38. Спасение утопающих - дело...

Сириус в шоке взирал на подростков – один из которых явно вышел из возраста школьника совсем недавно – которые загородили ему крестника. Оба были высокими, с выразительными глазами разных глаз. У того, что был помоложе, они были чёрными, как смоль, ничуть не уступая глазам самого Блэка, у второго же они слегка отливали красным. Кожа первого была белой, как у эльфов, однако во многих местах покрытая чешуёй: за ушами, на основании шеи, на внешней стороне ладоней. У второго парня этого не было, его кожа сама по себе была сероватой и словно твёрдой, как доспех. И у обоих были слегка видны клыки в верхних рядах зубов.

Даже будучи гриффиндорцем, Сириус мог точно сказать, кто перед ним стоит, и от того дрожь непонимания пробежалась у него по спине. Когда он был в школе, с ним, на несколько курсов старше, училась Молли Прюэт, ныне Уизли. И, как и многие другие чистокровные колдуньи того времени, она была повенчана на перспективном молодом волшебнике, Томе Реддле, которого видела лишь учась на начальных курсах, да на фото, которое позже показывала всем девочкам. А уже, подружившись с Лилией-Лили Эванс, она показала фотографию и мародёрам. Лишь спустя несколько лет, когда Молли уже стала Уизли, магический мир познакомился с Тёмным Лордом, на тот же момент он был очень привлекательным женихом не менее привлекательной колдуньи.

Сириус не знал, почему запомнил внешность Лорда. Возможно из-за того, что она была частично похожа на его собственную. Однако сейчас сомнений не было – перед ним Тёмный Лорд. Два тёмных Лорда и заплаканный крестник, которого он сам довёл до этого состояния.

- Не думаю, что мы знакомы, - прошипел он, переводя взгляд с одного на другого. Собственная палочка уже была в его ладони, направленная в ответ на этих мерзавцев, во второй же клубилась сырая магия, которую умели мастерски собирать только эльфы, не важно, светлые они или тёмные, или даже полукровки.

- О, это вовсе не обязательно в нашем случае, - просто ответил один из Реддлов, слегка отходя назад, подступая ближе к Гарри. Сириус тут же направил палочку на него, но парень тут же остановился, скалясь, и черты его лица словно заострились. Он был похож на голодного хищника, готового в любой момент съесть находящегося перед ним Блэка. – Мы преследуем одинаковые цели, И потому не думаю, что кому-либо из нас будет выгодно убивать другого, вам так не кажется?

- Я ничего не знаю о ваших целях, - прищурившись, Сириус слегка сжал шар памяти в своей руке, внимательно наблюдая за его действиями.

- А разве это не ясно? – ответил вместо собрата другой Том. – Наша цель – защитить Гарри Поттера. И, судя по тому, что мне известно, у вас те же цели, Лорд Блэк. Однако мы совершенно по разному добиваемся их свершения. И вы сейчас вынудили нас защищать его от вас. Так дело не пойдёт.

- Я хочу защитить его! – повышая голос, отозвался Сириус, заставив своего собеседника усмехнуться, откинув прядь чёрных волос со лба. – Ему не место в этой треклятой школе.

- Не могу поспорить, - ответил молодой наг, присаживаясь на край кровати на которой был мало что сейчас понимающим Гарри. Он задумчиво потёр цепочку, держащую медальон на шее Поттера, после чего вновь посмотрел на мужчину. – Но мы и сами вполне справимся с защитой Поттера.

- С чего вдруг это понадобилось вам? – с подозрением прищурившись, он, тем не менее, стал отпускать сырую магию. Она ему уже вряд ли понадобится, пусть полностью уверенным в этом он быть не может, потому не спешит убирать палочку.

- Это уже не твоё дело, - шипит старший Том, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на парселтанг. Никчёмные маги, они совершенно забыли этот язык, и уже не каждый наг говорит на нём. Им, Тёмному Лорду, просто повезло, ведь в их крови есть наследие нага и самого Слизерина, потому возможность говорить на языке змей не могла обойти их стороной. Его юному носителю, малышу Поттеру, тоже повезло. Наличие крестража в голове и кровь Перевелов где-то в предках делают его таким же особенным, какими являются они.

- Вы не защитили его от дементоров.

- Но и ты опоздал.

На самом деле тут тоже не всё так просто. Они с братом вполне могли спасти мальчишку-Поттера, но всё тот же спор насчёт того, как можно сберечь мальчишку, не умолкал. И, если бы у того высосали душу, то не пришлось бы пытать мальчишку, и так они легко заперли бы его подальше от волшебного мира. Но, к превеликому сожалению, эту идею так и не удалось воплотить в жизнь, но и позволять какому-то эльфу творить с их собратом неизвестно что они не могли.

- Я не оставлю Гарри в Хогвартсе.

- А мы не позволим тебе забрать его отсюда.

- Я его крёстный.

- И только что ты довёл его до слёз.

Это было ударом ниже пояса. Сириус вовсе не хотел навредить своему крестнику, но и объяснить, что это было для его же блага, будет сложно. Гарри – особенный, немного не такой, как все, и подход к нему тоже нужен особенный.

- Я хочу защитить его.

- Ты повторяешься, - скучающе протянул один из Томов, чем едва не заставил Сириуса вскипеть ещё сильней, однако он умел брать себя под контроль и сейчас вёл себя как можно серьёзней.

- Давай по-хорошему, Блэк, - менее уважительно, чем его старшая копия, протянул Реддл. – Ты оставишь Гарри, и своей руной будешь прибегать сюда, если ему будет что-то грозить, ну а мы по возможности будем сокращать такие ситуации к минимуму.

- Как я могу вам доверять?

- Ты и не можешь, - спокойно пожал он плечами. Подросток выглядел более, чем уверенным в себе, и Сириус не мог не признать, что тот был умней, чем многие в том же возрасте, пусть ситуация и явно не могла показать все его познания в какой-либо области. – Но должен, потому что иначе ты просто изведёшь себя понапрасну, а Гарри всё равно останется с нами.

- С чего вы так уверенны в этом? – он всё же отпустил палочку, так как и его собеседники уже не наводили свои идентичные палочки на него. Они перешли на дипломатию, и Сириус намеревался выиграть этот бой, не зная, что проиграл его сразу, как появились крестражи Тёмного Лорда.

- Ты не чувствовал угрозы Гарри, хотя мы находимся рядом с ним уже довольно продолжительное время, - младший что-то фыркнул за спиной говорившего собрата, словно подавив в себе смех. Продолжительное время, как же. Говорит тот, кто находился рядом с Поттером более десятка лет. Не слишком ли это продолжительное время?

Сириус не знает, что ему ответить на это. Он и правда не ощущал никакой угрозы жизни Гарри, пока на того не напали дементоры, и если слова подростков правда – а он чувствует, что это правда, ведь эльфов практически невозможно обмануть – то нет смысла спорить дальше. Гарри не хочет уходить отсюда, Сириус это прекрасно знает. И он и правда может придти к нему сразу, как какая-либо угроза нависнет над его крестником.

Злость от собственного проигрыша окутывала его, но, сжав ладони в кулаки, он подошёл к крестнику, ласково поцеловав его в лоб, и спешно покинул медицинское крыло, пока два зелёных луча не сорвались с кончика его палочки в сторону этих высокомерных засранцев.

Он не помнил, как покинул Хогвартс, всё застилала пелена полного злобы тумана, но вот уже скоро он был дома на Гриммо 12, разнося в дребезги подставку для зонтиков в виде уродливой зеленовато-серой ноги. Он всё испортил! Он слишком легко сдался! Он должен был настаивать, а не оставлять своего ребёнка двум, подумать только, двум! Тёмным Лордам на попечение.

- Какой же я идиот, - оседая в кресло и прикрывая лицо рукой. Все силы, которые только были в нём, покинули разом тело, не давая толком сосредоточиться на чём-либо. Руки стали неподъёмными, ноги ватными, словно пух, а голова загудела, и ощущение было, словно по нему проехался маггловский трактор, а может и пару раз мотоцикл. Кстати, неплохо бы забрать свой мотоцикл у Хагрида... Или купить себе новый, что уж говорить.

Том смотрел ему вслед, после оборачиваясь к своему сладшему собрату. Тот, однако, не обращал на него ровным счётом никакого внимания, осматривая Гарри. Слёзы уже не лились с его глаз, лишь красные щёки оставались напоминанием той боли, что принёс ему родной человек. Взгляд был направлен в никуда и был таким сонным, что не приходилось сомневаться — он совсем скоро уснёт. Всё же эльф, тем более связанный с крестником магией, не мог навредить ему.

- Стоит научить его летать, - задумчиво протянул старший из Реддлов, смотря на них двоих. Чисто теоретически, мальчишка — его вместилище, и пусть Том уже собрал достаточно сил, чтобы покидать его, как их самый младший-старший брат, находящийся в дневнике, делать это часто он не желал. Ему, на самом деле, отлично сиделось в голове мальчишки, тем более, что они едва ли не слились в одно целое за долгие годы прибывания бок-о-бок друг с другом. И он отлично знал о всех желаниях Гарри, растил в нём собственический огонёк, благодаря которому ныне все крестражи Лорда, кроме разве что кольца, находятся в Хогвартсе, он лично способствовал его реабилитации, основываясь на маленьком Малфое. Он явно нравился его маленькому носителю, и Том готов развить это чувство до желания обладать, подчинять. Это поможет Гарри, сделает его более решительным в обществе. Сначала только в вопросах, касаемых эльфа, после и во всём остальном.

Но пока что он не спешил этого делать. Хотел понаблюдать, во что выльются собственные чувства маленькой куклы, которой и сам совсем скоро начал называть Гарри, лишь единожды услышав это в гостиной факультета.

Снаружи раздались торопливые шаги, и Реддлы переглянулись. Мгновение — и оба испарились в лёгком тумане, словно аппарировали, но на самом деле просто вернулись в свои хранилища, защищающие их жизни настолько надёжно, насколько это только возможно. Не проходит и пары минут, как балахон откидывает в сторону юный блондин, забегая к нему и тут же вновь запархнув красные шторы, чтобы их не видели.

Драко пришлось долго ждать, пока старшекурсники расслабятся и прекратят следить за младшекурсниками, после чего, накинув на себя мантию-невидимку Гарри, он покинул свою гостиную, убегая в медицинское крыло. Так непривычно было осознавать, что он бывает здесь лишь из-за Гарри. Сначала ситуация с Квиреллом, после — с василиском, теперь вот дементоры. Конечно, был и осмотр Снейпом своих подопечных, но в противовес этому ранее осуществимый поход к Помфри, где та дала им рецепт для диеты Гарри, дабы тот набрал вес. Больше случаев Драко пока не мог припомнить, и ох как не хотел, чтобы появились новые ситуации.

Он стянул мантию сразу, как понял, что в кабинете с пациентами никого нет, и спрятал её в сумке, тут же ныряя к Гарри. Ему показалось, что кто-то здесь был, но, не увидев этого неизвестного, он решил проигнорировать это чувство. Не столь важно, был ли здесь кто-то, когда сам Поттер сидит на кровати, ни жив, ни мёртв, словно дементоры всё же высосали его душу. Однако ведь профессор Снейп, крёстный, сказал, что всё в порядке. Анакон говорил, что, когда поймал Гарри, всё было в порядке!

- Потти? - с тревогой спросил он, подойдя к кровати и заглядывая в его мутные, тускло-зелёные глаза. - Хэй, Потти, ты как?

- Драко? - он как-то лениво поднял на него взгляд, смотря словно сквозь полуночного гостя.

- А ты ждал кого-то ещё? - скрывая за язвительностью тревогу, поинтересовался он, собственно, не особо рассчитывая на ответ. Беспокойство затопляло его сердце, что уж говорить, если это правда. Он боялся за своего друга. Лучшего друга, ради которого даже полез в трубы за сумасшедшим из дневника Гарри. И даже не сжг потом к чертям эту тетрадь!

- Где Сириус? - вместо ответа спросил он, уже чуть более осмысленно осматриваясь, стараясь подавить в себе зевоту. Хотелось спать. Конечности такие тяжёлые... Веки так и закрывались, но он не давал им полностью опуститься, зная, что тогда он полностью уснёт. Засыпать не хотелось, ведь рядом находится Драко.

- Его здесь не было, когда я вошёл, - однако эльф смутно помнил, как издалека заметил выбежавшего из крыла мужчину и вполне возможно, что это был Блэк. Но он не знал наверняка и поэтому не стал говорить что-либо Гарри.

- Он ушёл, - понимающе кивнул Гарри. А вот Драко ничего не мог понять. Вот так просто... ушёл? И, кажется, не попрощался с самим Гарри. Почему? Драко казалось, что у Поттера сложились тёплые отношения с Блэком. Тот бы не оставил крестника одного в таком состоянии, а дорожки от слёз явно появились ещё когда Сириус был здесь. Возможно ли, что именно он и стал причиной, по которой Гарри плакал? Тогда у Драко появилось вдвое больше вопросов.

- Как ты себя чувствуешь? - повторил свой вопрос эльф, садясь поближе к нему и поправляя чужую чёлку, спадающую на его шрам. Тонкая полоса молнии рассекала его лоб с правой стороны, проямо над бровью, едва не пересекая тонкую полоску волосков. Возможно, что Гарри Поттер мог бы и лишиться своего чудесного зелёного глаза, если бы Авада была к нему более жестока. Но Драко не хочет даже думать об этом, не желая представлять, каким был бы тогда его лучший друг. Наверное, он бы не пожелал с ним дружить. Дети глупы, и Драко совестно признаёт это.

- Я устал, - тихо, на грани слышимости признаётся Гарри, от чего эльфу приходится прислушиваться к нему, но в целом он хорошо слышит слова героя. - Мне страшно.

Драко понимающе кивнул. Он никогда не мог ч точностью сказать, что чувствует в той или иной ситуации Гарри, но мог понять ход мыслей своего друга. Ему бы тоже было страшно. Дементоры едва не высосали душу Гарри, и, скорее всего, именно этого и боится его друг, однако будет очень сложно вытянуть это признание из самого Гарри. Хотя, скорее всего, Драко он расскажет. Он рассказывает Драко абсолютно обо всём.

Он хочет поддержать друга, но не знает, как это можно сделать. Неуверенно смотрит на друга, сжимая руки до побеления костяшек, после чего поддаётся вперёд, заключая его в крепкие объятия. Ему всегда помогали в дестве объятия мамы, особенно после ужасных, как ему тогда казалось, кошмаров. И он надеится, что это поможет Потти.

Тот словно колеблется, а может и не знает, как можно выразить свои чувства, после чего всё же поднимает руки, обвивая их вокруг талии Драко. Сжимает не крепко, почти невесомо, и утыкается лбом в чужое плечо. Позволяет себе прикрыть глаза, выдыхая и пожёвывая губу.

Драко потерял счёт тех долгих минут, что они находятся в объятиях друг друга, пока не слышит тихое сопение. У Гарри красные от слёз глаза щёки и заложен нос, но тот вовсе не начинает храпеть, наоборот: тихо сопит, лишь изредка шмыгая, но всё так же негромко, как и было до этого.

Малфой слегка отстраняется, толкая Гарри в грудь, заставляя лечь на кровать, после чего укрывает его больничным колючим одеялом, потушив свечу на тумбочке. Стараясь не шуметь, он вынимает из сумки мантию-невидимку и накидывает на свои плечи, поправляя на голове капюшон и после этого покидая больничное крыло.

Решено. Завтра же он попросит профессора Люпина научить его патронусу. Можно, конечно, попросить и крёстного, но у того и без того не много личного времени. Он сможет защитить своего друга, чего бы это ему не стоило. И просто научиться выпускать заклинание от дементоров не кажется ему чем-то тяжёлым.

***

Люпин нервно провёл рукой по волосам, проходя в кабинет и садясь за свой стол, смотря прямо на близнецов Уизли, которые, самодовольно улыбаясь, положили перед ним карту Мародёров. Ну конечно, как он мог забыть об этой знаменательной вещице. Стоило догадаться, что кто-то да смог её украсть у Филча. И не факт, что это близнецы. Вполне возможно, что они получили карту уже из других рук.

Он не сдержал лёгкой улыбки, погружаясь в воспоминания о школьных днях. Сириус с тех пор мог бы и не измениться, эльфы долго стареют, пример тому Люциус Малфой, который до сих пор выглядит на двадцать, максимум — двадцать пять. Но Азкабан подорвал его, и тем не менее сейчас, быстро идя на поправку, Сириус вновь словно молодеет. Ласковые улыбки, которые он посылает Гарри, задорный блеск в глазах, радость при любых мелочах, включая ванильное мороженое на ужин — всё это заставляет Люпина восхищаться силой воли этого человека. Он прошёл через многое, куда большее, чем выпало на долю Люпина, и остаётся самим собой. Это явно заслуживает уважения.

В те времена они были живыми. По-настоящему живыми, активными подростками, не знавшими потерь войны. Он, как винил сам себя Люпин, испортил всё. Будучи предрасположенным к наследию оборотня, он сразу подхватил эту заразу после укуса Фенрира. Он был уверен, что друзья отвернуться от него, узнав жуткую правду, но всё было не так. Эти трое, гениальные шалопаи и просто сильные волшебники, просто обучились анимагии. Вот так, по книгам, не спрашивая ни у кого, кто уже умел перевоплощаться, как это делать. Они научились этому, и смогли сбегать из школы на каждое полнолуние, а в другие ночи и просто так, разыскивая и раскрывая великое множество тайных путей школы. И на четвёртом курсе к Джеймсу пришла гениальная задумка — нарисовать карту. Это оказалось просто, но, как показалось уже Сириусу, слишком скучно.

И вот они вновь зарываются в учебники, учат десятки разнообразных заклинаний, практикуют их, пока не находят то самое. Не самое простое, но действенное заклинание, связующие предмет с местом. Если бы Джеймс уже не вошёл в наследие артефактора, что после очень помогало в проделках Мародёров, они бы так и не смогли закончить карту.

То и дело поправляя очки, Поттер взялся за карту. Глаза его ярко горели плавленным золотом, по радужке бежали хитросплетения рун и магии, с которыми он работал, а сам Джеймс водил над картой руками, что-то цеплял, связывал, клеил, соединял. Ни один из них так и не постиг даже азов артефакторики, но наблюдать за тем, как вплетает в артефакт заклинание слежения их лучший друг было чем-то незабываемым. Они сидели так с полуночи и до самого утра, и вот дело сделано: маленькие точки с именами поверх них бегают по коридорам нарисованного Хогвартса, чётко отслеживая перемещение каждого волшебника, ступившего на земли замка.

После уже Хвост заметил ненадёжность хранения карты, и вот пергамент покрывается новой связкой чар, показывая истинную сущность лишь на определённые слова, в иных же случаях просто оскорбляя собеседника.

- Клянусь, что замышляю только шалость, - прикасаясь кончиком своей палочки к пергаменту, шепчет Римус. Близнецы с интересом наблюдают, как растекатся чернила по пергаменту. Сколько бы они сами не активировали и дезактивировали эту карту, а раз за разом происходящее завораживало их. - И так, где вы видели Питера Петигрю? - поднимая глаза уже на юношей, спросил Люпин. Те переглянулись, после чего Фред потянулся, раскрывая карту, а Джордж указал на нужное место.

- Здесь, в

- Спальне нашего

- Брата, Рона.

Люпин вздёрнул бровь, наблюдая за ними, явно уже меньше веря в слова близнецов, однако, не найдя ни единой капли сомнений в их глазах, присмотрелся к карте, желая найти какое-либо доказательство их слов. Однако сейчас в спальне Рональда Уизли никого нет, все гриффиндорце собрались в гостиной, разве что Невилл ещё носился по спальне, после чего выбежал и так же отправился в гостиную.

- Хорошо, - наконец говорит он, понимая, что Питер может быть где угодно, тем более в своём крысином обличии. - Я пока оставлю карту у себя, а завтра потренирую с вами патронус. Сейчас у вас какое-то собрание, и, думаю, будет не хорошо, если кто-то на него опоздает.

Фред и Джордж переглянулись, словно понимали друг друга без слов, и таки покинули его кабинет. Стоило только двери закрыться, как по коридору раздались быстрый топот четырёх ног. Им было интересно, что же такого произошло у гриффиндорцев, что те собираются в одном помещении сразу все, от первых и до седьмых курсов.

А приключения могут и подождать. Возможно, они ждут их впереди.