Глава 6. Часть 5.

Глава 6. Изменить лицо и обуздать руки

Часть 5.

При первом же взгляде на него сразу были заметны густые брови и большие глаза, квадратное лицо и широкий нос. В целом он выглядел весьма солидно, и если бы не забрызганный грязью подол его белого монашеского одеяния и висевшие на груди редкие чётки, в которых не хватало бусин, его можно было бы принять за странствующего буддийского наставника высшего ранга.

Глаза монаха загорелись, когда он посмотрел на Цзи Мяохуа:

— Никэлис?

Цзи Мяохуа повернулся к Дуаньму Хуэйчуню:

— Циньцинь, ты только посмотри на него! Ты же понимаешь, что он не в моём вкусе?!

— Ничто не мешает фэнчжу попробовать изменить свой вкус, — отозвался Дуаньму Хуэйчунь.

Цзи Мяохуа придирчиво оглядел монаха с ног до головы, а потом энергично замотал головой:

— Да ни за что! Он слишком уродливо одет!

Дуаньму Хуэйчунь только молча посмотрел на золотые украшения у него на голове и ярко-красное платье на нём и ничего не сказал.

Монах взволнованно шагнул вперёд и заговорил на цянском языке.

Цзи Мяохуа по-прежнему смотрел на Дуаньму Хуэйчуня:

— Циньцинь! Я даже перестал понимать цянский язык с тех пор, как встретил тебя.

— Никэлис! — громко крикнул монах.

Цзи Мяохуа бросил на него косой взгляд:

— Да ты хоть заорись, всё равно не получишь подаяния.

— Этот бедный монах* не просит подаяния, — совершенно неожиданно ответил монах на беглом китайском, — Это воистину воля небес! Если бы я не столкнулся по пути с людьми из клана Зеркальной глади*, которые ругались на тебя, этот бедный монах не узнал бы, что ты уже вернулся. Но не беспокойся, они больше не посмеют говорить о тебе плохо! Ах, это действительно настоящее чудо! Знаешь ли ты, что этот бедный монах уже три года ищет встречи с тобой? И всё это время этот бедный монах с нетерпением ждал этого дня!

*贫僧 [pín sēng] – бедный (нищий) монах = используется вместо «я», когда монах говорит о себе.
水镜 [shuǐ jìng] – гладкая поверхность воды, зеркальная гладь; [беспристрастное] зеркало воды [отражающее подлинную натуру] = моральное совершенство или прозорливый человек, способный ясно видеть происходящее.

Цзи Мяохуа улыбнулся Дуаньму Хуэйчуню:

— Циньцинь, теперь ты понимаешь, как сложно получить возможность быть со мной? Кто-то искал меня целых три года, а! Три года!

Монах взволнованно произнёс:

— Да, этот бедный монах пришёл, чтобы бросить тебе вызов. Этот бедный монах хочет, чтобы весь мир узнал, кто на самом деле является истинным мастером номер один Западного Цяна!

Цзи Мяохуа наконец соизволил взглянуть на него:

— Как твоё имя?

Монах сложил ладони в молитвенном жесте и очень торжественно представился:

— Этого бедного монаха зовут* Ши Дао Прада Да Цзи!

*法号 [fǎhào] – монашеское имя (титул), полученное при принятии обетов буддизма.

Цзи Мяохуа нахмурился:

— Так ты и есть тот самый Да-да-да?

— Можно просто Ши Цзи, — ответил досточтимый* Ши Цзи, — Поведай мне, когда ты свободен? Когда мы сможем сразиться?

*法师 [fǎshī] – наставник, учитель, проповедник буддийского учения = почтенный, досточтимый (обращение к буддийскому монаху).

— Да ты хоть представляешь, сколько людей каждый год приходят ко мне, чтобы бросить мне вызов? — поинтересовался у него Цзи Мяохуа.

Досточтимый Ши Цзи похлопал своими большими невинными глазами:

— Этот бедный монах не знает.

— Несколько десятков, если не вся сотня! — заявил Цзи Мяохуа, — Если я буду отвечать на каждый вызов, разве у меня тогда останется время на изготовление помады?

— На изготовление помады? — досточтимый Ши Цзи тупо уставился на него.

Цзи Мяохуа провёл пальцем по своим губам:

— Что ты думаешь об этом цвете?

Досточтимый Ши Цзи взглянул сначала на него, а потом на Дуаньму Хуэйчуня.

Дуаньму Хуэйчунь сделал шаг назад, демонстрируя свою непричастность:

— Я с Центральной равны.

Досточтимый Ши Цзи собрался с духом и отважно пообещал Цзи Мяохуа:

— Если ты согласишься принять мой вызов, этот бедный монах поможет тебе изготавливать помаду.

— Но если я не приму твой вызов, разве я не смогу тогда сам изготавливать себе помаду? — поинтересовался Цзи Мяохуа.

Досточтимый Ши Цзи недовольно поджал губы.

Цзи Мяохуа шагнул вперёд и, остановившись на ступеньках крыльца, вопросительно посмотрел на него сверху вниз:

— Кем ты приходишься досточтимому Ши Уцзюэ Ла Даци?

Досточтимый Ши Цзи удивлённо распахнул глаза:

— Ты знаешь моего наставника?

— Мне рассказывал о нём мой наставник, — ответил Цзи Мяохуа, — Он говорил, что твой наставник в своё время точно также назойливо донимал его, желая посоревноваться с ним в боевом мастерстве.

— А? Этот бедный монах никогда не слышал, чтобы наставник упоминал об этом! А что произошло потом? — взволнованно поинтересовался досточтимый Ши Цзи.

— Кажется, в вашем храме есть правило, согласно которому нельзя начинать бой, пока это не сделает соперник, — Цзи Мяохуа улыбнулся, хитро прищурив глаза.

У досточтимого Ши Цзи появилось нехорошее предчувствие.

Цзи Мяохуа продолжил:

— В общем, твой наставник так и не дождался, пока мой наставник сам начнёт бой.

Досточтимый Ши Цзи приуныл.

Цзи Мяохуа обернулся, взял Дуаньму Хуэйчуня за руку и с довольным видом потянул его за собой:

— Циньцинь, пойдём есть.

Дуаньму Хуэйчунь прошёл мимо досточтимого Ши Цзи, бросив на него быстрый взгляд, полный скрытого смысла.

Из-за досточтимого Ши Цзи, который неожиданно вклинился посреди разговора, их разговор оказался прерван на полуслове, и никто из них пока не возобновлял его снова, они просто молча ели первый за несколько дней горячий белый рис.

Еду готовили и ели прямо на кухне, и хотя внутри было немного жарко, но свежеприготовленный рис был настолько вкусным, что Дуаньму Хуэйчунь в кои-то веки съел целых две миски.

Когда они закончили есть и вернулись обратно к дому, досточтимый Ши Цзи всё ещё был там.

— Этот бедный монах ни за что не сдастся так легко! — досточтимый Ши Цзи сжал кулак и уже собирался дать клятвенное заверение в своей решимости, когда увидел перед глазами веер, внезапно метнувшийся прямо к его лицу. Рефлекторно уклонившись, он быстро вскинул руку и нанёс по вееру ответный удар. И только после этого разглядел, что его атаковал тот самый красивый молодой человек с Центральной равнины, который был вместе с Цзи Мяохуа. Хотя он не знал, почему он так неожиданно накинулся на него, но ощутил, что перед ним достойный противник, и в нём мгновенно разгорелся дух соперничества. Он издал громкий клич и ринулся в бой.

Дуаньму Хуэйчунь сражался с ним и одновременно наблюдал за реакцией Цзи Мяохуа.

Цзи Мяохуа, стоя в сторонке, с улыбкой помахал ему рукой:

— Циньцинь, скажи, когда устанешь, я налью тебе водички попить.

Дуаньму Хуэйчунь нахмурился. Во-первых, из-за отношения Цзи Мяохуа, а во-вторых... потому что этот досточтимый оказался намного слабее, чем он предполагал! Он-то планировал, что, напав на досточтимого Ши Цзи и заставив его вступить в бой, он сможет потом перекинуть эту «проблему» на Цзи Мяохуа, который будет вынужден вмешаться, когда ситуация накалится, а он использует это с выгодой для себя. Но... во время схватки он обнаружил, что боевые навыки этого досточтимого Ши Цзи, явившегося бросить вызов мастеру номер один Западного Цяна, хуже, чем у него!

Досточтимый Ши Цзи потел, кряхтел и задыхался, сражаясь:

— Хорошие... Хорошие... хорошие навыки!

— ... , — Дуаньму Хуэйчунь сражался всё более яростно! Теперь он уже не хотел «скидывать» этого досточтимого на Цзи Мяохуа, теперь он хотел как можно скорее разобраться с ним сам!

Он нанёс ещё один стремительный удар, и досточтимый Ши Цзи тотчас почувствовал, что натиск усилился в несколько раз. Левый кулак и правая ладонь замелькали с быстротой молнии, став почти неразличимыми, и очень быстро привели к поражению соперника. Даже не дождавшись, пока Дуаньму Хуэйчунь начнёт бить в полную силу, досточтимый Ши Цзи засуетился, а потом окончательно запутался. Он споткнулся правой ногой о ступеньку и упал на землю!

— Отлично! — прежде чем Дуаньму Хуэйчунь успел ещё раз броситься на него, досточтимый Ши Цзи громко крикнул, подняв большой палец вверх: — Как и ожидалось от мастера с Центральной равнины, ты действительно незаурядный боец!

Дуаньму Хуэйчунь увидел, что он больше не намерен сражаться, развернул руку и отвёл веер в сторону.

Досточтимый Ши Цзи поднялся с земли и отряхнул одежду:

— Хорошие, действительно хорошие навыки. Теперь, узнав, что ты и Никэлис совместно оттачиваете ваше боевое мастерство, этот бедный монах может быть спокоен, — с этими словами он повернулся к Цзи Мяохуа и, поклонившись со сложенными руками, набожно пробормотал несколько слов, затем непринуждённо развернулся и ушёл прочь.

Дуаньму Хуэйчунь с каменным лицом направился к дому.

Цзи Мяохуа весело рассмеялся:

— Ой-ой-ой, циньцинь, ну какой же ты всё-таки ревнивый! Даже любовного соперника прогнал!

— Я просто хотел испытать боевые навыки мастера Западного Цяна, — это прозвучало так неубедительно, что не тянуло даже на отговорку.

— Вот как, а? Вообще-то я тоже считаюсь мастером Западного Цяна.

— Не так давно я уже имел удовольствие испытать боевые навыки фэнчжу, — холодно произнёс Дуаньму Хуэйчунь.

Цзи Мяохуа в молчании смотрел, как он зашёл в дом, а потом довольно долго просто стоял там с потерянным видом, прежде чем нашёл стул и сел. Цзи Мяохуа, почувствовав внезапный укол в сердце, хотел что-то сказать и уже почти выпалил какую-то фразу, но сдержался и промолчал, когда Дуаньму Хуэйчунь неожиданно обернулся и посмотрел на него.

— Каким образом фэнчжу собирается меня запереть? — спросил Дуаньму Хуэйчунь.

Цзи Мяохуа проглотил свои слова и, напряжённо улыбнувшись, произнёс:

— Я пошутил.

Дуаньму Хуэйчунь опустил голову и долго молчал, прежде чем сказал:

— А я не шучу, — он поднял голову и продолжил: — Если у меня появится такая возможность, я обязательно уйду.

В глазах Цзи Мяохуа промелькнуло какое-то странное, непривычное выражение, но за ним очень быстро последовал привычный смех:

— Циньцинь, ты такой честный! Разве не лучше было бы меня обмануть?

...

Да если бы он мог его обмануть, он бы уже давно это сделал! Но, к сожалению, это было бесполезно. Поэтому уж лучше совсем не обманывать, чтобы сохранить хоть каплю достоинства. Дуаньму Хуэйчунь вспомнил, как сначала оставлял условные знаки по пути, а потом бросил вызов досточтимому Ши Цзи, и почувствовал сильную досаду. Прямо сейчас он желал забыть об этом навсегда.

Ближе к вечеру Цзи Мяохуа сказал, что пойдёт распорядится, чтобы принесли горячей воды, однако воду принесли, а сам он так и не пришёл назад.

Дуаньму Хуэйчунь сначала опасался, что Цзи Мяохуа не упустит шанса зайти в неподходящий момент, но после долгого ожидания, когда тот так и не явился, он всё-таки не вытерпел и начал мыться. И вплоть до того момента как он закончил мыться и лёг спать, Цзи Мяохуа так и не пришёл с просьбой разделить с ним комнату, как он говорил прежде.

Дуаньму Хуэйчунь хотел спросить о нём у Гутака, когда тот пришёл забрать бочку с водой, но в последний момент передумал и промолчал.

Сегодняшний инцидент с досточтимым Ши Цзи заставил его сильно сожалеть о своей опрометчивости. Он собирался использовать того человека, чтобы отвлечь Цзи Мяохуа в надежде получить возможность сбежать, но, хорошенько поразмыслив, понял, что очень мало знает о Цзи Мяохуа. А если бы досточтимый Ши Цзи оказался сильнее его, а Цзи Мяохуа не клюнул бы на крючок, то в итоге он бы сам и пострадал.

Так безрассудно напав на досточтимого Ши Цзи, он просто сам навлекал на себя неприятности. Он вдруг осознал, что уже давно не вспоминал слово «терпение». С тех самых пор как Демонический культ предпринял неудачную попытку спасения.