62. Скоро бал

- Нет, нет, и ещё раз нет! Мой крестник не будет подписывать никаких договоров с Министерством Магии, и тем более не станет подписывать этот грёбаный приговор!

- Следите за выражениями! Ну какой же это приговор? Это обязательный договор для волшебников, чьи наследия позволяют им контролировать других людей! Ничего, что не было бы в общем доступе для изучения, и что точно не принесёт проблем мистеру Поттеру, если тот законопослушный гражданин.

- Он артефактор! Его наследие не позволяет ничего из того, что вы только что сказали, это были лишь лёгкие артефакты контроля над разумом, которые могут сделать любой волшебник, чья сила выше среднего! Он не будет этого подписывать!

- Но он летал и контролировал дракона! Это явно не артефакторика, мистер Блэк!

- Это простая левитация! Заклинание для обуви, чтобы та позволила хозяину летать, и того проще, чем артефакт для контроля разума! Зачаровать обувь может любой малолетка!

- Не заговаривайте мне зубы, сэр! Мы оба знаем, что вы нагло врёте мне прямо сейчас!

Разговор на повышенных тонах вот уже как полчаса сотрясал кабинет директора Хогвартса, хозяин которого прекратил свои попытки успокоить спорщиков ещё в самом начале, когда тёмный эльф на эмоциях кинул в него небольшое жалящее заклинание. С тех пор старичок лишь попивал малиновый морс в сторонке, освободив свой стол для Министра, пока аристократ ходил перед ним, раскидываясь фактами о том, какие артефакты могли помочь мистеру Поттеру на прошедшем соревновании.

Если бы вы спросили в этот момент самого Дамблдора, он бы без всяких сомнений встал на сторону мистера Блэка. Не подумайте, он не верил ни единому слову мужчины, нет, он стар, но не глуп, и история Блэка, какой бы слаженной она ни была, насквозь проросла дырами, которые он при всём желании не смог бы залатать. Однако Дамблдор слишком сильно любил маленького Слизеринца, которого так часто подводил, и он хотел, чтобы тот был как можно свободней теперь, когда он свободен от Дурслей. И если для этого ему придётся прикрывать мальчика от Министерства, он готов и к этому.

Что за дыры были в рассказе мистера Блэка по мнению Дамблдора? Ну, то, что пользовался мистер Поттер явно не артефактом, когда захватил дракона, ведь обе его руки были свободны и задействованы во время всего соревнования. Или то, что и обувь его не была заколдована, зачарованна или специально сделана для полёта. Нет, обувь на нём была самой обычной, Дамблдор, который специально на соревнования надел зачарованные очки, мог за это поручиться. Именно эти очки он использовал, когда исследовал новые вещички с рынка артефакторики, чтобы не беспокоить продавцов расспросами, а сразу понимать, для чего какая вещь сделана. Так, что же ещё? Дыр явно было побольше... Ах, да-да! Есть кое-что ещё, что Дамблдор заметил! Секундное удивление в глазах мистера Поттера, когда он взлетел! Будь его обувь зачарованна, он бы не удивлялся этому.

Альбус знал не такое уж большое количество сильных волшебников в своей жизни, и, к сожалению, двое из них были Тёмными Лордами. Из тех же волшебников, которые могли летать, хотя их наследие такого не предполагало, он знал всего одного, и то многие считали, что это сказка. Однако Дамблдор точно знал, что почти всё в этой сказке правда. И это определённо не часть про «дементоры в его крови».

Суть в том, что Дамблдор всё равно встал бы на сторону мистера Блэка, даже если мистер Поттер очень явственно поворачивал на дорожку, когда-то протоптанную Томом Реддлом, невероятным волшебником и гениальным учеником, чьё имя всё ещё находилось на одном из кубков в зале наград Хогвартса.

Но сейчас он лишь попивал морс, наблюдая за двумя взрослыми людьми, что вели себя даже хуже, чем некоторые семикурсники, и всё потому, что не могли решить, что им делать с юным Поттером. Поняв, что ничего пока что не поменялось, он причмокнул губами, наслаждаясь сладостью пудинга, стоявшего на тарелочке перед ним, и посмотрел новый раздел в еженедельнике «Всё для домохозяек», учась по нему шить ленточками.

Министр, казалось, наконец-то устал спорить, потому что он откинулся на спинку сидения и стал потирать свои виски.

- Отлично! Замечательно, Лорд Блэк! Раз вы настолько уверенны в своих словах, я попрошу вас показать мне артефакты мистера Поттера не позже второго испытания, в ином же случае он обязан будет подписать договор.

- Отлично! Тогда и посмотрим, какие идиоты сидят в кресле управленцев! - оставляя слово за собой, дроу развернулся, взмахнув полами мантии - нельзя было точно сказать, специально или же случайно - и пошёл к выходу, более не желая слушать ни одного из них.

Гнев кипел в Сириусе, однако не на Гарри, и уж тем более не на то, что сделал его крестник. Нет, тот, конечно, мог поступить и умнее, послушать Сириуса, но, зная его прошлое, Блэк просто не смел попросить его не нарушать их договоров. Нет, он хотел, чтобы Гарри сам доверял ему, сам решал, что ему стоит делать, а что нет.

И он не собирался ругать крестника за этот инцидент. Нет, он собирался похвалить его, так как - Мерлин! - его мальчик взлетел! Один из немногих, кто знал его мечту, Сириус не мог себе представить, как важно сейчас для Гарри будет получить похвалу. Даже если сам Гарри не понимает, что ему это нужно.

И, хэй, это не единственная причина для похвалы! Конечно, зрители были защищены, но Гарри этого не знал, и он ринулся вперёд, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Даже если это были всего два, может быть, один человек из целой трибуны детей, но его мальчик сам решил это сделать, без чьего-либо приказа. Сириус никогда не гордился им больше, чем в этот момент. Его мальчик одолел дракона! Вот он, это его крестник! Все должны знать, какой сильный его мальчик!

Это всё, однако, не уменьшало волнения Сириуса. Пусть Гарри и вышел из боя победителем, не получив даже каких-либо видимых травм, он мог пострадать. Сириус очень хотел ещё раз забрать его к себе домой, отогреть около камина и почитать с ним сказки Барта Биртля. Кстати, отличная идея! Его Сохатик ведь ни разу не слышал этих сказок!

Набравшись новой уверенности в своих действиях, хотя до этого нельзя сказать, что он был в чём-то неуверен, Сириус ускорил шаг, желая быть как можно ближе к своему крестнику. Его маленький щенок должен был быть в медицинском крыле, рядом с другими конкурсантами.

С самого начала всей этой ситуации Сириус долго не мог уснуть, мучаясь мыслями о том, как жестоки могут быть ученики старших курсов, когда придёт время финального испытания, когда все четверо должны будут сразиться за первое место. Он не знал, как эти трое отреагировали на Гарри, и, если быть честным, он совсем не хотел этого знать. Он просто желал, чтобы его малыш был в безопасности, чтобы ни случилось.

Тем не менее, он не смог заставить себя войти сразу, непроизвольно дёрнув ухом, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Сначала было тихо, потом - топот тяжёлых сапог по каменному полу, ходящих из стороны в сторону, как совсем недавно ходил Сириус в кабинете Дамблдора.

- Это безобразие! Не школа, а катарга!

- Каторга, - тихо поправил его чей-то голос, Сириус лишь отдалённо мог обозначить его, как Седрика Диггори.

- Каторга, - согласился первый, но это, казалось, не сбило его настрой. - На дети! На невинные дети! Дракона!

- Ребёнка? - более вопросительно вновь спросил Седрик. Шаги остановились, Сириус мог только предположить, что его собеседник задумался. Скорее всего, это тот... Бразилец? Или же румын? Виктор Крам.

- Детей, - наконец поправил сам себя заклинатель огня, и Сириус едва не потерял нить его разговора. - На невинные детей. Дракона!

- Ну, они и против нас их натравили, - более тонкий, совсем незнакомый голос, но методом исключения стало ясно, что это Делакур. - Хотя мы совсем недавно были детьми.

- Мы - другое! Мы старше! - возразили ей, и тут же послышался шелест, а после стук лёгкой обуви об пол

- Ну, ну, не стоит спорить. Это же нам не поможет, верно? Тем более, Гарри отлично себя показал, защитив их. Куда более несправедливо то, что ему поставили такой низкий бал.

- Это, кстати, непонятно, - вновь голос Делакур, как определяет Сириус, уже специально прислушиваясь. - Он отлично сразился, даже спас детей! Почему его бал такой низкий?

- Потому что Министр Посчитал это нарушением закона о обязательных контрактах волшебников с Министерством. Дамблдор, как обычно, поставил самую высокую оценку, сэр... Прости, Виктор, как его зовут? Его представили лишь раз, но я забыл. Собственно, он поставил всем, кроме Виктора, как можно более низкие баллы, а Мадам Максим даже не смотрела на бой, пока дракон не разбушевался.

- Профессор сильно выделяет меня из чемпионов. Он хочит, чтобы я побеждил вас, - ломаный язык бразильца, если он, конечно, бразилец, начинал действовать Сириусу на нервы, в то время как прошлый голос, Седрик, судя по шагам, вернулся к своему первоначальному месту и сел на кровати. Так или иначе, за весь разговор Сириус так и не услышал своего крестника, и он не будет скрывать того факта, что ему это не очень-то нравилось, потому, опережая следующую фразу (Делакур замерла с полуоткрытым ртом, как заметил эльф, пока веер не прикрыл её лицо), Сириус вошёл. Не утруждал себя стуком или просьбой, ведь это общественное место, но, смотря на четырёх подростков перед ним, ощутил, что вторгся в странно-личный момент. Это, однако, не помешало ему выдохнуть с облегчением, когда он заметил своего крестника, наполовину завёрнутого в большое коричневое крыло с подпалёнными перьями.

- Гарри! Боже, ты не представляешь, как я волновался! - игнорируя других трёх учеников, он прошёл те три шага, что разделяли его с крестником, и обхватил его за плечи, притягивая в свои объятия. От него не ускользнуло, что трое старших чемпионов слегка расслабились, когда его не оттолкнули, а тонкие пальцы ухватились за его рубашку. Может быть, в этом году у чемпионов совсем не те чувства друг к другу, как во все остальные годы...

***

Гарри не хотел возвращаться в свою комнату. Он ощущал себя неловко, пока спускался по лестницам в сторону подземелий. Сириус ушёл около часа назад, рассказав ему об артефактах, которые нужно сделать, даже если Сириус очень постарается найти нужное на рынке, и оставив общаться с новыми друзьями, которые, кажется, относились к его крёстному более настороженно. Они не знали его предыстории, и не так уж удивительно, что считали, что в его поведении не малую роль сыграла плохая обстановка в семье. Так или иначе, тему Сириуса очень подробно обсуждали пару лет назад газеты, так что они знали, что Гарри не всегда был с ним, и не делали через чур поспешных выводов.

Чуть позже зашла мадам Помфри, осматривая их, хлопоча, охая да ахая, напоив зельями, и после отпуская их в свои комнаты, пригрозив, чтобы и ноги их у неё больше не было, а иначе... Она здесь не договорила, но, судя по нормальной реакции остальных, она и не была обязана это делать, даже если Гарри её совершенно не понял.

И сейчас он возвращался в свою гостиную, точно зная, что это будет как минимум не тихое возвращение. Отбой давно пробил, но даже если его поймают, его не наругают - из медицинского крыла, в конце концов, возвращается.

От мыслей отвлёк звук босых ног, стукающих о камни, и, подняв взгляд, Гарри встретился с затуманенным взором девочки с облачными волосами. Она была в пижаме - если так можно назвать штаны, у которых одна сторона сделана из розовых шорт, а вторая из голубых штанов, едва не сползающих по её ступне, и огромную майку, выглядывающую из-под укороченной фиолетовой футболки. Она была босой, в одном носке на той ноге, где были шорты, и задумчиво наклонила голову, встретившись взглядом с Гарри.

- Привет, - пара шагов вперёд, звонкий голос странно отрывается от стен, создавая эхо. - Поможешь найти тапочки? Они где-то на лестницах этого этажа.

- Угу, - кивок. Это не первый раз, когда дети, не понимающие луну, пытаются ей насолить, и Гарри рад возможности отсрочить прогулку до гостиной Слизерина, даже если это совсем ненадолго. Чувство же всё ещё незнакомо, но не мешает призраку улыбки появиться на его губах.

Они искали в совершенной тишине, пока, наконец, один тапочек не обнаружился за рыцарскими доспехами, а второй появился на возвышенном окошке, которое предназначалось только для красоты, так как винтажное стекло не особо пропускало свет. Тапочки с острыми концами и пушистыми комочками на концах скоро были на холодных ножках когтевранки, и они вместе остановились в небольшой выемке между пологом и тайным коридором, не желая расходиться, но долго не нарушая тишины.

- Скоро святочный бал, - смотря куда-то высоко, далеко над головой Гарри, замечает Луна. - Дамблдор сказал. На обеде. Он скоро, кажется, в Хэллоуин.

- Бал?

- Бал. Когда все танцуют, и музыка красивая-красивая. Думаю, стоит взять редиски, чтобы не поймать чужих морохокиков. Они летают и туманят голову, особенно когда кто-то влюблён.

- Редиски, - Гарри кивает, думая, что стоит взять редиски. Он тоже не хочет морохокиков, даже если не знает, кто это.

- С кем ты пойдёшь?

- С Драко?

- А Теодор?

- И с Тео.

- Нужно с тем, кто тебе близок.

- Они оба близки.

- Глупенький, - улыбка играет на её губах, когда взгляд снова сосредоточен на нём. - Танцевать можно только с одним. А потом с другим. С двумя нельзя.

- Почему?

- Если танцуешь с тремя, ты отдавишь себе ноги, когда они на них наступят.

- А если не наступят?

- То наступишь ты. По-другому не может быть, иначе бы все танцевали по три.

- Наверное.

Он задумчиво опускает взгляд, не зная, что теперь делать. С двумя сразу нельзя, а он и не знает, что за бал. Может, ему спросить Сириуса? Тот скажет, что делать. Или научит танцевать втроём. Они его друзья, значит, нужно втроём.

Он ошибался, думая, что в гостиной будет шумно. Уже совсем поздно, все ученики давно спят, и он легко проходит в свою комнату. Драко не спит. Он сидит на кровати, полог открыт, а руки сминают ткань пижамы. Полог Тео закрыт, но видно свет от его лампы.

- Ты вернулся! Гарри! - радостный крик эльфа отвлекает от мыслей, а следом его обнимают тонкие, длинные руки.

Гарри не знает, как реагировать, но руки уже сами поднимаются, обхватив его за плечи, прижимаясь в ответном объятии к Драко. Он готов был остаться здесь на целую вечность, расслабляться и растворяться в аромате лаванды, что исходил от его друга. Это была его любимая туалетная вода, хотя, возможно, это из-за того, что его отец тоже пользуется ими. Гарри не знал. Его это не волновало.

- Гарри? - шторка отодвинулась в сторону, голос Тео был удивлённым. Было уже довольно поздно, так что они, возможно, подумали, что Гарри остался спать в медицинском крыле. Он не хотел этого, хотя, конечно, мадам Помфри предлагала им остаться. - Ты в порядке? Тебя вылечили?

- Да, - пробормотал Гарри, неохотно отпуская Драко, когда тот отодвинулся. Блондин внимательно осматривал его, особенно задерживая внимание на руках, после чего вздохнул, расслабив плечи и потирая свой лоб.

- Ты нас так напугал! - напугал? Он напугал их? Чем? Тем, что захватил дракона? Или тем, что взлетел? Может, своими силами? Но Драко же знал, что он может очень многое, верно? - А если бы ты поранился? Если бы этот дракон прорвал щит? Нас бы защитили учителя, Гарри! Тебе не стоило этого делать! Нужно было бежать!

Оу. Он волновался за Гарри? Он испугался за Гарри? Это было... Непривычно, странно, но приятно. Как когда Сириус волновался за Гарри. Только Сириус всегда делал это громко, волнительно, активно. Он бегал вокруг, перепроверял его по десять раз в минуту, бормотал очень быстро, а после замолкал, смотрел на него минуту или две, и вот уже начинает ругать весь свет, на чём чёрт стоит, поминая Мерлина и Мандрагору.

- Всё в порядке. Я здоров, - пробормотал он, непроизвольно потирая затылок, затерявшись в целом ворохе кудрей, которые так и не расчесал после турнира, от чего они полностью переплелись, попутались и связались.

Теодор долго молчал, пока Драко рассказывал о всём, что произошло после Турнира, после чего слегка усмехнулся, гордо, но не за собственный успех, а за успех человека, в которого он верил.

- Ты молодец, Гарри. Смог захватить дракона, хотя до этого тренировался только на мелких существах, - он откинулся на своём месте на кровати, глаза сверкали от непонятных эмоций, в то время как Драко замолчал. Он быстро обернулся к Тео, так, что, Гарри готов поклясться, его шея щёлкнула, и нахмурил брови, сжимая кулаки, сминая рукава пижамы.

- Вы тренировали это? - прошипел он, смотря на нага и, наверное, если бы он мог, он бы зарычал. - Я же говорил, что этого нельзя делать! Ты... Ты...!

- Но Гарри выиграл благодаря этому, - брови сошлись, создавая небольшую складку на лбу, и Нотт недовольно впился взглядом в Малфоя. - Не говори, что ты не понял, что он сделал на испытании. Весь наш курс видел и знал его силу, все поняли, что произошло.

- Да, но ты тренировал это! Зная, что... Что... - он метнул потерянный взгляд в сторону Гарри, словно не мог при нём объяснить, что не так. Но Гарри это понял, а потому, слегка поправляя мантию, отправился к своей кровати, не смотря на поджатые губы эльфа. Он задёрнул полог, и тут же его окутала тишина. Чары, вышитые по всему краю ткани, защищали учеников от всего шума, который может разбудить их ночью. Не в счёт только голоса профессоров и старост, на случай, если произойдёт чрезвычайная ситуация.

Глаза смыкались, но он просто потёр их, поправляя волосы, обмотав их в резиночку, и переоделся в пижаму, после чего взял свои туфли, те самые, в которых был на турнире. Понадобилось несколько минут, чтобы сконцентрироваться, и вот уже он видит нити магии, которой на туфлях почти нет. Только одно начальное заклинание с фабрики, чтобы они отталкивали грязь. До этого Гарри работал только с уже устоявшимися заклинаниями и артефактами, потому было непривычно смотреть на нечто подобное, однако знание того, что делать, сами появлялись в его голове. Рука поднялась, ноготь зацепился за воздух и потянул вниз, создавая ярко-голубую, почти белую линию. В ней скоро присоединилась ещё одна, потом ещё шесть. Гарри берёт всего две, ставит перед собой туфлю, повернув правым боком, захватывает тонкую ауру и начинает осторожно связывать нити, придавая им нехарактерную, но более-менее похожую на крылья форму. Непривычно на вид, но, как он знает, должно будет сработать.

Он берёт ещё две нити, переворачивает обувь и начинает вязать, полностью отзеркалив движения на прошлой стороне. В этот раз выходит куда быстрее, и он поднимает туфлю, подбрасывая её в воздух и наблюдая, как та плавно делает круг над столом. Слегка хмыкнув, поймав обувь и убирая на место, он начинает проделывать ту же работу со второй туфлёй. Проходит совсем немного времени, по крайней мере, так ему кажется, но на деле спор за его пологом давно прекратился, свет в комнате потух, не считая его лампочки, а двое подростков устроились на своих кроватях. Наг, чьи глаза от злости набились ярко-красным, возился недолго, после чего уснул, в то время как эльф не мог перестать кататься с бока на бок.

Обувь отложили в сторону, глаза протёрли, подняв очки на лоб, и он зевнул, ощущая непривычную сонливость. Раньше он мог не спать днями напролёт, однако сейчас решение отложить работу на завтра не кажется таким плохим, и он потягивается, после чего снимает очки, кладя их в футляр на тумбочке, и тушит лампу, укрываясь узорчатым одеялом, которое ему подарил Сириус после какой-то из своих прогулок по Косому Переулку.

Сон не шёл, каким бы уставшим он себя не ощущал, и только поэтому он сразу отреагировал, услышав ворошение полога.

Светлая макушка Малфоя, казалось, светилась в темноте, но больше внимания привлекла подушка в руках Драко. Его взгляд вряд ли был вопросительным, но эльф умел понимать его достаточно хорошо, чтобы пояснить:

- Я подумал, что... Ну, мы же спали раньше вместе, да? И мы могли бы... Сегодня... Повторить? - под конец он звучал уже не так уверенно в своей идее, однако, увидев кивок Гарри, улыбнулся, сразу забираясь к нему, устроив свою подушку слева от него, когда Гарри слегка подвинулся. Они подросли, что стало особенно заметно, когда они с трудом помещались на кровати. Гарри не считал это проблемой, он просто немного опустился, оказавшись в его руках, и Гарри оказался во всё тех же крепких руках, расслабившись и вдыхая аромат чистой одежды, что исходил от его пижамы.

- Спокойной ночи, - промычал он, прикрывая глаза и притираясь к нему. Драко пробормотал ему что-то в ответ, и Гарри уже не заметил, как провалился в сон.