108. Метлостопом, подальше от войны

– Гарри, Гарри! Письмо пришло! – Тедди вбежал в комнату Гарри, уже не прыгая на него, как было в прошлом, но замирая у края кровати, прямо перед лицом старшего, и весь дрожал от волнения. – Тут написано: «От Ри-Му-Са». От Римуса! Папа прислал письмо!

Медленно садясь, Гарри провёл рукой по глазам, протирая их и стараясь согнать пульсирующую боль. Было неприятно, глаза словно горели. Он не спал большую часть ночи, дожидаясь писем, которыми обменивался с Хогвартсом до тех пор, пока сова не клюнула его в руку, болезненно и сердито. Она так устала, что отказывалась лететь ещё целый час – а ведь даже без её упрямства каждое письмо необходимо было ждать больше двух часов, это самое малое. Отправляя птицу в последний раз, Гарри добавил к письму, чтобы Драко не отвечал ему сейчас, а дал своему питомцу отдохнуть. Уже ставя точку, Гарри вспомнил о Букле и теперь мог только предполагать, что она счастливо живёт в совятне Хогвартса и ни в чём не нуждается. Следить за кем-то помимо Тедди он не желал, не думал, что справится.

Отогнав наваждение прошлой ночи, Гарри забрал письмо у Тедди и открыл его, скользя по строчкам письма. Римус был на каком-то задании от Лорда, очень важном и, По-видимому, тайном – а может, Сириус уже знал, что это за миссия, поэтому повторять подробностей Люпин не стал. Так или иначе, миссия задержалась из-за недавней стычки в Министерстве, а потому его бывший профессор искренне извинялся и просил Сириуса ещё некоторое время присматривать за Тедди.

«Я обязательно заберу его к полнолунию» – так заканчивалось письмо. Гарри попытался вспомнить, в какой фазе сейчас луна, но мог лишь предположить, что до полнолуния ей ещё долго. Прошлой ночью улицы были освещены, пусть и не ярко, так что луна, скорее всего, убывает. Тедди сказал, что приехал к Сириусу, когда того уже не было дома – в тот же день, когда Гарри убил своего крёстноно. Прошла уже неделя с того дня.

– Профессор написал, что задержится, – отдавая письмо назад Тедди, который с интересом принялся разглядывать буквы и бормотать их под нос, Гарри встал. Обернувшись, он принялся заправлять кровать. Получалось уже не так хорошо, как раньше, но лучше, чем неделю назад. Тедди, наблюдавший за этим, даже помог, придерживая одеяло, когда Гарри растягивал его по кровати.

– Значит, я ещё побуду с тобой? Я думал, ты скоро уедешь.

– Уеду.

– Ты оставишь меня одного?

Гарри остановился, держа в руках вешалку с кофтой. Немного так постояв, смотря на одежду, он повернулся к Тедди. Оборотень говорил всё правильно – Гарри уже собрал вещи и увеличенный в объёмах рюкзак со вчерашнего дня стоит около выхода. Скоро он планировал уйти, передав Тедди Люпину. Теперь же, когда профессора придётся ждать ещё по меньшей мере пару недель, с Тедди нужно было что-то делать. И, конечно, оставить его одного дома нельзя – Гарри знал, что хорошие родители и ответственные взрослые так не поступают.

– Тоже уйдёшь. Возьмём с собой.

Это был самый простой вариант. Тем более, это не навсегда и относительно ненадолго.

То, каким восторгом наполнились глаза Тедди и как энергия переполнила его маленькое тело подсказало Гарри, что он всё делал правильно. По крайней мере, мог надеяться на это. Переодевшись, он отправился на кухню, слыша топот Тедди за ним, и вместе они привычно принялись за готовку. Желая принести пользу, Тедди стал для него лучшим помощником, чем раньше. Опыт и необходимость.

– А куда мы отправимся? А когда? – прыгая вокруг него, как заведёная юла, Тедди едва не расплескал кашу, хватая тарелки и перенося их на стол. – А там будет горка? А качели? Раньше я гулял на площадке с другими мамой и папой, там было так круто! И потом папа тоже меня сводил на площадку! Большую-большую!

Абстрагировавшись от жужжащего ему под ухо Тедди, Гарри закрыл кастрюлю и сёл за стол. На этой неделе у Теодора и Драко будут экзамены. После их сдачи, но до поездки на автобусе домой, они придут сюда. План разрабатывал Теодор, а Драко уже готовит всё, что могло бы им понадобиться во время путешествий.

«Мы уже составили список мест, в которые можно отправиться. Почему бы не использовать это время, чтобы исследовать мир?».

Драко, кажется, очень много ждал от этой поездки. Гарри не хотел бы его разочаровать, потому легко согласился. Ему безразлично, куда они отправятся, и если его друзья желают увлекательного путешествия, они имеют на него полное право. Возможно, путешествие по миру и ему принесёт пользу.

«Сначала отправимся во Францию. Флёр встретит нас на границе, а с её помощью и поддержкой её семьи власти не станут нас останавливать. Надолго там задерживаться не будем, но успеем немного осмотреться. Дальше в Испанию. Она близко. Флёр так же поможет нам с документами, так что при пересечении границы нас не будут допрашивать, и, надеюсь, пропустят довольно легко».

Теодор составлял карту и вместе с Драко записывал места, в которые они обязательно отправятся. Это было не идеально, они оба мало что знали о достопримечательностях многих стран из списка, но было решено дальше следовать по ситуации. Придерживаться порядка стран и приспосабливаться ко всему остальному. Это не казалось плохим планом.

«Не очень просто скрывать наши планы от остальных. Они знают, что мы уйдём, и согласились прикрывать нас настолько, насколько это возможно. О тебе спрашивают. Мы передали, что ты больше не у Дамблдора. Можешь рассказать, как себя чувствуешь? Хотя бы нам. Мы не расскажем другим, если ты не хочешь».

Забини и Панси приготовили достаточно оборотного зелья, чтобы скрывать отсутствие своих друзей вплоть до отъезда. Джинни и Джин будут помогать, тусуясь с «Драко» и создавая видимость, что всё так, как было всегда. Луна забрала к себе дневник и медальон.

Те два, что оставались с Гарри, молчали. После того, как браслет-диадема увёл Гарри из Министерства, он больше не появлялся. Другой имел тенденцую появляться лишь когда то остро необходимо.

Закончив с завтраком, Гарри нашёл сумку, которую было бы удобно носить Тедди. Немного с ней посидев, греясь у камина и разбирая хитросплетения заклинаний на сумке, он смог сделать внутреннее пространство ещё больше, чем оно было уже. Проверив, что это не повлияет на вес – для этого Тедди сам залез в будущий рюкзак, торчала лишь его голова, но Гарри всё равно смог легко поднять его – Гарри отправился в комнату оборотня, где до обеда собирал его вещи, складывал, связывал некоторые лентами между собой, а после убирал в рюкзак. Оставив только самое необходимое, что они уберут уже когда будут уходить, Гарри трансформировал сумку в рюкзак и поставил её в коридоре около собственной. К этому времени прилетела сова с новым посланием, в котором Драко просто пожелал доброго утра и рассказал, что первый СОВ они прошли легко и уверены в своих результатах. В ответ Гарри сообщил, что на некоторое время с ними в путь отправится Тедди, покормил сову кусочком сала и отправил назад в Хогвартс.

Время внезапно ускорило свой ход, словно неведомый призрак закрутил стрелки на часах. Дни проходили однообразно – они трапезничали в одни и те же часы, между завтраком и обедом Тедди гулял во дворе дома, не выходя даже на шаг за забор, а между обедом и ужином сидел за детскими книжками или другими игрушками. Теперь, не имея Сириуса, который его развлекает, и в компании Гарри, которого он не мог привлечь ни к одной игре, Тедди стал на удивление неприхотливым и лёгким в своей сути ребёнком. Ему нужно было помогать с мытьём по вечерам, следить, чтобы не пропускал приёмы пищи, и иногда напоминать, как читаются те или иные буквы. Гарри вполне мог с этим справиться.

Когда настал день «Х» – так его назвал Драко, не став объяснять причин, сказав только, что сам запутается, ведь это что-то из маггловских шуток – они уже были готовы. Гарри дал приказ Критчеру следить за домом и передать Люпину письмо и пустой браслет из бус, который Гарри сделал порт-ключом, привязанным к такому же браслету на Тедди.

Когда часы были близки к трём, в дверь быстро заколотили. Открыв её, Гарри чуть не упал из-за налетевшего на него вихря из белых волос и длинных рук, обнявших его так крепко, что ноги немного оторвались от пола.

– Гарри! – одновременно восторженный, встревоженный и наполненный счастьем от встречи, голос Драко стал самым громким звуком, прозвучавшем в доме на Гриммо за последние пару недель. Его друг чуть ли не светился, разглядывая лицо Гарри, обхватив его щеки и покрутив лицо из стороны в сторону, словно перепроверяя на наличие повреждений. – Мы так по тебе скучали! Ты мог и больше написать о своём самочувствии! Разве «в порядке» объясняет хоть что-нибудь?

Драко был наполнен той нервной энергией, которая приходит лишь в моменты озорства. С ней же они вместе пробирались на собрание пожирателей, прячась под мантией-невидимкой, с ней Драко крался в выделенную для Гарри комнату в Малфой-мэноре, чтобы устроить настоящую ночёвку. Гарри не осознавал, насколько скучал по этому, пока факт не оказался у него перед носом. Он скучал по Драко так сильно, что от его объятий напряжение, о котором он даже не подозревал, покинуло плечи.

– Мы всё подготовили, как и обещали! Пришлось немного попотеть, чтобы приспособить к плану Тедди, но теперь всё готово, – Драко отступил, но недостаточно, чтобы полностью отпустить Гарри. Наоборот, он держал одну руку Гарри в своей, подняв к груди, и со второй собирался сделать то же самое, если бы, опускаясь ладонью вдоль правого плеча, не поймал лишь свисающую ткань. На мгновение его речь оборвалась, когда непонимающий, отказывающийся принять ситуацию взгляд остановился на рукаве. Наконец, нерешительно сжав его и поняв, что под одеждой нет даже совсем тоненького предплечья, он поднял глаза – их можно было бы назвать водянистыми, но тут же серебряно-голубые омуты засохли, краснея.

Словно желая убедиться в этом, перепроверить, Драко отпустил его ладонь и уже двумя руками взялся за рукав, закатывая его. Сначала медленно, но чем дольше не было видно ни кончиков пальцев, ни чего-либо иного, тем быстрее, отрывестей и тревожней становились его движения, пока, наконец, он не до мотал почти до самого плеча, где оставалась непродолжительная часть руки, ровно обрезанная, затянутая кожей, будто от рождения она была такой.

– Гарри... – голос его подвёл, ком встал в горле, слёзы вновь наполнили глаза, теперь не иссушаясь, а начиная течь, оставляя кривые полосы на щеках. Гарри... Не знал, как ему следует поступить. Он отвёл глаза чуть в сторону, опустив голову и не находя сил встретиться с ним взглядом.

Сбоку раздались шаги. Слегка обогнув Драко с левой стороны, к ним присоединился Теодор, до этого стоявший в проходе. Ничего не выражающим взглядом обведя Гарри, он со всей осторожностью взял его левую руку. Сложное, не поддающееся пониманию Гарри выражение лица так и замерло на Нотте, когда он провёл своими пальцами по срезанным подушечкам Гарри. Он резко выдохнул, после чего наклонился, прижимаясь лбом к его пальцам, слегка сжимая ладонь, но стараясь делать это так нежно, словно рука его разобьется, исчезнет, как исчезла правая. Сделав пару глубоких, прерывающихся вздохов, он опустил, поднося теперь костяшки пальцев к губам и отказываясь отпускать их в следующие долгие, тянущиеся мгновения.

– Мы уходим, – сознательно опуская эту тему, то, что они увидели и что Гарри держал в тайне от них всё это время, Теодор обернулся, кивая стоящему тут же Тедди на дверь. Тот с готовностью выбежал, и Теодор так же мягко, деликатно подтолкнул и Драко с Гарри, придерживая своего парня за талию и подхватив его рюкзак с пола. Второй, поменьше, уже был на спине Тедди.

– Нас научили аппарировать, но это слишком большое расстояние. Вместо этого мы приобрели пару мантия-невидимок и дополнительно наложим на себя заклинания отвлечения внимания. Полетим по зачарованной карте. К твоей метле мы прикрепили сидушку для Тедди, но... Если тебе будет тяжело так лететь, я пересажу его к себе.

На улице их ждали три сложенные у забора метлы. Одна из них, с прикреплённым детским сидением, на котором с тем же успехом ребёнок скорее лежал бы, чем сидел, принадлежала Гарри, но хранилась в Хогвартсе. Когда его вещи увозили, о метле просто забыли, не столь большую роль она играла для Гарри. Если бы не Тедди, её бы убрали в рюкзак, храня как запасной план, если Гарри устанет лететь сам.

Ни Теодор, ни Драко не спрашивали о Сириусе. Возможно, не помогла в этом злость, кипевшая в обоих от мысли, что Лорд Блэк мог допустить такое ужасное ранение и ещё не озаботился хотя бы о протезе. Или не нашёл способа отрастить новую руку так, как костерост создаёт кости.

Надев мантии и наложив заклинания, они сели на мётлы. Тедди возился, устраиваясь удобнее в обхвате ремешков, пока они медленно поднимались вверх. Зависнув значительно выше крыш, замерли, пока Теодор доставал карту, крепя её к древку метлы и произнося заклинание.

Как только едва видный золотой луч, длиной не более десяти метров, указал путь, они сорвались с места.

***

Дамблдор и подумать не мог, что всё обернётся подобным образом. Даже если бы Гарри выжил в тот день в Министерстве, если бы его забрали пожиратели туда, где они основали свой главный центр, при любом из подобных исходов Дамблдор знал, как будет действовать – и как под его руководством будет действовать юный Поттер.

Когда контроль оборвался, его душу одновременно охватило сочувствие от потери столь юной души и тяжесть от провала. В этот момент именно он сражался с Томом, а потому крестраж не только не умер, но и остался заточён в трупе мальчика. Осквернять тело, уничтожая в нём крестраж собственными руками, было тем, к чему Альбус не хотел прибегать, но был готов, если то от него потребуется.

Но после выяснилось, что Гарри Поттера камеры заметили убегающим с неизвестным – скорее всего, с Сириусом Блэком – и Дамблдор потерял контроль над мальчиком не из-за смерти носителя крестража.

Он не сомневался в надёжности артефакта. Особенно если его сделал мистер Поттер. Однако он не думал, что мальчик оставил какую-то лазейку, чтобы освободиться от контроля. Помня юного Поттера по его первым годам обучения, Альбус уверился, что излечить этого уже не смогут, что мальчик будет послушен до конца своих дней, либо только многим позднее научится отказывать, но никак не перечить. Блуждая по воспоминаниям Поттера, когда они встречались, Дамблдор знал, что для такого результата было сделано всё, не оставляя места для отступления. Дурсли оказались ужасной семьёй, но они дали в руки Дамблдора не душу, а тело, проститься с которым было бы проще, когда придёт день, благоприятный этому прощанию.

Теперь у него были раненные, некоторые всё ещё под чарами и проклятиями маги. Многие не смогли отбиться от особенно тяжёлых заклятий, и даже зелья едва ли им помогали. Молодые бойцы, присоединившиеся к ним в одно время с Седриком, готовы были уйти, как только их товарищи выздоровеют. Старое поколение отхватили больше травм, будучи менее верткими и энергичными на поле боя. Стоит признать, физическая подготовка пожирателей была намного лучше, чем у Ордена Феникса.

Им нужен был план. Найти Гарри Поттера, вновь поставить его на свою сторону как знамя для остальных, собраться с силами... И нападать не напрямую. Возможно, Дамблдору снова стоит выйти на политическую арену.

Стоит найти союзников на стороне. Послать Хагрида к великанам, Грюма к преданным аврорам в отставке.

Дел было много и времени на это мало. Кто как не Дамблдор понимал, что после похищения Гарри Поттера им нет смысла ждать пощады от Тома. Остаётся лишь надеяться, что те будут ждать их хода и не станут атаковать первыми.

Не впервые за много лет Дамблдор не мог не подумать, где же он ошибся, где допустил, чтобы всё пошло вот так...