28. Исчезновение Мальчика-Который-Выжил

          Каникулы прошли почти незаметно, что и говорить, если даже Теодор, когда вернулся в школу, вовсе не чувствовал себя отдохнувшим, а тот никогда не жаловался на то, как же устал от школы. Но, если не обращать внимания на данный факт, всё проходило очень даже ничего, и ученики даже расслабились. Новых окаменевших статуй не появлялось за время их отсутствия, ничьи животные более не были найдены выпотрошеными, а учителя позволили расслабиться и не ходить более стайками, тем более, что это совершенно не помогало.

Однако слишком рано люди дали слабину. Всего неделя занятий прошла с Рождества, как Гарри ощутил необычное жжение на груди. Опустив взгляд, он понял, что происходит это от медальёна, а следом пришло чувство приказа. Ему нужно идти куда-то, и этот медальён знает — куда.

- Что? Близнецы Уизли? - с удивлением спросил Драко буквально в шаге от него, с удивлением смотря на Панси. Та мгновение наза прибежала к однокурсникам с Асторией, громко — пожалуй, громче, чем следовало бы — заявила о новых статуях на третьем этаже. - Поттер, пошли посмотрим, пока их не перенесли! - блондин оборачивается в сторону Поттера, однако лучшего друга рядом не оказывается. Лишь чёрная мантия мелькнула за поворотом. - Чт..? - он не успевает договорить, как его под локоть подхватывает Забини, таща вслед за остальными к лестницам. Они были буквально на этаж выше того, где нашлись Уизли. Ступени словно пропали, когда они неслись вниз, и будь Драко уже полноценным эльфом, то сбросил бы всё на дарование. Но нет, они просто проскакивали по несколько ступеней, совсем не аристократично перепрыгивая одну за другой, пока не оказались около толпы людей. Они кучковались около необычайной картины — два когда-то аловолосых парня замерли в каменистых объятиях, один из них — невозможно разобрать, Джордж или Фред — словно закрывал собой второго. Никто до сих пор не знал, как происходят эти статуи, однако, судя по раскрытым в немом страхе глазам парней, догадка о василиске верна. Никто в слух не распространялся об этой теории, однако каждый факультет уже подозревали, что у кого-то проявилось древнейшее наследие, и этот несчастный решил уничтожить будущее другим детям. Только для чего? Стоит надеть очки или даже маггловские линзы, да смотреть в нос — и ты уже не столь опасен для общественности.

Люди боялись, и боялись крайне сильно. И уже далеко не первая статуя из когда-то самых озорных мальчишек Хогвартса не успокаивала их. У людей появлялась паранойя, а шляпы и капюшоны стали снимать, показывать, что не являются убийцами. Вот только даже так не удалось найти того, кто творит эти бесчинства.

Драко ощутил, как по коже прошлись мурашки. Близнецы никогда не вызывали в нём восторга, однако их шутки были весёлыми и никогда не причиняли неудобств Слизеринскому принцу и Кукле их факультета. Эти парни были на удивление проницательными, и пусть Малфой почти не пересекался с ними, это не отменяет того факта, что он не попадал в их ловушки и ни разу не отравился их бурдой, что отращивает старшим курсам лишние уши, а Панси в прошлом году пятачок. И видеть двух всегда улыбающихся парней с исказившимися в страхе лицами было... жутко. Тем более после того, как все решили, что это прекратилось. Что школа снова стала самым безопасным местом в Британии.

Ха.

Она перестала быть самым безопасным местом в Британии с того момента, как сюда поступил Гарри Поттер. Ведь именно тогда в школе внезапно появился учитель-Тёмный-Лорд, трёхголовый пёс (которого, как оказалось, зовут Пушок) и, внезапно, филосовский камень, дарующий бессмертие. Именно после его поступления в школе стали происходить смерти, и далеко не всё так просто, как кажется. Именно после появления в его жизни Поттера Драко стал меняться. Незримо, и только для одного человека, которым всегда восхищался. Стал ухаживать за ним, стал следить, чтобы тот поел. После появления в его жизни Гарри Поттера Люциус Малфой, его отец, решил развестись с Нарцисой Блэк, которая официально вернула себе девичью фамилию и сейчас, насколько известно Драко, изредка навещает Сириуса и Беллатриссу.

Вот только... где сейчас Гарри Поттер?

Драко помнил, что тот куда-то ушёл на прошлом этаже, и от чего-то в груди стало расцветать беспокойство. Его друг редко проявлял инициативу, пусть сейчас и куда сильней раскрепостился. И очень странно то, что он ушёл именно когда нашлись каменные близнецы. Что-то тут не так.

И нет, Драко не считает, что это Гарри повинен в окаменении людей. Просто он волнуется. И уже ни грамма не боится. Совсем. Да-да, именно так. По крайней мере, он сам себе внушает это. Гарри Поттер не навредит ему, ни за что. Он предан, словно собака, и ни за что не причинит вреда наследнику Малфоев.

- Расступитесь! - раздаётся, наконец, строгий голос профессора МакГонагалл. Женщина выглядит бледной, придерживая своё изумрудное платье, чтоб то не мешало ей поспешно идти к статуе имени её учеников. Глаза её наполнены страхом, строгостью и решимостью, когда она оказывается около новых жертв и по-матерински ласково поднимает их в воздух, не дожидаясь других учителей. Не обращая больше внимания на окружжающих её детей, женщина спешит в медицинское крыло, хотя кому, как не ей, понимать, что это бесполезно. Её ученикам не помогут, но наверняка постараются.

Невилл Лонгботом однажды сказал в башне Гриффиндора, что Мунго отправили прошение за мастером чар, который должен будет снять окаменениес их одноклассников, однако пока-что свободных колдунов, не смотря на серьёзность ситуации, выделить не могут. Не прошло и дня, как об этом судачила вся школа, и было неизвестно, хорошо это или плохо. Ещё через неделю недовольные ученики стали писать своим родителям, и пусть информация, которой с ними поделился невил, была не проверена, люди стали собираться около Мунго, требуя, чтобы детей поскорее вылечили. Конечно, на ситуацию повлиять это не могло, но на всякий случай слизеринцы так же написали родителям. И — о чудо — целитель нашёлся. Мужчина далеко за двести пообещал прибыть в Туманный Альбион ближе к марту, и остаться там до той поры, пока дети не прекратят каменеть.

Драко проследил за Мак-Кошкой, после чего с однокурсниками развернулся к лестнице, откуда они пришли, когда увидели Северуса. Тот поднялся на этаж, явно тоже уже посвящённый в ситуацию с Уизли, и хмуро осмотрел своих учеников, задержав взгляд на крестнике.

- Где Поттер? - останавливаясь на почтительном расстоянии, хмуро спросил он. Остальные осмотрелись, только сейчас понимая, что извечной тени Малфоя рядом нет, Драко же смотрел прямо в чёрные глаза профессора, с трудом, но увидев в них бесспокойство. Что не удивительно. Не смотря на свою отстранённость, Гарри умел располагать к себе, и не беспокоиться о нём было очень сложно.

- Я не знаю, - честно отзывается он, и вампир щурится, явно ожидая иного ответа. - Он не пошёл с нами сюда, а отправился куда-то ещё. Я честно не знаю, он ничего не сказал, а я даже не успел спросить. Он довольно быстро ушёл.

- Идите на урок, - что-то про чебя решив, бросил им Снейп, сам же тут же испаряясь за тем же поворотом, за которым скрылась с статуей МакГонагал. Драко совершенно не мог понять, что это вообще было, и в чём был смысл их разговора, но лишь кивнул, тут же с остальными спеша покинуть этаж и вскоре заходя в кабинет Флитвика. Прозвенел колокол, однако Поттера всё ещё не было в классе, что заметили не только Слизеринцы. Однако профессору Драко смог сказать лишь то же, что и крёстному, ощущая, как сердце пропустило удар. Никогда — никогда — Гарри не пропускал уроков, если не был в медицинском крыле. Что такого серьёзного могло произойти, что он ушёл куда-то без него, Драко? И до сих пор не пришёл? А если он... Нет. Трёх жертв за день не должно быть. Хотя обычно и две жертвы было нонсесом.

Не один Драко волновался, однако остальные слизеринцы не так сильно привязались к Поттеру, чтобы открыто нервно бегать глазами по кабинету и то и дело колдовать под столом темпус. Время шло слишком медленно, Флитвик как назло проводил теоретический урок, от чего отвлечься на колдовство было в разы сложней. Малфой откровенно не знал, что ему делать, потому, не выдержав, поднял руку.

- Да, мистер Малфой? - своим как всегда дружелюбным голоском спросил Флитвик, сразу обратив внимание на ученика. Драко слегка заколебался, но, вспомнив, что он наследник гордого и древнего рода, прямо и ровно заговорил. Благо, слов было не много.

- Можно мне выйти, пожалуйста?

- О, конечно, конечно, мистер Малфой, - ответил Флитвик, и Драко, сложив палочку в кобуру на плече, поправил мантию, покидая кабинт под несколькими скучающими взглядами.

Теоретические уроки по чарам — та ещё муть.

***

Медальён тянул его к лестнице на третий этаж, однако не к той, по которой можно дойти до новых статуй, а до другой, находящейся в дальнем крыле. Гарри знал, что примерно в той стороне есть туалет плаксы Миртл, однако и подумать не мог — да и не смел, послушно следуя туда, куда его вели — что именно он и станет пунктом назначения. Путь не занял больше трёх минут, и вот он уже заходит в туалет. Стеснения нет, так как он прекрасно знает, что место это не рабочее и крайне редко сюда приходят ученики всех полов. Он и сам один раз тут был, но обещал Драко, что не расскажет об этом. На первом курсе тому просто резко захотелось, и рядом не было других туалетов. Однако в этот раз кое-что было совершенно не таким, каким помнил сам Гарри. Всё потому, что одна из раковин просто напросто отодвинулась со своего места, а перед проходом стояла знакомая ему девочка. Джинни Уизли, сестра мальчика — Рона Уизли — который избил его, а так же тех двоих, что были найдены буквально пару минут назад в коридоре. Однако та, вопреки ожидаемому, не плакала, а просто стояла лицом к проходу, наблюдая за чем-то внизу.

- У тебя мой дневник, - ощущая, как успокоился медальён, произнёс Гарри, замечая тетрадь в руках девочки. Он мог бы узнать её из миллиона точно таких же. И далеко не из-за того, что мог видеть странный свет от артефактов. Просто точно так же, как медальён, он ощущал эту тетрадку. И она должна быть его. Она была и есть только его. Джинни не имела права брать её. - Зачем тебе Том?

- Гарри? - словно очнувшись от транса, она обернулась к нему, испуганно прижимая к себе тетрадку. Лицо её было совсем бледным, волосы уже не такие густые и яркие, как когда они виделись в последний раз. Её голубые глаза стали серыми, и Поттер внезапно осознал, что они вызывают в нём неприязнь. Не из-за самой девочки, нет, из-за их цвета. Они были такими же, как глаза Драко. Однако у Драко они лучше, куда лучше. Они словно расплавленное серебро, переливающееся на солнце, словно яркая луна на ночном небе. Её же глаза были похожи на мутную воду, такие же водянистые и не вызывающие желания утопать в них.

- Зачем ты забрала Тома? - вновь спрашивает он, не сдвигаясь с места. Он зол, и зол сильно. Не то, чтобы это выражалось физически, однако одно лишь её посягательство на то, что принадлежит ему, заставляет крепко сжаь кулаки, а глаза начать наливаться алым огнём. Уизли что-то нечленораздельно пищит, испуганно смотря на него, и попробовала отойти, однако сзади была лишь безпроглядная бездна с неизвестным заполнением, от вида которого девочка кричит громче и отшатывается в сторону второгодки, крепче сжимая дневник. После, резко оборачиваясь к нему, она едва не взмолилась.

- Пожалуйста, пожалуйста, забери его! Забери это, уничтож, спряч, сожги! Прошу тебя, прошу, забери его! - по щекам её стали литься огромные слёзы, быстро соединяющиеся в ручьи, однако руки её словно не слушаются, хотя она явно желает выбросить дневник, желательно — в эту самую бездну, чтобы никто более не касался его и не стал новым носителем этого демона.

Гарри поддаётся вперёд, желая забрать себе тетрадь, чтобы рыжая девочка больше не истерила, однако та вновь отскакивает и что-то шипит туда — вниз, в чёрную пучину неизвестности. Оборачивается назад она уже с ярко-красными глазами, которые с некой лаской смотрят на непонимающего происходящего лохматого мальчика.

- Извини, Гарри. Эта девочка слишком много себе позволяет, - говорит она словно не сама. Голос стал тише, шипящим, даже можно сказать приятным. Что бы ни сидело в Джинни, а Гарри отлично понимает, что, а точнее, кто это, он не внушает того доверия, которое обычно возникало рядом с дневником у Гарри. Храбрости не добавляет и огромный змей, выползающий из канализации за её — его? — спиной. Глаза василиска были закрыты, но даже так можно было увидеть, что они ядовито-жёлтые. - Прошу, не держи на меня зла, Гарри. Я не хотел вредить тебе, но сейчас не вижу иного выхода. Я не хочу тебя убивать, - почти ласково говорит Том, и от того, что произносится всё это губами Джинни у Поттера появляется двоякое чувство. Это одновременно неприятно и... нет, только неприятно. - Но я обещаю, что не наврежу твоему другу. А теперь будь умницей, посмотри в глаза василиска.

И Гарри поднимает глаза, обращая взгляд ровно туда, где находились веки змея. Где-то в отдалении звучит колокол, и на краю сознания Поттер понимает, что опоздал на урок. Ноги его постепенно немеют, становятся совершенно непослушными, и сжатые в кулаки ладони каменеют, уже не имея возможности разжаться. Он вновь переводит взгляд на Джинни, ощущая, как замирает в данном положении шея. Последнее, что он видит — высокий шестикурсник с густыми чёрными волосами и кровавыми, отсвечивающие рубиновым глаза.

***

Драко свернул в сторону туалета для мальчиков, желая умыться. С Поттером всё хорошо, иначе просто не может быть. Он выжил после Авады Кедавры, он выжил и даже во второй раз убил Тёмного Лорда на первом курсе, так почему ему должен быть страшен какой-то василиск? Поттер — змееуст, ему не может навредить какой-то там змей-переросток! По-крайней мере, Драко на это надеется. Надеется, и тем не менее беспокоится.

- Молодой Малфой не может войти в туалет, туалет сломан, - отвлекая его от мыслей, пищит эльф Хогвартса, прекрасно знающий Драко лишь потому что не редко помогал его крёстному переносить зелья в медецинское крыло.

Драко чертыхнулся, понимая, что так и врезаться во что-то мог, а позволить себе такого он не может — он, всё таки, Малфой!

Осмотревшись и поняв, что эльф и правда охраняет вход в мужской туалет, он не придумал ничего лучшего, чем отправится на этаж ниже. Ему стоит освежиться, умыться холодной водой, а в туалете плаксы Миртл редко кто-то появляется. Одиночество сейчас ему нужно, как ничто другое.

Спускаясь по лестнице, он недовольно шипит, всё таки столкнувшись с кем-то. Рыжая девчёнка, бледная, как сама смерть, тихо извиняется, быстро сбегая вверх и скрываясь на следующем лестничном пролёте, и Драко мимоходом думает, что, будь она мальчиком, явно была бы из семьи Уизли. Хотя мало ли, он не успел её разглядеть. Вполне возможно, что она и есть та единственная девчонка этого семейства.

Решая не концентрировать на ней внимания, он спустился, прямо по коридору отправляясь к открытой двери туалета. Странно, что он вообще всё ещё радотает и открыт, если туда почти никто не ходит, однако это не волнует Драко, как не волнует и рабочий персонал. Детям нужно место для поцелуев? Что же, вот вам единственное место, куда ни за что не зайдёт Филч и даже Пивз. Не нравится общество плачущей девчонки? Ну, это уже не к ним.

Заходя, он вовсе не рассчитывал столкнуться нос к затылку с камнем. Баго, в этот раз он смотрел, куда шёл, и вовремя остановился. До невозможного знакомые пряди непослушных, плохорасчёсываемых волос тут же встали перед носом, и он со страхом осмотрел всю фигуру. Со спины уже не трудно было догадаться, кто это.

- Нет, - вырвалось у него на вдохе, когда он стал обходить его, медленно, почти нехотя, по кругу. Сжатые в кулаки руки слегка прижаты к телу, ноги находятся в устойчивой позиции, а взгляд, такой знакомый взглд из-за очков, смотрит куда-то вперёд, сквозь камень, сквозь Малфоя, сквозь само пространство. - Нет. Нет, нет, нет. Нет! Нет, Потти, нет, не ты, это не можешь быть ты, не можешь! Скажи мне, что это грим. Заклинание гламура. Ты меня разыгрываешь. Нет!

Он хватается — нежно, крайне осторожно — за его лицо, смотря в столь знакомые черты, лица, что теперь были увековечены в камень. Только совсем не так, как должны. Ему должны возвести памятники потом, позже! Подписать «Мальчик, Который Выжил», «Победитель Того, Кого Нельзя Называть», «Гарри Поттер, победитель Тёмного Лорда». И сам Гарри должен иеть возможноть пройти мимо этих статуй, посмотреть и безразлично отвести взгляд, а может даже слегка смутиться. Он не должен находится внутри такой статуи, не должен, нет!

- П-подожди, - просит он, слегка отступая и прижимая руки к себе. - Я... Я позову на помощь! Тебя вытащат, да, отец позовёт лекаря, тебя вытащат! Подожди!

Он проносится мимо статуи, стараясь не смотреть на него, и несётся по лестнице вверх, совершенно неаристократично, почти снося дверь, вбегая в кабинет Чар и подбегая к профессору, замирая в шаге от него.

- Мистер Малфой? Что-то случилось? - с бесспокойством спросил полугном, торопливо спускаясь со стула. Со стороны Гриффиндора разносятся смешки. Что могло случиться в туалете? Слизеринцы же с волнением переглядываются, впервые видя Малфоя в таком состоянии.

- Т-там, - то и дело запинаясь, начинает Драко. - Т-там, у Плаксы М-миртл, там...

- Тише, мистер Малфой. Успокойтесь, вас никто не перебивает. Что там случилось? - стараясь поддержать своего ученика, с явной тревогой спросил старичок, взяв его под локоть и ведя к выходу.

- Там Поттер, - наконец произносит Драко, и от осознани, настигнувшего его, колени начинают трястись, а кожа, и без того бледная, становится словно прозрачной, в то время как напуганные глаза выглядят словно безумные.

Эти слова явно ещё больше тревожат Флитвика, так как, отпустив ученика, он уже сам торопливо шёл к выходу, а за ним и Драко, даже не умая оставаться в это время в кабинете. Зашуршал пергамент, загремели чернильницы, и вот уже остальные ученики торопливо идут за ними, желая посмотреть, что же там могло случиться с Гарри Поттером.

Профессор по пути создаёт патронуса, и белёсое полупрозрачное создание резво убегает куда-то вверх. Так не вовремя лестница меняет направление, однако Флитвик бубнит какое-то заклинание, ставя её как удобней сейчас, и они живо спускаются вниз, скоро оказываясь около туалета. От туда, однако, уже выходит МакГонагалл, по воздуху перенося Гарри, и рядом семенит та рыжая девочка, с которой до этого столкнулся Драко. Теперь он видит — Уизли, Джиневра Уизли. Видимо, она нашла здесь Гарри раньше и, когда они столкнулись, она уже бежала за помощью. Только в тот омент было не похоже, чтобы она торопилась. Была шокированна? Возможно. Но Драко сейчас это не волновало, так как его друга, каменного, словно неживого, несли в медицинское крыло, откуда в течении недели его должны будут перенести в Мунго.

- Профессор Флитвик, - здороваясь, кивает МакГонагалл. Флитвик, волнительно осматривая ученика в воздухе с самыми грустными в мире глазами, слегка кивает ей, повторяя приветствие. - Вы можете возвращаться со своими учениками на урок. Я отнесу мистера Поттера к Помфри.

- Благодарю, - слегка кивает он и оборачивается к детям, сам подгоняя их идти назад, хотя то и дело оборачиваясь на удаляющуюся фигуру Минервы. - Мистер Малфой, идите следом, пусть вам дадут успокоительного, - говорит он, и Драко безмерно благодарен за это, тут же спеша за учительницей. Он слишком взволнован произошедшим, чтобы так просто отпустить Поттера с этой женщиной.

По правде говоря, произошедшее совершенно не укладывается в голове Драко.

И он не собирается оставлять всё как есть.