Глава 8. Часть 7.

Глава 8. Каждый показал, на что способен

Часть 7.

Ци-меч этого человека был настолько мощным, что затмевал собою солнце. Мужчина воспользовался тем, что Хэгу на миг отвлёкся, и двумя взмахами срезал волосы с его висков.

Хэгу прошиб холодный пот. Если бы ци-меч мужчины отклонился хоть на самую малость, он отсёк бы ему не волосы, а ухо или вообще голову. Решив, что он вызвал его недовольство тем, что раскрыл его личность, Хэгу поспешил сказать:

— Юань Аоцэ, я никогда не враждовал с Демоническим культом, почему ты сражаешься со мной?

В ответ ему прозвучало лишь холодное презрительное фырканье.

Хотя Хэгу был не на шутку напуган его невероятным боевым мастерством, но перед постоялым двором собралось слишком много зевак. И если он сейчас проявит слабость, то, даже если ему удастся сбежать, у него навряд ли получится удержать свои позиции в цзянху после этого, не говоря уже о том, чтобы сохранить свой титул сильнейшего мастера при Хуньхунь ване. С этой мыслью он просто собрал свою волю в кулак, быстрым движением по спирали вывернулся за пределы действия ци-меча, затем выпрямился, расправил плечи и вытащил свой меч из ножен, которые всегда носил за спиной.

На самом деле, для него это был крайне рискованный шаг. С боевым мастерством его противника, если бы тот захотел нанести ему смертельный удар, воспользовавшись моментом, пока он достаёт свой меч, то он почти наверняка убил бы его. Хэгу оставалось лишь сделать ставку на гордость Юань Аоцэ.

И он не ошибся. Как только мужчина увидел, что он достаёт меч, он остановился.

Хэгу перевёл дух, направил меч на мужчину и гневно произнёс:

— Юань Аоцэ! Ты же общепризнанный молодой мастер боевых искусств Центральной равнины и глава Демонического культа! Так что же ты творишь?! Хитришь, скрываешь своё лицо и замышляешь дурное... Неужели ты не боишься опозориться на весь улинь? — неизвестно, было ли это обманом зрения, но ему показалось, что мужчина перед ним улыбается, его глаза как будто чуть прищурились, изогнувшись, словно тонкий полумесяц в необъятном звёздном небе, необычайно красиво. Хэгу смотрел на него в лёгком замешательстве, но затем увидел, как глаза мужчины снова изменились – в них вспыхнуло желание убивать!

Хэгу рефлекторно уклонился назад, но ци-меч внезапно стал сверхъестественно быстрым и точно призрак неуловимо и непредсказуемо запорхал во всех направлениях: влево, право, вверх, вниз...

Хэгу заблокировал один за другим несколько ударов своим тяжёлым мечом, и его ладонь онемела от напряжения.

«Почему у этого человека такое переменчивое настроение?» — возмущённо простонал он про себя.

— У меня от долгого стояния ноги уже затекли, — произнёс мужчина в пепельно-зелёной одежде, — Пойду пока что посижу внутри, а вы тут продолжайте.

Хэгу ошарашенно глянул в его в сторону и увидел, что «Цзи Цинлань», за которым он недавно гонялся вокруг постоялого двора, уже освободил девушку и вместе с мужчиной в пепельно-зелёной одежде направился к постоялому двору. Он был уверен, что именно тот человек, который появился первым, и есть настоящий Цзи Цинлань, но он не понимал, почему Юань Аоцэ решил заступиться за него. Неужели Демонический культ уже заключил с Цзи Цинланем какое-то тайное соглашение, о котором они не знали?

Хэгу понимал, что ему не победить Юань Аоцэ, и втайне принял решение отступить.

И на его удачу, когда мужчина в пепельно-зелёной одежде заходил на постоялый двор, тот, с кем он сражался, очень кстати на мгновение остановился, и Хэгу, не упустив момент, метнул в него свой меч, срезав небольшой кусочек ветки, которую тот держал в руке, а сам воспользовался этим, чтобы сбежать в противоположном направлении.

Мужчине было абсолютно всё равно, он не колеблясь отбросил ветку в сторону, перешагнул через валявшийся на земле меч и тоже направился к постоялому двору.

К этому времени постоялый двор представлял собой совсем другое зрелище.

Столы и лавки были опрокинуты и валялись как попало, хозяин постоялого двора с работниками и люди, затеявшие драку, все уже куда-то подевались, о них напоминала только лестница, поломанная в нескольких местах. Зеваки один за другим возвращались в свои комнатушки, а трое мужчин в маскировочных повязках и та девушка в мгновение ока исчезли, не оставив следа.

Те трое в маскировочных повязках были, разумеется, Дуаньму Хуэйчунь, Фэн Гудао и Сюэ Линби.

Когда Дуаньму Хуэйчунь увидел, что Хэгу поймал А-Пэй, его охватило сильное беспокойство. Не говоря уже о том, что А-Пэй заботилась о нём, когда он жил в Приюте чужестранцев, они ведь были хорошо знакомы, и он категорически не мог остаться в стороне и не помочь ей.

Однако он был отравлен и долгое время находился без сознания, да к тому же несколько последних дней провёл в дороге, так что, даже несмотря на лечение доктора Хо, его силы ещё не полностью восстановились, поэтому, сцепившись с Хэгу в открытом бою, он бы точно проиграл. Вот почему он решил сначала отвлечь Хэгу, чтобы выиграть время, и уже по ходу придумать, что делать дальше, ведь рядом были ещё Аньжань и Мо Цзюй. Появление Фэн Гудао и Сюэ Линби оказалось для него полнейшей неожиданностью, так как по расчётам они должны были добраться сюда не раньше, чем через два-три дня. Но ситуация была настолько критической, и вокруг было столько посторонних, что у него просто не было возможности объяснять что-либо Фэн Гудао, Сюэ Линби и остальным. Он должен был сперва спасти А-Пэй и скрыться на постоялом дворе.

По идее, на постоялом дворе в это время должно было находиться ещё достаточно много людей, однако, когда Дуаньму Хуэйчунь привёл туда А-Пэй, оказалось, что внутри царила гробовая тишина. Почуяв неладное и чертыхнувшись про себя, он развернулся и бросился наверх.

Двери комнат на верхних этажах и правда оказались выбиты все до одной.

И те три комнаты, которые снял Мо Цзюй, были в точно таком же состоянии, а в той, где остановились Мо Цзюй и доктор Хо, в добавок был полнейший разгром – стол и стулья перевёрнуты, кровать в беспорядке, окно распахнуто настежь, а на полу виднелись цепочки следов.

Дуаньму Хуэйчунь сделал шаг к окну, затем вдруг резко остановился, развернулся кругом и тихо позвал:

— Доктор Хо?

Немного погодя из-под кровати медленно высунулась голова, и как только доктор Хо увидел его, его старое лицо горестно сморщилось:

— Старейшина...

Дуаньму Хуэйчунь протянул руку и вытащил его из-под кровати.

И только доктор Хо собрался ему пожаловаться, как в этот момент позади Дуаньму Хуэйчуня мелькнула чья-то фигура, и кто-то крепко обнял его за талию:

— Я знала, что ты в порядке! Ты не мог умереть!

Дуаньму Хуэйчунь осторожно взял руки, лежавшие на его талии, развернулся и встретился взглядом с покрасневшими от слёз глазами А-Пэй. Эта юная девушка только что не испугалась смерти, а теперь расплакалась из-за того, что он жив. И пусть он не испытывал к ней романтических чувств, но его не могли не тронуть её слёзы в этот момент.

— Кхм, — не к месту кашлянул доктор Хо.

Дуаньму Хуэйчунь опомнился и поспешил спросить:

— А где старейшина Мо?

— Недавно целая банда злых как черти громил яростно вломилась в дверь, и старейшина Мо выпрыгнул в окно, чтобы отвлечь их, — рассказал Доктор Хо.

— Что? А почему я с ними не столкнулся? — удивился Дуаньму Хуэйчунь.

— Я видела их, — сказала А-Пэй, — Ты тогда как раз убежал в другую сторону.

— А куда они побежали? Я пойду посмотрю, — сказал Дуаньму Хуэйчунь.

— Ты уже поправился? — в комнату, широко улыбаясь, вошёл Фэн Гудао.

А-Пэй настороженно сделала полшага назад и спряталась за Дуаньму Хуэйчуня.

— Мин цзунь, — с поклоном поприветствовал его Дуаньму Хуэйчунь.

— Мой дорогой друг, оставь эти церемонии, — Фэн Гудао стянул с лица повязку и потёр нос, — Просто я никак не ожидал застать такую картину по возвращении. Ты был при смерти и лежал без сознания, когда мы расстались, а когда мы встретились снова, ты уже живой-здоровый, полон сил и помчался спасать девицу в беде.

Дуаньму Хуэйчунь размотал обёрнутую вокруг головы серую тряпку, но на его лице не обнаружилось и тени смущения, он просто спокойно поблагодарил его и Сюэ Линби:

— Мин цзунь, хоуе, я очень благодарен вам обоим за то, что спасли мне жизнь.

Сюэ Линби вошёл в дверь как раз в тот момент, когда он это говорил.

Фэн Гудао обернулся к нему:

— За старейшиной Мо гонятся. Он убежал... , — он посмотрел на А-Пэй.

А-Пэй указала направо:

— В ту сторону.

— Он убежал в ту сторону, — закончил фразу Фэн Гудао.

Сюэ Линби лишь искоса глянул на него, скрестил руки на груди и не двинулся с места.

Фэн Гудао вздохнул:

— Мне стыдно в этом признаваться, но в «великом и могучем» Демоническом культе сейчас остались только «старые, слабые и больные», и мне снова приходится беспокоить хоуе просьбой о помощи.

Сюэ Линби даже не шелохнулся.

Фэн Гудао потёр нос и добавил:

— На твоих условиях.

Сюэ Линби как ветром сдуло. А-Пэй увидела только, как что-то мелькнуло у неё перед глазами, и человек, который только что стоял у двери со скрещёнными на груди руками, исчез, как будто его там и не было.

Фэн Гудао тут же закрыл дверь и с едва заметной улыбкой повернулся к А-Пэй:

— А это, я полагаю, А-Пэй гунян, верно?

А-Пэй непроизвольно схватилась за рукав Дуаньму Хуэйчуня. Почему ей казалось, что его улыбка таила в себе... угрозу?

Но Фэн Гудао не стал продолжать после того, как обратился к ней, а заговорил с Дуаньму Хуэйчунем о здоровье и прочих пустяках. А-Пэй, поняв, что тема уходит всё дальше от её персоны, потихоньку успокоилась, расслабилась и даже вроде как начала дремать.

— А куда делся молодой господин Цзи? Как он допустил, чтобы такая молоденькая девушка, как ты, угодила в руки Хэгу? — Фэн Гудао вдруг резко сменил тему, внезапно снова обратившись к А-Пэй.

А-Пэй вздрогнула и невнятно забормотала:

— Молодой господин... молодой господин уже ушёл. Я попала к Хэгу по чистой случайности.

— А может быть, твой молодой господин использовал тебя как приманку, чтобы отвлечь Хэгу? — спросил Фэн Гудао.

Взгляд А-Пэй замерцал, но она промолчала.

Дуаньму Хуэйчунь вмешался, чтобы разрядить обстановку:

— Сегодня столько всего произошло, ты, должно быть, устала, давай я провожу тебя в другую комнату, чтобы ты могла отдохнуть.

А-Пэй замялась, и Дуаньму Хуэйчунь добавил, улыбнувшись:

— Не волнуйся, это просто свободная комната, там всего лишь нужно починить дверь.

Лицо А-Пэй покраснело вплоть до шеи. Она обернулась и увидела, что Дуаньму Хуэйчунь смотрит на неё, растерянно застыв, и сильно смутилась:

— На что уставился?

Дуаньму Хуэйчунь опустил взгляд и покачал головой:

— Ни на что, идём.

Они вышли в коридор и обнаружили, что дверь в соседнюю комнату перекошена набок, а со всех этажей доносится шум, грохот и гул голосов.

Дуаньму Хуэйчунь смотрел, как она заходит в комнату, и сперва хотел спросить её о планах на будущее, но, увидев её глаза, полные надежды, не смог заставить себя произнести ни слова. Он избегал её взгляда и всё время смотрел вниз, пока помогал ей поставить дверь на место.

А-Пэй, похоже, всё поняла и отвернулась, не сказав ни слова.

Дуаньму Хуэйчунь втайне вздохнул с облегчением.

К тому времени, когда он вернулся в соседнюю комнату, Сюэ Линби тоже уже вернулся, да ещё и не один.

— Ижань? — удивлённо воскликнул Дуаньму Хуэйчунь.