110. Волшебная Британия и подростки

Когда 1 сентября 1996 года на платформе 9 и ¾ не появилось более сорока будущих шести- и семикурсников, учителя мгновенно забили тревогу. Вечером того же дня, собрав в просторном кабинете трансфигурации – потому что директорский кабинет оказался слишком мал – родителей всех пропавших учеников, МакГонагалл и остальные преподаватели узнали, что большая часть магов не были в курсе, где находятся их дети на данный момент. Почти все как один сказали, что перед отъездом подростки заявили, что хотели бы отправиться на платформу самостоятельно со своими друзьями, и, взяв чемоданы, отправлялись на ночёвки к этим друзьям. Многие семьи, вызванные на это собрание, оказались дружны между собой, и оказалось, что «мой сказал, что будет у вас», «а мой – что у вас» и, наконец «но к нам он не пришёл». Куда бы не отправились ученики Хогвартса, большая часть из них уже были совершеннолетними, так что их не получалось отследить по палочкам. Те же, кому шестнадцать, по всей видимости, сгруппировались с семнадцатилетними, чтобы не попасться, или колдовали на территории, где несовершеннолетним разрешено использовать магию, и откуда их по этой причине выследить было нельзя. Уже 2 сентября Рита Скиттер опубликовала скандальную статью о сбежавшем поколении, устроившим масштабный заговор и бросившим школу и родной дом. Родители, беспокоившиеся о своих детях, хотели было забрать оставшихся в Хогвартсе учеников, хотя бы пока директор и Министерство не найдут, куда пропали старшие, но МакГонагалл смогла убедить их, что в этом нет необходимости и остальные школьники находятся в большей безопасности, оставаясь в стенах Хогвартса.

3 сентября на утро в Большом зале не появилось ещё 15 шести- и семикурсников, а так же 19 пятикурсников. Свидетелей, как и куда пропали ученики, не было, но некоторые преподаватели справедливо предполагали, что если кто и знает правду, то не станет рассказывать. Что бы ни произошло, казалось, что дети, собравшись в невероятно большую группу, разработали план и сознательно покинули Британию, выбрав для этого время, когда родители с меньшей вероятностью будут беспокоиться, куда могли уйти их «малыш» и с огромными чемоданами.

Когда эта новость дошла до Министра, мистера Реддла, он немедленно вызвал к себе Снейпа, требуя доложить, что это значит. Его подданный, никогда особо не любящий детей и в какой-то мере даже довольный тем, что большая часть этих хулиганов ушли, сообщил, что некоторые школьники и правда знают, что произошло, но молчать будут так же, как Беллатриса, если Орден Феникса попытается вызнать у неё слабости Лорда. Всё, что удалось узнать Северусу благодаря поверхностной легелименции – в деле прямо или косвенно замешан Поттер и вся орава детей, что последние пару лет были в клубе, посвящённом Избранному.

– Потерять 80 школьников! Детей, едва познакомившихся с магией! Не заметить, как они сбежали у нас под носом! – магия искрила, бушуя в кабинете, когда Реддл рычал, ругая своих подданных на чём свет стоит. Обсуждая с Люциусом участие детей в войне и даже в революции, он не мог предположить, что в выборе «вмешаться» и «держаться в стороне» они найдут третий вариант, полностью скрывшись от обеих сторон противостояния. Даже он не знал, остались ли подростки в Британии или уже покинули страну. При том, что всего неделю назад они потеряли след Драко, а следовательно и остальных его компаньонов, второй вариант казался более вероятным.

Они на самом деле могли бы выследить их. И троицу со Слизерина, и всех остальных. Поттера – через крестраж в нём, остальных – магией крови. Однако и он, и Люциус решили, что в этом нет необходимости, а теперь и смысла. Если эти подростки покинули страну оравой из почти сотни человек, добровольно вернуть их будет не так-то просто.

– Возможно, они сами придут назад, когда в Британии всё уляжется, – крутя и оглаживая змеиную голову, рукоятку дорогой трости, внутри которой он хранил палочку, Люциус высказал свои предположения Лорду. – В таком возрасте они могут быть упрямцами, но у них не будет причин избегать родины, если мы установим мир. В конце концов, ничего страшного, если бы ушло десять или пятнадцать подростков, многие всё равно покидают Британию после выпуска, особенно ученики Когтеврана, но 80...

Они оба знали, что это слишком большая цифра. При том, что каждый год в школу набирается, если будет угодно Мерлину, около 100-110 учеников, то потеря практически 1/8 молодых магов была критичной. Из-за вечных воин общество магов Британии сократилось за эти десятилетия почти втрое, что было слишком опасно, война с Францией тому доказательство – если они пожелают выступить армией, у Британии едва ли хватит людей, чтобы дать отпор.

Том тяжело вздохнул, опускаясь в кресло и кладя голову на руку, опираясь на подлокотник. Ситуация была ужасной, и, чтобы не запустить её, необходимо что-то делать. Что угодно. Они итак работали над пропагандой, намереваясь убедить волшебников, что союз с магглорожденными может усилить магию рода, ведь это новая кровь и сильное, ещё не испорченное предками магическое ядро. Теперь же помимо этого придётся начать агрессивную политику важности семьи и поддержку многодетности. Помогал Хогвартс, забирающий детей на семь лет и сокращающий расходы родителей на них. Когда знаешь, что придётся отвечать за ребёнка не 17, а 11 лет, про второго и третьего проще думать в положительном ключе.

– Собрание. Сейчас.

Волан-де-Морт встал, покидая их спальню и активируя метку, призывая своих сторонников. Необходимо принять меры. Они и без того слишком долго ждали и пускали всё на самотёк.

Один за другим ПСы появлялись в зале заседаний, кланяясь в приветствии и занимая свои места. Только убедившись, что прибыли все, Том перестал питать метку. Большая часть фигур перед ним тут же слегка расслабились и испустили вздохи облегчения, изо всех сил стараясь до этого не показать, как им на самом деле было больно.

– Я уверен, вы все знаете, по какой причине я собрал вас здесь, – он с презрением осмотрел подданных. Дети большинства из них пропали ещё с первой волной, а у тех, у кого остались, молчат как партизаны, и только чистая кровь и юный возраст спасают их от привычного Лорду способа решения таких проблем. – Мы дали Ордену достаточно времени, чтобы расформироваться или осознать свои ошибки. Теперь они стали слишком большой проблемой, чтобы её игнорировать. Наши шпионы, – он бросил взгляд на близнецов Пиритс. – И невольные шпионы, если вам угодно, больше не должны контактировать с ними.

Это был приказ в чистом его виде. Близнецам дали время, чтобы выкрасть Диггори, если тот пойдёт с ними или если у них получится его похитить, Снейпу не оставили и этого, наконец освобождая от роли двойного шпиона – а о том, что он не был до конца предан Лорду, даже если в последние годы эта преданность таки укрепилась, Реддл знал отлично. У них уже была информация о всех участниках Ордена, о местах, в которых они собираются или скрываются.

Тем вечером, разделённые на команды, Пожиратели получили цели, которым должны были положить конец. Больше им не давалось шанса сменить сторону, и Волан-де-Морт желал видеть их только бездыханными телами, какими они должны были стать давным-давно.

Не медля, тем же вечером Беллатриса со своим мужем и его братом отправилась за головой Грозного Глаза. Человек, которого когда-то смог победить даже сумасшедший Барти Крауч младший, заметно разочаровал бывшую Блэк. Ожидая отпора, хорошей битвы, она начала атаковать с видимой сдержанностью, даже скукой, позволяя себе медленно входить в раж, наслаждаться адреналином битвы. И вот этот военный, некогда известный своими подвигами в поле, начал сдавать позиции, попадать под одно за другим заклинание, пропускать через защиту даже простые жалящие заклятия и слабенькие сглазы. Рассвирепев, уверенная, что её держат за дуру, Беллатриса предположила, что Грозный глаз прикидывается и ведёт её к ловушке. Почти надеясь, что всё будет именно так, она начала поддаваться ещё больше, следуя за стариком в те стороны и закоулки, в которые бежал он, но, к ещё большему разочарованию, поняла, что этот некогда сильный и грозный боец загнал себя в угол и полностью испортил её вечер. Позднее изуродованный, с выкипевшей под кожей кровью, с обезображенными конечностями и без второго глаза, Грюм был брошен к ногам её Повелителя. Это была самая разочаровывающая охота, в какой ей за последнее время удавалось поучаствовать.

Это было объявлением, сообщением, которое Дамблдор принял, вновь выйдя в свет и пытаясь убедить людей в том, что их Министр – Лорд Волан-де-Морт. Тогда же сам Министр вышел с заявлением:

– К сожалению, я ничего не могу поделать с расстройством, что постигло великого волшебника, Альбуса Дамблдора. Мы проявляли к нему уважение, помня его заслуги и великие победы, но, похоже, череда бед, произошедших в Хогвартсе за последние годы его работы там, стали слишком большим испытанием для ветерана двух тяжёлых воин. Я прошу граждан проявить к нему терпение и жалость, ведь напряжённая обстановка, возникшая в стране из-за трагедии с мадмуазель Делакур, стала последней каплей, повергшей его в воспоминания о старых травмах. Я понимаю, что занял свой пост совершенно неожиданно и такие изменения страшат разум Альбуса Дамблдора, и прошу не принимать его слов слишком близко. После недавнего столкновения в Министерстве и вы, и я знаем, как выглядит ныне воскресший Волан-де-Морт, и я могу поручиться, что мы ведем поиски его и оставшихся верными ему людей.

Это заявление, приправленное ядовитыми статейками Риты Скиттер, которой давно хотелось написать что-нибудь и про старого великого волшебника, подействовало поистине чудесным образом. Вышедший через неделю опрос о мнении людей касаемо Тома Реддла показал, что одобрение публики поднялось на десять процентов.

Дети так и не нашлись. Некоторые, однако, прислали письма, сообщающие, что с ними всё хорошо и они рассчитывают на благоразумие взрослых. Проще говоря, пара человек написали родителям прекратить поиски и – у менее дружелюбных – пойти к чёрту.

Конечно, об этих письмах скоро доложили в Министерство, надеясь, что это поможет с поисками. Что на самом деле сначала помогло, они выяснили, что часть писем прибыли в Британию из Пекина, туда попали из Франции, во Францию их прислали из маленького городка на востоке... А дальше след терялся. Потому что на восток их доставили маггловской почтой, которую они отследить не могли.

Волан-де-Морт устало и даже агрессивно потирал переносицу, оставляя быстро прошедший красный отпечаток на коже, настолько сильно он надавил. Единственными хорошими новостями сейчас были отчёты Пожирателей. В силу ли возраста, или же из-за общей плохой подготовки, но один за другим участники Ордена «исчезали»: иногда полностью, уничтоженные его людьми, иногда только временно, после появляясь на пороге Святого Мунго в состоянии, напоминающем Лонгботомов, если не хуже.

В то же время, людей катастрофически не хватало. Молодёжь стала поддерживать политику невмешательства, бросая работу в Министерстве. Несмотря на одобрение нового Министра, они боялись, что Тёмный Лорд будет не так доброжелателен к бывшим работникам его противника, а накалённая обстановка с Францией...

Некое трио молодых людей, Майлз Блэтчли, Анакон Филз и Кэсси Джонс, сняли одно из самых больших помещений Косой Аллеи и открыли предприятие «Британия без политики», принимая всех тех, кто покинул Министерство и любые другие работы. Они же сейчас активно налаживали рынок с французскими торговыми компаниями, составляли контракты с предприятиями с других континентов, развивали все те сферы, которые загнили со времён войны с Грин-де-Вальдом. Они стали экономической бомбой, которая вот-вот взорвётся, и, к счастью, Том и несколько работавших с ним аристократов просчитали, что с нынешней политикой, поддерживаемой этими тремя, этот бум станет положительной вехой в истории Британии. Возможно, они станут незаменимы, как Министерство, но только в своей области. Если даже Гринготс инвестировал в это дело, то дела у них должны пойти хорошо.

Тем временем, прошло ещё две недели с собрания пожирателей, когда письмо пришло и Люциусу. Там, приложив фотографию, Драко довольно коротко сообщил, что с ним и его спутниками всё в порядке, и в какой они находятся стране на данный момент. По всей видимости, до этого они вполне намеренно скрылись из поля видимости Тёмного Лорда.

Люциус на самом деле не сомневается, что если кто и помогал подросткам с пробегом, так это его сын и его компаньоны. За последние годы не было ни одного события, в котором был бы не был замешан хоть один из них.

– Этого можно было ожидать, – рассматривая фотографию тем же вечером, Том лишь отстранённо кивнул, отмахнувшись от остальных новостей про эту троицу.

Беллатриса проявила особое желание сжечь Нору Уизли. Что-то о личной неприязни, которая, скорее всего, началась ещё в школьные годы. Дав разрешение как ей захочется измываться над Артуром и Молли, Реддл полностью отпустил ситуацию на её усмотрение, не находя семью предателей крови чрезмерно интересной для их дел. Единственная их тяжкая провинность была в укрытий в Норе Поттера, когда тот был похищен.

Создавая стог за столом сена, в темноте ночи Беллатриса Лестрейндж подожгла Нору. Как оказалось позднее, в тот день старшие сыновья, давно окончившие Хогвартс, были в гостях, и на их глазах Лестрейндж с безумным удовольствием, дрожа от эйфории, пытала непростительными и обычными проклятиями двух отданных ей на суд предателей.

«Семья Уизли переживает тяжёлое горе» – написали газеты на утро. – «Молли и Артур Уизли будут похоронены в закрытых гробах 26 сентября. Семья убитых приглашает друзей и родственников. По заявлению Перси Уизли, судейского писца в Министерстве Магии, "Нору" отремонтируют».

31 октября, лишённый поддержки и потерявший всех своих сторонников, Альбус Дамблдор предпринял отчаянную попытку и напал на Министра Магии во время его речи, посвящённой Хэллоуину. Объявив политику преобладания магического над маггловским, это было первое мероприятие, организованное при финансировании Министерства и направленное на знакомство новых поколений со старыми традициями и ритуалами. Во время нападения вокруг было достаточно охраны, которая общими усилиями смогли задержать бывшего директора Хогвартса. Стало легче, когда Министр Реддл лишил его палочки, выбив её заклинанием и тут же призвав к себе.

Сцена эта заняла едва ли больше пары минут, но казалась людям такой долгой и страшной, что проявленная Томом Реддлом храбрость особенно почиталась и хвалилась среди народа. Это были дни истинного расцвета газет, новость за новостью приводила к небывалым реакциям читателей, подогревая интерес публики к происходящему в Британии. Но из-за этого же за всеми действиями Министра следили с большим вниманием. Их интересовало всё: любимая еда, вкусы в музыке, дальнейшие планы на жизнь, образование, личная жизнь.

Когда Рита Скиттер выложила статью, со многими доказательствами сообщающую, что Том Реддл – Лорд Волан-де-Морт, а Дамблдор не сумасшедший, её съели с потрохами и, наконец, её полная скандалов карьера была закончена, продавленная возмущениями масс.