Глава 1. Часть 5.

Глава 1. Случайно попасться в руки врага

Часть 5.

— Человек, который меня избил, ...из секты Священной Луны? — Дуаньму Хуэйчунь поднял голову и шокировано посмотрел на него: на лице – потрясение, в глазах – неприкрытый испуг.

— Это ты сейчас пытаешься мне сказать, что даже не знаешь, кто нанёс тебе внутренние повреждения? — осведомился Цзи Мяохуа.

— Я... я правда не знаю, — взволнованно произнёс Дуаньму Хуэйчунь.

Цзи Мяохуа внезапно обхватил его за талию.

Дуаньму Хуэйчунь весь напрягся, словно туго натянутая тетива, и невероятным усилием сдержал порыв оттолкнуть его, снова и снова, как заклинание, твердя про себя: не стерпишь мелочь – загубишь всё дело... не стерпишь мелочь – загубишь всё дело... [20] Ослепительно-белое пятно перед глазами – это не лицо, это комок теста... это не лицо, это комок теста...

Цзи Мяохуа обернулся к идущей следом А-Цзань и лукаво улыбнувшись произнёс:

— А-Цзань ятоу, разве ты не видишь, что я милуюсь со своим новым возлюбленным Маньхуа циньцинь?

А-Цзань тактично откланялась:

— А-Цзань прощается.

И только когда она отошла подальше, Цзи Мяохуа немного ослабил хватку, но не полностью, и его рука по-прежнему обнимала талию Дуаньму Хуэйчуня.

— Фэн... фэнчжу... — робко произнёс Дуаньму Хуэйчунь, — Это не совсем подобающе... то, что мы сейчас...

Цзи Мяохуа легонько коснулся пальцами его лица:

— Неподобающе?

Улыбка Дуаньму Хуэйчуня застыла до такой степени, что дальше просто некуда. В данный момент ему больше всего хотелось узнать, сталкивался ли Мин цзунь когда-нибудь с подобной ситуацией, и как он тогда с ней справился? Но... подумав об этом, понял, что такой человек, как Сюэи хоу, никогда бы себе такого не позволил.

— Маньхуа циньцинь, хотя сокрушение внутренней защиты – не самый мощный боевой приём, но испытав его воздействие, очень трудно исцелиться. Давай я лучше скажу Шань Луань Ляню, чтобы он помог тебе восстановить твои внутренние повреждения? — Цзи Мяохуа приблизился к нему вплотную, нос к носу, глаза в глаза.

Столкнувшись с таким... шокирующим лицом, Дуаньму Хуэйчунь не смог это вытерпеть и отвернулся, несмотря на все свои старания не делать этого:

— Это... это ведь не очень хорошо? Я всего лишь служка в Приюте чужестранцев, как я могу беспокоить господина главу?

— Вот как, а? — Цзи Мяохуа неохотно разжал руку.

Дуаньму Хуэйчунь немедленно отступил на два с лишним чжана назад, сложил руки и подчёркнуто учтиво поклонился:

— Премного благодарен фэнчжу за беспокойство, но этот скромный слуга немного знаком с искусством врачевания. Я сам позабочусь о своих травмах.

— Так значит ты не хочешь говорить об этом Шань Луань Ляню? — точно подметил Цзи Мяохуа.

— Я не смею беспокоить главу, — честно признал Дуаньму Хуэйчунь.

— Во-о-от как, а... — медленно протянул Цзи Мяохуа, а затем внезапно приблизился, схватил его за руку и без всяких объяснений потащил в дом.

— Куда направляется фэнчжу? — испуганно спросил Дуаньму Хуэйчунь.

— Помочь тебе восстановить справедливость!

— Я... я разве не сказал, что и сам могу себя вылечить? — Дуаньму Хуэйчунь начал нервничать.

Цзи Мяохуа вдруг замедлил шаги и, обернувшись, с обворожительной улыбкой произнёс:

— Верно. Так что я просто помогу тебе добиться справедливости. Я же не сказал, что помогу тебе исцелиться.

— Это... А может всё-таки не надо ничего добиваться, а? — у Дуаньму Хуэйчуня перехватило дыхание.

Цзи Мяохуа заискрился улыбкой:

— Ты ведь только что сказал, что не знал, что тебя ранил кто-то из секты Священной Луны, так или нет?

Дуаньму Хуэйчунь не понял, к чему он это спросил, но всё равно кивнул, подтвердив:

— Так.

— Получается, так. Секта Священной Луны вдруг тайком сотворила злодейство и почему-то не увековечила своё имя, а значит дело не доведено до конца. Я скажу Синьха, чтобы он нашёл того человека и хорошенько его поколотил. Помогу тебе выместить обиду.

Дуаньму Хуэйчунь совершенно не улавливал причинно-следственной связи в его словах:

— Но тот человек мог быть не из секты Священной Луны...

Цзи Мяохуа внезапно остановился.

Дуаньму Хуэйчунь решил, что он передумал, и поспешил добавить:

— Теперь, когда я живу здесь, мне лучше не доставлять лишних проблем.

— Маньхуа циньцинь, — Цзи Мяохуа поднял свободную руку и указал на подол своего длинного наряда: — Ты наступил на мою юбку.

Дуаньму Хуэйчунь отпрыгнул в сторону как ужаленный, но далеко отпрыгнуть у него не получилось... Цзи Мяохуа крепко держал его за руку и тут же притянул его обратно:

— Ты травмирован, давай я отнесу тебя на руках.

Дуаньму Хуэйчунь не знал, как долго он ещё сможет притворяться – его терпение было на исходе. Если бы сегодня утром он узнал заранее, что столкнётся с таким несносным типом, то скорее умер бы от голода в своей комнате, чем сделал хоть полшага за порог.

— Я не сильно травмирован.

— Не сильно? — Цзи Мяохуа недоверчиво посмотрел на него.

Дуаньму Хуэйчунь энергично закивал головой, словно цыплёнок, клюющий рис.

— Ну тогда идём.

Дуаньму Хуэйчунь позволил ему дотащить себя до двери в комнату Цзи Цинланя, прежде чем внезапно вспомнил, для чего они здесь, и в тот же момент покрылся холодным потом! Неужели это препятствие и правда никак нельзя преодолеть?

В это время Цзи Мяохуа весьма деликатно постучал в дверь и дождался, пока Цзи Цинлань подойдёт, чтобы открыть её.

— Цинлань циньцинь, — Цзи Мяохуа отпустил руку Дуаньму Хуэйчуня и всем телом наклонился к Цзи Цинланю.

Цзи Цинлань, похоже, ожидал подобного приветствия и ловко увернулся от него:

— Что хочет фэнчжу?

Синьха, услышав суматоху в дверях, с руганью подошёл к ним:

— Никэлис, что ты здесь делаешь? — его расцарапанное лицо было смазано лекарством, и выглядело так, будто он намазал пол-лица румянами.

Цзи Мяохуа погрыз свой лакированный ноготь и невинно произнёс:

— Ты был ранен, я пришёл тебя проведать.

— А кто меня ранил?! — прорычал Синьха, в гневе пнув ногой стол.

— Это мой стол, — без выражения произнёс Цзи Цинлань

Гнев Синьха мгновенно сменился смущением. Он стоял в растерянности, не зная, что ему теперь делать. Он хотел поправить стол, но чувствовал неловкость, и при этом боялся, что Цзи Цинлань рассердится, если он не сделает этого. К счастью, он перевёл взгляд, и ему на глаза вдруг попался Дуаньму Хуэйчунь, который стоял позади Цзи Мяохуа. Лицо Синьха сразу прояснилось.

Дуаньму Хуэйчунь мгновенно сделал вид, как будто он смотрел не на него, а на тарелку со свежеприготовленным тушёным мясом.

— Ты, почему ты до сих пор не поправил стол? — Синьха жестом указал на него.

Дуаньму Хуэйчунь обречённо поплёлся поправлять стол.

— Всё как раньше? — спросил Синьха.

Дуаньму Хуэйчунь замешкался, заметив, что у стола откололся уголок.

— Раньше он был целым, — произнёс он, поднимая с пола отколовшийся кусочек.

— ... , — Синьха остолбенел. Вообще-то он хотел угодить Цзи Цинланю, когда спросил, было ли первоначальное расположение стола таким же, но кто же знал, что у стола отколется уголок?

— Забудь, — произнёс Цзи Цинлань.

Цзи Мяохуа прыснул со смеху.

— Ты ещё смеёшься?! — снова вспылил Синьха.

Цзи Мяохуа пожал плечами:

— Это не я пинал стол и не я его разбил.

— ... , — Синьха сник.

— Ну что ж, поскольку фэнчжу благополучно нанёс визит вежливости «больному», теперь все могут спокойно разойтись по своим делам, — произнёс Цзи Цинлань

Синьха снова оживился.

— Цинлань циньцинь, ты всегда прогоняешь меня, а не его, — удручённо произнёс Цзи Мяохуа.

Цзи Цинлань напустил на себя строгий вид и ничего не ответил.

— Намёк понял? Проваливай отсюда! — позлорадствовал Синьха.

Цзи Мяохуа притянул к себе Дуаньму Хуэйчуня, который стоял в стороне и старательно прикидывался столбом, и жалобно произнёс:

— Маньхуа циньцинь, у меня остался только ты.

...

Да у меня с тобой отродясь ничего общего не было!

...Думал про себя Дуаньму Хуэйчунь, молча уходя вслед за ним.

Уйти было лучше, чем остаться. Если Цзи Мяохуа, неровен час, вспомнит, зачем они сюда вообще пришли, будет больше вреда, чем пользы.

— Ах! — Цзи Мяохуа внезапно остановился и обернулся к нему: — Кажется, я что-то забыл, да?

Дуаньму Хуэйчунь прикинулся дурачком.

— Вроде это связано с техникой сокрушения внутренней защиты, — «напомнил» Цзи Мяохуа.

Дуаньму Хуэйчунь продолжил прикидываться дурачком.

Цзи Мяохуа вдруг протянул руку и, мягко скользнув по его лицу кончиками пальцев, шутливо отругал его:

— Маленький негодник, который любит врать.

У Дуаньму Хуэйчуня как будто что-то завибрировало внутри, то ли из-за его слов, то ли из-за тона, которым они были сказаны.

Цзи Мяохуа потянул его сесть на каменную скамейку у пруда и попросил:

— Расскажи мне о Центральной равнине.

— О Центральной равнине?

— Что едят, что носят, о чём говорят, как развлекаются жители Центральной равнины?

— Едят еду, носят одежду, говорят по-китайски, развлекаются... развлекаются, запуская воздушных змеев.

Цзи Мяохуа не обратил внимания на его формальный ответ:

— Воздушные змеи? Это те, что летают по небу?

— Да.

— А ты умеешь делать воздушных змеев?

— Нет, — без колебаний ответил Дуаньму Хуэйчунь. В такой момент, даже если бы он умел, он бы всё равно сказал, что не умеет.

— А я умею! — обрадовался Цзи Мяохуа, — Я тебя научу!

— ... .

— А жители Центральной равнины часто носят красную одежду?

— Не часто, — Дуаньму Хуэйчунь сделал паузу и добавил: — Обычно только когда женятся.

— А ты уже женился? — не отставал Цзи Мяохуа.

— Пока что нет, — не подумав ответил Дуаньму Хуэйчунь.

— О, так ты на выданье?! [21]

— ...Нет! Так говорят о девушке.

— А о тебе тогда как сказать?

— Просто ещё не женат.

— А почему? — подперев голову рукой, поинтересовался Цзи Мяохуа, — Ты очень хорошо выглядишь.

Мысли в голове Дуаньму Хуэйчуня замелькали с быстротой молнии. Если сказать, что он слишком занят служебными делами, то Цзи Мяохуа обязательно спросит какими. Если сказать, что он находится в трауре, то ранее он говорил, что его отец ещё жив. Он раздумывал так и этак и придумал лишь одну причину:

— У меня «в доме только четыре стены» и «в обоих рукавах свежий ветер». [22]

Цзи Мяохуа был озадачен:

— А в чьём доме не четыре стены? В обоих рукавах свежий ветер... — он поднял рукава навстречу ветру и добавил: — У меня тоже.

— Это значит, что я слишком беден, — Дуаньму Хуэйчунь ещё специально тяжко вздохнул для пущего вида.

— А-а, так вот оно что, — Цзи Мяохуа опустил руки и взглянул на него с затаённой улыбкой, и было совершенно не понятно, поверил он ему или нет.

[20] 小不忍则乱大谋 [xiǎo bù rěn zé luàn dà móu] – «нехватка выдержки в малом может испортить великий замысел» = нетерпимость к пустякам может испортить большое дело, не стерпишь мелочь – загубишь всё дело.

[21] 待字闺中 [dàizì guīzhōng] – «ждать суженного в тереме» – быть не замужем: 待字 [dàizì] – ждать помолвки, быть на выданье (о девушке), 闺中 [guīzhōng] – на женской половине дома, в тереме, во внутренних покоях.

[22] 家徒四壁 [jiātú sìbì] – «в доме только четыре стены» = в доме хоть шаром покати, не иметь ничего, кроме четырёх стен, крайняя нищета. 两袖清风 [liǎngxiù qīngfēng] – «в обоих рукавах свежий ветер» = (1) очень бедный, гол как сокол, (2) неподкупный, чистые руки, не берёт взяток, к рукам ничего не прилипло.