17. История семьи Уизли

          Уизли были не богатой семьёй. Встретившись однажды сразу после окончания Хогвартса, бурно празднуя удачно пройденные экзамены, ученики не отказывали себе ни в чём, и молодая пара учеников Гриффиндора не была исключением.

Молли была прекрасной чистокровной волшебницей из семейства Прюет (прошу исправить, если неправильно). Она была красавицей, её огненно рыжие волосы развивались, рассыпались по плечам прекрасной леди, когда та кружила в танце на столе, совсем не волнуясь, как сейчас выглядит. Алый румянец расплылся кругами по её лицу, глаза были затуманены, платье уже расстёгнуто на несколько пуговиц сзади, одна туфля выпала в окно, когда девушка на спор свесила туда ноги, пока парни её держали. Она весело хохотала, то и дело пьяно завывая новый хит трёх ведьм, недавно начавших набирать популярность у молодёжи, а все вокруг подпевали огненной леди, от мизинца которой иногда прикуривали на переменах в особо укромных местах. В то время табак был довольно популярен, как и многослойная пышная юбка её платья, которую она держала одной рукой, раскручивая над головой лифчик кого-то из девчонок, хотя совсем не факт, что это был не её собственный.

Её парень, о котором ещё не знали родители девушки, не был особо примечательным, выделяли его разве что такие же огненные волосы и наследие. Давно было известно, что он и малышка Молли дальние родственники — именно ответвление, побочная ветвь Прюэтов когда-то уничтожила на корню прекрасный род Хааль Цзи, когда-то имигрировавший в Туманный альбион, но так и не успевший пустить здесь корни, как оказались вырезаны, сожжены до тла огненными элементалями. Магия, конечно, не потерпела такого отношения к себе и с тех пор они были Уизли, Предателями крови, чей уровень магии и наследия был на низшей ступени развития. Было вообще удивительно, что в него влюбилась такая очаровательная девушка, как Молли, однако они оба прекрасно понимали, что разбегутся уже через неделю, как только шумный, пахнущий углём и знаниями поезд покинет остановку Хогсмид. Они просто не могли быть вместе. Однако, находясь в школе, они продолжали скрываться в заброшенных помещениях, отдыхая и наслаждаясь друг другом.

Пил Артур не очень много, так как к алкоголю был расположен скорее отрицательно, чем положительно, но и того, что уже бурлит в его крови, достаточно, чтоб он чувствовал себя довольно опьянённым, чтоб с удовольствием ответить на поцелуй Молли, когда та села на его колени. И уж тем более не смел отказать ей уединиться в ванной старосты, чтоб в последний раз насладится лубинами этой горячей до ожогов на сердце девушки.

Они любили друг друга, но вместе быть не собирались. Молли была обещана прекрасному, холодному и аристократичному Абстрахаму Малфою, светлому эльфу, семья которого уже заключили с ней помолвку, а он намеревался отправится работать в Министерство, чтоб помогать с делами, связанными с маглами, от которых проблем и интересных изобретений с каждым годом лишь добавлялось. Не стыдно сказать, что сначала Молли грезила стать невестой грязнокровки, что сыскал себе славу и набирал обороты после школы, но семья не одобрила Тома Реддла, а тот вовсе не был заинтересован в ней, собственно, как и Абстрахан, уже имеющий сына от первого брака и готовящийся принять титул Лорда, вот только жена его скончалась, а без таковой в семейном положении аристократ прибывать долго не должен был.

Однако всё пошло не по плану, когда через месяц Артур раскрыл дверь перед девушкой, зарёванной и с чемоданом на перевес. Совсем он не ожидал, что та последняя ночь зачала в ней крохотную жизнь, а узнавшие отца ребёнка родственники девушки, боясь гнева Магии, тут же выжгли её имя с семейного древа и выгнали не готовую к подобному повороту событий Молли из дома.

Так в их доме появился первый сын, Чарли Уизли. Магия не обделила первенца магическим даром, который ни на грамм не был младше других детей. Он был сильным, ловким, горячим огненным ребёнком с прекрасными густыми волосами и умной головой. Чуть менее неожиданно было ожидать следующего ребёнка, хоть тот и появился слишком рано после первенца. Он был немного слабее, но не менее резвый и здоровый, а слишком большая по силе страсть между представителями одного наследия не давала им остановится. Ночи вместе были бурными, горячими, с полыхающим пламенем. Молли была уже не так прелестна, измучена, слегка пополнела, но любовь Артура к громкой и властной девушке от того не стала слабей.

С появлением третьего ребёнка они поняли, что магия не желает, чтоб предатели крови так просто игнорировали её. Перси был довольно болезненным и слабоватым ребёнком, очень часто простая простуда могла подкосить его на пару недель, а после ещё месяц его преследовал насморк, однако тот в будущем стал компенсировать это, больше полагаясь на теорию во всём, где не обязательна практика.

После Перси оба прекрасно поняли, что следующий ребёнок родится сквиббом, но решится и избавится от него они не могли. И тогда случилось чудо — родились близнецы! Поддерживающие друг друга магически, они были равны в силе волшебства со своим старшим братом Чарли, который к моменту их рождения уже дожидался, когда к нему через каких-то несколько месяцев прилетит сова с письмом из Хогвартса. Они были теми ещё шалопаями, но именно в виде маленьких детей любили просто лежать рядом, борясь, кто чью ногу быстрей съест, а Молли только и успевала поменять положение одного местами, чтоб их головы были в одном месте, и пусть тогда они друг друга тянули и теребенели за уши и носы, так было всё же спокойней. Пока, конечно, у них не выросли зубки и малыши стали бегать за старшими братьями и пытаться их покусать. Тогда к дому и стали приколачиваться и пристраиваться новые помещения, и скоро уютный небольшой дом превратился в Нору.

Шла война, когда на свет появился малыш Рон, совсем слабенький, но при этом не из робких, всё таки пятеро старших братьев самолично дразнили и подшучивали над ним, вызывая магические всплески. Пусть он был уже совсем слабым, но магическая аура, что уже окружила здание, слегка укрепляла его и остальных жильцов, потому шестой тоже имел расположение к лёгкому колдовству, даже немного сильней Перси, хотя Молли уже совсем выдохлась — слишком много детей, за которыми нужен глаз да глаз.

Узнав об очередной беременности, они очень долго разговаривали с Артуром. Женщина уже умоляла его, что им хватит, тем более, что на улице была война, им критически не хватало денег. Но мужчина, не знающий боли, что терпит от беременности его любимая вот уже который раз, проведя уже не первый год просто с животиком, настоял, что убивать ребёнка нельзя, и как бы на него не злилась Молли, с рождением первой дочери она немного расслабилась. Что, однако, не помешало ей провести ритуал, который раз и навсегда прекратил эти бесчинства.

Как единственная девочка в семье, которая тоже не иначе, как по предназначению Магии, не родилась сквиббом, Джинни получала много внимания и от родителей, и от братьев. Рон донашивал за братьями то, что ещё можно доносить, рос обиженным и обделённым. Близнецы всегда были друг у друга и им всё было не по чём, а остальные были слишком большими, чтоб продолжать носить старые вещи, а на новые использованные кем-то ранее соглашались с лёгкостью. Джинни же почти всегда носила что-нибудь дешёвое, но новое, чистое. Её воспитывали маленькой леди, но общество из шести братьев было куда влиятельней и она скорее была маленьким командиром, зная, что всё будет так, как она пожелает. По крайней мере в большинстве случаев. А ещё она была единственной в семье, кто рос на сказках о Гарри Поттере. Малыш Рон и не такие уж ещё большие близнецы тоже с восторгом слушали эти сказки, но она впитывала их в себя с молоком матери и,подрастая, твёрдо знала, что обязана стать женой великого волшебника с шрамом на лбу, а мать, слыша это, только расхваливала и кивала, готовая если что помочь ей с этим. Даже ходила к Альбусу на чай, рассуждая, что её дочь подошла бы такому храброму мальчику, как Гарри. Дамблдор с умным видом кивал головой, полностью согласный с этим, но так было на первый взгляд, и а Молли знала, что жизнь непредсказуема и они не могут быть в чём-то уверенны. Однако обещание сделать всё возможное она всё таки взяла.

Джинни росла похожей на мать: она была яркой, озорной, весёлой, и в то же время умела выжидать и наблюдать. Именно так она увидела то, что её глазам не предназначено, но, конечно, тайны родственников она не рассказывала даже родственникам, зная, что здесь не её русло и предавать семью — последнее дело. Да и кому будет интересно слушать о чём-то подобном? Например, что Чарли очень самокритичен и в ванной перед зеркалом, выдавливая подростковые прыщи, зажигает на мизинце огонёк и прижигает место, оставляя небольшой ожог, но тот быстро проходит, а кожа остаётся гладкой. Эту идею Джинни даже записала себе в дневник. На будущее.

Билл тоже был довольно любопытным засранцем, чей секрет девочка увидела нечаянно, играя с тряпичной куклой в саду, когда заметила его, скрывшимся за забором. Пятнадцатилетний, он где-то тем не менее добыл целую пачку сигарет и сладостно затягивал одну, а выглядел при том так блаженно, что девочка так же записала розовыми чернилами в самом уголке на последних страницах своего дневника «Попробовать курить». Её совсем не волновали последствия, да и в том далёком, шестилетнем возрасте она о них не знала. Просто не знала.

Перси, как оказалось, имел самую противную привычку — выслушивая по вечерам рассказы о том, как тот работал сегодня, что делал и что обезвредил, он после записывал всё то, что отец сделал неправильно, где не последовал инструкции, а что делать вообще не имел права. Конечно, тут есть и вопросы к отцу, который сам не понимает, когда что-то делает неправильно, но из-за этого с Перси она прекратила общаться.

Рон был обжорой, грубияном и нахалом, потому секретов про него у Джинни был целый список и она была намерена его использовать когда-нибудь потом. Ковыряет в носу и ест то, что из него достаёт, грызёт и разбрасывает или глотает ногти, мусорит, после сбрасывая это на близнецов — и ему верят! - вытирает руки полотенцем для головы, сминает одежду, даже не свою иногда, ломает многие игрушки, не рассказывая об этом, пока игрушку не возьмёт кто-то другой. Часто ругается с близнецами, а наказывают после этого именно их. Джинни иногда в голове даже повторяет то, что говорит при этом мама: «Он же маленький, не понимает ничего, а вы вон какие, а его обижаете!». Собственно, сама Джини иногда была не лучше, потому что скинуть всё на самых проказливых куда проще, чем нести ответственность за что-то самой. Именно поэтому тайну, которую она узнала о них, Джинни никогда и ни за что никому не расскажет.

Узнала она её относительно недавно, всего за месяц до дня рождения, когда ей должно исполнится одиннадцать. Её братья, те, которые Фред и Джордж, а так же Дред и Фордж, если она ничего не путает, конечно, жили в одной комнате всегда, да и магические близнецы просто не могли быть в разлуке. Тогда им было всего ничего до тринадцати, они готовились к третьему курсу Хогвартса, а их комната, как и все их комнаты благодаря папе и маме, была звуконепроницаемая и большинство шалостей они придумывают, заперевшись там. Потому Джинни не могла унять интереса, когда увидела, что те закрываются в спальне. Замок они не защёлкнули, видимо, не терпелось обсудить новую шалость, и Джинни воспользовалась этим, подглядывая в узенькую щёлку. Однако то, что перед ней было, нельзя было назвать обсуждением какого-то плана.

Близнецы сидели на кровати Джорда, той, что была чуть ближе к двери. Их кровати разделяла лишь тумбочка, так как дальше друг от друга спать они отказывались. Ноги обоих были в позе лотоса, а опирались они на них так, будто отзеркаливали друг друга. Пусть видно было плохо, но Джинни обладала достаточной зоркостью, чтоб наблюдать за каждой деталью происходящего, а ушки навострились, как у зверька, что прислушивался, не бродит ли где опасный зверь.

- Мы всего лишь попробуем, - пробормотал Джордж. Щёки его краснели совсем не как у мамы и братьев, отдельными кусочками, а как у самой Джинни и отца — заливая скулы и щёки. Примерно то же самое происходило с Фредом.

- Конечно, только попробуем. Интересно же, просто интересно, - девочка впервые видела, чтоб эти двое чего-то стеснялись, но скоро и её щёки стали пунцово-розовыми. Фред, решая начать сам, наклонился к лицу Джорджа и их губы встретились. Совсем коротко, вдобавок они тут же отскочили друг от друга, держась за носы. - Уй! Твой нос слишком длинный!

Не правда! Просто ты должен был наклонить голову!

- Сам наклоняй, почему я должен?

- Вот и наклоню! - недовольно сказал он. Джинни ощущала, как её тело сковала дрожь. Она желала уйти поскорее и не видеть этого, но ноги её просто не слушались и она продолжала смотреть.

Парни тоже замерли. Они смотрели друг на друга пару секунд, за которые вновь сели на постели удобней, и Джордж всё таки начал действовать. Приблизившись к лицу брата, он чётко проследил, чтоб они не стукнулись носами, наклоняя голову, и, будучи как и брат красным, словно мак, накрыл его губы своими. Это был совсем детский поцелуй, Джинни видела, как Чарли куда более страстно поцеловал одну свою подругу, но в то же время он был довольно продолжительным. Она наконец-то смогла успокоиться и услышала, как по лестнице стал кто-то подниматься.

- Мальчики, спускайтесь! А то всё закончится! - Молли позвала их ещё с лестничной площадки, и малышка вспомнила, что она, вообще-то, только с обеда, а вот близнецы ещё не ели. Но парни её явно не услышали, а ловить их за этим точно-точно никому нельзя, потому Джинни специально сначала прикрыла дверь, а после, несколько раз топнув, застучала в и дверь. - А, Джинни! Зовёшь их на обед? Умница, тогда я их жду, - улыбнулась ей Молли и Джинни выдохла, а сама, к сожалению, не видела, как резво разбежались по углам смущённые парни.

- Мы уже идём!

- Минутку!

Два почти одинаковых голоса прокричали это в спешке, а скоро над чем-то хохочущие братья побежали наперегонки в кухню-столовую. Джинни в тот момент задумалась, что делать с полученной информацией, и решила, что лучше будет прикрывать их, а те, конечно, когда узнают, что она всё знает, будут прикрывать её.

Когда на платформе она заметила неряшливый комок волос и такую же поношенную чужую одежду на мальчике-волшебнике, она могла лишь предположить, что тот из такой же немного бедствующей семьи, как она. По крайней мере, сумки, что были при нём, и белоснежная сова точно были не дешёвыми. Её не смутило, что тот не подошёл к ним: их семья была очень громкой и яркой, и, ясно дело, отпугивала некоторых, а он тут ещё и был один. Однако она не ожидала, что в тот момент она видела того самого Гарри Поттера из сказок, которого просто обязана заполучить. Слишком мечтательная, она желала видеть себя с принцем на белом коне, как и все её подружки.

Новость о том, что Гарри Поттер — слизеринец и вообще будущий Тёмный Лорд, её совсем не смущали. В добавок она знала, что слизеринцы всегда очень богаты и аристократичны, такого в мужья — и она прорвётся в высший мир без особого труда, с которым Билл и Чарли прорывали себе путь в жизни, став в итоге очень оплачиваемыми людьми. Пусть работа с драконами и опасна, зато в Египте, на море! А уж какова оплата у людей, которых единицы — которые работают в Грингротсе! Парни о них не забывали, присылали немного денег, и пусть это не очень помогало, хоть Джинни и откровенно не понимала причину и то, куда же всё таки деваются деньги, это позволило купить для неё новую одежду и пару серьг, но на них у неё оказалась аллергия из-за материала. Чёртова кость акромантула, что висела как украшение!

А потом её ждали два месяца трёпки нервов от Рона, который рассказывал, какие все слизеринцы ужасные снобы, да ещё и к нему прицепился Невилл Лонгботом и Гермиона Грейнджер. Собственно, позже он так же рассказывал, что та даёт ему списывать, потому не сильно то он на неё в обиде, а Невилл хорош в травологии, но больше никакой пользы не несёт и даже в шахматы играть не умеет. И рассказывал о подвиге Гарри Поттера, вот уж что Джиневра слушала с интересом.

- Говорят, что когда он проснулся и узнал, что виновен в смерти Того-Кого-Нельзя называть и Квирелла, то у него началась истерика, ха! Я бы радовался! Да и ему подарили столько конфет! Нет, он ещё и разыгрывает сцены недовольства ситуацией! - размахивал руками Рон. Проходящий в тот момент по гостиной Перси резко остановился, смерив Рона недовольным взглядом, а после голосом нудного профессора стал его отчитывать.

- Смерть человека — это тебе не комара прихлопнуть! Ты должен проявить уважение, Поттер спас весь Маг-мир уже второй раз за свою жизнь, не дав Тому-Кого-Нельзя-Называть воскреснуть! Не нам его осуждать за то, как он себя после этого чувствует!

Кажется, пристыдить Рона у Перси всё таки удалось, но далеко не надолго. А Джинни уже представила, как бы успокаивала Гарри. Она бы его накормила, принесла бы чистой одежды и обязательно оставила бы свет на ночь включённым — так никакой кошмар не страшен.

Придя в школу в тот же год, она удостоверилась, что Гарри и правда очень холодный и малоэмоциональный, как кусок льда из морозилки. И, как и любая иная девушка, она сразу стала мечтать, что именно она станет для Гарри той самой, что растопила его сердце и помогла придти в себя, помогла обрести счастье, любовь и поддержку. Но сама ещё боялась подойти, да и куда там, если учебный год ещё только начался. Нет, она решила сначала наблюдать.

За наблюдением, однако, многого она не получила. Гарри был так холоден, а реагировал, кажется, только на одного человека в своём окружении, да и то реагировал очень пассивно. Он мало ел, мало спал, и много учился. Это она узнала от брата, который сокрушался на то, что «Этот Поттер опять зазубрил весь учебник раньше Грейнджер! По-моему, у него где-то шпаргалки, он не может столько знать!». А расспрашивая других девочек, она узнала, что он превосходно летает на метле, говорит всегда немного и только по делу и его уважают все учителя, а в прошлом году ходил слух, что его всё таки хотят отправить на Гриффиндор, но, раз этого до сих пор не происходит, значит слухи врут.

Она старалась всегда быть где-то неподалёку от него. Смущалась, подглядывала, откровенно следила. И понять не могла, мужская ли это дружба, или же близнецы покусали Поттера, но тот был очень счастлив, когда Драко Малфой - «Это — слизеринский принц. Он, как и Поттер, нынешнее достояние Слизерина. Такой же холодный, саркастичный и высокомерный, как и все Малфои» - а ещё верный друг, заботливый одноклассник и просто поддержка Золотого мальчика, который без него завял бы, используемый всеми и всем. Довольно эмоциональный парень, который, однако, скрывает свои эмоции от лишних глаз — взял его за руку. Всего лишь! Такого счастья Джинни ещё не видела у Поттера и, решив, что это её шанс, дождалась, когда Драко уйдёт. Лучше познакомится с Мальчиком-Который-выжил сейчас, пока он в хорошем расположении духа.

Однако смелости хватило только для того, чтоб пойти ему на встречу, очень быстро, почти срываясь на бег, а в руках тормоша свои вещи. Не мудрено, что она кого-то сбила с ног.

Голова на какое-то время отключилась, когда она увидела, что сбила то ни абы кого, а Гарри Поттера. Это была не просто удача, а сама судьба!

Слова не хотели вырываться из горла, пока она собирала вещи, как заметила чёрную тетрадь. Новую, красивую, видимо, совсем уж недавно купили. Посмотрев на Гарри, который внимательно рассматривал фолианты, отделяя свои от чужих, она не сдержалась, схватив несколько явно своих изрисованных цветами пергаментов и, накрывая ими тетрадь, аккуратную стопку быстро сложила к себе в сумку. От понимания, что она обокрала того, кем так восхищается, она не смела на него даже посмотреть, вставая, пока тот ещё собирал бумаги, видимо, даже не заметив, что она сделала. Джинни вздохнула с облегчением, а когда подняла глаза — Гарри уже не было. Обернувшись, она увидела, что тот довольно стремительно уходит и, не зная зачем, она выкрикнула своё имя. Поняв, какую глупость совершила и как по дурацки она теперь выглядит, Уизли помчалась со всех ног в гостиную Гриффиндора.

Заставить себя взять эту тетрадь в руки вновь она смогла только вечером, закрывшись от подруг балдахином и взяв свой старый дневник и чернильницу. К её разочарованию, тетрадь была абсолютно пуста. Открыв первую страницу обеих тетрадей, она осторожно стала записывать информацию.

«Хозяин: Джинни Уизли. Если найдёте — верните. Башня Гриффиндора, спальня шестая.

Возраст: 11 лет.

Люблю: Гарри Поттера.

Не люблю: глупого старшего брата, Рона. Арахисовое масло.

Мечтаю: стать женой Гарри Поттера»

Перечитав всё ещё раз, она довольно хмыкнула, а после охнула, когда чернила стали рассеиваться. После этого, не успела она опомнится, как на листе стали появляться другие слова.

«Здравствуй, Джинни Уизли. Я — Том Реддл».