26. Сириус Блэк

- Отец написал, что ты приглашён на зимние каникулы в Малфой-мэнор, - недовольно проворчал Драко, прочитав письмо, пришедшее ему утром с совой, пока его одноклассники медленно поглощали кашу с лазаньей.

- Ты выглядишь так, будто не рад этому, - заметил Нотт, в то время как Поттер, к которому и был обращён до этого Драко, лишь слегка вопросительно изогнул бровь. Как до этого с да/нет и кивками головой, теперь Гарри активно старался выражать свои эмоции мимикой лица. До этого его блондинистый друг заявил, что выражение лица и язык тела так же очень важен для людей, и они решили, что ему стоит потренироваться с этим.

- Конечно, я не рад этому! Я хотел сам его позвать! - тихо и эмоционально сказал он. Будь они в гостиной, а не здесь, то ещё и руками наверняка взмахнул бы. - А теперь это сделал отец.

- Так пригласи его сейчас. Считай, что родители тебе разрешили, - пожал плечами Нотт, не понимая, что в этом такого сложного. Малфой на мгновение замер, а после, довольно улыбаясь, порывисто развернулся к Гарри.

- Ты хочешь провести Рождество со мной в мэноре? - в лоб задал он вопрос, дожидаясь ответа, хоть и был уверен, что тот скажет «да». Не сказал. Кивнул, мягко улыбаясь.

Как и отмечал до этого Драко, улыбки у Поттера особенные. Особенно сейчас, когда он стал лучше в этом разбираться. Теперь губы его изгибались мягко, понимающе. В каком-то смысле они были похожи на улыбки Дамблдора, но если в тех, казалось, крылось что-то, в этих было лишь понимание. Гарри уже смог отойти от потери дневника и не выглядел таким измученным, но не прекращал штудировать книги, заучивая их куда быстрей прицепившейся к ним Грейнджер, и его ум трудно было бы поставить под вопрос. Если он не понимал что-то в одной книге — он брал другую, изучал её и возвращался к следующей, потому не сложно было понять, что глаза его не просто бегают по строчкам. Баллы за его ответы, конспекты и работу на уроке составляют примерно десять процентов от всех баллов Слизерина, и даже Снейп, который стал чаще общаться со своими подопечными, мог похвалить его за это или попросить отдохнуть. Слухи о том, что мальчик вообще не спит, его беспокоили и какое-то время Гарри вновь пришлось пить перед сном успокаивающее.

- Замечательно! - Малфой улыбнулся, как сытый кот, и в следующее же мгновение вернулся к своей порции, но после первой же ложки лицо его скривилось, словно он съел дольку лимона. - А как же твой новый почти-опекун? Сириус Блэк? Не хочешь к нему? Думаю, твоя сова найдёт его и ты сможешь попросить взять себя к нему на Рождество.

- Меня пригласил ты, - слегка покачав головой, отвечает Гарри, отпивая в меру горячий чай. Они уже могут сами подогревать свою еду, но никто этим не пользуется, не желая нелепо сжечь что-то или обжечь язык.

- Да, но он всё-таки твой родственник, - продолжает эльф, желая познакомить Поттера и с понятием «семейные ценности», хотя при том, какая была у его друга семья, это уже поздно делать. - Магический родственник, ещё и чистокровный. Он может тебя чему-нибудь научить. Разве ты этого не хочешь?

- Ты меня уже пригласил, - спокойно повторил ему Гарри. Тон его был не как обычно апатичным, скорее слегка меланхоличным. Он будто говорил с несмышлёным ребёнком, но терпения у Гарри достаточно, чтоб описать ему все свои домыслы на этот счёт. Он не может поехать к некому Сириусу, когда его пригласил Драко. Малфой ему куда важнее, чем неизвестный мужчина. Он не знает, какое к нему будет обращение от Блэка, не знает, как вообще общаются родственники-волшебники.

- Тц, ладно. Нет, придумал! Так как ты наверняка должен будешь жить с ним летом, то ты должен с ним хоть немного пообщаться до этого. Потому предлагаю спросить разрешения и съездить к нему в первые несколько дней каникул, а потом, если захочешь, конечно, к нам в Малфой-мэнор. А? - с довольным выражением лица спросил он, в то время как сидящий рядом Нотт закатил глаза. В школе творится чёрте что, дети каменеют, они должны ходить кучками со старшими, но этих двоих интересует то, где они будут праздновать Рождество. Почему же он совершенно не удивлён?

***

Сириус не будет скрывать — Джеймса он любил как младшего брата. Именно младшего, хоть они и были одногодками. Даже Регулус не вызывал в нём таких чувств, как этот взбалмошный шатен. Его волосы стояли гнездом, глаза, как и у любого другого артефактора, ярко горели огнём знаний, которые тот поглощал, словно чёрная дыра в космосе, а губы всегда были изогнуты в озорной улыбке, словно тот готовился сотворить какую-то странную, но наверняка весёлую безделушку, которая в итоге (в большинстве своём) станет сильным артефактом с совершенно иными функциями, нежели те, что он задумывал. Такое в семье Поттеров было просто постоянно. Вспомнить хотя бы зелье для укладки волос, которое задумывалось жидким аналогом Круцио. Поттеры — поистине странные волшебники, которые и сами не всегда могут предугадать, какие свойства приобретёт их изобретения, но именно своим даром они зарабатывали (и зарабатывают сейчас) горы золота.

Сириус всегда соглашался с его авантюрами, даже если понимал, что что-то может пойти не так. И чаще всего шло.

Блэки не были рады тому, как вёл себя их сын, однако не отрекались от него, пусть пошёл слух о ином. Ведь он попал на Гриффиндор, ведь он был за Дамблдора, ведь он вёл себя совсем не как аристократ. Однако от него не смели отрекаться. Аристократы слишком связаны семейными узами, и потому отречься в их семье смогли только от Нимфадоры, что влюбилась в маггла. Даже Сириус, выступающий за равенство волшебником, не был рад этому поступку родственницы, понимая, как может это плохо сказаться на её необычайном даре, который может и не перейти наследникам. Такое уж привередливое наследие метаморфа. В общем, дела с ней иметь не желали, но деньгами поддерживали.

Но с Джеймсом Поттером его отношения были куда крепче, чем с родными братьями и сёстрами. Его раздражал Регулус, за которого, тем не менее, он готов был грудью стоять, он часто ссорился с Беллатрисой, которая получила безумие Блэков в слишком раннем возрасте, ему не нравилась гордыня Нарциссы, ведь та уродилась чистым белым эльфом. Конечно, с возрастом это прошло, но осадок остался.

С Джеймсом не было ничего из этого, а его наследие не выражалось в физическом виде. Конечно, после четырнадцати в его глазах можно было увидеть круговороты переплетённых рун, которые он магией закладывал в свои изобретения, но для артефактора это было самым обычным делом, да и выглядело это до ужаса привлекательно. С Джеймсом было весело, с ним было тепло, уютно, просто, будто они оба — дворовые мальчишки без правил поведения, а не наследники могущественных родов.

Джеймс был готов умереть за него.

Нет, Сириус не говорит, что он сам не сделал бы этого, если бы то было нужно, но он явно не отдавался этому так, как делал это Джеймс. Поттеры оказались слишком преданными. Потому из поколения в поколение им было легко скрывать свои чувства, эмоции, им было легко отстранятся от людей, если те подбирались слишком близко. Потому что они не должны были привязываться к людям, это было слишком опасно.

Мать Джеймса была уроженкой Блэк. Её безумие не выражалось в наследнике рода Поттер, но ему явно было сложно вести себя, как родственники, и он привязался к Сириусу куда сильней, чем к кому-либо ещё в их четвёрке мародёров.

Настолько сильно, что позвал его крестить своего наследника, и Сириус был счастлив это сделать, связывая свою судьбу с ещё одним маленьким Поттером. С такой же густой шевелюрой волос, как у Джеймса, с такой же задорной улыбкой и всего половиной зубок во рту. И глазами. Глазами Лили, как говорили многие, но всё было куда глубже, чем казалось. Эти глаза в первую очередь были глазами Поттеров. Такими же тусклыми, когда те не испытывают сильных эмоций или не поглощены чем-то, или просто не хотят, чтоб те светились, и такими же яркими, когда маленькое чудо радовалось или совершало первое волшебство. Поистине удивительный, он колдовал, почти сознательно колдовал, а не просто совершал магические выбросы. Конечно, осмысленно в понимании мышления полугодовалого ребёнка. Благословлённый самой Магией, не иначе.

Сейчас, зная обо всём, что творилось с его племянником всё прошлое лето, набравшись сил, Сириус направился к дому Дурслей, заранее чуть ли не пыточными выиграв в суде против маггла разрешение самому провести его казнь. Конечно, эту историю и суд не освещали, но не сложно и без поддержки народа выиграть такое, когда самого Героя Британии трахнул какой-то маггл. Пусть волшебники и показывали, что да, они уже не против маглорождённых и грязнокровок, к магглам почти все продолжали относиться если не как к грязи, то довольно снисходительно точно. И за подобное отношение к ребёнку Магии, да что там, вообще к ребёнку, магглов миловать никто не собирался.

На Тисовую улицу спускался вечер, когда он приблизился к дому номер четыре. Весь в снегу, он выделялся лишь сугробами перед остальными домиками, сделанными по одному мотиву. Горел только один свет, кажется, гостиная. Посчитав, что стучаться выше его достоинства, он раскрыл до этого запертую дверь, входя в дом. Пахло алкоголем и сигаретным дымом, застоявшейся сыростью, ногами и просроченными яйцами, а в самом доме было на удивление грязно, будто живёт здесь, и правда, свинья. Хотя маггл, к которому он пришёл, никем иным быть не может.

- Кто там?! - проорали с кухни, а следом раздался скрип, что означало лишь одно — мужчина поднялся. С кровати, с кресла, с дивана — Сириуса не волновало, главное то, что сегодняшняя жертва довольно кровавого ритуала сама идёт к нему в руки. Нет, конечно в первую очередь Сириус тут для того, чтоб исполнить долг перед Министерством и выполнить их указ — убить Вернона Дурсля, маггла. Но в этом ему дали полную свободу действий, при чём в бумажном виде, гномы заверили, потому за это ничего Блэку не будет, и он может убить его как сам того пожелает. А желает он сделать это с пользой для себя и, естественно, Гарри Поттера.

- О, всего-то крёстный того, чьё тело ты посмел опорочить не так давно, - почти лелейно ответил он, выхватывая палочку и направляя на этого полу-моржа, если у магглов тоже есть наследия, исполняя самое сильное Круцио, которое ему только доводилось. Никого он ещё не ненавидел так сильно, как этого гадкого мужчину, что посмел прикоснуться к его крестнику. Не просто прикоснуться, а принудить касаться себя и удовлетворять свои грязные потребности!

Вернона словно подкосило, он упал на пол, под странным углом оставляя под собой ногу, и рот его раскрылся, издавая самый противный рёв, почти зов о помощи, дёргаясь на полу и стараясь сделать хоть что-то. Сириус презрительно хмыкнул, наблюдая, как эта свинка не может даже поцарапать себя, как не редко происходит во время Круцио — пальцы его, жирные, словно колбаски, буквально тонули в не менее жирном брюхе, и было удивительно, как он в принципе продолжал сам ходить, не перевешивая себя животом. Но вопрос этот меньше всего волновал волшебника, когда он узрел, что было в желудке мужчины. Кислотная, изжёванная блевотина потекла изо рта Вернона, и тот чуть ли не задыхался, вызывая рычание у Сириуса.

- Ну нет, сука, так просто ты не отделаешься, - широкими шагами подойдя к нему, Сириус, словно маггловский бандит, врезал ногой по морде корчащегося от магии человека, заставляя сплюнуть всё в сторону. А после, схватив его за грудки, Блэк затащил его в круговорот аппарации, приложив из полёта о родовой камень, который, оказался уже Дурсля, от чего бока его немного спали бы, если бы не магия, кружившая в этом месте. - Ну что же, время начинать.

Пожалуй, какая-то частичка безумия передалась и Сириусу, ведь, срезая одежду, которую можно было просто испарить, Сириус с наслаждением оставлял разрезы на жире его жертвы, в то время как мужчина не мог даже пошевелиться из-за высеченных на камне рун.

- Я, Сириус Блэк Третий, предаю эту жертву Магии, умоляя прародительницу всего принять мою клятву и связать с Гарри Джеймсом Поттером, позволить всегда быть рядом, оберегать, защищать и приходить ему на помощь в любой момент и в любое место, где бы не оказался Гарри Джеймс Поттер, - нашёптывает он слова ритуала, избавляясь от последней части одежды, скрывающей то, чем опорочили сокровище Сириуса и наследника великого Рода. - И, дабы доказать Магии свою верность, я лишаю человека, смевшего навредить Гарри Джеймсу Поттеру, возможности продолжить свой род или повторить задуманное с кем-либо ещё.

Серебряный кинжал, полный разнообразных рун, что складывались в прекрасные рисунки, вошёл в плоть Дурсля, разрезая на ровные две части по вертикали, когда громогласные крики лишь усилились, а после стали медленно нарезать горизонтально, повторяя то же самое с двумя округлостями и после переходя на живот, пока слова ритуала перетекали в напевание старинного песнопения. Сама Магия не давала умереть магглу от болевого шока, складываясь за остроконечными ушами Сириуса печатями позволения, которые после должны будут появиться и у его кресника, стоит только ритуалу закончится. Кровь стекает на пол, питая Родовой камень, впитываясь и подпитывая дом, а рука с кинжалом умело разрезала артерии, лишая сердца возможности перекачивать кровь. Алая, багровая и светло-красная жидкости растекалась по всей комнате, украшая и Сириуса, что запустил в чужое тело руки по локоть, но продолжал своё дело, даже не думая останавливаться на достигнутом.

Горячее, ещё бьющееся сердце скоро было в его руках. Вернон едва мог продолжать кричать, когда ему в рот нырнули два пальца, заставляя раскрыть пасть, и на язык положили собственный орган, заставляя следом замкнуть рот и не позволяя даже попробовать жевать. Сил на то у маггла уже и не было, и, закатывая глаза, он узрел темноту, однако так просто его душу Смерть не отпустит. Теперь он попал в руки куда более страшного существа, чем Блэк, с одной лишь разницей — после смерти умереть не выйдет.

Оставив жертву на вечные страдания в темноте, Сириус вышел из зала, желая позвать Критчера и приказать прибраться, как домовой эльф сам появился перед ним, протягивая письмо, запечатанное простой каплей воска без каких-либо печатей. Отчистив свои руки, Блэк принял послание, мимолётно отдавая приказ и отправляясь в гостиную, там устраиваясь с удобством на кресле и принимаясь разглядывать конверт без опознавательных знаков и при том не боясь словить тёмное проклятие. Критчер не вручил бы ему то, что могло убить или покалечить последнего прямого представителя Рода.

Понимая, что ничего секретного на конверте нет, он раскрыл его, что было не так-то просто с такой жирной каплей воска. Кто мог ему написать, при этом даже мало-мальски не устроив по-правильному печать?

Пергамент был самый обычный, явно дешёвый, жёлтый и легко разламываемый.

«Мистер Блэк, в связи со скорым Рождеством прошу вас позволить мне приехать к вам на три дня.

Гарри Поттер»

Ёмко, зато это выразило желание и при том было переполнено уважением к получателю. Пожалуй, Гарри Поттер, выросший у этих... Дурслей, отличается от Джеймса даже больше, чем подозревал Сириус, но не сильно от Поттеров в общем. Что в таком возрасте, к сожалению, тоже не есть хорошо, но Блэк готов отдать жизнь даже за такого Гарри, что уж говорить, если теперь, благодаря переплетению фиолетовых рун за ухом, он может аппарировать к маленькому наследнику не то что в Хогвартс — в Азкабан! И Магия позволит так же просто покинуть эту территорию, если вместе с ним будет подопечный.

Оставлять письмо без ответа будет глупо, потому он призвал пергамент и перо с вечными чернилами, трасфигурировав из рядом лежащей подушки доску, на которую всё и положил, принимаясь писать ответ.

«Здравствуй, Гарри

Я очень рад получить от тебя письмо и, конечно же, буду рад принять тебя у себя в поместье на Рождество, не обязательно всего несколько дней. Как твой новый опекун, которым буквально через неделю я стану, я считаю, что нам стоит пообщаться, тем более, что я с радостью посмотрю на ребёнка своих хороших друзей, с которым не виделся чуть больше десятилетия.

Понимаю, что лезу не в своё дело, дорогой крестник, но хочу заметить, что о тебе ходят довольно интересные слухи. Пусть и я, и твои родители были гриффиндорцами, я рад, что ты попал на Слизерин, уж Снейп хорошо присматривает за своими подопечными. - На этом моменте Сириус фыркнул. Ага, как же, Нюниус и дети? Однако практика показала, что он может обеспечить должным образом лечение детей, и этого ему достаточно. Пока достаточно. - Я горжусь тем, какой ты умный, пусть в газетах это и выставили, как дурной признак твоей схожести с Тёмным Лордом. Я надеюсь, что тебе не наплели чуши про меня, потому что я вовсе не злодей, да и моё имя уже отчистили. Но, думаю, ты и так это мог прочесть в газетах, а если что, то я с радостью расскажу тебе обо всём на каникулах. Личные беседы куда интересней письменного изложения.

Буду ждать на вокзале, я сам тебя найду.

Сириус Блэк»

Пару раз перечитав то, что написал, и глянув на послание, что пришло к нему, он вздохнул, откладывая пергамент и взяв новый, привлекательным извилистым почерком выведя новые слова.

«Буду ждать на вокзале.

Сириус Блэк»

Убедившись в том, что выглядит довольно привлекательно, он призвал конверт, капнул воск и поставил печать Рода Блэк, после отправляя конверт с совой. Пожалуй, ему не стоит пока слишком напирать на мальчика. Тот с ним не знаком, и, возможно, уже куда-то приглашён, но решил выделить время на своего родственника. Да, скорее всего, именно так, но он не был против.

Он — не главная часть жизни Поттера. Но он хочет стать хотя бы важным для него человеком.

***

Гарри пискнул скорее от неожиданности, чем от боли, ощущая, как внезапно закололо ухо. Драко, как обычно держащий его за руку, заметил дёрнувшегося друга и перевёл на него взгляд, хотя за мгновение до этого рылся свободной рукой в сумке, желая наконец-таки найти свой конспект по чарам до того, как начнётся урок, хотя они даже до кабинета ещё не дошли.

- Что такое, Потти?

- Ничего.

***

Красный, пыльный поезд как обычно выпускал клубы дыма в воздух, издавая громкий, словно рёв, свист, оповещая о приближении станции, и ученики заполошились, стаскивая сумки и рюкзаки. Будь сейчас лето, они бы и чемодан снимали. У Гарри была сумка через плечо, в которую он сложил пижаму и запасную одежду. На шее висел шарф, который выдают всем на факультете, а на голове простая остроконечная шляпа за неимением лучшего. Он не долго собирался, в отличии от его друга, который последние двое суток раздумывал над тем, что ему стоит брать, а что нет. Аристократ, что уж там. Хотя это тут сыграло самую последнюю роль.

- Отец, - заметя Малфоя-старшего на вокзале, Драко сжал сквозь варежку ладонь друга, ведя к нему и первый здороваясь, Гарри же слегка поклонился, приветствуя и слыша то же в ответ.

- Драко, мистер Поттер, - слегка кивнул им Лорд, протягивая довольно длинную трубочку из пергамента, понятное дело, что это был порт ключ, но Драко слегка отклонил, не прикасаясь, на что мужчина слегка выгнул бровь, выражая свой вопрос.

- Гарри отправляется в поместье Блэк, но присоединится к нам через три дня, - пояснил блондин, и ему показалось, что отец поджал губы, но после оторвал взгляд от мальчишек, обведя вокзал и натыкаясь на высокую фигуру мужчины с чернильно-чёрными, как и у Поттера, волосами. - Тогда ждём вас через три дня, мистер Поттер. Думаю, ваш крёстный поможет вам добраться, - сказал он и позволил сыну попрощаться с Гарри, после чего они вдвоём унеслись в вихре перемещения, в то время как Сириус, наконец-то найдя фигуру крестника, широкими, почти торопливыми шагами подошёл к нему, замирая в метре от мальчика. Он смотрел своими омутами в глаза Героя, после чего незаметным движением поддался вперёд, ступая перед ним на одно колено и обхватывая за плечи и поперёк спины, ласково обнимая.

- Здравствуй, Гарри, - шепчет он, не узнавая собственного голоса при обращении к мальчику, тем не менее даже не желая прокашляться, чтоб вернуться в норму. - Как же я скучал по тебе.

- Здравствуйте, Лорд Блэк, - совершенно безучастно отвечает мальчик, но Сириус не обижается, зная, что это нормально, вместо этого опуская руку на его спине ниже и подхватывая совсем уж крохотного для двенадцати лет парня на руки, от чего второй схватился за его плечи.

- Ну что ты, можешь называть меня Сириусом. Или крёстным, - он заметил лиловую змейку знаков за ухом ребёнка лучшего друга и улыбнулся уже спокойней, как обычно улыбаются взрослые, впавшие в воспоминания. - Ты же не против, что я тебя поднял? Не знаю, аппарировал ли ты до этого, но мне будет проще не навредить тебе, если ты будешь у меня на руках, хорошо?

Последовал лёгкиё кивок и Сириус хмыкнул, подавляя смешок, разворачиваясь и испаряясь в лёгкой дымке.

Первоначально он совершенно не мог найти ребёнка на вокзале, лишь отдалённо зная его внешность по словам Северуса. Маленький, тощий, но внешне похож на Джеймса в те же годы. Не найти его по такому описанию казалось сложным делом, но нет, это оказалось легко — он его ну просто не видел, нигде. Даже подумал, что Гарри передумал, пока не увидел две светлых мантии Малфоев рядом с низким мальчиком в тёмных одеждах. Черная остроконечная шляпа, тёплая мантия того же цвета, сапожки на ногах, кажущиеся осенними, в огромных очках и по нос зарывшегося в шарф. Пожалуй, это не выглядело очень тепло, но мальчик явно не замерзал.

И вот они находятся в доме Блэков, и Сириус опускает ребёнка на пол, сам стягивая мантию и вещая её на подставку.

- Критчер! - зовёт Сириус, и эльф в тот же момент появляется перед хозяином, склонив голову. - Гарри, это Критчер, мой домовой эльф. По мере своих сил он будет выполнять твои требования. Ты подготовил комнату для Гарри? - однако лопоухое существо, презрительно осмотрев обоих, что-то заворчало, разворачиваясь и уходя от них. Блэк вздохнул, качая головой. Они уже наладили отношения между собой, но из вредности Критчер продолжает вести себя так себе. - Он, скорее всего, отправился готовить ужин. Давай мантию, я повешу, - он заметил трудности низкого волшебника в доме, где запрещено колдовать, и помог с одеждой, получая скупую благодарность, однако вовсе не ощущая неловкости. Его вообще довольно сложно смутить, пусть и не невозможно.

Гарри оказался даже более тихим мальчиком, чем то описывал Северус. Потому что, возможно, тут не было его друзей (Малфоя, в частности), с которыми он хотя бы как-то общается, но Сириус и не из таких ситуаций выкарабкивался, потому был готов сам налаживать контакт с крестником.

- Выпьешь? Ничего крепче кофе предложить не могу, но через годик-два шампанское обязательно налью, - хохотнул он, сам отправляясь на кухню. Сам Сириус всё ещё был ненормально худощав, хоть и питался по специальной диете, чтоб набрать здоровый вес. Насколько он знал, из-за одежды не видел, Гарри тоже очень худощав, так что его диета должна подойти им обоим, но на Рождество, конечно же, они нагуляются!... Ах да, мальчик же не собирался оставаться на Рождество. - Ты на праздники к Малфоям, да? Ну да, конечно, там же твой друг. Мне Снейп рассказывал, если тебе интересно. Сказал, что вы с первого курса рядом ходите, друг от друга никуда прям, - продолжает он односторонний разговор. Гарри семенит за ним хвостиком, тихо, словно тень, и без обострённого слуха вряд ли Бродяга услышал бы шаги. А вот шорох ткани был громче, и, уже ставя чайник на плиту, пока Критчер рядом готовил, он развернулся к мальцу, более внимательно его осматривая. Выглядел Гарри Впечатляюще: белая блузка с большим количеством разнообразных рюшек не обтягивала, придавая аристократичности его фигуре, узкие чёрные брюки удлиняли ноги, а может они сами по себе были длинными. На ногах сапожки, заклинанием самоотчищенные ещё на пороге дома. Ковров в поместье Блэк почти нет, потому ходить без обуви будет не разумно.

- Ужин, - прокряхтел домовой эльф, и, как ни странно, от него за этот вечер Сириус услышал больше, чем от Поттера. На стол опустилось две тарелки с белым рисом и лососем, по небольшой чеплашке творога рядом с изюмом в нём, а закипевший чайник оповестил, что можно и чай наливать.

- Садись, Гарри, - замечая, что крестник продолжает спокойно стоять, Сириус слегка отодвинул стул, на который и сел мальчик. После поправив сидение так, чтоб ему было удобно дотягиваться до стола, Блэк занял место напротив. - Знаешь, твоё письмо было довольно неожиданным, но я рад, что ты приехал. Правда, в связи с тем, что буквально позавчера я стал твоим новым опекуном, я не успел купить подарка на Рождество. Конечно, мы можем сходить вместе и купить тебе что-нибудь, но, я думаю, ты можешь посмотреть что-то в доме и взять себе, если тебе понравится. Хорошо?

Мальчик слегка кивнул, понимая, что вот сейчас от него ждут ответа, после чего уткнулся в тарелку. Ему куда больше хотелось побыть сейчас в мэноре его друга, ходить с ним украшать дом, может даже проверить, не находится ли именно там его тетрадь. Но выбора особо не было, и он вздохнул, осознавая, что куковать в этом доме ещё три дня, так как сегодняшний вечер явно не считается.

Мужчина — крёстный, Сириус Блэк — выделил для него личную комнату, по секрету сказав, что далеко не все помещения в доме доступны гостям. Те, кто не имеет в родственниках Блэка, не имеет ни капли крови Рода, не видят как минимум пять комнат в доме. В данном случае их куда больше — несколько спален наследников Рода, спальня главы и его спутницы, большая часть библиотеки, ритуальный зал и артефакторная. В последней, однако, все полки забиты, а расширить её ещё больше нельзя, потому некоторые более пустяковые артефакты хранятся в шкафах по всему дому.

Эта спальня была меньше его гостевой в Малфой-мэноре, но оказалась уютной в каком-то смысле. Драко бы назвал её именно таковой, наверное. Он скучал по Малфою, скучал, как собака по хозяину.

Сириус разрешил ему ходить по дому, потому, проснувшись явно раньше крёстного, Поттер позволил себе спуститься по лестнице вниз и осмотреться в гостиной. Тут не было пыли или грязи, но от того не исчезало ощущение, что здесь грязно. Чистые шторы, чистый пол, чистый диван, чистое всё, и лишь чувство, что тут есть что-то лишнее, что-то не принадлежащее этому месту, как труп на царском троне.

Ведя взглядом по картинам, одна из которых в коридоре завешана шторой, по закрытой тумбочке около кресла, по стеклянному шкафу, он остановился на последнем, подходя и с любопытством его рассматривая. Там была парочка книг, покрытые знакомой Гарри пылью, парочка чистых пергаментов, перевязанных разными по цветам лентами, и странные вещи. Красный шар с золотым обручем, Поттер не знает, откуда, но ему точно известно, что эта вещь работает на подобии пылесоса магглов, разве что всасывает всю грязь в комнате, но требует для этого мощной магической подпитки. Есть здесь и серебряный шнурок с тремя золотыми шариками на одном конце и простой деревянной палочкой на другой. Он служит для приручения особо диких животных, их усмирения и послушания.

Критчер наблюдал за молодым господином из-за дверного проёма, собственно, не особо волнуясь за то, что он что-то пожелает взять или же просто открыть шкаф. Не каждому волшебнику это подвластно, лишь глава Рода и его наследники могут спокойно вытворять подобное. Но, конечно, Магия могла признать Сириуса не просто как опекуна, а как родителя, тогда эта защита бесполезна. Или же ещё хуже — Магия может признать его за собственного ребёнка. Случалось и такое. Магия делает это редко, Судьба реже, и лишь Смерть сделала это единожды — с Перевелами. Но те уже давно сгинули, а наследники если есть, то точно не в Британии. Они должны иметь достаточно мозгов, чтоб валить из этой страны.

Домовой эльф дёрнулся было, когда мальчик потянул ручку дверцы на себя и отворил её, но сдержался, решая наблюдать дальше. В этом шкафу находятся так, побрякушки, у которых ещё и запылён магический фон, потому, понятное дело, без починки они бесполезны. Пусть ребёнок его господина посмотрит.

Один за другим блёклые артефакты становятся яркими, блестящими, словно час назад созданными, а юноша, внезапно вызвавший интерес у Критчера, с интересом рассматривал что-то в своих руках. Это невидимое нечто он, с явным замешательством, сложил ебе в карман, складывая артефакты назад.

Эльф отступил, собираясь уходить, когда мальчик заприметил что-то ещё в шкафу и — Критчер готов поклясться! - глаза его налились ало-красным свечением, которое мгновенно сменилось на зелёное, яркое, как свет в ночи. Он взял в руки золотой медальон господина Регулуса, и старый эльф с ужасом понимал, что это принадлежит мальчику. Когда-то давно он уже видел это свечение, и знал бывшего хозяина медальона. Тут лучше не вмешиваться. И не сболтнуть никому лишнему.

Гарри никогда не проявлял инициативу в чём-то, это уже давно стало общепринятым фактом, однако желание хоть чем-то стать полезным Сириусу, чтоб его не вернули Дурслям, всплыло совершенно неожиданно, пусть и на заднем плане другого, более сильного желания. Он хотел осмотреть эти вещи, хотел снять эти пыльные оболочки, он совершенно не понимал, почему маги оставляют их, если это можно снять, он никогда не хотел чего-то, но именно в тот момент это всё стало не важным.

Потянувшись, он раскрыл шкаф, по очереди вынимая из него различные предметы, но начав с того красного шара. Стянув пыль, покрывающую его, он понял, что в руке остался мешочек, быстро преобразовавшийся в непонятный переливающийся серым пух, который, вопреки правилам, не слетал с его руки от движений или порывов воздуха. Придерживая его тремя пальцами, указательным и большим он снял точно такой же с палочки для дрессировки и двух кусочков стекла. На руке остался большой перламутровый пуховой шар и, понимая, что выкинуть его некуда, он затолкнул его в карман, совершенно не ощущая ни мягкости, ни чего-то ещё.

Желая уже закрыть шкаф, он на периферии заметил мерцание золота и неведомая сила заставила его обернуться, натыкаясь взглядом на медальон, которого мгновение назад определённо здесь не было. Любопытно хмыкнув, он взял немного тяжёлый предмет с красиво расположившейся буквой «S» на нём, покрутив и ощущая знакомое тепло в ладонях и умиротворёние в мыслях. Такого не было с дневником, определённо нет, но эта вещь была явно сильней дневника. Тем не менее, Гарри был уверен, что эти вещи связаны. Связаны между собой, связаны с ним. Они его. Том его, дневник и медальон только его. И он найдёт свой дневник.

Закрывая шкаф, он осторожно надел на себя медальон, и, подумав, вновь достал мешочек сверкающей пыли, втирая его в медальон и цепочку, от чего появился неприглядный вид, словно вещь совсем старая и, вероятно, просто железная, а не позолоченная. На такую точно никто не станет претендовать и Гарри её не потеряет.

- О, Гарри, ты уже встал! - раздался бодрый голос крёстного со стороны лестницы, и Поттер вздрогнул, оборачиваясь к нему и слегка кивая. - Привык уже к школьному расписанию, да? Совсем не спишь, - бродяга подошёл ближе, ласково поворошив его копну волос, и, возможно, Гарри бы ощутил стыд за то, что лазал по его вещам, но его не было. У него не было чувств к Блэку. - Что это? - заметив цепочку, Сириус увидел и сам медальон, слегка удивляясь. - Где ты нашёл такую развалину? Нет, если тебе нравится — я не против, ты не подумай, но мы можем заказать у гномов точную копию поновей. Нет, не хочешь?

Поттер активно качнул головой. Активно с его стороны, потому что это было просто слегка резкое мотание туда-сюда, но Сириус тут же отступил, не желая давить на крестника.

- Хорошо. Предлагаю поесть и прогуляться по Косой Аллее. Или, если тебе захочется, по Лютному переулку. Я его, конечно, недолюбливаю, но, думаю, тебе будет полезно посмотреть некоторые товары, что там есть.

На самом деле Сириус ненавидел переулок отбросов, но не мог не признать, что там и правда есть очень интересные места, которые стоит посетить. Раз у него под опекой теперь будущий артефактор, то тому стоит глянуть на изобретения волшебников, которые не несут вреда для жизни и здоровья, а в личной артефакторной Блэков преимущественно только такие.

Получив полный безразличия кивок, он отправился на кухню, тихо насвистывая себе под нос. Пусть его мать сдерживают мощные чары, шуметь в поместье не стоило. Мало ли, какая тварь выскользнет на свет из-под половых досок или из-за шкафа. Сколько бы не шла уборка, а десятилетие пустующий дом нёс в себе теперь множество тайн, далеко не все из которых сам Блэк вообще хочет знать. Хватило мутировавших от зелий крыс в подвале в прошлом месяце. Стоило, кстати, предупредить Гарри о подобных случаях.

Завтрак прошёл под мерный монолог Блэка о том, чего стоит в доме опасаться, чего не стоит трогать, а к чему и вовсе подходить, и перешло в подробный пересказ встречи с крысами, что, тем не менее, не сбивало аппетита, а после оба разошлись по спальням, чтоб переодеться.

Сириус явно вознамерился загладить годы жизни Гарри, проведённые с магглами, потому что болтал он без умолку, рассказывая различные байки о своей семье и тех странных ситуациях, в которые он попадал дома. До аллеи, как выразился Сириус, идти было не далеко, потому отправились они пешком и через полчаса оказались около знакомого Гарри бара, а после они через каменную арку попали на волшебную улицу.

Как и в прошлое пребывание Гарри в этом месте, здесь было шумно, многолюдно и ярко. Различные вывески готовы были разорвать людям глаза, а заклинания-зазывалы вызывали кровь из ушей, но в остальном ничего необычного не было.

- Скажи, Гарри, ты любишь летать? - с любопытством спросил Сириус, смотря на мальчика и придерживая его за плечо, ловко обходя волшебников. На вопрос крестник, что казалось мужчине необычным, ответил «да» и, сравнивая с их прошлым общением, Блэк мог предположить, что мальчик очень любит летать. - О, это замечательно. Ты хорошо летаешь, не думаешь играть в квиддич? - Поттер вновь просто покачал головой, а после, немного подумав, вновь заговорил.

- Я играл, - взрослый волшебник с интересом перевёл взгляд с дороги на него. - Меня звали играть в прошлом году. Но я плохой вариант для подобных игр.

- Тебя звали играть на первом курсе? - с искренним непониманием и почти что восторгом спросил Блэк. - Даже твоего отца согласились взять лишь на втором! Да... Хороший охотник был. Меня вот не взяли, хотя я был в запасных. А Джеймс — да, он был прекрасен. Зайдём в кафе? - не дождавшись ответа, он повёл племянника в кафе-мороженное, где заказал горячий шоколад и творожный десерт для ребёнка, сам же принимая большую чашку кофе. - Честно скажу, твой отец не был примером для подражания. Он был прекрасным учеником, хорошим бойцом, средненьким артефактором с большим потенциалом, но не примером для подражания. Я тоже не тот, кто подходит в таком смысле для тебя. Вот Люпин — да, Люпин бы прекрасно тебе подошёл, я предлагал Джеймсу сделать его твоим вторым крёстным, но... н-да, не успели, а после и некому было. Твой папа, Гарри, был хорош во многом, но до смерти любил внимание, - он возвёл глаза к потолку, погружаясь в воспоминания о своих школьных годах. Ах, прекрасная, практически ничем не омрачнённая жизнь... - Он задирал твоего декана, Северуса Снейпа, мы даже звали его Нюниусом. Эх, что за времена! Он тогда был низким, тощим, да и выглядел хуже большинства магглорождённых. Сейчас я понимаю, что наше поведение было эгоистичным, но ты знаешь, дети вообще мало думают о таком. Если ты сильно отличаешься от них, то ты изгой.

Он отпил большой глоток, морщась от боли в языке и горького осадка, но даже не думая разбавлять вкус сахаром.

- На Слизерине, насколько я знаю, всё не так. Не удивляйся, что я это знаю, у меня там жили брат и две сестры. Ну да не важно. На Слизерине вы — семья, и не должны ни в коем случае опозорить факультет. На Гриффиндоре вы друзья, товарищи. Там можно найти верных спутников для жизни, но куда больше там лицемеров. Они могут сделать из одного ученика собаку отпущения, и весь гнев срывается на нём. Да... Мы были отвратительными детьми.

Он покачал головой, хохотнув и поправляя выбившийся длинный локон чёрных волос.

- А все говорят, что Гриффиндор — семья! Нет, твой факультет — семья, Гарри, я рад, что ты попал на него. Но не ссорься с учениками других факультетов, кто знает, что будет в будущем. Так, мы отошли от темы. Ты любишь летать, да?

- Да.

- Хочешь метлу? Нимбус, замечательная метла, даже в мои годы Нимбус 500 был самой лучшей моделью, а сейчас вон что — 2000! Будешь летать, как пуля!

- Нет.

- Как нет? Если не хочешь Нимбус, есть ещё Молнии и Каратели. Хотя последний — брехня.

- Нет.

- Нет? Но чего же ты хочешь, Гарри? Это лучшие мётлы для полётов, уж будь уверен, мне хватит средств купить тебе такую.

- Я хочу летать. Без метлы, - здраво рассудив, что крёстный может с этим помочь, решил рассказать Гарри.

- Без метлы, говоришь, - уже менее воодушевлённо, посерьёзнев спросил Блэк, потерев подбородок и переводя взгляд на окно. - Знаешь, возможно, что это просто слухи, но, говорят, Тот-Кого-Нельзя-Называть умеет летать. Без метлы, без артефактов и заклинаний. Он просто... летает. Как в сказках Бартля... Ай, ты его, наверно, не знаешь. Купим книгу его сказок, тебе понравится, - он был уверен, что крестник сможет прочесть оригинал истории, артефакторы читают руны даже лучше, чем родной язык. - Ладно, мелочь, разберёмся. Купим тебе всё таки метлу, а дальше придумаем, что делать.

Он оставил один галлеон на столе, вставая со своего места и решая не дожидаться сдачи, пусть забирают себе на чай. Сам он ещё приодеть ребёнка должен, потому что у того явно слишком однообразная одежда.

Гарри спокойно поднялся следом, поправляя очки, коими дорожил больше жизни, и последовал за крёстным, взявшим путь на лавку мадам Малкинс. Там он уже бывал, и женщина его не напрягала, пусть и много тараторила. Блэк сделал заказ в несколько пёстрых футболок, блузок, безрукавок, кофт, джинс, штанов и мантий. Особое внимание он уделил мантиям, заявив, что Гарри подойдёт изумрудная майка без капюшона и белая с колпаком. Он не спорил, лишь выслушав парочку шуток волшебницы про ангела смерти, на которого «он ну очень похож в этой мантии. Вам такого типа, мистер Блэк? Может ещё сапожки? Или школьную форму стиля 17? Или 18? Я думаю, ему подойдут шорты с чулками, правда, не уверена, что сейчас дети такое носят».

(Они так и не взяли шорт с чулками, хотя сапожки Сириус заказал)

- Ну вот, гардероб тебе прибудет через два дня, ты ещё будешь у меня. А теперь давай за метлой и в книжный, да домой, - рассматривая солнце, которое уже через час окрасит небо в лиловые оттенки, прокомментировал их будущие действия Сириус, поворошив волосы школьника. Гарри ничего не ответил, надевая шляпу. В лютный Сириус решил не идти, здраво рассудив, что в темень им там делать нечего, а вот на следующий день можно будет что-нибудь глянуть.

Собственно. На следующее утро они зашли в лавку «Горбин и Бэркес», в которой Гарри готов был задохнуться от увиденного им разнообразия свечения от различных вещей. Сириус, замечая его реакцию, довольно хмыкнул — явно не прогадал. Мальчик сильный артефактор, раз видит всё ещё до принятия наследия (а по тому, что он узнал от Снейпа, наследие, скорее всего, будет не одно. Редко, но и такое бывает).

- Сразу говорю, мелочь, магазин этот не самый светлый и в принципе, я так подозреваю, незаконный, но если ты приметишь что-нибудь, то я это куплю. Но знать об этом никто не должен, - заявил он, довольно улыбаясь своей смекалке, а Гарри, слегка кивнув, отправился блуждать меж витрин, ненадолго задержав взгляд на огромном шкафе и ожерелье, которое светилось особо сильно. После же, пройдя мимо этого, он увидел её. Иссохшую серую руку, которая будто хотела с тобой поздороваться. Он точно знал, что она сильна, но никак не мог разобрать, в чём её сила, пока рядом не раздался скрипучий незнакомый голос.

- А, приметили этот артефакт, молодой человек? - говорил мужчина, остановившийся рядом с ним. - Хороший выбор, хороший. Во тьме он укажет путь лишь тому, кто держит его, своему хозяину. Не факт, что вещь это нужная, но кто знает, в какой ситуации окажешься, не так ли?

Гарри слегка кивнул, взявшись за ручку руки, относя её крёстному, который просматривал какие-то книги. Тот человек, что говорил с ним, оказался продавцом, и Сириус отдал десяток галлеонов за руку, пошутив, что ещё три — и стоил бы суммарно волшебной палочке. В чём тут шутка было не понятно, но Поттер твёрдо решил, что Драко очень понравится эта вещь, и он был намерен подарить её ему на Рождество. У него не было сомнений в том, что Малфою понравится.

На следующий день Сириус вручил ему миниатюрный рюкзак с расширенным пространством внутри, заверив, что вся одежда уже там, как и купленная метла и книга сказок. Ещё Сириус сложил несколько книг про артефакторику, но это Гарри узнает позже, уже в Хогвартсе.

- Ты к Малфоям направляешься, да? - вновь уточнил Блэк в день отправки Гарри к этим аристократам. Получив кивок, Блэк вздохнул. - Ладно уж, тут я ничем воспротивиться не могу, раз ты так хочешь к другу. Знаешь, я там буду на Рождественском балу, так что ещё свидимся, мелкий, - и, подав летучего пороха, он в последний раз попрощался с апатичным мальчиком, который за это время стал ему ещё дороже, чем был, хотя это казалось невозможным. Можно ли вновь полюбить того, кого любишь больше десятилетия, которого любишь с того момента, как малыш родился? Сириус готов дать точный ответ — можно.

На самом деле, знай он, что ждёт мальчика в доме его знакомых, он бы в жизни его туда не пустил. Знай он, что сам Тёмный Лорд хочет с ним поговорить, встретится и что-то обсудить, Сириус бы грудью встал, но не позволил бы Гарри туа отправиться.

Но он этого не знает, надеясь на обещание Нарциссы присматривать за его маленьким счастьем, и потому со спокойной душой возвращается к себе в кабинет — разгребать дела Рода, брошенные на десятилетие и отложенные ещё на три дня, подаренные им Гарри.