Глава 3. Часть 3.

Глава 3. Большая потасовка

Часть 3.

Хотя Глава Красной секты был одет не настолько вычурно, как Цзи Мяохуа, но грубоватый мужчина лет за тридцать в ярко-красном наряде искусного пошива тоже производил довольно сильное впечатление, однако затмить Цзи Мяохуа всё же не мог.

Он подошёл к Цзи Мяохуа и встал в очень странную стойку: ноги врозь, носки разведены, колени слегка согнуты, руки немного вытянуты вперёд, а ладони чуть развёрнуты наружу.

Цзи Мяохуа наклонил голову и спросил у него что-то на цянском языке.

Глава Красной секты покачал головой.

После этого Цзи Мяохуа ловко обернул цепочку вокруг талии и завязал её на поясе. Серебряная цепочка свесилась вниз, как кисточка.

Глава Красной секты ещё немного вытянул руки и развернул ладони.

Цзи Мяохуа скрестил руки на груди и искоса наблюдал за ним с почти незаметной полуулыбкой на лице.

Главе Красной секты ничего не оставалось делать, кроме как вытянуть руки в третий и последний раз, потому что его руки были уже настолько выпрямлены, что если бы он потянул ещё, то просто вывихнул бы их.

Цзи Мяохуа приподнял подбородок в его сторону, как бы провоцируя его.

После этого у главы Красной секты остался лишь один выбор – начать схватку первым. Он подпрыгнул и взлетел в воздух. Его широкие рукава взметнулись на ветру, как будто гигантская птица Пэн [56] мощно расправила крылья, устремившись в небо.

Цзи Мяохуа всего целиком окутал красный свет, отражённый от красной одежды, и в уголках его губ заиграла едва различимая улыбка, а правая рука с быстротой молнии снова выхватила цепочку.

Глава Красной секты успел заметить только вспышку серебристого света перед глазами, и серебряная цепочка уже преградила ему путь, словно резак для соломы, раскрытый в ожидании, когда он сам упадёт на него. Но глава Красной секты был, в конце концов, главой второй по величине секты Западного Цяна. Заметив опасность, он тотчас энергично крутанулся в воздухе и приземлился, едва не задев плечом серебристый свет.

Взмах запястья Цзи Мяохуа, и цепочка словно обрела глаза, позволившие ей неотступно преследовать главу Красной секты.

Глава Красной секты услышал за спиной звук рассекаемого цепочкой воздуха и не оборачиваясь моментально снова крутанулся в сторону, чтобы уклониться от неё.

Цзи Мяохуа опять взмахнул рукой, и серебряная цепочка стрелой метнулась в сторону, по пятам преследуя главу Красной секты.

И ему снова пришлось уклоняться.

Таким образом, после нескольких раундов нещадного преследования и яростной атаки, за исключением первого хода, глава Красной секты всё время уклонялся, вынужденный раз за разом подчиняться чужой воле.

На самом деле, с точки зрения мастерства, даже при том, что он не дотягивал до уровня Цзи Мяохуа, он бы всё равно никогда не оказался в таком жалком положении. Просто Цзи Мяохуа сначала убрал цепочку, а затем снова достал её, застав главу Красной секты врасплох. Ему даже в голову не приходило, что выдающийся мастер будет использовать такой низкопробный трюк. И к тому моменту, когда он очухался и попытался наверстать упущенное, его уже оттеснили на несколько чжан*, и ему было сложно даже выйти из зоны действия цепочки, чтобы перестроиться на контратаку, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к Цзи Мяохуа. Он в совершенстве владел цюаньшу* и полагался на силу своих рук, но его руки были не длиннее серебряной цепочки, поэтому теперь он поневоле «плясал под дудку» Цзи Мяохуа.

*丈 [zhàng] чжан = 3,3 метра.

*拳术 [quánshù] цюаньшу, «кулачная техника» – стиль ушу, использующий техники ударов руками. 拳 [quán] «цюань» – кулак, удар кулаком, 术 [shù] «шу» – искусство, техника, мастерство, 武术 [wǔshù] ушу – боевое искусство, 武 [wǔ] «у» – боевой, военный.

Будучи главой секты, которого бесславно, словно кнутом, гоняли по площадке на глазах у множества учеников, он чувствовал себя униженным и опозоренным. Однако его мастерство изначально уступало мастерству Цзи Мяохуа, отчего ему было вдвойне сложнее обернуть поражение в победу, находясь в таком невыгодном положении. Он собрался с мыслями и быстро принял решение, что в данный момент, исходя из сложившейся ситуации, чтобы окончательно не потерять лицо, лучший выбор – просто выйти из боя, пока Цзи Мяохуа не прикончил его, и пока он сам ещё не потерпел оглушительного поражения.

С этой мыслью он сжал кулаки и ударил по серебряной цепочке. Цепочка слегка отклонилась от первоначального курса, но странным образом закручиваясь снизу вверх, вернулась в исходное положение.

Глава Красной секты взлетел в воздух, наблюдая, как серебряная цепочка пронеслась под его ступнями, и снова ударил по ней! Этот удар был ещё мощнее, чем предыдущий, цепочка упала на землю, отскочила и снова вернулась назад.

Но глава Красной секты не дал ей шанса преследовать его на этот раз, а вместо этого внезапно без оглядки метнулся в сторону ворот.

Его поступок оказался неожиданным для всех, кто окружал Дуаньму Хуэйчуня. Увидев перед этим, как он нанёс удар, все решили, что он наконец-то перешёл в атаку, а оказалось, что он просто блефовал, чтобы отвлечь внимание и сбежать!

Глава Красной секты остановился в нескольких чжан от выхода с площадки и, с облегчением увидев, что Цзи Мяохуа не собирается его догонять, сложил руки и крикнул ему что-то по-цянски издалека.

Тонкая серебряная цепочка упала на землю.

Цзи Мяохуа, держа цепочку за один конец, начал сматывать её обратно, петля за петлёй закручивая вокруг запястья:

— Ну что я тебе скажу...

Глава Красной секты выглядел растерянным, когда услышал, что он заговорил по-китайски.

— ...Ты совершенно не разбираешься в людях, — продолжил Цзи Мяохуа, слегка покосившись в сторону Фу Яньцзу, — Как можно было выбрать такого же слабака, как и ты сам? Пара ударов – и готов!

Фу Яньцзу, казалось, снова стал обычным членом Красной секты, его взгляд был направлен прямо вперёд, и он никак не отреагировал на его слова, словно разом ослеп и оглох.

Но Цзи Мяохуа показалось мало его одного, и он переключился на Лу Жэньи:

— Тебе ведь не нравится секта Священной Луны?

Лу Жэньи опешил от такого заявления и торопливо возразил, сопроводив свой ответ улыбкой:

— Почему фэнчжу так сказал? Секта Священной Луны является великой сектой Западного Цяна, известной и авторитетной, Ваш покорный слуга безмерно восхищается ею.

— Вот как, а? — Цзи Мяохуа легонько поскрёб подбородок своим ярко накрашенным ногтем, — Раз так, выходит, ты в любой момент можешь бросить Красную секту ради секты Священной Луны?

Лу Жэньи заволновался и никак не мог решить, он нацелился на него так из-за Красной секты или по какой-то другой причине? Если первое, то всё в порядке, но если второе... Он внутренне напрягся, но его лицо осталось неизменным, когда он уверенным тоном произнёс в ответ:

— И секта Священной Луны, и Красная секта являются одними из величайших в Западном Цяне. Я восхищаюсь боевыми искусствами Западного Цяна и, естественно, восхищаюсь двумя величайшими сектами Западного Цяна. Но цзяочжу оказал мне покровительство, как же я могу оставить его, несмотря на его доброту? Фэнчжу, видимо, пошутил?

— Ой! Ну вот, испортил всё веселье! — огорчённо произнёс Цзи Мяохуа, — Вот если бы ты переметнулся в секту Священной Луны, то Красная секта смогла бы тогда в открытую броситься в атаку на секту Священной Луны. Славная бы вышла потасовка!

Он договорил, и в этот момент слова изменили свой «вкус».

Лу Жэньи осталось только улыбнуться и прикинуться дурачком.

Глава Красной секты мало что понимал по-китайски, и, вернувшись на площадку, озадаченно посмотрел на Цзи Мяохуа, когда увидел странные выражения на их лицах.

— Только так и можно насладиться битвой! — заявил Цзи Мяохуа и принялся грызть ноготь, не переставая при этом бросать недовольные взгляды на Лу Жэньи и главу Красной секты.

Глава Красной секты нервно вздрогнул от его взгляда, испугавшись, что ему взбредёт продолжить бой.

Но тут, на его счастье, к нему повернулся Синьха и заговорил с ним на цянском. Напряжённое выражение на лице главы Красной секты наконец-то сменилось улыбкой, и он тоже начал что-то оживлённо говорить ему в ответ. Они так шумно и весело болтали, что, казалось, совершенно забыли, что на площадке находится ещё один человек.

Цзи Мяохуа разочарованно вздохнул, а потом вдруг обернулся и с лёгкой улыбкой уставился на Дуаньму Хуэйчуня, явно собираясь идти к нему. Но А-Пэй среагировала первой. Она схватила Дуаньму Хуэйчуня и потянула его в противоположную от Цзи Мяохуа сторону, а потом шустро понеслась в направлении Приюта чужестранцев, приговаривая на ходу:

— Столько дел ещё не сделано! Давай быстрее вернёмся.

Дуаньму Хуэйчунь тоже не горел желанием связываться с Цзи Мяохуа, поэтому охотно проигнорировал выражение недовольства и обиды на лице этой «белой булочки» и позволил А-Пэй протащить себя всю дорогу до Приюта чужестранцев, только чтобы избежать его приставаний.

Он не знал, чем закончатся эти состязания, но на данный момент он знал достаточно.

Прежде всего, Цзи Мяохуа сильно недолюбливал Красную секту, что объясняло, почему в тот раз, когда они впервые случайно столкнулись с главой Красной секты, Цзи Мяохуа отказался разговаривать с ним на цянском под предлогом, что они находятся в Приюте чужестранцев.

Далее, хозяин горного пика Цзюэин и правитель Западного Цяна Хуньхунь ван были заклятыми врагами. Брат* Цзи Мяохуа был первым воином при Миньминь ване, но умер в постели Хуньхунь вана... Есть вероятность, что однажды произойдёт ещё одно необъяснимое кровопролитие.

*师兄 [shīxiōng] шисюн – «брат по наставнику» (соученик, товарищ по учёбе у одного наставника).

А кроме того, отношения между Цзи Мяохуа и Синьха были вовсе не так плохи, как могло показаться со стороны. Напротив, очень может быть, что у этих двоих самые лучшие отношения из всех здешних обитателей, вероятно, даже лучше, чем с Цзи Цинланем. И хотя они постоянно скандалили, задирали друг друга и даже дрались, но, когда Фу Яньцзу бросил вызов Синьха, Цзи Мяохуа вмешался и принял бой вместо него. В тот момент Дуаньму Хуэйчунь ещё специально обратил внимание на выражение лица старейшины Шуе, которое ничуть не изменилось, что говорило о том, что поступок Цзи Мяохуа не был для него неожиданным. Что наводило на мысль, что о дружбе Цзи Мяохуа и Синьха было многим хорошо известно.

Ну а что же тогда Цзи Цинлань? Если он действительно нравится Цзи Мяохуа, то почему тот сначала спас его, а потом оставил в секте Священной Луны? И почему они оба носят фамилию Цзи? Это совпадение? Или происхождение? Или... это было сделано нарочно?

Дуаньму Хуэйчуню показалось, что эти состязания какие-то моменты прояснили, а какие-то ещё больше запутали.

Возможно, потому что его истинная ци понемногу накапливалась, и появилась надежда на восстановление его боевого мастерства, сейчас Дуаньму Хуэйчуня больше всего беспокоило вовсе не то, как покинуть это место, а то, как распутать этот адский клубок! И прежде всего, разобраться, зачем Цзи Цинланю понадобилось сотрудничать с императором? Ради выгоды? Или у него другие мотивы? Демонический культ в их глазах – это камень преткновения или лишь ступенька на пути к чему-то ещё? И существует ли вообще возможность мирно разрешить этот конфликт?

Пока он об этом размышлял, за окном постепенно стемнело.

Дуаньму Хуэйчунь вышел из комнаты и как раз собирался пойти на кухню, когда из-за угла неожиданно выскочила А-Пэй. Несмотря на то, что он заранее услышал её приближение, он всё равно сделал удивлённое лицо:

— Это ты?

— Это ты? — передразнила его А-Пэй, подражая его тону, а потом недовольно добавила: — А кого ещё ты ожидал здесь увидеть, если не меня?

— Да я вообще не ожидал, что оттуда кто-то выскочит, — ответил Дуаньму Хуэйчунь.

— Маньхуа циньцинь, а откуда тогда обычно выскакивает твой Мяохуа циньцинь? — вдруг с ехидцей поинтересовалась А-Пэй, скопировав тон Цзи Мяохуа.

Дуаньму Хуэйчунь состроил кислую мину:

— А тебе обязательно издеваться надо мной?

А-Пэй криво усмехнулась:

— Чего надулся-то? Я думала, тебе это нравится.

— Давай не будем об этом, — вздохнув, попросил Дуаньму Хуэйчунь.

— Ладно, ладно, сжалюсь над тобой, тебе сейчас не до этого. Беги скорее в кабинет, тебя ждёт молодой господин.

Дуаньму Хуэйчунь удивился и захотел выяснить:

— А зачем я вдруг понадобился молодому господину?

— Может быть, ты плохо прибрался в кабинете? — А-Пэй увидела, как он слегка нахмурился, и рассмеялась, — Дурень, ты действительно поверил? Я не знаю, что от тебя хочет молодой господин, но, похоже, он в хорошем настроении, так что не беспокойся.

Дуаньму Хуэйчунь услышал её слова, но спокойствия они ему не прибавили. Цзи Цинлань из тех, кто никогда не демонстрирует свои эмоции. И улыбка на его лице ещё не означает, что у него хорошее настроение.

По пути в кабинет Дуаньму Хуэйчунь сделал несколько предположений.

Во-первых, Цзи Цинлань мог быть недоволен его общением с Цзи Мяохуа. И хотя он не стремился к этому, но с характером Цзи Цинланя, ему могло быть всё равно, хотел он этого или нет, однако ему могло не понравиться то, к чему это привело.

Во-вторых, была неизвестная в маске, которая прокралась в его комнату посреди ночи. Ему было страшно даже подумать, что эта догадка могла оказаться верной, потому что это означало, что каждый его шаг был под контролем Цзи Цинланя, и когда наступит время выбираться отсюда, это будет чертовски трудно сделать.

И в-третьих, это то, что сказала А-Пэй: он хочет расспросить его о повседневной работе. На лице Цзи Цинланя всегда красовалось приветливое выражение. Возможно, под предлогом разговора о будничных делах, он хочет ослабить его бдительность и выяснить о нём какие-нибудь подробности?

Пока Дуаньму Хуэйчунь размышлял об этом, его правая нога уже ступила на порог кабинета.

Цзи Цинлань сидел на краю кушетки и неторопливо потягивал чай. Увидев вошедшего, он легонько улыбнулся и мягко поинтересовался:

— Ты хорошо спал в последнее время?

[56] 大鹏 [dàpéng] – птица Пэн – одно из трёх чудовищ горного перевала Шитолин 狮驼岭 [shītuólǐng] из классического романа XVI века «Путешествие на Запад» 西游记 [xīyóujì] китайского писателя и поэта династии Мин 明朝 [míngcháo] У Чэнъэня 吴承恩 [wú chéng'ēn] (1500-1582 гг.).