67. Огонь

Они хотели собраться вчетвером, но как мальчикам нельзя в женские комнаты в общежитии, так и девушкам нельзя в мужские купальни. Парням так же нельзя в женские купальни, но на самом деле мало кто даже пытался прокрасться туда - купальни обычно охраняют чары профессора МакГонагалл, а на её обработки никто не желал попадать. Из всех учителей только Минерва посылала их к Филчу, а в этом ещё меньше удовольствия.

Итак, они были втроём, золотые яйца лежали на краю ванной, пока все они опускались в горячую, кристально-чистую воду. Добавлять мыло в их случае было бы совсем глупостью, хотя Седрик сначала чуть не сделал именно это. После он очень смутился, потирая свои перья и накладывая на них заклинание, не желая потом тратить время на сушку.

Итак, они погрузились в горячую, почти лавовую воду, на температуре которой настоял опять же Седрик, и переглянулись, после чего взяли яйца в руки. Задание довольно простое: опуститься в воду вместе с яйцом. Не обязательно даже глаза открывать, Виктор дал слово, что сам посмотрит, и если заметит какие-либо проекции, сразу сообщит им. Поводов не верить ему у компании не было, ведь за последние несколько месяцев общения он показал себя, как способного и верного мага.

Глубокий вздох, и они нырнули под воду, почти сразу же раскрывая яйца, более чем готовые к тому, что и это не пройдёт так, как им хотелось бы. Однако адского крика не последовало, вместо этого был почти приемлемый на звучание голос, сообщающий об условиях того, что они будут соревноваться... В воде. Совершенно никакого уточнения, просто сражение в воде.

Гарри всплыл, делая резкий вздох и прокашливаясь, когда вода заполнила его нос и заплыла в глаза. Рядом своё лицо протирал Седрик, почти поспешно вытаскивая крылья.

Крам вынырнул последним, один раз протерев глаза и недовольно смотря на яйцо в своих руках.

- Не понимаю, - признался он в конце концов, качая головой. - Зачем яйцо? Отгадал, что нужно его в воду, и это вся разгадка. Глупо.

- Глупо, - вздохнув, Седрик ногами по воде, сидя на краю бортика. - Видимо, они подумали, что одной загадки будет достаточно, да? Дамблдор странный, он мог так подумать.

- Не странный. Глупый. Не стоит делать загадки ему, - Крам недовольно, почти рассерженно фыркнул, сжимая кулаки, перед этим вытащив из воды ныне бесполезный артефакт. - Мистер Крауч в этом лучше. Умней.

- Ну, не нам этого решать, - Седрик встряхнул мокрой головой, вставая и потягиваясь, всем своим видом показывая, что он закончил здесь. - Я пошёл. Заодно спрошу у Флёр, как она там, может, у неё что-нибудь другое. Хотя я в этом сомневаюсь.

Он был явно уставшим и словно разочарованным, но Гарри не видел в этом особого смысла. В прошлый раз у них и вовсе не было подсказок, они все узнали, что будут драконы, по чистой нечаянности. В этот раз у них есть возможность немного подготовиться, водные заклинания даже для Гарри не самые лёгкие.

- Ты идти? - он и не заметил, как они с Крамом остались одни, и старшеклассник подавал ему руку. Гарри слегка кивнул, принимая помощь и вылазя из воды, резко покрываясь мурашками и ощущая, как бёдра и икры стали покрываться почти незначительными трещинами. Крам, кажется, заметил это, потому что наклонился, и рука стала нагреваться, испуская достаточно тепла, чтобы испарить лишнюю влагу и согреть его одновременно.

- Ты не говорите этого, но тебе нужно тепло. Много одежды носите, - пояснил он через несколько минут, когда смог почти до конца высушить его волосы. - Это плохо. В воде холодно. Найдите заклинание, чтобы это убрать.

Он говорил немного лучше, чем до этого, возможно, общение с Роном помогло, хотя Гарри не мог сказать, что кто-либо из Уизли лучший помощник для развития речи. У Драко был большой словарный запас, а Блейз, кажется, много разговаривал. Когтевранцы тоже любят похвастаться своими знаниями и помочь другим что-нибудь понять. Пуффендуйцы слишком добрые, чтобы отказать в просьбе. Даже Грейнджер, на его взгляд, могла оказаться в этом полезнее. Но Рон был дружелюбным. Дружелюбным и добрым. Если Краму было легче с Роном, то и учиться ему будет проще. Гарри это знает по Драко: его отец казался не очень разговорчивым, но его речь была своеобразной, необычной, напыщенной и надменной, и почти до третьего курса Драко пытался повторять за ним.

Они расстались с Крамом на выходе из купальни, и Гарри сразу отправился в библиотеку. Было около двух часов до отбоя, и Теодор сказал, что будет ждать его в библиотеке. Они рассчитывали на то, что разгадают послание, и сразу смогут поискать что-нибудь в - скорее всего - запретной секции. Но даже если бы ничего не вышло, они могли заняться домашней работой.

Он слегка улыбнулся, осмотревшись и найдя за столом своих друзей. Теодор, дальше - Рон, после - Драко. Напротив него Гермиона, Джинни села напротив брата, одно место осталось свободно для него.

- Гарри! Вы слишком долго, я видела, как Седрик и Флёр прошли минут десять назад. Всё хорошо? - практически мгновенно заметив его, спросила Джинни, подскакивая со своего места, и тут же свалилась на свой стул, заливаясь румяной краской с шеи до кончиков волос. - То есть, тебе не нужно отвечать, если не хочешь! Я понимаю, что ты мог задержаться с Крамом для того, чтобы... Эм... Помыться..?

К концу она совсем затихла, уставившись на свои колени, сжимая юбку и словно желая провалиться сквозь пол. Гарри лишь кивнул ей, садясь рядом и записывая на листочке всё то, что пропело яйцо, пока не забыл, и подал пергамент Теодору.

***

Тёмные кудряшки покачивались в высоком хвостике, взгляд не отрывался от листа пергамента, тёмная рубашку была заправлена в серые брюки, а перо быстро, со скрипом скользило по пергаменту. Тихое бормотание, быстрое сверение с книгами, недовольное цоканье время от времени.

Драко хотел бы, чтобы его это занимало, чтобы его привлекало это, чтобы его предложение на балу - «Миона, давай встречаться?» - было полностью наполнено теми чувствами, что он хотел бы к ней испытывать, но, к сожалению, не выходило.

Его занимало другое. Совсем другое.

Чёрные кудряшки, собранные в короткий хвостик, волосы из которого торчат во все стороны. Взгляд, не открывающийся от старых страниц запретной книги, в которой были написаны различные заклинания, связанные с водой. Чёрная рубашка, заправленная в тёмные брюки, скрытая от его глаз застёгнутой на все пуговицы мантией, тихое мычание на вопросы Нота в стороне от них.

Его привлекал совсем не тот человек, которому он предложил отношения, но, как джентльмен, он не имел права так просто с ней расставаться. Он даже не мог представить, как сообщит отцу, и стоит ли вообще ему рассказывать, так как...

Честно говоря, он не планировал встречаться с ней долго. Это было предложение, сделанное им на эмоциях, и он уже жалел о нём. Жалел, очень жалел, да только не знал, как теперь с этим разбираться.

Теодор и Гарри отошли всего на десять минут, скрывшись под мантией-невидимкой и стащив книгу из запретной секции, однако откуда Драко знать, чем они там занимались? Вдруг они целовались? Или обнимались? Шептали друг другу всякие любовные словечки, как парочки около большого озера?

Одни лишь эти мысли вызывали у него желание поморщится от того, как это противно. Ему всегда казалось странным их поведение, ведь его мать и отец вели себя совершенно иначе друг с другом, и даже зная, что они никогда друг друга не любили, Драко не мог представить, что кому-то приятно слушать эти «Я люблю тебя, пупсичек мой» и «Я тоже тебя, сладенькая моя карамелька», а после этого целоваться так, словно хотели съесть друг друга.

Нет! Нет-нет-нет и ещё раз нет! Просто нет! Даже если Теодору нравится что-то такое, а Драко готов в это поверить, ведь Нотт сам по себе странный, то Гарри точно не из таких! Уж что-что, а в этом он был уверен, не зря они столько общались. Хотя до этого он думал, что Гарри из тех, кого в принципе не интересуют отношения, но вот, где они сейчас.

Лучше об этом не думать. Несмотря на то, что Гарри подал пергамент с объяснением следующего этапа только Нотту, Гермиона прочла его сразу, как они ушли, и Драко мог бы что-нибудь придумать, чтобы помочь ему. К примеру, поискать заклинания в семейной библиотеке, или, если этого будет недостаточно, спросить совета у крёстного. Конечно, его специфика - зельеварение, но он достаточно сильный маг, чтобы помочь им в такой ситуации. Иначе бы Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть не принял профессора Снейпа. Его нелюбовь, ненависть к грязнокровкам, полукровкам и магглорождённым знали все, кто хоть немного слышали о Тёмном Лорде.

Но сейчас... Сейчас не это так важно. Важно то, как недовольно Нотт посмотрел на Гарри, когда тот что-то сказал ему, а после, вздохнув и успокоившись, сказал что-то такое, что, кажется, не понравилось уже Гарри. Вот только Нотт явно не видел, что это не нравится Гарри. Нет, он не видел, потому что он напыщенный, гордый, мерзкий, грубый... Да боже! Нет! Драко не тот, кто вообще имеет право так думать! Нотт ничего не понимает только потому, что они с Гарри общаются недостаточно, а уже начали отношения, и он не понимает, что доставляет Гарри неудобства.

Хотя... Драко готов признать, что он и сам не всегда - почти никогда - понимает, что делает что-то, что не нравится Гарри. Не потому, что не видит, не понимает или делает намеренно, нет, просто когда общаешься лично это не так заметно, как при наблюдении со стороны. Так или иначе, Драко не готов так просто спустить это Нотту с рук просто потому, что он этого не видит. Не-а. Раз взялся за эти отношения, пусть понимает, что творит.

«А сам-то» - раздаётся предательский головок в голове, когда взгляд натыкается на Гермиону, упорно корпевшую над книгой, каждые несколько минут возвращаясь к пергаменту, чтобы записать. - «Вступил в отношения, а не уделяешь ей ни грамма необходимого внимания, как какой-то глупый маггл. Словно и не Малфой ты совсем. Но правда - дурака кусок, а не чистокровный кавалер. Хватит думать о нём! Это проблемы Нотта, раз он не может понять Гарри даже в одной из его самых ярких эмоциях! Нотт - козёл, но и ты не многим лучше!»

Он поморщился, прикусил губу и отвернулся, утыкаясь в свою книгу и пытаясь сконцентрироваться на работе. Лучше отложить в сторону всё остальное. И Гарри, и Гермиону, и Нотта.

Верно.

Образование в первую очередь.

***

Гарри нахмурился, оставив в стороне свою одежду, хмурясь и обхватывая себя руками, пытаясь согреть хотя бы предплечья и плечи потираниями. Майка и трусы не особо согревали его около Большого Озера, однако он так и не нашёл заклинания, которое могло бы согреть его тело, а Теодор настоял на том, что Гарри стоит как можно раньше приступить к тестированию найденных ими заклинаний. И не важно, что Теодор не может присутствовать лично - из-за ссоры с Роном по непонятной Гарри причине он получил отработку у Филча и сейчас должен оттирать кубки в зале наград. Остальной Хогвартс спит, Гарри может только догадываться, чем заняты его друзья, помимо Грейнджер, которая вряд ли нарушает правила и должна быть сейчас в кровати. Возможно, Драко сейчас беспокоится о нём, ведь Гарри не сказал, куда идёт - (его не спросили. Может, он бы и сказал) - а может быть, он ухаживает за своими волосами, заняв душ. Джинни, наверное, сидела в гостиной своего факультета и общалась с одноклассницами, а Луна могла гулять как по замку, так и в Запретном Лесу, или же ушла к Тому в Тайную Комнату. Рон мог что-нибудь есть, а мог и спать, и общаться с друзьями - Гарри недостаточно с ним общался, чтобы определить более точно. Седрик, скорее всего, спал - он выглядел очень усталым, когда они виделись пару часов назад за ужином. Крам, но он не знал точно, тренировался, а Флёр могла заниматься уроками.

Ему не нравится стоять здесь и думать об этом, продолжая мёрзнуть, но ещё больше ему не нравится сама мысль о том, чтобы прыгнуть в воду. Лучше уж поморозиться немного здесь, чем под водой.

Однако Теодор в прошлый раз был прав - ему нужна была его сила, чтобы выжить в прошлом соревновании, а значит ему нужны и эти заклинания, и эти тренировки. Теодор не мог ошибиться, он ни разу не ошибался за то время, что общался с Гарри.

Первое заклинание - нечто вроде масштабного заклинания Люмос, чтобы он мог видеть всё вокруг себя в воде. Второе - воздушный пузырь, окутывающий только голову, чтобы он мог дышать. Последнее - заклинание приклеивания палочки к руке, чтобы он был уверен, что не потеряет её в воде.

Несмотря на пузырь на голове, он не может не сделать глубокого вздоха, после чего подходит к краю моста и прыгает в воду. Глаза зажмурены, а руки прижаты к груди - Гарри не умел плавать, и, если уж на то пошло, он не продумал этого момента. Тело быстро пошло ко дну, и он открыл глаза через пару секунд, когда ощутил под ногами грязный песок, веточку и маслянистую водоросль. Быстро задрав голову, понял, что упал не так уж глубоко, как показалось. Он был где-то на середине пирса, и там в принципе было не так уж глубоко, как можно было подумать. А вот дальше...

Он лишь бросил взгляд, как сразу же отвернулся, ощутив неясную дрожь перед расстилавшейся вокруг чернотой. Песок под ногами шёл по крутому склону вниз, и он боялся даже мысли о том, что может ждать его совсем скоро - до соревнования осталось не так много времени, как хотелось бы.

Отплывать было страшно. Отходить далеко от деревянного столба, поддерживающего пирс, было страшно. Находиться здесь, ощущать песок под ногами, даже отрывать руки от предплечий было страшно.

Он ещё раз задрал голову, как ощутил холодную воду, заполняющую его конечности, и тут же посмотрел вниз. Глаза раскрылись от ужаса, а ногти царапнули кожу предплечий, когда трещины на его глазах поползли выше, от его ступней к коленям, от коленей - к паху, распространяясь куда быстрее, чем он готов был ожидать. Дыхание перехватило, глаза защипало, солоноватый вкус воды заполнял горло, переполняя его живот и давя на грудь, когда он схватился за столб, забывая о магии и заклинаниях спасения, о том, что с ним всё будет хорошо, и что шар воздуха не лопнет просто потому, что вода стала заполнять его изнутри. Он оттолкнулся ногами от земли, хватаясь за дерево и упрямо таща себя выше, как можно выше и как можно быстрее. Ногти глубоко впивались в столб, уже твёрдые, как фарфор, хотя ещё мгновение назад были сморщенные и мягкие, впитавшие воду. Он не обращает на это внимания, пока стекло не раскалывается от давления, и он едва вновь не падает ко дну, едва прижавшись к дереву грудью и сжимая вокруг него ноги. Взгляд метнулся к концам его пальцев, однако острые осколки нисколько не обеспокоили его так, как факт воды, что куда быстрее стала наполнять его тело. Однако идея пришла почти внезапно, и он вцепился в столб этими осколками, подтягивая тело выше, как можно выше. Вновь прижимался к дереву крепче, отрывал стекло, опять и опять врезался им в дерево, тянулся и спадал назад, едва сдерживая слёзы и тяжело дыша. Едва волосы выскользнули из воды, как пузырь воздуха лопнул, и он тут же сделал глоток воды, автоматически стараясь вздохнуть назад, и тут же сжал губы, вновь потянув себя выше, тяжело вынимая себя из воды. Кашляя и не находя способности вытащить себя дальше, выше.

- Эй! Эй, смотри! Мерлин, держись! Держись, погоди, Джордж, бежим! Грёбаный Салазар, кто же тебя туда потащил? - почти горячие руки схватили его за запястья, резко потянув вверх, помогая выбраться на пирс, ещё одна пара рук тут же схватила его поперёк тела, переворачивая и наклоняя его вперёд, надавливая на живот и хлопая по спине. Однако прежде, чем он понял, что происходит, тот, кто его вытащил, отскочил, вскрикнув.

- У него руки разбиты! И ноги! Мерлин, Джордж! Его нужно к Помфри! Из него вода течёт! - и почти мгновенно из Гарри вырвалась вода, заполняя его нос, его горло, наполняя глаза слезами и заставляя давиться, пытаясь вытолкнуть это из себя. Тёплые руки прошлись по его спине, гладя и стараясь отогреть, пока более тихий голос что-то ему говорил, но он не мог точно понять, что.

Очки мокрые, едва висят на его носу, не падая только благодаря заклинанию, и фигуры перед ним были относительно размытыми. Долговязые, с ярко-рыжими волосами, как у Рона и Джинни, с тёплыми руками. Они были...

Они были знакомы...

Они были...

Уизли.

Огненные близнецы, вот, кто это были. Огненные близнецы, которых Гарри знал, и которые...

Которые могли согреть его, как Виктор.

Однако сделали бы они это? Рон обжигался своим огнём, и он говорил, что братья сильнее его только благодаря тому, что они близнецы, а Джинни, если вообще сможет принять наследие, будет слабой, как простой маг, расположенный к огню.

Они могли обжигаться своим огнём. Они могли отказать Гарри на его просьбу. Они могут полностью проигнорировать его. Гарри для них - никто. Гарри - никто.

Но ему это нужно! Ему нужно, чтобы они согрели его, нужно, чтобы ему помогли, нужно, чтобы избавили от этой воды! Он хотел согреться, это всё, всё!

Теодор сказал, что это - его силы. И он должен ими пользоваться. Что это то, что ему поможет.

Он резко втянул в себя воздух, тут же сорвавшись назад в кашель, и рука стала чуть сильней постукивать его по спине, помогая избавиться от излишков.

Они добрые. Они простят его. Они поймут его.

Руки дрожали, и он не мог этого подавить, когда смотрел на них, и тонкие нити стали отходить от его здоровой руки. Но... От осколков на которой руке исходили тонкие нити, переплетаясь в одну, не такую толстую, как на любом здоровом пальце, но достаточно крепкие, как ему казалось.

Он никогда не захватывал двух людей. А он вообще может это сделать? А если нет? Ему будет плохо. Ему будет очень плохо. Его не простят, его...

Однако нити послушно отправились к близнецам, и Гарри ощутил свою силу, свой захват на них. Руки Фреда - того, что говорил с ним тихо - помогли ему сесть, облокачивая на свою грудь, обхватывая руками в объятии и согревая его руки, в то время как руки Джорджа скользнули по его ногам, обогревая их, избавляя от трещин, что быстро зарастали под нагревом, а вода всё быстрее уходила из его трещин.

Ему было тепло, огонь легко оплетал их руки, и Гарри было немного сложно контролировать их собственные силы, но это того стоило, он чувствовал себя просто превосходно.

Он не знал, сколько конкретно времени ушло на это, руки Джорджа проходили по его ногам, согревая и избавляя от лишней воды, ладони Фреда согревали его живот, поднимались к плечам, расходились по руках. Потом поднимались назад, гладили его шею, проходили по заготовку и вплетались в волосы. Гарри приходилось действовать как можно осторожней, чтобы не спалить собственную голову, и тут, честно говоря, больше помогало мастерство близнецов, которые к этому моменту научились регулировать температуру. Насколько Гарри знал, Рон этого ещё не умел - может быть, даже не знал, что это возможно. Но Виктор уже делал это, он был первым, кто помог так Гарри, и он был тем, кто мог бы научить Рона этому. Ну а пока...

Он оглянулся на близнецов, глаза обоих были как будто не здесь, словно их унесло куда-то ещё, и он осторожно перемещал их дальше, чтобы помочь себе встать и одеться побыстрее в школьную форму. Он не отпускал от себя близнецов, пока они не оказались у ворот школы, где Гарри поспешил скрыться за одним из гобеленов с тайным проходом, отходя подальше, после чего отпустил свой контроль. Чувство было странным, непривычным, но он словно был более свободным, чем когда-либо до этого.

Может быть, Теодор был не совсем прав в этот раз.

Но Теодор не ошибся в прошлый.