Глава 8. Часть 2.

Глава 8. Каждый показал, на что способен

Часть 2.

Ладонь Гутака, держащая маленькую коробочку, покрылась холодным потом, в то время как его вторая рука безостановочно прощупывала пульс Дуаньму Хуэйчуня, из страха, что если он хоть на миг ослабит внимание, то его пульс прервётся.

Дыхание Дуаньму Хуэйчуня становилось всё слабее. Сначала он был ещё в сознании, но теперь уже даже не реагировал.

Это и была та самая критическая ситуация, о которой говорил Цзи Мяохуа?

Гутак долго колебался и раздумывал, но потом наконец стиснул зубы и открыл коробочку, собираясь достать пилюлю. Возможно, он слишком сильно нервничал, потому что его рука внезапно дрогнула, и пилюля, выскочив из его пальцев, покатилась на кровать.

Он торопливо подхватил её, затем одной рукой взял подбородок Дуаньму Хуэйчуня, приоткрыл ему рот и, держа в другой руке противоядие, уже приготовился отправить его внутрь.

Но тут за дверью внезапно послышался шум.

Рука Гутака снова дёрнулась, но в этот раз он хоть и подскочил от неожиданности, но всё же умудрился удержать пилюлю. Он суетливо положил её обратно в коробочку, а потом направился к двери.

Но вместо Цзи Мяохуа, как он предположил, ему навстречу шагнули двое незнакомцев – женщина с красным цветком в волосах и мужчина с посохом в руке.

— Вы кто такие? — изумлённым и сердитым голосом спросил их Гутак по-цянски.

— Я – Хуа Цзян, а он – Мо Цзюй, — договорив, Хуа Цзян, как будто между делом, быстро надавила на его акупунктурные точки и продолжила: — Мы видели, что Цзи Мяохуа уже ушёл, поэтому и пришли, так что бесполезно кричать, он тебя всё равно не услышит.

Мо Цзюй, который шёл следом за ней, удивлённо спросил:

— Ты знаешь цянский язык?

— Угадай, — как обычно предложила Хуа Цзян.

— Правда, что ли, знаешь?

— Да не знаю я!

— А откуда ты тогда знаешь, что он спросил? — не понял Мо Цзюй.

— Догадалась! Да и вообще, он ведь не знает китайского, а я не знаю цянского, так что поди разбери, правильно я ответила или нет?

Мо Цзюй: «...».

Они закончили трепаться и неторопливым шагом зашли в комнату, повернули головы и увидели Дуаньму Хуэйчуня, лежащего на кровати в состоянии близком к смерти, и оба пришли в ужас. Хуа Цзян стрелой подлетела к Дуаньму Хуэйчуню и прощупала его пульс.

Дуаньму Хуэйчунь, казалось, что-то почувствовал, его веки чуть дрогнули и глаза слабо приоткрылись, но очень быстро закрылись вновь.

— Ну как он? — встревоженно спросил Мо Цзюй, стоя позади неё.

— Отравлен, — ответила Хуа Цзян.

— Да я и так это понял с первого взгляда на его лицо! — вспылил Мо Цзюй.

— Тогда ты должен был понять и то, что, если ты немедленно не отнесёшь его к Мин цзуню, он, скорее всего, умрёт?!

Мо Цзюй не стал дожидаться, пока она договорит, молниеносно метнулся к Дуаньму Хуэйчуню, взвалил его себе на спину и бросился прочь из дома.

Хуа Цзян уже собиралась последовать за ним, когда краем глаза заметила ту самую брошенную в спешке коробочку, которая теперь одиноко лежала посреди кровати, и заинтересовавшись сунула её себе за пазуху.

После ухода Хуа Цзян и Мо Цзюя прошло совсем немного времени, когда за дверью снова возникло какое-то движение.

Гутак всё так же неподвижно стоял на одном месте, и мог сейчас лишь беспомощно таращить глаза.

Дверь вскоре распахнулась, и внутрь ворвался Цзи Мяохуа, увидел его стоящим абсолютно неподвижно, переменился в лице и бросился в комнату, а увидев, что Дуаньму Хуэйчунь исчез, метнулся обратно и разблокировал акупунктурные точки Гутака.

— Его забрали двое – женщина и мужчина, — не дожидаясь, пока он спросит, сообщил Гутак.

— Как они выглядели?

— У женщины был красный цветок в волосах, а мужчина опирался на посох. Это был пожилой мужчина.

Лицо Цзи Мяохуа немного прояснилось.

Гутак бухнулся на колени:

— Накажи меня, фэнчжу! Это моя вина, что я его не уберёг!

— Раз это они, то ничего страшного. Ты дал ему противоядие?

— Не успел, — понурив голову ответил Гутак, — Но та женщина забрала лекарство с собой.

Цзи Мяохуа задумался на мгновение, развернулся и пошёл к выходу. Хотя в Демоническом культе было много способных людей, он не знал, был ли среди них тот, кто сможет исцелить Дуаньму Хуэйчуня. Противоядие, которое дал Цзи Цинлань, он не решался использовать, потому что опасался обмана. Просто он не знал, как теперь поступит с той пилюлей Демонический культ, после того как они её забрали.

Если Дуаньму Хуэйчунь не успеет принять противоядие...

Цзи Мяохуа остановился, и в его глазах загорелась убийственная ярость. Если с Дуаньму Хуэйчунем случится непоправимое, он за него отомстит... Да так, что мало никому не покажется!

Ни секте Священной Луны, ни Цзи Цинланю!

...

Мо Цзюй всю дорогу мчался с бешеной скоростью, но прошло не меньше получаса, прежде чем в поле его зрения показались две повозки, одна за другой стоящие на обочине дороги.

Должно быть, услышав его топот, из впередистоящей повозки наружу выглянул молодой мужчина незаурядной внешности в небесно-голубой одежде, элегантный и очаровательный. Увидев, что Мо Цзюй несёт на спине Дуаньму Хуэйчуня, мужчина нахмурился и дал какое-то распоряжение сидящему спереди повозки вознице. Возница немедленно спрыгнул на землю и побежал в сторону второй повозки.

Мо Цзюй наконец добежал до них и осторожно уложил Дуаньму Хуэйчуня на открытый передок первой повозки.

Следом подбежала Хуа Цзян и отчиталась тому молодому мужчине:

— Мин цзунь, докладываю, преследования нет.

Фэн Гудао кивнул.

Возница, который убегал ко второй повозке, вернулся обратно, ведя за собой худого сухенького старичка.

Фэн Гудао посторонился:

— Прошу придворного лекаря* Хо проявить своё целительское мастерство. [108]

*太医 [tàiyī] тайи – придворный лекарь, лейб-медик, врач императорского дома. 霍太医 [huò tàiyī] Хо тайи – придворный лекарь Хо (=доктор Хо).

Старик, которого назвали придворным лекарем Хо, казалось только что вынырнул из сна и всё ещё выглядел сонным. Услышав, что к нему обратились, он ответил, потирая глаза:

— Сделаю всё возможное, сделаю всё возможное.

Дверь с левой стороны повозки внезапно распахнулась и случайно задела при этом доктора Хо.

Доктор Хо уже собрался выразить недовольство, но увидев человека в повозке, тут же проглотил свою жалобу и с заискивающей улыбкой произнёс:

— Хоуе*.

— Этот хоу* пригласил тебя сюда не для того, чтобы ты твердил, что сделаешь всё возможное, — холодно произнёс Сюэ Линби.

*侯爷 [hóuye] хоуе – обращение к особе с титулом «хоу» (=господин князь): 侯 [hóu] хоу – наследственный титул знати (=князь), 爷 [yé] е – господин. 本侯 [běn hóu] бэнь хоу = «я», этот хоу (этот князь) – титулованная особа о себе вместо обычного «я». 本 [běn] – (1) мой, наш, я (лично) – местоимение, употребляемое в официальных случаях вместо обычного «я», например: 本县 [běn xiàn] – мой уезд, «я» (начальник уезда о себе); (2) этот, тот [о котором речь], данный, настоящий, нынешний.

— Но в жизни всякое бывает! Невозможно предсказать ни беду, ни удачу, у каждого своя судьба! — обиженно возмутился доктор Хо, — Продолжительность жизни устанавливает владыка загробного мира, а я хоть и придворный лекарь, но... — минуточку, его сюда «пригласили»?! А почему тогда он помнит, что тихо-мирно спал в своей постели, когда его завернули в одеяло и похитили из собственного дома?! Он-то думал, что, распрощавшись со службой во дворце, вернулся в родные края, чтобы насладиться мирной беззаботной жизнью в отставке, и даже не предполагал, что столкнётся с такой неожиданной напастью! Вспомнив о тяготах долгого путешествия, и о том, как он настрадался по пути сюда, доктор Хо не смог удержаться от слёз.

— Если ты продолжишь попусту тратить время, меля всякий вздор, то запросто можешь превратиться в «погребальный инвентарь», который похоронят вместе с умершим пациентом, — припугнула его Хуа Цзян.

И только после этого доктор Хо оставил свои причитания, положил пальцы на запястье Дуаньму Хуэйчуня и занялся диагностикой по пульсу.

Мо Цзюй увидел, что его хмурый взгляд становится всё более напряжённым, и не вытерпел:

— Ну что? Как он? Скажи уже, наконец!

— Наберитесь терпения, я ещё не закончил осмотр, — доктор Хо внимательно изучил язык Дуаньму Хуэйчуня и какое-то время прощупывал пульс на его шее, а затем покачал головой и произнёс: — Это не должно быть так!

Мо Цзюй, увидев его сомнения, забеспокоился ещё больше:

— Не должно быть как? Неужели всё настолько плохо?

Хуа Цзян вспомнила о коробочке за пазухой и уже собиралась достать её, когда услышала, как доктор Хо угрюмо продолжил:

— Это не должно быть так просто! Если всё так просто, то зачем вы тогда притащили меня сюда в такую даль?

У Мо Цзюя возникло желание как следует его поколотить.

Фэн Гудао улыбнулся:

— Придворный лекарь Хо хорошо известен своим непревзойдённым мастерством врачевания. Нам не о чем беспокоиться, если за дело взялся лично доктор Хо.

Лестные слова пролились как бальзам на душу, буквально окрылив доктора Хо, так что он почти летел, когда направился в повозку за своим лекарским сундучком.

Хотя оказалось несложно выяснить, каким ядом был отравлен Дуаньму Хуэйчунь, но воздействие этого яда всё равно нельзя было устранить в одно мгновение. Сначала доктор Хо сделал Дуаньму Хуэйчуню иглоукалывание, чтобы немного облегчить его состояние и помочь восстановить силы, а затем растворил в воде какой-то порошок и влил немного этого раствора в рот Дуаньму Хуэйчуню.

Дуаньму Хуэйчуня вырвало, его лицо побледнело ещё больше, а сам он выглядел так, как будто мог умереть в любой момент.

— Может, ты уже дашь ему, наконец, лекарство?! — в панике воскликнул Мо Цзюй.

— Не паникуй, всё в порядке! Я как раз и добивался, чтобы его вырвало, — отмахнулся от него доктор Хо, после чего влил в Дуаньму Хуэйчуня ещё несколько глотков раствора и только дождавшись, пока того не перестало тошнить, дал ему принять пилюлю с лекарством.

И Дуаньму Хуэйчуня действительно больше не рвало.

Хуа Цзян, увидев, что доктор Хо начал собирать свой лекарский сундучок, и поняв, что на данном этапе лечение закончено, высказала в слух своё беспокойство:

— Мы всё ещё пока на территории пика Цзюэин, и неизвестно, когда этот Цзи Мяохуа нас догонит, надо бы убираться отсюда поскорей!

Сидящий в повозке Сюэ Линби тихим голосом произнёс:

— Этот хоу желает встретиться с ним, — эпическая битва Цзи Мяохуа против Демонического культа явно вызвала у него интерес.

Хуа Цзян посмотрела на Фэн Гудао, Фэн Гудао подал ей знак глазами.

Она понимающе кивнула в ответ, после чего они вместе с Мо Цзюем и доктором Хо забрали Дуаньму Хуэйчуня во вторую повозку.

Фэн Гудао подождал, пока они разместятся, затем непринуждённо забрался в повозку, закрыл за собой дверь и мило улыбнулся:

— Мы так долго не были дома, пора вернуться и проверить уроки Минцзюэ*.

*Сюэ Минцзюэ – приёмный сын Сюэ Линби и Фэн Гудао.

Но Сюэ Линби не купился на сладкие речи:

— Ты полагаешь, я проиграю?

Фэн Гудао вздохнул:

— Неважно, проиграешь ты или выиграешь, я всё равно буду волноваться.

Сюэ Линби посмотрел на него, и его взгляд смягчился. Даже если Фэн Гудао сказал это лишь для того, чтобы удержать его от поединка с Цзи Мяохуа, он всё равно, как и прежде, не смог сдержать своих чувств.

Снаружи возница крикнул: «Но!»

Повозка тронулась с места и раскачиваясь покатила в сторону Центральной равнины.

[108] 妙手回春 [miào shǒu huí chūn] – «искусные руки возвращают весну [жизнь]» = образно об искусном целителе, способном излечивать трудноизлечимые болезни и спасать умирающих; чудо исцеления. Но что самое интересное, в этом чэнъюе как будто «зашифрованы» имена главных героев! 妙 Мяо и 回春 Хуэйчунь! )) 妙 «мяо», как уже упоминалось, многозначное слово: (1) красивый, прелестный, очаровательный; (2) хитрый, ловкий, искусный; (3) сокровенный, таинственный, волшебный; (4) молодой, юный. Ну а с именем Дуаньму Хуэйчуня всё понятно – его отец был врачом, и он сам тоже должен был стать врачом – его имя означает «возвращение весны» = исцеление, возвращение к жизни, чудодейственное [лекарство].