старейшину Шуе тоже не следовало сбрасывать со счетов. И к тому же он не знал, сколько ещё таких мастеров, как старейшина Шуе, было в секте Священной Луны.
— Ну для меня-то это несложно, я просто уеду вместе с главой Красной секты, и всё. А что касается тебя, мы придумаем другой способ, — сказал Лу Жэньи.
Дуаньму Хуэйчунь вздохнул:
— Даже если бы я мог уйти отсюда прямо сейчас, я бы всё равно не решился.
— Но почему? — удивился Лу Жэньи.
— Цзи Цинлань – ученик чудо-врача Цзи Учана, а мне пришлось принять его «успокаивающую таблетку» и теперь я должен принимать его лекарство каждый месяц, — объяснил Дуаньму Хуэйчунь.
Лу Жэньи изменился в лице:
— Неужели нет противоядия?
— Вероятно, есть. Но его медицинская башня полна ловушек, думаешь, можно просто зайти и взять? — он к слову рассказал о неизвестной в маске.
Слушая его рассказ, Лу Жэньи начал с беспокойством расхаживать по комнате. Походив какое-то время, он остановился и повернулся к нему:
— Но ты же был молодым хозяином горной усадьбы Цися! Ты даже в ядах альянса Синего Пламени разбирался, так неужели ты не можешь обезвредить яд Цзи Цинланя?
— Это именно его наставник, чудо-врач Цзи Учан, был создателем ядов альянса Синего Пламени. Строго говоря, Цзи Цинланя можно считать моим «дядей по наставнику», — объяснил Дуаньму Хуэйчунь.
Сердце Лу Жэньи опустилось на самое дно. Он знал то немногое, что касалось горной усадьбы Цися, но об искусстве врачевания он не знал почти ничего.
Взглянув на лицо Лу Жэньи, Дуаньму Хуэйчунь сразу понял, что он в отчаянии, и потому теперь уже он постарался его успокоить:
— Как говорится, вторгнется враг – найдутся генералы. [63] Давай будем действовать по ситуации. Сделаем шаг, и осмотримся, прежде чем сделать другой. [64]
Лу Жэньи долго молчал перед тем, как произнёс:
— Скажи, ты когда-нибудь думал о том, что здесь есть человек, который может быть полезен?
— Это кто? — с подозрением спросил Дуаньму Хуэйчунь.
— Цзи Мяохуа.
Дуаньму Хуэйчунь почувствовал такое головокружение, как будто его со всей силы огрели по затылку.
— Если сравнивать по хитрости, то Цзи Мяохуа обставит даже Цзи Цинланя, — начал он размышлять вслух.
— Я всё же думаю, что он смотрит на тебя «другими глазами», — многозначительно намекнул Лу Жэньи.
...
Такой вид «другого взгляда» только и мог, что заставить избегать его, как ядовитую змею!
Дуаньму Хуэйчунь промолчал.
Видя его внутреннее сопротивление, Лу Жэньи добавил:
— Мы оба видели во время состязаний, насколько высоко мастерство Цзи Мяохуа. И если бы он захотел украсть противоядие, то для него это не составило бы никакого труда. А учитывая его необычную дружбу с Синьха и Цзи Цинланем, даже если он не станет красть противоядие, он всё равно может с лёгкостью его получить, если просто пойдёт и попросит его.
Дуаньму Хуэйчунь горько усмехнулся:
— Но сделать так, чтобы он об этом попросил, ещё сложнее, чем украсть противоядие!
Лу Жэньи покачал головой:
— Не настолько сложно, как кажется. Есть у меня одна идея... И мне хотелось бы узнать, что думает о ней старейшина Дуаньму.
Дуаньму Хуэйчунь догадывался, что то, что собирался сейчас сказать Лу Жэньи, было совсем не тем, что он хотел бы услышать.
И точно.
— Постарайся сделать так, чтобы Цзи Мяохуа попросил Цзи Цинланя отдать тебя ему, — озвучил свою идею Лу Жэньи.
Дуаньму Хуэйчунь: «...».
[60] 半斤八两 [bàn jīn bā liǎng] – «половина цзиня – восемь лян» = одно и то же (лян и цзинь – меры веса).
[61] 隔岸观火 [gé'àn guānhuǒ] – «созерцать огонь с противоположного берега» = устраниться от помощи попавшему в беду, остаться безучастным наблюдателем.
[62] 缩头乌龟 [suō tóu wūguī] – «черепаха, спрятавшая голову в панцирь» = трус.
[63] 兵来将挡，水来土掩 [bīng lái jiàng dǎng, shuǐ lái tǔ yǎn] – «вторгнется враг – найдутся генералы, чтобы его отразить, разбушуется паводок – дамба его остановит» = из любой ситуации найдётся выход; быть готовым к любому развитию событий; принимать меры в зависимости от конкретной ситуации.
[64] 走一步看一步 [zǒu yī bù, kān yī bù] – «сделать один шаг и осмотреться [прежде чем сделать следующий]» = быть осторожным и действовать по ситуации.