Глава 9. Часть 3.

Глава 9. Ни в коем случае не опускать руки

Часть 3.

Закатное солнце скрылось за горизонтом, забрав с собой дневную суету. Ночью в Мирной обители было пугающе тихо. Большинство из поверженных бойцов цянского улиня ушли после того, как их акупунктурные точки были разблокированы, а те немногие, кто остался, вели себя смирно, тихо скрывшись на постоялом дворе.

После всего произошедшего этим днём, все остальные тоже не осмелились вернуться назад, чтобы, не ровен час, не спровоцировать случайно снова Демонический культ, так что третий и четвёртый этажи остались пустыми, и каждый без труда нашёл себе свободную комнату.

Дуаньму Хуэйчунь лёг в постель, но пролежав почти полночи, так и не смог уснуть, и по-прежнему в оцепенении смотрел на лунный свет за окном, безучастно наблюдая, как луна неторопливо движется от одного края окна к другому. Эта луна была размером с кулак и похожа на серп, изогнутый и заострённый, она колола глаза, на неё было больно смотреть.

Луна на пике Цзюэин была большой и полной, и круглой как тарелка.

В памяти вдруг всплыло множество стихов, в которых воспевали луну, но он скользнул сквозь них, как всадник через поле цветов, в конце оставив лишь одну строку...

«Вскину голову – луной любуюсь, опущу – по родине тоскую». [115]

Родина.

Центральная равнина.

Демонический культ.

Он закрыл глаза и мысленно представил себе гору Пини. Каждое дерево, каждую травинку у подножия, большую террасу на середине склона и чудесный вид на тех, кто проводил поединки на вершине.

Из ниоткуда появилась толстая цепь, тянувшаяся к вершине горы...

Но на горе Пини не было толстой цепи.

А поблизости не было ни одной другой вершины.

Он зажмурился и поднял руку, прижав её тыльной стороной ко лбу, как будто пытался тяжестью ладони собрать обратно свои непокорные мысли.

За окном послышались тихие шаги. Если бы Дуаньму Хуэйчунь не бодрствовал, он бы их не услышал. Он, с ёкнувшим сердцем, резко сел на кровати, но быстро успокоился. С такой способностью цингун, это должен быть первоклассный мастер цзянху.

Вероятно, увидев его распахнутое окно, человек приблизился и, опёршись руками на подоконник, осторожно заглянул внутрь.

— Аньжань, — Дуаньму Хуэйчунь встал с кровати.

— Старейшина Дуаньму, — Аньжань запрыгнула в комнату, — А где Мин цзунь и остальные?

— Думаю, что все уже давно спят.

И как только он это сказал, из коридора тотчас послышался звук открываемой двери, потом звук шагов и стук в дверь.

Дуаньму Хуэйчунь открыл дверь и увидел Фэн Гудао, который, стоя в дверном проёме, продолжал одеваться на ходу.

Свеча, две лепёшки, три чашки светлого чая.

Стол, две скамейки, три человека.

Дуаньму Хуэйчунь и Фэн Гудао сели вдвоём на длинную скамью впритык друг к другу.

Аньжань села напротив, отломила кусок лепёшки и сказала, жуя:

— Мин цзунь был прав, А-Пэй действительно ушла искать Цзи Цинланя.

Дуаньму Хуэйчунь на мгновение замер, только в этот момент вспомнив про А-Пэй, и ему стало стыдно. Ведь это именно он привёл её сюда, а потом просто оставил одну и забыл, и если бы Аньжань сейчас её не упомянула, он бы больше и не вспомнил никогда о ней.

— Цзи Цинлань замаскировался под члена секты Священной Луны и смешался с искавшими его людьми, — рассказала Аньжань, — Это было по-настоящему забавное зрелище, люди из секты Священной Луны так усердно его искали и даже не подозревали, что человек, которого они ищут, прячется среди них.

— А как они намерены пройти заставу? — спросил Фэн Гудао.

— Я тоже думала сначала, что им будет непросто миновать заставу, — ответила Аньжань, — Хотя Цзи Цинлань и затерялся среди множества людей, но члены секты Священной Луны вели поиск, разделившись на группы, и у каждой группы была определённая зона поиска. Если бы он без всякой причины отделился от своей группы, то сразу вызвал бы подозрения. Но как раз когда я ломала над этим голову, появился человек и увёл всех в другое место.

— Один человек? — переспросил Фэн Гудао и, видя, что Аньжань замолчала специально, чтобы разжечь любопытство, чуть подумав, высказал своё предположение: — Неужели это был Синьха? — если бы явился сам глава секты, он, естественно, мог бы увести своих людей. Учитывая отношения между Синьха и Цзи Цинланем, которые он наблюдал в день переговоров, это было вполне возможно.

— Это был приказ Синьха, но человек, который пришёл, был не Синьха, а работник с постоялого двора, — сказала Аньжань.

— Выходит, что за Мирной обителью действительно стоит секта Священной Луны, — сразу сделал вывод Фэн Гудао.

— Этот работник увёл в другое место всех остальных, но оставил Цзи Цинланя и его другую служанку, так что это, без сомнений, было преднамеренно. Позже к ним присоединилась А-Пэй, и они все вместе направились к перевалу Ветряных сорок. Похоже, ради того, чтобы выпустить Цзи Цинланя, Синьха отозвал всех своих людей, устроивших засаду на перевале Ветряных сорок, и сейчас самое время уходить, — сказала Аньжань.

Фэн Гудао покрутил чашку в руке:

— Насколько я знаю, на перевале Ветряных сорок находятся люди не только секты Священной Луны, но и пика Цзюэин. Синьха может отозвать своих, но как он может приказать уйти людям пика Цзюэин?

— А вот этого я тоже не знаю, — ответила Аньжань, — Но я кое-что вспомнила. Судя по разговору А-Пэй с Цзи Цинланем, она точно умышленно попалась в руки Хэгу. И целью было отвлечь остальных.

Дуаньму Хуэйчунь нахмурился:

— А-Пэй – его ближайшая доверенная служанка, как он мог с таким безразличием позволить ей стать приманкой?!

Аньжань рассмеялась:

— Не все такие... сердобольные к барышням, как старейшина Дуаньму, а!

Дуаньму Хуэйчунь вздохнул:

— Я подвёл её, — он знал, что тогда А-Пэй ждала, что он позовёт её с собой. Как жаль, что он, боясь неловкости, так ничего и не сказал. А в результате этого А-Пэй вернулась к Цзи Цинланю. Думая о том, что Цзи Цинлань ради своих целей не щадит даже близких ему людей, он не мог не волноваться за неё. Если бы он только знал, к чему это приведёт, то не стал бы так осторожничать и сходу отвергать её. Даже если он не мог ответить на её любовь как мужчина, он хотя бы мог предоставить ей выбор, предложив остаться в качестве «младшей сестры».

— Какое тебе дело до того, какой путь она выбрала? — спросил Фэн Гудао.

— Ну так что мы решим? — поинтересовалась Аньжань, — Воспользуемся тем, что секта Священной Луны ушла с перевала Ветряных сорок? Тогда нам следует поторопиться и уходить прямо сейчас.

Фэн Гудао повернулся к Дуаньму Хуэйчуню:

— А ты что думаешь?

Дуаньму Хуэйчунь усилием воли подавил все свои переживания и после краткого раздумья заключил:

— Тот факт, что Цзи Цинлань переоделся членом секты Священной Луны, означает, что Синьха не хочет, чтобы кто-то узнал, что это именно он отпустил Цзи Цинланя, поэтому он точно провернул эту авантюру в тайне ото всех. Не исключено, что после ухода Цзи Цинланя он специально усилит охрану, чтобы всех запутать, и тогда, боюсь, нам будет гораздо сложнее уйти. Такая возможность слишком хороша, чтобы её упускать. Я тоже считаю, что сейчас самое время уходить.

— Раз так, то чего мы ещё ждём? — поставил точку Фэн Гудао.

Аньжань и Дуаньму Хуэйчунь тут же разошлись будить остальных, чтобы сразу отправиться в путь.

Идти куда-то спросонья среди ночи, «со звёздами вместо плаща и луной вместо шляпы», было настоящим мученьем.

Особенно для доктора Хо. Он был слишком стар и не так закалён, как старейшина Лу, Мо Цзюй и все остальные мастера боевых искусств, поэтому, пройдя совсем немного, он начал клевать носом и почти заснул прямо на ходу.

Мо Цзюю даже пришлось сделать несколько шагов и слегка его ущипнуть.

Но когда его ущипнули, доктор Хо начал жаловаться. И начал он с того момента, когда его, мирно спящего в тёплой мягкой постели, вытащили из-под одеяла среди ночи, и закончил тем моментом, когда его ещё раз вытащили из-под одеяла среди ночи, и его возмущению не было предела.

Но чем больше он распалялся, тем бодрее становился.

А остальные слушали, как он бухтит, и тоже разогнали сон.

Примерно через час такой ходьбы они достигли перевала Ветряных сорок.

— Перевал Ветряных сорок является границей между Западным Цяном и Центральной равниной, поэтому должен быть ключевым пограничным пунктом, почему здесь не видно ни одного цянского солдата? — поинтересовался Сюэ Линби.

— В Западном Цяне всё иначе, чем на Центральной равнине, — пояснил старейшина Лу, — Хуньхунь ван хотя и является правителем Западного Цяна, но всё равно есть несколько мест, куда ему путь закрыт. Например, этот перевал Ветряных сорок находится под контролем секты Священной Луны. Если император Центральной равнины действительно однажды пошлёт сюда свои войска, тогда Хуньхунь ван сможет только послать войска в помощь секте Священной Луны.

— А вот это уже интересно, — отозвался доктор Хо, — Если бы секта Священной Луны и император объединили свои силы, разве они не смогли бы с лёгкостью захватить половину Западного Цяна?

— Об этом легче рассуждать, чем сделать, — ответил старейшина Лу, — Не говоря уже о том, возможно ли вообще такое, чтобы секта Священной Луны предала свою страну ради наживы, стоит ещё учесть крутой нрав жителей Западного Цяна. Так что, думаю, члены секты Священной Луны просто не позволят своему главе пойти на подобное безрассудство. И кстати, раз уж мы об этом заговорили, разве секта Священной Луны в Западном Цяне не столь же неукротима, как и хоуе на Центральной равнине?

— Вы действительно задумали поднять мятеж? — вдруг ни с того ни с сего брякнул доктор Хо.

На мгновение стало очень тихо, слышно было только, как ветер свистит, пролетая мимо.

Фэн Гудао внезапно рассмеялся:

— Где доктор Хо услышал эту вздорную сплетню? Мятеж – это огромнейший риск, грозящий потерей всего, что имеешь, вплоть до собственной жизни. Мы все живём прекрасной жизнью, зачем же нам делать что-то такое, что может стоить нам головы?

Доктор Хо, похоже, вздохнул с облегчением:

— Очень хорошо, что это не так.

— Доктор Хо, ты что, боишься, что окажешься замешан, если мы устроим мятеж? — поинтересовался Фэн Гудао.

Доктор Хо вздохнул:

— Если начнётся война, страдать будут люди.

Тема становилась немного гнетущей, и даже звуки шагов стали навевать тоску.

Дуаньму Хуэйчунь спросил, специально чтобы сменить тему:

— Интересно, был ли доктор Хо знаком с Цзи Учаном?

[115] Одно из самых известных китайских стихотворений «Думы тихой ночью» 静夜思 [jìng yè sī] знаменитого поэта династии Тан 唐 [táng] Ли Бо [Ли Бай] 李白 [lǐ bái], (701-762/763 гг.).

《静夜思》（唐）李白

床前看月光，
疑是地上霜。
举头望明月，
低头思故乡。

Ли Бай «Думы тихой ночью»

У кровати лунный свет,
словно иней на земле.
Вскину голову – луной любуюсь,
опущу – по родине тоскую.