Глава 1. Часть 2.

Глава 1. Случайно попасться в руки врага

Часть 2.

Девушка в зелёном состроила гримасу, подавая знаки А-Пэй.

— Ну уж нет! — воскликнула А-Пэй, — Не хочу я прикасаться к такому грязному, вонючему, уродливому типу!

Молодой человек в роскошной одежде рассмеялся:

— А вот мне кажется, что этот молодой господин – очень даже симпатичный.

Дуаньму Хуэйчунь бросил на него удивлённый взгляд. По натуре он был чистоплотным человеком и всегда внимательно следил за своей внешностью, поэтому первое, что он сделал, когда прыгнул в пруд, – посмотрел на своё отражение в воде. Честно говоря, если бы он никогда прежде до этого не видел своего отражения, он бы сейчас ни за что не догадался, как выглядит его настоящее лицо.

— Молодой господин, а мне кажется, что ты на кого ни взглянешь – тебе все красавцы, — заметила А-Пэй.

— Довольно пустой болтовни, сперва помоги ему подняться, — распорядился молодой человек в парче.

Поняв, что у неё не получится отвертеться, А-Пэй нехотя медленно подошла к краю пруда и протянула Дуаньму Хуэйчуню руку:

— Ну и чего ты там стоишь? Ждёшь, что ли, что я спрыгну вниз и вынесу тебя оттуда на руках?

Но дело было не в том, что Дуаньму Хуэйчунь не хотел вылезать из воды, просто цепь погрузилась глубоко в ил и буквально пригвоздила его ноги к земле. Он горько усмехнулся:

— Я не могу сдвинуться из-за кандалов на ногах.

— Лжец, — сердито буркнула А-Пэй, — Ты явно специально усложняешь ситуацию!

Дуаньму Хуэйчунь сделал глубокий вдох, наклонился вниз и, целиком погрузившись под воду, выловил со дна железную цепь, а затем всё также внаклонку медленно двинулся к берегу. Из-за того, что он не мог сейчас задерживать дыхание надолго, всего за несколько шагов от центра к краю пруда ему пришлось сделать в общей сложности три вдоха.

К тому времени, когда он достиг берега, А-Пэй уже позеленела от злости:

— Устроил представление! — она снова протянула ему руку и холодно поинтересовалась: — Ну ты скоро наконец уже вылезешь оттуда? Давай сюда руку!

Дуаньму Хуэйчунь даже не взглянул на неё и, уперевшись руками в камни на краю пруда, начал потихоньку выбираться на берег.

— Ты... — А-Пэй уже собиралась разразиться гневом, но раньше, чем она успела открыть рот, увидела, как молодой человек в роскошной одежде вытаскивает Дуаньму Хуэйчуня из воды, поддерживая его руками за плечи.

Тяжёлая железная цепь зазвенела, ударяясь о камни.

Молодой человек наклонился и коснулся пальцами цепи. Одно усилие, и цепь разорвалась.

Дуаньму Хуэйчунь сложил руки вместе в манере, присущей студенту или учёному, и с лёгким поклоном произнёс:

— Премного благодарен молодому господину.

Молодой человек в парчовой одежде улыбнулся:

— Не стоит благодарности, можно не церемониться. Моя фамилия – Цзи, а имя – Цинлань.

— Молодой господин Цзи, — произнёс Дуаньму Хуэйчунь.

— А Вас как зовут, уважаемый? И что привело Вас в эти края? — поинтересовался Цзи Цинлань.

— Ваш покорный слуга, Сунь Инь, — представился Дуаньму Хуэйчунь, — Вообще-то я направлялся в Цзюйчэн, чтобы навестить родных, и даже представить себе не мог, что меня похитят по пути туда, и в результате я окажусь здесь... — он опустил голову и изобразил лёгкую дрожь, как будто его переполняла обида.

Цзи Цинлань тихо вздохнул:

— Да. С тех пор, как Демонический культ захватил Цзюйчэн, бандиты, которые прежде обитали вокруг города, переключились на торговлю людьми и начали тайно переправлять простых, ни в чём не повинных людей из окрестностей Цзюйчэна в Западный Цян на продажу.

Дуаньму Хуэйчунь внезапно закашлялся, и кашель всё никак не прекращался.

— Ещё и больной вдобавок, — ехидно заметила А-Пэй.

— А-Цзань, отведи молодого господина Суня в комнату для гостей, — распорядился Цзи Цинлань.

А-Цзань, девушка в зелёной одежде, откликнулась и обратилась к Дуаньму Хуэйчуню:

— Идём со мной.

Дуаньму Хуэйчуня, стоявшего в мокрой одежде, начала бить дрожь от внезапно налетевшего порыва ветра. Он ещё раз поклонился Цзи Цинланю, а затем, всё также дрожа от холода, последовал за А-Цзань.

А-Цзань была намного тише, чем А-Пэй, и молчала всю дорогу, заговорив только когда они дошли до комнаты для гостей:

— Первым делом тебе нужно снять мокрую одежду и помыться. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли горячей воды.

Дуаньму Хуэйчунь тут же поспешил поблагодарить её.

Он подождал, пока она уйдёт и только после этого толкнул дверь и вошёл внутрь. Окно выходило на север, и в комнате было немного мрачновато. Но картина с красивым пейзажем при входе и пара горшков с аспарагусом возле окна в какой-то мере скрашивали обстановку, добавляя комнате чуточку изящества.

Он обошёл комнату, затем сел на стул у окна и начал понемногу втягивать обратно свою истинную ци, которую прежде рассеял, чтобы её не почувствовала Цзю гунян. Неизвестно сколько прошло времени, когда снаружи послышались тяжёлые шаги.

Дуаньму Хуэйчунь торопливо развернулся и наклонился над чайным столиком, сделав вид, что задремал.

В дверь дважды постучали и открыли, не дожидаясь, пока он отзовётся.

Вошли две крепкие женщины, принёсшие бочку с горячей водой, поставили бочку рядом со столом, а на стол положили мыло [9] и комплект чистой одежды.

Дуаньму Хуэйчунь собирался сказать спасибо, но обе женщины ушли, даже не подумав оглянуться.

Пусть так, но для Дуаньму Хуэйчуня это был лучший момент за последние два месяца. Он закрыл дверь, тотчас снял одежду и запрыгнул в бочку с водой. Раньше он мылся и переодевался в чистое каждый день, как само собой разумеющееся, и только теперь по-настоящему понял, что простое мытьё – это одно из величайших удовольствий в жизни.

Он мылся не меньше часа, и только когда вода совершенно остыла, нехотя вылез из бочки и оделся в чистую одежду.

Глядя в бронзовое зеркало на свой опрятный вид, Дуаньму Хуэйчунь сперва обрадовался, но затем ему на ум вдруг пришла одна мысль, от которой его прошиб холодный пот. Хотя почти все мастера, посланные сектой Священной Луны атаковать Демонический культ, были уничтожены, не было никакой гарантии, что никто из них не ускользнул. А в то время он никак не маскировался и совершенно не скрывал своё лицо! И теперь, если кто-нибудь из выживших вернулся в секту, его личность будет немедленно раскрыта!

Тук-тук. В дверь дважды легонько постучали.

Дуаньму Хуэйчунь унял своё беспокойство и повернулся, чтобы открыть дверь.

За дверью стояла А-Цзань. Увидев Дуаньму Хуэйчуня, она слегка опешила, а тон её голоса стал намного мягче, чем прежде:

— Молодой господин приглашает тебя в главный зал поесть.

— Большое спасибо, А-Цзань гунян, — Дуаньму Хуэйчунь улыбнулся, — Пожалуйста, покажи, куда нужно идти.

А-Цзань отвернулась и больше не смотрела на него, но шла заметно медленнее, чем до этого, как будто опасалась, что он не сможет за ней угнаться.

Пока они шли, Дуаньму Хуэйчунь вдруг вспомнил, что Мин цзунь тоже когда-то скрывался в доме Сюэи хоу, и его положение в то время было ничуть не лучше, чем сейчас у него. И раз Мин цзунь смог справиться, то и он, разумеется, сможет. Подумав таким образом, он сразу успокоился, почувствовав себя немного увереннее, и лёгкой походкой зашагал дальше.

А-Цзань внезапно оглянулась и бросила на него любопытный изучающий взгляд.

Дуаньму Хуэйчунь похолодел, подумав, что раз это место – главный оплот Шэнъюэ цзяо, то здесь точно должно быть много скрытых талантов, и если он не возьмётся за ум и не будет вести себя более осторожно, то сам себя раскроет, и для этого даже не потребуется, чтобы кто-то его опознавал и уличал.

И пока он размышлял об этом, они уже дошли до главного зала.

Цзи Цинлань переоделся, сменив роскошную парчовую одежду на длинный светло-зелёный халат*, а причёску с украшением из перьев на распущенные волосы, и в его манерах появилось что-то от стиля Вэй-Цзинь [10].

*长袍 [chángpáo] чанпао – длинный халат – традиционная китайская одежда.

— Молодой господин Цзи, — Дуаньму Хуэйчунь, сложив руки вместе, снова поприветствовал его лёгким поклоном.

Цзи Цинлань встал и ответил на приветствие:

— Пожалуйста, садись.

Дуаньму Хуэйчунь изобразил нерешительность и робко сел за стол лишь после того, как Цзи Цинлань повторил своё приглашение ещё несколько раз.

— Могу ли я узнать, есть ли у молодого господина Суня какие-то планы на будущее? — поинтересовался Цзи Цинлань, лично налив ему вина.

— Не знаю, возможно ли, чтобы молодой господин Цзи отправил меня обратно в Цзюйчэн? — взволнованно произнёс Дуаньму Хуэйчунь, — Если молодой господин Цзи поможет мне вернуться домой, клянусь, я буду работать как вол, чтобы отплатить за услугу.

Цзи Цинлань едва заметно покачал головой и вздохнул:

— Это непросто.

Дуаньму Хуэйчунь в принципе и не надеялся на что-то подобное, но услышав его ответ, всё равно расстроился, и не смог скрыть разочарования на своём лице.

— Ты знаешь, что это за место? — спросил Цзи Цинлань.

— Я видел при входе табличку с надписью «Приют чужестранцев», — отозвался Дуаньму Хуэйчунь.

— Приют чужестранцев. Приют чужестранцев... Я здесь всего лишь чужестранец и только, — говоря это, Цзи Цинлань поднял чарку и выпил её содержимое одним глотком.

Дуаньму Хуэйчунь смотрел на него с удивлением.

— Скажу тебе прямо, это место – секта Священной Луны, — произнёс Цзи Цинлань.

Дуаньму Хуэйчунь изобразил недоумение.

— Секта Священной Луны занимает в Западном Цяне точно такое же положение, как и Демонический культ на Центральной равнине [11].

После этой фразы Дуаньму Хуэйчунь уже не мог и дальше притворяться, что ничего не понимает.

— Неужели, это тоже одна из сект цзянху [12]? — спросил он с таким видом, как будто до него только что дошло.

— Верно, — подтвердил Цзи Цинлань, — А я здесь – всего лишь чужестранец, хоть и с привилегиями*. Даже если бы я захотел отправить тебя домой, я бы не смог этого сделать.

*客卿 [kèqīng] кэцин – иностранец на высоком посту, уроженец другого княжества, имеющий статус сановника (客 кэ – гость, чужеземец, 卿 цин – сановник, вельможа).

Дуаньму Хуэйчунь с трудом заставил себя улыбнуться:

— С того самого момента как меня похитили, я даже подумать не мог, что когда-нибудь однажды снова смогу носить такую чистую одежду и находиться в таком прекрасном месте. Я безмерно благодарен молодому господину Цзи за то, что со мной обращаются как с почётным гостем. Разве я осмелюсь мечтать о чём-то большем?

— Молодой господин Сунь, если ты не против, почему бы тебе не остаться здесь, в Приюте чужестранцев? — предложил Цзи Цинлань, — Хотя я не могу помочь тебе вернуться в родные края, здесь ты ни в чём не будешь знать нужды, и у тебя всегда будет крыша над головой.

Дуаньму Хуэйчунь был не в силах скрыть разочарования во взгляде, но всё равно встал и почтительно поклонился со сложенными перед собой руками:

— Премного благодарен молодому господину Цзи за то, что приютил меня.

Цзи Цинлань тоже встал и с улыбкой произнёс:

— Ну что ты, что ты! Садись скорее, незачем тут стоять!

Дуаньму Хуэйчунь снова сел и уже собирался приступить к еде, когда увидел, как Цзи Цинлань достаёт из-за пазухи маленькую коробочку, а затем осторожно открывает её. В нос тотчас пахнул слабый запах лекарства.

Хватило одного вдоха, чтобы Дуаньму Хуэйчунь напрягся, почуяв неладное.

— У меня есть одно правило в Приюте чужестранцев, — с улыбкой произнёс Цзи Цинлань, — Каждый, кто здесь остаётся, должен принять эту таблетку. Она имеет успокаивающее действие, а кроме того, улучшает зрение, питает кожу лица, бодрит тело и просветляет ум, а если принимать её каждый месяц, то она к тому же способна продлить жизнь, — говоря это, он подтолкнул коробочку в сторону Дуаньму Хуэйчуня и с едва заметной улыбкой добавил: — Пожалуйста, отведай, молодой господин Сунь.

Эта «успокоительная таблетка», должно быть, вовсе не успокаивает, а скорее подавляет. Ему не нужно было даже смотреть, чтобы понять, что это лекарство, судя по всему, какой-то медленнодействующий яд, приняв который, он попадёт в пожизненную кабалу и до конца своих дней будет вынужден выпрашивать ежемесячную «милостыню».

Дуаньму Хуэйчунь старательно контролировал выражение лица, не позволяя проявиться на нём и тени сопротивления или страха. Он притворился любопытным, посмотрел на таблетку в коробочке и спросил:

— А эта таблетка и правда настолько эффективна?

— Молодой господин Сунь узнает это, когда попробует, — ответил Цзи Цинлань.

[9] 皂角 [zàojiǎo] – гледичия (лат. Gleditsia), мыльное дерево – род растений семейства бобовых, из сока стручков гледичии делали средства – аналоги современного мыла.

[10] 魏晋 [wèijìn] Вэй-Цзинь – исторический период с 220 по 420 гг. н.э., включающий в себя династии Ранняя Вэй 前魏 [qián wèi] (220-264 гг.), Западная Цзинь 西晋 [xī jìn] (265-316 гг.) и Восточная Цзинь 东晋 [dōng jìn] (317-420 гг.).

[11] 西羌 [xīqiāng] Сицян, Западный Цян – территория племён западные цяны на границе нынешних провинций Сычуань – Шэньси – Ганьсу. 中原 [zhōngyuán] – Чжунъюань, Центральная равнина – часть Великой Китайской равнины, историческая область в низовьях Хуанхэ, колыбель китайской цивилизации, в более широком смысле – весь Древний Китай (регионы, которые управлялись централизованными китайскими правительствами и династиями).

*圣月教 [shèng yuè jiào] Шэнъюэ цзяо – учение (секта) Священной Луны. 魔教 [mó jiào] Мо цзяо – Магическое учение, Демонический культ... 魔 [mó] мо – злой дух, демон, магия, колдовство, магический, сверхъестественный. 教 [jiào] цзяо – религия, учение, наставление.

[12] 江湖 [jiānghú] цзянху – дословно «реки и озёра» = вольница, пространство свободы, неподвластное официальным властям – особый, сочетающий вымысел с реальностью, мир мастеров боевых искусств, живущих вне судов и законов государства, и либо странствующих в одиночку, либо состоящих во всевозможных кланах, школах или сектах (учениях). 门派 [ménpài] – школа, группа, течение, направление, секта, учение.