Глава 11. Часть 1.

Глава 11. Держа тебя за руку*

Часть 1.

Горный ветер, дующий с востока на запад, трепал кроваво-красное знамя, установленное на ручной тележке*.

*手推车 [shǒu tuī chē] – тачка, ручная тележка, «носилки-каталка» – тележка для перевозки мелких грузов с кузовом в виде плоской открытой платформы с двумя ручками и с одним или несколькими колёсами, которую толкает вперёд или тащит за собой человек.

Ху Сяньмэй сидела на тележке, подогнув колени и поглаживая пальцами обнажённые до середины голеней ноги, и медленно оглядывала построенных перед ней в шеренгу путников.

— А здесь имеется несколько отличных экземпляров, — она двусмысленно улыбнулась и покрутила пальцем прядку волос, а затем обернулась к мужчине, который стоял, прислонившись к тележке, и сладким голосом проворковала:

— Брат Люй, помоги сестрёнке* проверить, не затесался ли среди них красивый парнишка из Демонического культа?

Люй Фэй ответил согласием и ни на что не отвлекаясь* прошёл вперёд.

*大哥 [dàgē] дагэ – старший брат, старший из братьев; =Вы, ты (в дружеском разговоре).
*小妹 [xiǎomèi] сяомэй – младшая сестра, сестрёнка; «я» (самоуничижительное обращение женщины к себе); «девушка» (обращение к молодой женщине).

*目不斜视 [mù bù xié shì] – «и глазом косо не взглянуть» = держаться корректно, не отвлекаться, не смотреть куда не следует.

Путников останавливали здесь одного за другим в течение последних трёх дней – позавчера, вчера и сегодня, так что те, кого задержали первыми, были заперты здесь уже почти трое суток. Не то чтобы они не думали о сопротивлении, просто их охраняли крепкие, рослые мужчины в красной одежде с огромными, устрашающего вида, мечами в руках, все свирепые, словно демоны из преисподней, и, казалось, стоило кому-то открыть рот, как мечи пронзили бы его без всякой пощады.

Люй Фэй обошёл весь ряд, подолгу пристально разглядывая лицо каждого человека, и наконец, покачав головой, объявил:

— Его здесь нет.

Ху Сяньмэй нахмурилась:

— Вам следует смотреть внимательнее, людишки в Демоническом культе очень хитрые, — она сделала паузу и насмешливо скривив губы продолжила: — Конечно, я не имела в виду Вас. Разве такой человек, как Вы, может задержаться в таком отвратительном месте, как Демонический культ? Оставив Демонический культ, Вы, можно сказать, «отреклись от тьмы и встали на праведный путь».

Люй Фэй пропустил её слова мимо ушей:

— У Дуаньму Хуэйчуня очень привлекательная внешность, будь он среди них, я бы его точно узнал.

— Крайне сложно прикинуться красивым, но и некрасивым – не так уж легко, — Ху Сяньмэй окинула взглядом шеренгу людей и указала пальцем на мужчину с плотно закутанной в платок головой, — Взгляни на этого «мастера маскировки», ясно же, что он пытается что-то скрыть, — она подала знак глазами мужчине в красной одежде, стоявшему рядом с ней.

Мужчина в красном немедленно вышел вперёд – один взмах меча, и голова мужчины в платке скатилась с плеч. Старик, стоявший рядом с ним, был весь забрызган кровью, и тотчас грохнулся без чувств от шока.

— Как Дуаньму Хуэйчунь может быть таким коротышкой? — с хмурым видом произнёс Люй Фэй.

— А откуда мне об знать, если Вы мне ничего не говорите чётко? — невинно вопросила Ху Сяньмэй.

— Ни один из этих людей не может быть Дуаньму Хуэйчунем, так что отпусти их, — ответил Люй Фэй.

Ху Сяньмэй не обратила на его слова внимания:

— Люй дагэ! Между прочим, прошло уже почти два месяца с тех пор, как ты присоединился к Красной секте, но ты ещё не выполнил ни одного порученного тебе дела. Ах, я знаю, что люди Азаму тебя изводят, они любители третировать новичков. Когда я присоединилась к Красной секте, меня шпыняли несколько дней без перерыва, прежде чем оставили в покое. Мне крупно повезло, что меня не загоняли до смерти. Так что сестрёнка лучше всех понимает страдания Люй дагэ. Однако, даже если я всё понимаю, я лишь мелкая сошка в секте и не могу тебя защитить. Если ты так и не выполнишь ни одного поручения, мне тоже будет не о чем доложить.

— Но Дуаньму Хуэйчуня действительно нет среди этих людей, — ответил Люй Фэй.

Ху Сяньмэй рассмеялась:

— Дуаньму Хуэйчунь – старейшина Демонического культа, известная личность на Центральной равнине, а рядом с ним сильнейший мастер боевых искусств Западного Цяна. Естественно, я с первого взгляда могу определить, здесь он или нет. Но даже если Дуаньму Хуэйчуня и Никэлиса нет среди этих людей, разве сюда не моги затесаться другие лазутчики Демонического культа? И почему бы нам не обнаружить их? — она повела глазами, указывая на худого высокого юношу болезненного вида, — Взгляни на него, прямо вылитый учёный с Центральной равнины, разве он не похож на лазутчика?

Ху Сяньмэй указала на него пальцем, и мужчина в красной одежде шагнул вперёд, занёс свой меч и не раздумывая рубанул.

Юноша в ужасе метнулся прочь, но не пробежал и двух шагов, как и его голова слетела с плеч.

Ху Сяньмэй захлопала в ладоши:

— Отлично, отлично! Всего за несколько мгновений Люй дагэ поймал двух лазутчиков Демонического культа! Я думаю, глава будет очень рад, когда узнает об этом.

Уголки рта Люй Фэя дёрнулись. В его глазах отчётливо сквозило неодобрение, но он так ничего и не сказал, чтобы остановить её. Хотя Ху Сяньмэй, как и он, была родом с Центральной равнины, однако она была любовницей главы Красной секты, и её положение, естественно, отличалось от положения всех остальных. Даже если бы он попытался её остановить, то лишь добавил бы к списку погибших ещё одну жизнь.

Не услышав от него ни звука, Ху Сяньмэй презрительно фыркнула и наугад потыкала пальцем в шеренгу людей.

Мужчины в красных одеждах устремились вперёд.

После того, как кровавая резня закончилась, в первоначально многочисленной группе осталось только шесть человек. Но эти шестеро уже оцепенели от ужаса, они рыдали, стоя на коленях, и пребывали в полной прострации, даже не реагируя на мелькавшие перед ними мечи.

— Я думаю, остались только настоящие цяны, негоже нам их понапрасну обижать. Отпустите их. Ах да, вон тот красавчик позади пускай останется, — Ху Сяньмэй засмеялась, — Полакомлюсь*, когда вернусь.

*开荤 [kāihūn] – начать есть скоромную пищу (мясо) после окончания поста; на сленге – заняться сексом.

Люй Фэю даже смотреть на это было противно:

— Если это всё, то я пойду, — произнёс он ледяным тоном.

— Как это всё? — возмутилась Ху Сяньмэй, — Глава сейчас вместе с Хуньхунь ваном в самом разгаре битвы с сектой Священной Луны, а мы пусть и не можем отправиться им на подмогу, но хотя бы должны обеспечить им надёжный тыл. Сто сорок четыре линии обороны, установленные Хуньхунь ваном во всех направлениях, не обнаружили ни следа Дуаньму Хуэйчуня и Никэлиса, так что, похоже, мы больше не можем рассчитывать на них. Поэтому мы должны ещё старательнее ставить наши сети, чтобы поймать их всех, ни одного не упустив! Люй дагэ, ты ведь тоже жаждешь отомстить за своего старшего брата? Честно говоря, мне всегда было жаль твоего гэгэ, он такого не заслужил, это же нормально, когда мужчина ходит в бордель. Этот, как его там, Мин цзунь действительно обошёлся с твоим братом слишком жестоко, убив его из-за такого пустяка. Вы так усердно трудились ради Демонического культа, а в итоге всё закончилось вот так. Эй, на самом деле, можно сказать, что всё случилось из-за Дуаньму Хуэйчуня, и, если ты его поймаешь, то считай, что отомстишь за своего брата.

— Поскольку мне здесь больше нечего делать, я ухожу, — потеряв терпение, произнёс Люй Фэй.

Ху Сяньмэй холодно фыркнула, видя, как он уходит без малейших колебаний и нисколько с ней не церемонясь.

Люй Фэй шёл всё быстрее и быстрее, как будто ничего не слышал.

Внезапно один из шести уцелевших путников, широколицый мужчина, «пришёл в себя», трусцой подбежал к Ху Сяньмэй и с поклоном произнёс:

— Госпожа Лиса-оборотень*, я только что внимательно следил и могу подтвердить, что этот Люй Фэй действительно очень добросовестно разглядывал каждого человека.

*狐仙 [hú xiān] ху-сянь – лиса-оборотень (=обольстительница); созвучно с именем Ху Сяньмэй 胡仙媚 [hú xiān mèi].

— Кто знает, может, он заранее знал, что в этой группе нет лазутчиков Демонического культа, — отозвалась Ху Сяньмэй.

— Ты всё ещё подозреваешь его? — спросил широколицый.

— Ученики Демонического культа всегда были беззаветно преданны своему учению, — ответила Ху Сяньмэй, — Про этого Люй Фэя нельзя сказать, что он был сильно дружен со своим погибшим дагэ, а теперь он не только дезертировал из Демонического культа, но и примчался в Западный Цян за тысячу ли, в совершенно незнакомое ему место, и всё ради какого-то мертвеца, тебе не кажется это подозрительным?

Широколицый мужчина рассмеялся:

— Ничто не скроется от глаз госпожи Ху-сянь.

— Болтун, — Ху Сяньмэй протянула руку и ткнула его под дых, — Если ты как следует постараешься и поможешь мне с этим заданием, я тебя, естественно, отблагодарю.

Широколицего мужчину так сильно искушал её взгляд, что он не выдержал и полапал её за грудь.

Ху Сяньмэй захихикала:

— Вот шельма!

Они заигрывали друг с другом на глазах у всех, нимало не стесняясь окружающих, когда услышали перестук лошадиных копыт, эхом разносящийся по горам.

Ху Сяньмэй села прямо, и её глаза засверкали, как у ядовитого скорпиона.

Вскоре показался караван повозок, медленно движущийся по направлению к ним. Хотя «караван» – слишком громко сказано, на самом деле там было всего две повозки, одна впереди, а другая позади, окружённые дюжиной крепких охранников на лошадях.

Ручная тележка Ху Сяньмэй бесцеремонно перегораживала дорогу прямо по центру.

Стоявшие на обочине мужчины в красной одежде одновременно ринулись вперёд и полностью заблокировали каравану путь.

— Эй! — возница первой повозки натянул поводья и остановил лошадь, и сопровождавшие его всадники тоже остановились.

Обе стороны в молчании застыли друг напротив друга, и каждая, казалось, ждала, когда другая заговорит первой.

Спустя какое-то время белая изящная рука распахнула дверцу повозки, но её очень быстро перехватила другая рука, и немного погодя изнутри выскочила высокая крепкая служанка, которая долго оглядывалась по сторонам, а потом вдруг спросила:

— За что на них накинулись и так растерзали?

Ху Сяньмэй посмотрела на сверх всякой меры накрашенное лицо этой служанки и невольно нахмурилась. За свою жизнь она повидала бесчисленное множество людей, но она впервые видела такую безобразную служанку, настолько безобразную, что даже настоящего лица не разглядеть... Постойте... Настоящего лица не разглядеть?

Ху Сяньмэй едва заметно сузила глаза. Хотя наряд служанки несколько отличался от одежды легендарного фэнчжу пика Цзюэин, вполне возможно, что теперь, когда он сблизился с Дуаньму Хуэйчунем, он сменил привычную одежду на китайский наряд. Фактически, если не брать в расчёт одежду и отсутствие золотых украшений, рост и фигура этой служанки полностью соответствовали Никэлису. Глаза Ху Сяньмэй моментально загорелись при этой мысли.

———

*Название 11-й главы: 执子之手 [zhí zǐ zhī shǒu] – «держа тебя за руку» – строчка из стихотворения, входящего в состав «Шицзин» («Книги песен») – одного из древнейших памятников китайской литературы, содержащего записи песен, гимнов и стихов различных жанров, созданных в XI-VI вв. до н.э. Это же стихотворение в 8-й части 10-й главы цитирует Цзи Мяохуа: 死生契阔，与子成说。执子之手，与子偕老 [sǐshēng qièkuò, yǔ zǐ chéngshuō. zhí zǐ zhī shǒu, yǔ zǐ xiélǎo] – «В жизни и в смерти, в разлуке и вместе, клятвенно обещаю тебе, я буду держать тебя за руку до конца своих дней». Название каждой главы – чэнъюй (устойчивый оборот), который заканчивается словом «рука».