5. В его глазах Авада

Дорогой Гарри (было написано очень корявым почерком)
Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому приглашаю тебя к себе часа в три.
Хочу узнать, как прошла твоя первая неделя. Пришли ответ с Буклей. Хагрид.

Это письмо он получил на обеде вместе с Буклей, которая ласково цапала его пальцы, а он дал ему кусочек мяска. Она довольно ухала и давала себя гладить по мягкой перине.

- Кто написал? - с интересом спросил Драко и заглянул в письмо. Гарри отдал его, позволяя читать, и вскоре Малфой презрительно фыркнул. - Этот лесничий, не так ли? И что решил? Пойдёшь к нему?

- По правилам, я должен, - ответил он спокойно, доставая перо и чернила, и на чистом кусочке бумаги написал согласие, подавая его Букле. Та подала лапку и он положил записку в специальную коробочку. Сова вновь ухнула, взмахнула крыльями и улетела.

- Правила, - фыркнул блондин. - Этикет, конечно, важен, но не обязательно соглашаться на всё. Я бы в жизни не согласился идти к нему, да и ты можешь много какие отговорки найти. В конце-то концов, он же может ещё не знать, что ты попал на Слизерин. У гриффиндорцев тоже нет в пятницу занятий после обеда. Мог сказать, что он ошибся, у тебя есть занятия.

- Я могу за это получить, - покачал он головой, более не имея желания с ним продолжить разговор. Зачем? Это бесполезная трата времени, хотя Драко явно пожелал узнать, что и от кого получить. За что, почему, ох, сколько вопросов в этот момент было в его голове.

Третий урок был чарами. Профессор Флитвик, который вёл этот предмет, явно не нуждался в дополнительном представлении. Единственный учитель в Хогвартсе, который не имеет магического наследия с корнями гоблина, а является полу-гоблином. Это было его достопримечательностью, но в то же время заметно затрудняло его жизнь. Он был низким, немного непропорциональным, но добрым и понимающим волшебником. Он не делил учеников по факультетам, хоть и всей душой любил своих Когтевранцев, и оценивал их исключительно по знаниям, потому Слизеринцы тоже им ценились. Гарри вновь потянули за первую парту, хотя здесь было расположение парт и скамеек, как в аудитории, и он скорее всего всё видел бы и со второй, и с третей парты. Он не был против этого, потому Драко и не мешкал, потащив своего низкого одноклассника вперёд. Сейчас некоторые из них уже были выше Флитвика, но не Поттер, что тут же приметил Нотт.

- Поттер, что же ты такой низкий? - задаёт он риторический вопрос, но помня прошлый день и требование Драко, Поттер поворачивается к нему.

- Я могу ответить тебе после уроков, - сказал он, видя слегка вытянувшееся в удивлении лицо и тут же поясняя, неправильно истолковав его реакцию. - Скоро начнётся урок. Я не могу говорить на уроке, если не спросят.

Теодор кивнул, более и не делая попыток ему что-то сказать, доставая учебник и баночку с чернилами.

Урок оказался не многим интересней Истории Магии. Флитвик сказал, что пару месяцев они потратят на изучение не заклинаний, а теории, чтоб потом не натворить бед. Драко готов был возмущаться, но аристократичное воспитание не давало ему этого сделать, а вот девочки во всю шушукались на перемене на этот счёт, явно уверенные, что на занятиях чарами нужно заниматься чарами, а теорию говорить должны объяснять попеременно с заклинаниями. Но стоило им спуститься в подземелья — на последний урок, зельеварение, - как все примолкли, сделали лица посерьёзней и стали говорить тихо и по делу, обсуждая только следующий урок. Дело было, несомненно, в гриффиндорцах, которые тут находились. Их было численно больше, чем слизеринцев. Любых факультетов обычно больше, чем слизеринцев, так что это не было странно. Хоть и нечестно, но не странно.

- Поттер! - слышит он крик за своей спиной, после чего сразу поворачивается, видя подходившего к нему ярко-рыжего мальчика. - Я — Рон Уизли! Ты, конечно, ужасно ошибся, что попал на этот прогнивший факультет, но если тебе нужны настоящие друзья, то наш факультет всегда рад принять тебя в наши ряды. В нашей комнате есть пустая кровать, так что директор Дамблдор наверняка пустит тебя на наш факультет. Думаю, ты можешь сделать верный выбор.

Он протянул Гарри свою руку, покрытую веснушками так же, как и его лицо. Гарри оглянулся на свой факультет. Ребята смотрели настороженно, однако если он не пожмёт руку, то может получить проблемы. Этот урок Поттер выучил давно и не собирался его нарушать.

- Меня зовут Гарри Поттер. Рад с тобой познакомится, Рон Уизли, - он пожимает руку, после поправляет очки и вновь отворачивается, считая на том разговор оконченным. Однако замечает, что собственные одноклассники смотрят на него довольно хмуро смотрят. - Думаю, вы желаете поговорить со мной?

- Да, Потти, - глаза у Драко подозрительно сощурены. Что-то в поведении Поттера явно не сходится в его голове. - Но, думаю, это мы решим потом, в гостиной.

Он кивнул, решив просто не спорить с ними, ведь от этого нет толку. А уже через несколько минут дверь в кабинет зельеварения открылась. «Это значит, что звонок через минуту будет, нам нужно за это время успеть подготовиться к уроку. Я спрашивала у старосты» - тут же сообщила всем Грейнджер. Гриффиндорская заучка с интересом смотрела на Избранного и одной из первых зашла в кабинет. За ней пошли и Слизеринцы. Драко, видя неодобрительные взгляды однокурсников в сторону Поттера, вновь потянул его к себе за первую парту, в чём он в принципе и не мешал, следом доставая пергамент, учебник и набор юного зельевара, который они с Хагридом купили в Косом Переулке.

Через минуту, как и говорила Гермиона, прозвенел звонок, и в кабинет вошёл тот самый учитель, который помог Гарри найти дорогу до Большого Зала. Он был высоким, тонким, с бледной сероватой кожей и длинным носом. У него были грязные, маслянистые волосы. Гарри читал в учебнике, в необязательной главе, что чтоб испарения не навредили волосам, их стоит смазать специальным маслом. Видимо именно им и пользуется профессор.

Снейп, как и Флитвик, начал урок с переклички. И на мгновение остановился на его фамилии.

- Ах да, - мягко сказал он. - Гарри Поттер. Наша новая... знаменитость.

Рон захихикал, прикрывая рот ладонями. Снейп дошёл до конца списка и осмотрел класс. Его глаза были такими же чёрными, как у Хагрида, однако были вовсе лишены тепла: они были пусты и холодны, и потому наводили на мысль о тёмных тонелях.

- Вы здесь для того, чтоб изучить точную науку и тонкое искусство приготовления зелий, - говорил он, как и МакГонагалл, почти шёпотом, но его было слышно каждому ученику здесь. Он владел удивительной способностью сохранять тишину в классе. - Поскольку на моих занятиях не будет глупых размахиваний палочкой, то многие из вас и вовсе могут усомниться, что это магия. Я не жду, что вы сможете оценить всю красоту медленно кипящего котла с его мерцающими парами, изысканную силу жидкостей, которые пробираютс по венам человека, - Гарри смотрел прямо на учителя. Тот не был похож на остальных учителей. Он будто желал вселить страх в своих учеников. А совсем скоро он закончил свою речь и вновь высокомерно осмотрел класс. За второй передней партой, слева от Гарри с Драко, на стуле ёрзала Грейнджер, явно желая доказать, что она не принадлежит к тому стаду баранов, о которых говорит учитель.

- Поттер! - неожиданно говорит он. Гарри встаёт с места, стоя рядом с партой и дожидаясь, чего же потребуют от него. - Что я получу, если добавлю измельчённый корень златоцветника в настойку полыни?

Тут же вверх взметнулась рука Гермионы, а сама она ёрзала на месте, желая ответить.

- Если смешать корень златоцветника с настойкой полыни, получится сильное снотворное зелье, так же известное, как напиток Живой Смерти, - смотря в чёрные омуты учителя, ответил Гарри. Глаза Снейпа прищурились и скользнули по его парте, видимо смотря, не подскащали ли ему или же не открыт ли перед ним учебник. Но всё отказалось чисто.

- Поттер, где бы вы стали искать, если бы я попросил вас, принести мне безоар?

- Безоаровый — камень, взятый из желудка козы, сэр, - так же спокойно игнорируя поднятую уже не столь храбро руку Грейнджер, ответил он. В этот момент какой-то частью себя он был даже благодарен Малфою, который сказал ему прочитать весь учебник. А уж на память он не жаловался.

- В чём разница между «клубком монаха» и «волчьей отравой»?

- Никакой разницы между «клубком монаха» и «волчьей травой» нет. Эти травы так же известны под названием «аконит» и являются одним и тем же растением, - вновь отвечает он и в этот раз глаза профессора излучают лёгкое удовлетворение.

- Пять баллов Слизерину за знание предмета. Что все сидят? Записывайте слова Поттера, - приказал он и тут же по классу разнеслись скрип перьев о пергамент. - Садитесь, Поттер, - заметил он наконец-то всё ещё стоящего ученика, который сел и тоже начал записывать ответы. Снейп хмыкнул и прошёл к доске, а вскоре на нём появилось зелье от фурункулов. - Сейчас вы будете готовить зелья по моему рецепту. Начали.

Зелье описывало каждый шаг и ученики Слизерина очень быстро справлялись с заданием. У гриффиндорцев, видимо, что-то было с глазами или внимательностью, потому что профессор предотвратил пару взрывов. Это было не очень важно, урок был довольно тусклым, но Гарри уже мог сказать, что в принципе ему даже понравился профессор. Он был не громким, не писклявым, учил именно тому, чего от его предмета и ждали. Это был именно учитель, не отвлекающийся на другие темы и ждущий от учеников знания предмета. Хотя, наверное, профессия учителя ему не подходила. Северус не умел общаться с детьми.

После урока они все сдали свои зелья в небольших колбочках и отправились в гостиную. Гриффиндорцы с шумом обсуждали Снейпа и уже поливали его ненавистью, в то время как слизеринцы смотрели прямо на Поттера и явно уже были готовы выслушать все его объяснения ситуации. В гостиной все расселись кто куда, Гарри же стоял прямо перед ними на ковре, спиной к камину.

- Я низкий, потому что недоедал и моему организму явно не хватало витаминов, чтоб я стал одного роста с вами, - сначала сказал он, повернувшись к Теодору. Тот сначала растерялся, но, вспомнив их разговор в кабинете Чар, кивнул. Он осмотрел всех остальных. - Что именно вы ждёте от меня услышать?

- Почему ты пожал его руку? - тут же спросила Пэнси, подозрительно смотря на Гарри. Ведь вполне возможно, что шляпа и правда ошиблась, а героя нужно было отправить на факультет львов. Вот только внешний вид и поведение Избранного говорило совсем о другом.

- Потому что он представился. Если бы я не пожал его руку в ответ, мог бы появиться конфликт, который не закончился бы ничем хорошим. Я не хочу проблем, потому пожал его руку, - пожал он плечами, считая это вполне себе логичным ответом. Однако, судя по взглядам вокруг, от него желали чего-то ещё. - Я слышал, что Слизерин не дружит с Гриффиндором. Насколько я понял, я имею вес в волшебном мире, - удивлённые взгляды детей он проигнорировал. - Потому если я начну враждовать с ними, то меня могут записать в тёмные маги, если начну крепкую дружбу, запишут в мессию света. Я выбираю нейтралитет. И не хочу стать мальчиком для битья, а в других решениях им я и стану.

- Истинный слизеринец, - послышался голос Джеммы Фарли. Она стояла в проходе женских спален и наблюдала за этим собранием. - Одно непонятно. Что значит твоя фраза «насколько я понял, я имею вес». Разве ты этого и без того не знал об этом?

- Я узнал сразу, как попал в Косой переулок. Чуть больше месяца назад, если нужно число, - ответил он, в какой-то мере уважая старосту. Она была на вид опрятной и определённо умной девушкой, потому к ней он относился, как к учителю. Но после его слов девушка выглядела крайне удивлённой, будто ожидала совершенно иного ответа.

- А где ты жил до этого? - спрашивает Драко, вставая около него и заглядывая прямо в зелёные глаза. Будучи пока что не раскрывшимся эльфом (не Британским, а зарубежным, не испачканным и поистине чистокровным) он прекрасно мог почувствовать ложь, но пока что Гарри не только ни соврал ни на кнатт, а так же не приукрасил и не приуменьшил своих слов.

- У своих родственников. Все маглы, тётя, дядя и кузен, - отвечает он, смотря в поистине красивые глаза напротив. Пожалуй, будь он девушкой, обязательно влюбился бы в него. По крайней мере, если судить по реакции его одноклассниц на красивых мальчиков-моделей. - Что-то не так?

- Не врёт, - поворачивается он к остальным и возвращается на своё место. Подошедшие старшекурсники, уже знакомая Гарри тройка, замолкли, выслушивая это шоу и с лёгким удивлением смотря на него. Сейчас они старались сложить мозайку в голове. Десять лет вся маг. Британия считала, что их спаситель жил в роскоши под воспитанием Дамблдора (который ему даже дальним родственником не являлся!), а тут оказывается, что мальчик всё это время жил у маглов. Маглов, о которых почти ничего находящимся здесь ученикам неизвестно. - Потти, а что ты у них делал?

- Я работал в саду, убирался в доме, мыл посуду, машину, готовил, - раз уж от него требовали, то и соврать он не мог, говоря всё, что там происходило. Из его работы это было именно то, чего от него требовали. Пэнси нахмурилась, Дафна прикрыла рот, смотря на него, Драко хмыкнул, представляя его на месте домового эльфа. И правда, это ему подходило, если вспомнить ту ночную футболку, его худобу и рост. Только уши маленькие.

- Расходитесь по комнатам, ребята, - Джемма, переглянувшись с однокурсниками, взяла себя в руки. - Займитесь домашними заданиями и не забудьте про ужин, ясно?

- Хорошо, Фарли, - кивнул ей Нотт, первый вставая со своего места. Мантия Поттера уже скрылась за поворотом и он слегка присвистнул. — Пошли, Малфой. Кажется, Поттер только и ждал, когда мы сможем уйти.

- Тут что-то не так просто, - в коридоре, перед тем, как войти в спальню, Драко остановил друга, поймав его за руку. - Что-то не так с Поттером. Дети даже у маглов так себя не ведут, ты это понимаешь? Они с ним что-то делают, или же Дамблдор, понимаешь? С этим нужно разобраться.

- Кому, нам? Нам одиннадцать, Малфой, и в этой ситуации нам лучше не рыться. Джемма что-нибудь сделает, в конце-то концов, у нас разве нет декана? - он говорил здравые вещи и Драко и сам их понимал, но что-то тянуло его самому помочь Поттеру. Тот выглядел слишком слабым, чтоб справится сам, а его окружение не вызывало в нём уверенности.

- Я понимаю, понимаю. Но может мы с тобой сможем ему помочь? Хоть немного. Разобраться, почему он такой, придумать, как ему в этом помочь. Ты же тоже его видел, он мелкий совсем, больной. Давай хоть к медведьме его сводим? - предложил он, а Теодор выглядел таким, будто уже готов согласиться, лишь бы его друг отстал от него. Он всегда был немного себе на уме, но чтоб одуматься до этого...

- Хорошо, Малфой, но только к медведьме. На большее я не подписываюсь, понятно? - он твёрдо смотрел на Драко и блондин утвердительно кивнул, вновь высокомерно задрав нос. - А теперь давай зайдём в комнату, пока нас кто-нибудь не заметил. Знаю я вас, эльфов. И я не хочу, чтоб нас посчитали парочкой.

- Да-да, Теодор. Но ты явно не в моём вкусе, - он усмехается, отворачивается и идёт в спальню.

В комнате Гарри сидел за столом и старательно выписывал что-то из учебника по Чарам, потому легко было понять, по какому предмету он делает уроки. И хоть Фарли явно говорила не всерьёз, он всегда воспринимал такое. Чего стоит учебник по зельеварению, хоть это и принесло их факультету баллы.

- Потти, вставай, мы идём к медведьме, - улыбаясь очень даже довольно, видимо от того, что смог уговорить Теодора ему помочь, заявляет он. Поттер замирает, занеся перо над чернильницей, после опуская его на тряпицу-промокашку и вставая, поворачиваясь к ним. Драко ожидал вопросов, чтоб сообщить ему, что он, как самый умный и внимательный, хочет убедится, что его однокурсник в порядке, здоров и ему вообще ничто не угрожает, но нет, вопросы отсутствуют. Гарри подошёл к двери, надевая мантию и вновь поворачиваясь к ним, не смотря в глаза, а сосредотачивая взгляд на их носах. Эта реакция заставила обоих слегка растеряться, но и Нотт, и Малфой очень быстро собрались и тоже подошли к нему, дверь открыл сам Поттер. – Ну, в общем, мы пораскинули мозгами и решили, что тебе стоит проверится у мадам Помфи. А то ты низкий, худощавый, бледный. Пэнси волнует, что ты почти ничего не ешь.

Теодор чуть толкнул его в бок, но Малфой и не думал исправляться. А то мало ли, вдруг его засмеют. Ведь этот мальчик-который-выжил ещё не доказал, что он истинный слизеринец, может разболтать такое, от чего потом с трудом можно отмыться. И тем не менее девушки – есть девушки, они вполне могут забеспокоиться о своих знаменитостях. А Гарри – та ещё знаменитость.

- Нет, конечно, если ты не хочешь, то мы можем не идти туда. Ну, если у тебя есть какое-то родимое пятно, которое ты не хочешь, чтоб кто-то видел, или что-то ещё, - боже, как ему хочется вытянуть из парня хоть слово! Не вопросом, не предложением. Просто чтоб тот сам сказал что-то. – Ну так?

- Если туда надо, то я пойду, - ответил он, идя ровным шагом идя чуть дальше Теодора и Драко, будто вовсе не имея права стоять рядом с ними, хотя в какой-то мере был выше них и всех остальных в этой школе, не считая, конечно, Дамблдора.

- Поттер, ты имеешь своё мнение вообще? Нет? – Теодор посмотрел на Избранного так, будто видит перед собой не Героя всея Британии, а на какого-то домового эльфа, которому дали свободу.

- Мне обязательно на это отвечать? – не понимая вопроса, Поттер поднял на него взгляд и Драко на минуту заметил у него искру непонимания, которая в буквальном смысле заставила глаза сиять ярче, чем то было сначала. Да, его глаза подобны Аваде, но столь тусклы, что этого и не разглядишь. Возможно, его однокурснику не хватает эмоций. А может быть и куда проще. Как, к примеру, освещение в этом коридоре, зелёные блики в зелёных глазах, свет огня на лице. Спокойный Поттер выглядел неправильно, будто должен был быть заводным, как и обещал Дамблдор толпам людей, ребёнком, но что-то давило его так глубоко, что наружу выпускалось лишь никчёмное эхо Героя. Это не нравилось Малфою. Он не понимал, как один из богатейших людей в Британии, пусть пока что и не вошедший в права наследования, мог расти таким закрытым, носить такие старые вещи и вести себя, подобая низшему сословию, которому он никогда не принадлежал и, скорее всего, принадлежать не будет.

Возможно, Теодор прав. Они – всего лишь дети. Они не могут разбираться с этим делом. Это дела взрослых.

«Нужно написать отцу»