43. Магия

          В комнате стояла тягучая тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев о пергамент и шуршением одежды. Ни один из них не знал, что нужно сказать, да и нужно ли? Теодор зарылся в учебник по травологии, стараясь вести себя как можно тише, чтобы не нарваться на гнев своего друга, который то и дело раздражённо рычал и вскакивал, подходя к кровати Поттера, но останавливался около балахинов. Он долго гипнотизировал взглядом ткань, словно это она виновата во всех его бедах, и садился назад, перелистывал страницу учебника и продолжал конспектировать заданную на дом главу. Один лист летел на пол вслед за другим, кляксы украшали половину текста, чернильница стремительно пустела, а сконцентрироваться на чём-то конкретном не выходило.

Почему он так поступил? Из-за чего сорвался на лучшего друга, сам отлично зная, что тот просто не может быть таким, как все? Он знает о Гарри даже больше, чем, скорее всего, знает Сириус Блэк, так почему сейчас он чувствует собственную бесполезность, почему не может взять себя в руки и извиниться? Гарри его простит. Обязательно, он просто не может спорить с Драко, он принял Драко за своего, и теперь именно приказы эльфа стоят в приоритете над остальными. Он это знает. Не может не знать. Так почему же не использует, не прикажет сейчас же выйти и простить его?

Он так не мог. В какой-то степени из-за совсести, но больше, скорее всего, из-за страха. Да, прошло уже много времени с того момента, когда он в последний раз по-настоящему боялся своего друга, и, тем не менее, этот страх никуда не делся. Гарри был сильным волшебником, пусть и не светил этим, не показывал каждому встречному. Они просто знали это.

Потому что Гарри может исполнить любое заклинание.

Потому что он делает это с первого раза.

У него всё и всегда идеально.

Если кто-то станет спорить, то Драко поставит сотню галлеонов, что даже Патронуса Поттер создаст после первой же попытки, стоит лишь объяснить ему, как это делается. Гарри не может иначе. Он верит, что за каждой ошибкой следует наказание.

Даже сейчас, сидя на своей кровати, бездумно смотря на почти час назад сломанную руку, он верил, что где-то ошибся. Что это он виноват в том, что произошло. Что Драко не виноват. Это он, Гарри, разозлил эльфа, сделал что-то не так, дал поводов на то, чтобы сердиться. Иначе просто не могло быть, Драко не может сердиться за него просто так, потому что это Драко. Его Драко. Он не стал бы причинять ему боль, если бы Гарри того не заслужил.

Но чем он мог обидеть друга? Нет, не так. Девчонка. Драко обидела какая-то девчонка, сказав, что он, Гарри, обращается с ним, как с шутом. Она заставила Драко чувствовать себя шутом, она заставила его расстроится, она оскорбила его друга.

Она заплатит за это.

Грейнджер. Или Уизли. Обе? Возможно. И он ненавидит их. Они раздражают его, они обижают его друга, они пытаются забрать у него друга. Они обязаны ответить за это.

«Он сломал тебе руку!» - недовольно прозвучал в его голове голос старшего Тома. Лишь недавно они стали с ним разговаривать, но Гарри уже научился их различать. Самый младшенький был в дневнике, он редко говорил с ним в голове, куда чаще они просто переписывались. Средний, почти зрелый, но ещё всё же подростковый голос, был у Реддла из медальона, и он разговаривал с Гарри больше остальных, но всё так же в меру. А самый старший из них, бархатный, мужской, по-настоящему взрослый, был его собственным Реддлом, правда почему так вышло Поттер не знал, а посвещать его в эту тайну не спешили.

«Он не хотел этого»

«Но тебе об этом неизвестно» - спокойно ответил другой Том. Марволо. Да, определённо, того, который в медальоне он будет называть Марволо. Том — это его Том, из дневника.

«Он не хотел этого» - упрямо отвечал ему Гарри, недовольно прищурившись, сжимая кулаки на коленях. - «Он испугался, когда...»

Гарри замер, тревожно раскрыв глаза. Тревога... Он до сих пор продолжал испытывать всё новые и новые чувства, но он не желал испытывать тревогу по поводу Драко. Драко всегда должен быть в безопасности, а он дурак, раз забыл, не обратил на это внимания. Драко поранился! Поранился из-за него, стеклом, в которое превратилась его рука!

«Как можно залечить раны?» - совсем слегка нахмурившись, Гарри достал дневник, макнув в чернила перо и тут же слегка криво написал свой вопрос. Слова тут же исчезли, однако ответа не было слишком долго, заставляя его нахмуриться, недовольно барабаня по обложкке кончиками пальцев. Как на зло другие двое не спешили ему отвечать, словно не видели этого вопроса. Им не нравился поступок юного Малфоя, оба желали отплатить ему тем же, а то и большим, однако они пока не могли этого сделать. Пока мальчишка дорожит этим глупцом...

«Своди его к медсестре» - наконец написал ему ответ Том, заставив Гарри нахмуриться от непонимания. - «Он поранился из-за твоего наследия. Мы не знаем, кто ты, и лучше оказать ему квалифицированную помощь»

Он слегка кивнул, закрывая дневник и складывая его в сумку, которую перекинул через плечо, и, поправляя медальон под рубашкой и вставая, отодвинул балдахин и вышел, сразу обращая на себя внимание двух пар глаз. Драко, однако, тут же отвёл свой взгляд, но Гарри не обратил на это внимания, подходя к нему и взяв чужую ладонь. Ранки, из которых Малфой давно достал осколки, уже покрылись корочкой, однако вовсе не нравились Гарри, и он потянул его на себя, заставляя встать.

Эльф непонимающе смотрел на друга (а друга ли теперь?), который проявлял невиданную ранее активность, потянув его куда-то в коридор. Блондин, однако, сжал губы в тонкую полосочку, идя за ним и не спрашивая, что тот делает. Один лесничный пролёт сменялся другим, картины на стенах чередовались, шептались, некоторые дамы хихикали, переходя с картины на картину, переговариваясь насчёт них, но никого это особо не волновало. Было уже поздно, коридоры почти опустели, дети расходились по спальням и гостиным, лишь немногие оборачивались на спешашую парочку, но, в общем-то, они не были столь интересны людям. Ученики давно привыкли видеть Поттера рядом с Малфоевским мальчиком, и разница сейчас была лишь в том, что обычно это эльф тащил куда-то своего одноклассника.

Драко с удивлением обнаружил, что его ведут в медицинское крыло, и не успел ничего возразить, как его руку уже показывали медведьме. Помфри поцокала, не понимая, где мальчишка мог разбить столь сильный магически материал — слова свои она, конечно же, не поясняла — намазала его руку какой-то розовой, пузырящейся и шипящей мазью и замотала бинтом, наказав часик подержать так.

- Зачем ты это сделал? - уже когда они уходили, поинтересовался волшебник. Гарри шёл рядом, лишь слегка отступая назад, больше не таща одноклассника за собой. Драко немного волновался, сжимая края свей мантии. Он не мог понять, почему тот не брал его за руку — обиделся ли, или из-за раны? Почему-то ему казалось, что из-за обиды, но извиняться или взять его за руку самому, здоровой ладонью, конечно, он не собирался. Он Малфой или кто, в конце-то концов? Он не обязан ни за что извиняться, и тем более делать это первым, потому решил делать вид, что всё так и должно быть.

- Драко? - опережая возможный ответ Поттера (тот вполне мог промолчать, но Драко был тем, кому он отвечал всегда), раздался крик одной магглокровной волшебницы. - Ох, что это у тебя? - она подошла ближе, словно намеренно игнорируя Гарри около блондина и рассматривая его руку. На самом деле её слегка напрягал слишком тихий слизеринец, и она просто не осмеливалась поздороваться и с ним тоже, даже не задумываясь о том, как невежливо и даже грубо это выглядит. Не замечала Гермиона и прищуренных ярко-зелёных глаз, не отрывающихся от неё и следящих за каждым движением девушки.

- Не важно, - одёрнув рукава мантии, слепо пытаясь прикрыть бинты, недовольно ответил Драко. У него не было настроения что-либо говорить гриффиндорке, тем более, что именно из-за неё он сорвался на Гарри. Так это или нет, его не волновало, найти главную виновницу было легче, чем брать ответственность на себя. Как бы ещё убедить Гарри в том, что он не контролировал себя?

Бросив из-за плеча взгляд на друга, Драко понял, что убеждать не придётся. Гарри слегка склонил голову, смотря из-под чёлки на девчонку. Глаза его едва ли не светились, однако даже с такого ракурса Драко видел совсем не привычную зелень, а красные всполохи огня. Удивительно, что даже когда он разбил, сломал или что ещё он там мог сделать, ему руку, Гарри не смотрел так, а, скорее, просто расстроился. Он выглядел отстранённым, не совсем понимающим, что случилось, но не злым. Неужели Грейнджер сделала что-то, его он не мог простить, забыть? Что-то, что страшнее сломанной руки?

- Вы от мадам Помфри? - сложив книги, что находились в её руках, в сумку, девушка потянулась к его руке, дабы рассмотреть раны, но была остановлена. Волшебница не могла даже пошевелиться, оценить ситуацию и найти виновника её положения.

- Зачем ты это сделал? - Драко не слышал заклинания, а, когда обернулся к однокласснику, понял, что тот даже не вынимал палочку, однако почему-то был твёрдо уверен, что сделал это Гарри. Кому ещё это может понадобиться? Вот только как он это совершил? Да, ступерфай лёгкое заклинание, его учат ещё на первом курсе, оно не требует больших магических затрат, однако далеко не каждый взрослый сможет воспроизвести его невербально, но беспалочковая магия? В тринадать лет?

Сам Драко тоже сможет так, но в будущем. Эльфы, дроу, наги, феи, а так же с десяток других наследий позволяют легко использовать сырую магию, и Драко был достаточно сильным, чтобы уже сейчас, к примеру, зажечь свечку, но это не отменяло необходимости произношения заклинания сейчас. В будущем таких проблем не будет, нет у его отца, значит и он освоит, но с трудом верится в то, что и Гарри так может. Нет, конечно же Малфой знает, что особенно сильные волшебники могут совершать такое и без всяких наследий, тот же Мерлин, как говорят, владел наследием Алисы в стране чудес (редкое наследие, которое позволяет видеть мир совсем не таким, какой он есть), которое не располагает к беспалочковой магии, но это не помешало ему стать одним из сильнейших волшебников за все времена.

- Рану нельзя тревожить, - осторожно взяв его за рукав мантии, Гарри потянул его в сторону подземелий, и блондин был слишком поражён в тот момент, чтобы перечить ему. Уже около первой лестницы он услышал тихий грохот за спиной, с которым Грейнджер упала на пол, однако постарался его проигнорировать, беспокоясь о своей целостности. Сейчас, будучи на нервах, Поттер может и его заколдовать, а это не было в приоретете. Ещё при розыске своего дневника он прочитал множество учебников старшекурсников, и потому многие заклинания, известные ему, были ещё в тайне для его одноклассников.

Это пугало.

Но все делали вид, что так и должно быть.

Гарри казался хрупким. Слабым, маленьким, неспособным постоять за себя. Он был послушным, тихим, умным, приносил их факультету сотни баллов в месяц за свои домашние и классные работы. Конечно, другие так же старались не отставать, но разница между ними всё равно чувствовалась. Гарри сотворял заклинание сразу, стоило только услышать инструкцию, и получал за это больше, чем те, кто смог добиться того же результата со второй, а то и четвёртой попытки.

Все заботились о Гарри, пусть даже это выражалось в мелочах. Следили, чтобы его не обижали дети с других факультетов, накладывали ему еду по списку Помфри, помогали ему с одеждой. Они вместе занялись пропавшим дневником, старшекурсники отдавали свои учебники, чтобы мальчик развивался, ища ответы.

Гарри Поттер никогда не был слабым.

Он выжил после Авады, запущенной в него напрямую.

Не сломался после надругательств дяди. Не опустил руки после убийства Квирелла. Не отдал душу дементорам.

Драко делал вид, что всё так же, как и было раньше, потому что не знал, на что ещё способен Гарри Поттер.

***

«Я делаю что-то не так» - вот, какая мысль преследовала Гарри после того случая. Рука Драко зажила тем же вечером, не осталось ни единого шрама. Гарри сам осматривал друга, беспокоясь о том, что медведьма могла ошибиться.

Всё было хорошо.

Драко больше не ругал его, они всё так же ходили за руки, однако что-то явно было не так.

Драко был молчалив.

Он больше не общался с Грейнджер и Уизли, лишь изредка они сидели вчетвером в библиотеке, но на том их общение и останавливалось. Ему самому большего было не нужно, но он не понимал, почему Драко больше не общается с этой всезнайкой. И, тем не менее, его радовал этот небольшой факт.

Но Драко выглядел непривычно. Он то и дело посматривал на Гарри, когда думал, что тот не видел, и было в этом взгляде что-то настораживающее. Словно он... боялся? Нет, не совсем. Скорее выжидал.

«Он хочет напасть на тебя»

«Или убить»

«Предать. Все они предают»

«Тебе следует быть осторожней»

«Убей его раньше. Никто не имеет права сомневаться в тебе»

«Собери вокруг себя сторонников, тех, кто пойдёт за тобой до конца. Он не посмеет предать тебя, если на твоей стороне будут чистокровные»

«Я обуза»

Его не волновало то, что говорили Томы. Он не собирался предавать Драко, не собирался принуждать того быть рядом, и не собирался противиться, если эльф решит его убить. Он просто станет призраком. И полетит. Он так хочет научиться летать...

«Дурак» - единодушно говорили Реддлы, но ему было всё равно. Если понадобится, он сам спрыгнет с астрономической башни. Если Драко хочет ему смерти, но боится его убить, то он готов сам помочь ему в этом. Он готов на всё ради Драко, и если он тянет того вниз, то он отвяжется от друга.

«Мы не дадим тебе умереть» - сказал тогда мистер Реддл. Чего-чего, а смерти мальчишки он не допустят. Тот слишком важен для них и их господина.

«Мы можем научить тебя летать» - в то же время заметил Марволо. Том из дневника так и не прокоментировал больше ситуации, продолжая звать его дураком. А Гарри загорелся идеей научиться летать благодаря Марволо.

На следующий же день, когда прозвучал колокол с последнего урока — руны — Гарри ушёл, оставляя Драко с одноклассниками. Он не звал его за собой, не тянул, даже не сказал, куда уходит, и Драко честно не знал, как реагировать, потому вместе с Теодором отправился в библиотеку, решив подумать над этим позже.

Том из дневника посоветовал Гарри отправиться куда-нибудь поглубже в лес, где им точно никто не помешает, в то время как Марволо настаивал на тренировочном поле для квиддича. В этот раз выбор был дан самому Гарри. И он не хотел, чтобы кто-то помешал им, а потому отправился в лес под ворчание Марволо. Медальон слегка нагрелся на груди, показывая его недовольство, но вреда не причинял, и скоро они уже стояли на какой-то полянке. Она казалась довольно обжитой, словно на ней не редко кто-то бывал: звери ли, люди ли — этого было не понят. Гарри это и не волновало, он желал лишь поскорее научиться летать. Может ли быть, что Драко, увидев это, придёт в себя? Возможно ли, что вновь станет много говорить и общаться с теми девчонками? Гарри надеялся, что да, пусть гриффиндорки ему и не очень нравились. Однако они нравились Драко, и он не мог так просто запрещать другу общаться с ними.

- Тут не плохо, - появившись буквально из неоткуда, как и два его собрата, заметил Марволо. Он поправил свою мантию, пригладил волосы, осмотрел свои ладони, после чего потянулся, от чего захрустели плечи. В прошлый раз, высвободившись из медальона, он имел не так уж много времени на то, чтобы насладиться своим телом. В этот раз такого допущения он себе не позволит. Собственное тело, боже, это же просто великолепно!

- Что, старик, косточки ноют? - с наглой усмешкой спросил более молодой, Том. Его глаза, в отличии от Марволо, были непроглядно тёмными, чёрными. У Марфоло те отливали багрянцем, а у мистера Реддла, того, который самый старший, они были красными, словно кровь.

- Ты младше меня всего на несколько лет, - недовольно зашипел в ответ Марволо. Обычно они, Реддлы, спокойные, сдержанные, харизматичные, вот только друг с другом крестражи не очень ладят. Подружиться и жить в гармонии с самим собой всегда нелегко.

- О, я в этом не сомневаюсь, - в ответ промурлыкал Том, пригладив свои густые волосы, что спадали на глаза. - Вот только эти несколько лет так плохо на тебе сказались~, что мне с трудом вериться в то, что тебе меньше тридцати~, - наглая ухмылка исказила тонкие губы, а глаза его засветились насмешкой. На самом деле слова его не были правдой, так как все Реддлы быи просто великолепны сами по себе, но если сравнивать молодого, ещё не покрывшегося местами чешуёй Тома и его старшие версии, то дневник определённо выглядел более впечатяюще. Конечно, признаки нага были и у него: чешуя на запястьях, скрытая рубашкой, и острейшие клыки, что иногда выглядывали из-за губ, выдавали его принадлежность к этой тёмной расе. Однако внешняя сторона ладоней у него была так же свободна, как у самых старших Реддлов, которые с возрастом научились сдерживать свою природную броню.

- Замолчите, - прошипел самый старший, который до этого уделил внимание местности, вспоминая, что видел где-то здесь фестралов, когда приходил наниматься на работу учителем. Младшие тут же поджали губы, выглядя при этом не очень довольными. Между ними так и искрилось недовольство, но высказывать его при третьем Реддле желания не было. Тот был куда сильнее них, и если не убить, то жалящим проклятием точно наградит.

- Кхм, - прокашлялся спустя минуту тишины Марволо, одёргивая мантию на себе. - Мы пришли сюда не для этого, он прав. Мы собирались научить Гарри летать.

- Угадай из-за кого, - буркнул Том. Он знал, как в теории летали его собратья, однако сам этого не умел. Именно он просиживал ночи напролёт в библиотеке, изучая любую доступную ему теорию, чтобы подняться в воздух без метлы или чего-либо ещё. Он не доверял этим деревяшкам, но желал, ох, как же он желал точно так же зависнуть в воздухе! Пожалуй, в этом они с Поттером очень похожи, что заставляет ощутить лёгкое удивление.

- Помолчи лучше, - в ответ огрызнулся медальон, и мистер Реддл закатил глаза, наблюдая за этими остолопами. С трудом удавалось поверить в то, что когда-то он был таким же, пусть и только теоретически. - Нам стоит начинать, пока не прибыли фестралы.

- Фестралы? - те тут же оглянулись, и их озарило понимание того, на чьей территории они находятся. Тем не менее, костлявые ошади являются одними из нейтральных существ, и не должны им навредить, если они сами не спровоцируют тех на бой.

- Гарри, - решив просто игнорировать своих братьев, обратился Реддл к своему носителю. Тот всё это время находился в стороне, безразлично наблюдая за происходящим, пусть где-то внутри и сидел интерес, ведь не каждый день происходит несто подобное.

- Да? - он поднял взгляд на позвавшего, готовый внимательно его слушать, и уже никакие придирки друг к другу со стороны других двоих его не тревожили.

- На четвёртом курсе, когда у волшебников появляются наследия, в вашем расписании появляется новый предмет — понимание магии. Там вас будут учить контролировать свои силы, чувствовать магию внутри себя, выпускать её или брать под контроль. Позже, на пятом курсе, за отдельную плату вас будут учить аппарировать, и именно на основе этого действия я когда-то научился летать, потому для начала тебе стоит научиться именно этому. В следующий раз будет лучше скрыться в тайной комнате, но сегодня позанимаемся здесь.

Он вновь осмотрелся, особенно уделив внимание земле. Поправив чёрную, явно дорогую мантию, он опустился на колени, и Гарри, подумав, присоеденился к нему. Заметив, что эти двое уже принялись за обучение, двое других Реддлов расселись от него по бокам, прикрывая глаза.

- Ты должен ощутить магию в себе, Гарри. Это трудно, и далеко не у всех получается с первого раза, но если ты правда хочешь полететь, то это — первое, что тебе нужно, - спокойно, довольно тихо проговорил мистер Реддл. Гарри кивнул, пусть и не совсем понимал, что от него требуется. Тогда на его глаза легла чужая ладонь, и справа раздался смешок Тома.

- Ты уже колдовал без палочки, так что примерно понимаешь, как это делать, - сообщил он, убирая руку и оттягивая у себя одно веко. - Закрой глаза и вспомни те ощущения. Мы будем рядом, так что сможем подавить магический выброс, который может случиться в таком случае.

Кивнув уже более осознанно, Гарри последовал его совету, прикрывая глаза и вспоминая, какими ощущениями сопровождался тот ступерфай, который он недавно наложил на Грейнджер. Это произошло совершенно случайно, он просто не хотел, чтобы она касалась Драко, и руки тогда обжёг нестерпимый огонь, который, однако, не оставил на ладонях ни единого следа. Это было больно, но не настолько, чтобы он обращал внимание. В тот момент куда важнее было то, что заклинание сработало, и девчонка не смогла коснуться его друга.

Ничего не происходило. Пальцы не пощипывало, в груди не горело магическое ядро, магия не бежала по венам, как когда он исполняет особенно сложные чары. Он должен делать всё с первого раза, сколько бы сил это не потребовало. Но сейчас, когда он особенно хотел, чтобы всё вышло с первого раза, ничего не происходило. Вообще.

Он нахмурился, стараясь заставить магию в себе действовать. И в тот же момент вскрикнул — руки обожгло неожиданной болью, а, раскрыв глаза, он заметил заживающие на ладонях рещины.

Реддлы внимательно наблюдали за происходящим, лишь старший так же концентрировался на магии в себе, но открыл глаза сразу, как Поттер дёрнулся. Он, как и братья, слегка усмехнулся, покачав головой. Что за глупый мальчишка?

- Магия благоволит тебе, - взяв его за ладонь и мягко поглживая зажившее место, сообщил Марволо. - Но она не терпит приказов, знаешь ли. Если не хочешь, чтобы она рассердилась, взывай к ней, но не приказывай. Сёстры-прародительницы наверняка наблюдают за тобой, иначе объяснить то, что ты не умер в ту ночь, не получается, так что не зли их.

- Магия живая, Поттер, - ущепнув его за щёку и оттягивая её, пожурил его Том, недовольно ворча, когда тот ни слова не сказал против. - Магглорождённые и большая часть грязнокровок этого не понимают, они забывают законы магии, не возносят ей почестей и даже не оставляют дары в главные праздненства. Поэтому нынешнее поколение куда слабее старых магов. Лишь чистокровные не забывают о всех ритуалах, которые требует наша прародительница. Как-нибудь потом мы научим тебя им, но до магического совершеннолетия ты можешь об этом не волноваться.

- Но это не значит, что ты можешь грубить ей, - заметил Реддл, вновь прикрывая глаза, понимая, что более ничего интересного не происходит. - Продолжаем.

В тот день у него ничего не вышло, и вернулся в комнату Гарри слегка разочарованным, но вряд ли кто-то это заметил. Лишь Драко бросил на друга обеспокоенный взгляд, но не стал что-либо спрашивать.

Свет потух, и они устроились каждый на своей кровати, плотно закрывая балдахины.

***

Наблюдая за Драко, Гарри решил, что ему самому стоит делать шаги навстречу, потому в тот же день он подошёл к Грейнджер и Уизли, шедших по коридору после обеда.

- Поттер? - как старшая, чаще всего слово брала именно Гермиона, и сейчас, прикрывя собой жутко нервничающую в его компании Джинни, она прямо посмотрела на него. - Ты чего-то хотел?

- Мы будем заниматься в библиотеке в три часа, - уточнять, кто это «мы» было бессмысленно, так как за спиной Героя на них непонимающе смотрели почти все сдизеринцы. Панси переглянулась с Давной, Теодор и Блейз посматривали то на них, то на Драко, который просто выглядел шокированным. Одни лишь Кребб и Гойл не обращали ни на что внимания, поедая пироженные, которые они взяли с обеда. - За пятым столом, около третьего стелажа.

Не сказав более ничего, он вернулся к одноклассникам, осторожно взяв за руку всё ещё шокированного Драко и потянув его в сторону лестниц.

Джинни непонимающе посмотрела на подругу.

- Эм, он что... Пригласил нас? - сжимая лямку сумки с учебниками, спросила она, то и дело нервно оглядываясь на удаляющихся змей. Некоторые оглядывались на них, но более ничего необычного не происходило, и вся компания скрылась за поворотом.

- Кажется, да, - сама будучи не совсем уверенной, ответила Гермиона. Она не особо доверяла Гарри, однако и смысла лгать у того не было. Грейнджер, конечно, подозревала, что они с Джинни не очень нравятся Мальчику-Который-Выжил, но и вредить он явно не был намерен, не считая того обездвиживающего заклинания, которое наложил на неё Поттер не так давно.

Они недолго совещались в башне гриффиндора, после чего их разговор услышали близнецы Уизли.

- Вы пойдёте на встречу с Гарри Поттером? - приобняв сестру за оба плеча, буквально окружив её, в один голос поинтересовались они. - Мы тоже хотим! Мы идём с вами!

Они широко заулыбались, переглянувшись, явно задумав что-то забавное. Так, по крайней мере, казалось всем, кто слышал их разговор, но дело было куда проще: им необходимо отдать этому четырёхглазому гению карту Мародёров. Она, конечно, очень бы им помогла с их проказами, однако желание отдать сироте вещь, созданную его отцом, было сильнее. Гарри Поттер явно заслуживает её.

- Что? Ну вот ещё! - вспыхнув до самых корней волос от смущения, ответила Джинни. Она никак не могла забыть их насмешек, когда лет в семь она мечтала о том, что станет принцессой и её спасёт Герой на самой быстрой метле, который когда-то уже победил одно чудовище, и ради неё победит ещё одно, а после они будут жить долго и счастливо. - И вообще, мы не собираемся туда идти! Они же слизеринцы, они наверняка что-то задумали!

- Так в чём проблема? Мы пойдём с вами, и если что-то случится, то обязательно вас спасём, - падая на кресло напротив девушек, предложил Джордж. Фред нагло свалился на его колени, развалившись, как король, и продолжил за брата. - А если всё будет в порядке, то будем готовиться к СОВ, как добропорядочные ученики.

Вокруг раздались смешки, так как и дураку было понятно, что близнецы никогда не были порядочными учениками, и, тем не менее, их задумка не казалась людям глупой. Лишь Рон стоял недалеко от них недовольный, обыгрывая какого-то мальчика в шахматы.

- Ладно, - опережая огненную подругу, согласилась Гермиона. - Но только если вы не будете шуметь! Я не хочу, чтобы нас выгнали из библиотеки.

- Конечно! - тут же согласились они, довольно улыбаясь и подскакивая со своих мест.

И ровно в три часа они прибыли в библиотеку. Как и говорил Гарри, слизеринцы уже были там, обложенные книгами и то и дело макающие перья в чужие чернильницы, слишком сосредоточенные на задании от их декана, чтобы обращать внимание на что-то столь незначительное. Северус всегда очень строго проверял домашние работы, и,пусть говорят, что он куда лояльнее к своим змейкам, это было не так, и критерии их оценивания были куда выше, чем у тех же когтевранцев. Несправедливо? Возможно, зато уже сколько лет ученики слизерина занимают высокие должности в правительстве и многих других сферах общественной жизни.

- Эм... Можно? - замявшись, поинтересовалась Гермиона, стоя около двух свободных мест. Близнецы уже искали лишние стулья, а после не спрашивая поставили их около Гарри, и только тогда третьекурсники заметили гостей

- Да, конечно, - ответил Драко, тут же сам слегка отодвигая вещи, так как стояли девочки около него. Гермиона благодарно кивнула, садясь, а Джини промямлила скомканое спасибо, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. Было довольно неловко находиться в их компании. Последнюю неделю, на самом деле, творилось чёрте что. Это был не первый раз, когда они вместе собрались в библиотеке, пусть обычно их и было всео четверо, но раз за разом было какое-то напряжение.

- Гарри~, - в это время протянули близнецы, окружая Поттера и обращая всё его внимание на себя. - У тебя не найдётся...

- Минутки на нас? - заканчивая друг за другом, спросили они. На Уизли с подозрением посмотрели Теодор и Драко, однако Гарри лишь кивнул, не видя смысла в том, чтобы отказывать им.

Довольно улыбаясь, старшеклассники подхватили его под локти, ведя за собой к дальнему углу, где не было видно, что они делают. Фред тут же стал рыться в сумке и достал оттуда желтоватый пергамент.

- Вот, - сказал он, протянув его Гарри. Марволо в голове зашипел о том, что на вещи может лежать проклятье, однако он не обратил на того внимание, принимая листок. - Это карта, которую...

- Создал твой отец...

- Твой крёстный...

- Профессор Люпин...

- И противная такая крыса, - то и дело дополняя друг друга, сообщили они. Джордж тут же прикоснулся к пергаменту палочкой, произнося активирующие чары слова, и на глазах избранного на обычном листке стала вырисовываться вся карта Хогвартса, по которой туда-сюда бегали люди. - Запомнил слова?

- Они «включают» карту.

- А «Шалость удалась» её выключают.

- Запомнил?

- Теперь забирай.

- Она тебе пригодиться, - две руки поворошили его густые локоны, после чего подростки убежали из библиотеки, по пути забрав сумку Джорджа, а Гарри так и остался на месте, смотря на свою новую собственность. В глазах слегка потеплело от осознания, что это когда-то сделал его крёстный со своими друзьями.

Достав свою палочку, он осторожно приложил её к пергаменту.

- Шалость удалась.