53. Новенькие

Несмотря на то, что Даблдор объявил о турнире Трёх Волшебников всего пару дней назад, уже в нынешний понедельник ученики должны были приветствовать иноязычных гостей. Этим утром Северус лично следил за тем, чтобы Слизеринцы были идеально одеты, причёсаны и собраны. Они - лицо их факультета, а Слизерин не может выставить себя на оценку меньшую, чем превосходно. Драко был с этим полностью согласен, поправляя свой галстук перед зеркалом в их комнате, пока его не отвлёк голос Нотта за спиной. В последнее время тот особенно сильно раздражал Драко.

- Нет, думаю, тебе стоит снять его, - осторожно огибая кровати, Теодор подполз к Гарри, старательно следя за тем, чтобы его хвост не задел чьих-либо вещей. Поддев зелёный галстук, он развязал узел, убирая вещь в сторону. - Лучше надень свою кофту, сегодня заметно холоднее, чем вчера. Прикроешь это всё мантией, и никто не заметит, что на тебе нет галстука. Волосы тоже не мучай - скорее расчёска сломается, чем ты приведёшь их в порядок. Закроем их шляпой. Не волнуйся, ты всё равно достаточно красив, чтобы профессор не стал делать выговор. Думаю, весь наш факультет мог бы просто придти в чём попало, выделив самые привлекательные свои черты, и даже в лохмотьях мы выглядели бы лучше, чем гриффиндорцы. Зачем грозному льву следить за своей гривой, да?

Драко раздражённо поджимает губы, когда слышит лёгкий смешок. Голос явно принадлежал Поттеру, но вслух тот ничего не сказал, кивая и надевая свою кофту (одну из многих, но единственную, которая имеет узор в клеточку). Пусть её цвет и подходил скорее Когтеврану, и уж точно не шёл Гарри, но он так же хорошо смотрелся на Поттере, как если бы кофта была чисто чёрной. Любой цвет более тёмной окраски подходил Гарри, чего не сказать о Драко. Ему шли исключительно белые и чёрные цвета, определённые оттенки зелёного и серебряного. Другие цвета смотрелись глупо, чужеродно. А вот Теодору, казалось, одежда и вовсе не нужна была. Вон, даже сейчас щеголял без нижних одеяний, пусть сам Малфой и понимал, чем это обусловлено. Юбку Теодор не наденет, даже если его будут пытать.

- Ну ладно. Драко, ты готов? - поправляя брюки, поинтересовался Тео. Ему понадобилось чуть меньше пяти минут для того, чтобы убрать хвост и закончить с собственными сборами. В этот раз он не стал забирать у Гарри сумку, опасаясь выставить его немощным перед учениками других школ.

- Конечно, я готов, - проворчал Малфой, закидывая сумку себе на плечо. - Но я не думаю, что эти гости настолько важны, чтобы так стараться. В конце концов, они же придут, бросят имя, и уйдут, я прав? Они должны будут возвращаться только в дни самих испытаний, а Хогвартс едва ли не ковровую дорожку перед ними расстилает!

Честно, он не был так уж этим рассержен, скорее уж негодовал, с чего бы вдруг такая школа, как Хогвартс, обязана так распинаться пред менее известными, никому незнакомыми здесь волшебниками. Они должны быть в восторге уже от того, что такая школа, как Хогвартс, согласились проводить это опасное мероприятие на своей территории, а в итоге ещё и чего-то требуют.

- Успокойся. Это простая вежливость, - тяжело вздохнув, но уже примирившись с характером эльфа, попросил Теодор. Снейп смерил их внимательным взглядом на выходе из гостиной, после чего пропустил, ворча что-то о вечно изменяющейся моде и глупости нового поколения. Такое бывало довольно часто, так что почти никто уже не обращал на это внимания.

Большой зал был как никогда полон. Желая увидеть учеников других школ, все ученики постарались встать пораньше, собраться и освежиться. Присмотревшись, блондин с удивлением заметил полный набор Уизли за столом, что уже о чём-то, да говорило. Обычно как минимум трое из имеющихся пятерых пропускали начало трапезы, подходя ближе к концу, после того, как их лично выгоняли из спален старосты.

Стараясь не смотреть друг на друга, Теодор и Драко сели по разные стороны от Гарри. Это не было чем-то новым, почти ежедневно во время трапез они садились так, то и дело стараясь обратить побольше внимания Гарри на себя. Однако в этот раз причины были немного иными. Похожими, да, но другими. Они подозревали, что как минимум на неделю гости задержатся, и если кого-то посадят за их стол, то они хотя бы смогут оградить собой Поттера от неизвестных волшебников.

Магия трепетала на кончиках пальцев Драко, когда двери Большого Зала широко раскрылись. Под грохот маршировки в зал перекатом ворвались двое мужчин, устраивая огненное шоу. Следом появились ещё двое, и огненные драконы воспарил над сводами замка, издавая утробное рычание, взмахивая крыльями и перебирая короткими лапками в воздухе. Пару раз обогнув зал около самых стен, они разошлись, поднимаясь и опускаясь, и, сменив направления, понеслись друг на друга, сталкиваясь над преподавательским столом и рассыпаясь в искры, остывая до того, как касались земли.

Всю процессию возглавлял всему высокий, коренастый загорелый мужчина, чей длинный нос был задран выше допустимого, а глаза смотрели на всех вокруг таким презрением, что даже Снейпу могло стать не по себе, будь он на пару десятков лет помоложе.

Солдаты в красно-чёрной форме выстроились в линию, затылок к затылку, так, что нельзя было отличить мужчину от женщины. Руки одновременно скользнули в нагрудный карман, и вот уже по меньшей мере два десятка листовок были погружены в зелёное пламя котла.

- Благодарю Дурмстранг за это чудесное выступление, - вставая со своего места, с улыбкой на едва видных за бородой устах сказал Дамблдор, чьи аплодисменты были самыми первыми, и после были поглощены волной оваций со всех четырёх столов. Даже когтевранцы и слизеринцы приглушённо, но восхищались подобным владением стихийной магии, пусть реакция этих факультетов и была более приглушённой.

- А теперь я попрошу наших гостей присоединиться к факультету Слизерин, - дождавшись, когда эмоции поутихнут в детях, попросил директор. Волшебники дождались кивка от своего профессора, после чего свободное место на факультете змей разбавилось ярко-красными накидками дурмстранцев.

Не успели ученики как следует успокоиться и переварить произошедшее, как двери в большой зал вновь широко распахнулись. Пару раз покрутившись на месте, четверо изящных, тонких юношей в голубых одеждах Шармбатона вошли в зал, когда вокруг стала разноситься мелодия вальса. Следом четыре прекрасные девушки встали в пары к танцорам, синхронно приветственно склонившись, придерживая тонкую на вид ткань платьев, на что юноши ответили со всем почтением, протягивая в ответ руку и утягивая их в гипнотический вальс. Скоро к ним присоединились ещё две пары, облачённый в белые костюмы. Одна из девушек, одетая в пышное белое платье, увлекала взор каждого, находящегося в этот момент в зале. Её красота манила, туманила разум, заставляла задуматься многих девушек о своих предпочтениях.

Однако вот музыка стихает, и тонкая рука в белой перчатке закрывает кукольное личико одной из учениц Шармбатона голубоватой маской, и волшебники оторопело моргают, словно скинув с себя подчиняющие чары. Девушка кланяется публике, отвесив отдельный поклон директору, и танцоры отступают, пропуская вперёд свою директрису. Огромных размеров женщина в розовой накидке поверх голубого платья, она скорее походила на безобразного Хагрида, чем на привычных в Хогвартсе тонких (или слегка пухлых) учителей. Однако никто сильно этому не придавал значения. Возможно, не будь в их школе рас, начиная с фей и заканчивая гаргульями, эффект от её появления был бы куда сильней, но мысли подростков занимала только прекрасная девушка в белом.

Словно плывя по воздуху, люди в голубом оказывались около котла, оставив в нём шестнадцать записок, после чего были с громкими овациями усажены за стол Когтеврана.

На том приветствие закончилось, и директор позволил ученикам начать трапезу.

- Поверить не могу, они что, будут учиться с нами? - осматривая рослых мужчин, лишь частично своим видом напоминавших подростков семнадцати лет, спросила Панси. Взгляд её обратился к не менее крепко сложенным девушкам, и вздёрнутый носик арассы дёрнулся, словно учуяв нечто омерзительное.

- А мне кажется, это хорошая идея, - мечтательно смотря на одного из волшебников, сказала Дафна. Парень, тот, что управлял одним из огненных драконов, заметил её взгляд, и приветственная улыбка украсила загорелое лицо, сделав его моложе, краше и более похожим на лицо ученика старших классов.

- Тем более, они будут только со старшими курсами. Не думаю, что нам это как-то помешает, - подкладывая себе и Гарри салат, сообщил Нотт. Он нашёл старый список Помфри, и пусть подозревал, что он уже неактуален, решил хоть немного, но следовать инструкциям пожилой ведьмы.

- Он прав, - подхватил Драко, лишь слегка мазнув взглядом по новым ученикам. - Но я не думаю, что все они будут учиться с нами. Для этого они должны дать распределяющей шляпе выбрать для них факультет. Директор же не может так просто отправить их туда, куда вздумается?

- Теоретически, он может, - лениво жуя яичницу, заметил Забини. - Тем более, скорее всего многие ученики Дурмстранга попадут на Гриффиндор, а там уже места для новеньких нет.

- И правда, - хорошенько задумавшись, кивнула Астория. - Ну, Драко же прав? Нас это не касается, значит, можно об этом не волноваться.

В конце завтрака директор вновь встал со своего места, привлекая внимание всех учеников и профессоров. Слегка прокашлявшись, он стал потирать свою бороду, улыбаясь от вида заинтересованных округлых лиц учеников. Младшие классы были ближе всех к столу профессоров, потому их рассмотреть было легче всего.

- Теперь, когда все мы сыты и бодры, я хотел бы рассказать немного о правилах проведения турнира! Участвовать могут только седьмые курсы, о чём каждый из вас уже осведомлён, но это не всё. Кубок выберет участников уже через пару недель, в конце сентября. До этого времени вы можете всё хорошенько обдумать, и при желании бросить своё имя с названием школы. Три выбранных участника будут освобождены от сдачи итоговых экзаменов. При желании они смогут пройти тестирование в следующем сентябре. Первое испытание пройдёт 31 декабря! - с торжеством закончив своё предложение, Дамблдор вернулся на своё место, давая тем самым позволение на дальнейшие действия.

Прошло пара минут, после чего ученики соскочили со своих мест, бурно обсуждая произошедшее, и начали расходиться по аудиториям. Теодору пришлось покрепче сжать ладонь Гарри, опасаясь потерять его в подобной сумятице, и делал он это с большой осторожностью, помня прошлогодний инцидент. Драко таки затерялся где-то в толпе, унесённый Панси и Забини к другому коридору, по которому обычно никто не ходил (возможно, из-за того, что многие коридоры были известны только слизеринцам, так как были соединены с подземельями). Так или иначе, по пути Тео успел заметить лишь то, что приглашённые ученики оставались на своих местах, что было довольно логичным поступком.

- Не нравится мне всё это, - недовольно хмурясь, заявил Теодор. Ладони его начали покрываться чешуйками, но, вовремя спохватившись, Нотт остановил и обратил процесс вспять, осматриваясь, чтобы увериться, что никто не заметил. Не хотелось, чтобы потом кто-то говорил, что он не способен контролировать свои силы.

- Почему? - вопрос был столь неожиданным, что он сначала и не понял, кто его задал. Очки в серебристой оправе отразили лучи солнца, и Тео, очнувшись, ответил.

- Это странно. Кто бы позволил семикурсники проходить последний курс на территории чужой школы, нет, страны! Они же выпускники, о чём вообще думали их директора? И это заявление, что участники освобождены от сдачи экзаменов... Насколько я знаю, испытания будет всего три, и даже если к ним нужно готовиться, то никто не будет знать заранее, что им нужно будет делать. Значит, у них относительно заняты три учебных дня, плюс-минус время на тренировки. И, оказавшись свободными от экзаменов, они прекратят что-либо делать, что не очень хорошо со стороны образования. Тем более, кто выдаст им бумагу об официальном окончании школы, если этого окончания в принципе не произошло?

Гарри кивнул, внимательно слушая Теодора и стараясь сам рассмотреть ситуацию со всех сторон. Доводы Теодора казались ему логичными, тем более, что он в большинстве своём абсолютно прав, но время, проведённое с Сириусом, помогло Гарри думать нестандартным образом. А может и очень стандартным, но ещё непривычным для самого Гарри.

- Но ведь испытания будут довольно сложными. И, чтобы как следует подготовиться, участники должны будут выяснить, что именно их ждёт, хотя бы приблизительно. В Турнире не будут участвовать люди, которые не могут за себя постоять, и скорее всего такие ученики собираются дальше идти на работу или на учёбу по какой-то боевой профессии. Победителя турнира наверняка будут стараться завлечь в многие академии, - шаркнув пару раз каблуками по каменному полу, высказался Гарри. Глаза скользили по трещинам, пыли и паутине в углах и на пересечении потолка и стен. Несколько жучков разбегались, только заслышав издали стук, другие же оставались на своих местах, словно готовясь защищать свои гнёзда.

- Я об этом не подумал, - сжимая пальцами подбородок, кивнул Нотт. - Да, этому есть место быть. Но... Почему-то я не думаю, что наше нынешнее Министерство могло продумать всё это.

- Взрослые не такие глупые, как тебе кажется.

- А дети понимают больше, чем кажется взрослым. Это палка двух концов, Гарри, - ласково, почти поучительно улыбаясь Поттеру, Нотт отвёл в сторону гобелен, что скрывал от учеников проход в этот коридор. Лёгкая полуулыбка мелькнула на губах волшебника, и он послушно вышел на свет, подождав друга и отправляясь с ним в кабинет профессора Грюма. Из-за определённых обстоятельств, о которых школьникам не сообщалось, в первую неделю профессор не мог проводить для них занятия, пусть и исправно посещал время трапез в Большом зале. Как понял Теодор, что-то произошло на занятии старших курсах, из-за чего один из учеников Пуффендуя был помещён в медицинское крыло на три ночи. Так или иначе, а Дамблдор всё же допустил старого аврора к обучению, и сегодня им самим предстояло посмотреть на методы преподавания Грозного Глаза.

Драко уже сидел на второй парте, о чём-то переговариваясь с Панси. Поймав удивлённый взгляд Нотта, который был уверен, что тот снова попытается отнять место около Гарри, Малфой лишь оскалился, показывая, что он не собирается так просто сдаваться, просто на какое-то время поутих. Оно и понятно, ведь блондин не хотел, чтобы Гарри в последний момент передумал и решил не идти с ним и гриффиндорками на пикник. Пусть Тео и убедил Гарри (он надеялся, что убедил) в том, что не обязательно делать то, чего ему не хочется, но тот настоял, что уже согласился. Если, конечно, можно назвать «настоял» долгое молчание в ответ на уточняющий вопрос Тео «Так что ты решил?».

Аластор Грюм зашёл в класс ровно со звонком. Его ярко-голубой глаз в деревянной оправе резво крутился, не останавливаясь ни на секунду ни на ком конкретно, но пройдясь поверхностно по каждому в кабинете. От этого тело обхватила дрожь, которую удалось подавить силой воли. Однако Тео заметил, как заёрзали на своих местах гриффиндорцы. Невилл Лонгботом так и вовсе весь сжался, втянув голову в плечи. Парень уже не был таким пухлым, как в прошлые года, и явно окреп, приняв простенькое наследие (тонкий длинный хвост и пушок за ушами ясно давал это понять) своих родителей. Скорее всего это было что-то среднее между Норвежскими эльфами и Британскими гоблинами. Но храбрости в нём, к сожалению ли, к счастью ли, не прибавилось от слова совсем.

- Тема нашего урока - Непростительные заклинания, - скрепя мелом по доске, сообщил мужчина. Он развернулся, пристукнув своей деревянной ногой по полу, и уродливое лицо, не имевшее большей части носа, осмотрела каждого находящегося в кабинете тем тёмным, здоровым глазом, что ещё оставался у Грюма. - Кто знает, какие это заклинания?

В воздух тут же поднялась ладонь гриффиндорской всезнайки.

Тихое фырканье непроизвольно сорвалось у Теодора, однако он умолк, словив на себе пустой взгляд Гарри. Тому явно так же не нравилась эта девушка, однако он не спешил показывать это. Ещё в прошлом году Тео понял, что это было напрямую связано с Драко и нежеланием мальчика ещё больше отдаляться от зазнавшегося эльфа.

- Да, мисс...

- Грейнджер, сэр, - тут же представилась девушка. Её серьёзный взгляд не отрывался от профессора, когда рука опустилась на парту, оставаясь в почтительном сложенном состоянии. - Существует три непростительных заклинания: Империоус, Круциатус и заклинание смерти.

- Верно, - пару раз пожевав губу, ответил Грюм. - Почему их назвали непростительными?

- Потому что им нет прощения..? - с заминкой, словно не зная ответа на этот вопрос, ответила Гермиона. Она неуверенно сжала перо меж пальцев, проводив им из стороны в сторону, уставившись беглым взглядом в стол, но так и не смогла добавить что-нибудь к своим словам.

- Верно. Это Непростительные заклинания. Кто может сказать, что делает заклятие «Круциатуса»? Никто? Лонгботом!

- Да?! - подорвавшись, тут же звонким, ломающихся голосом переспросил Невилл.

- Что делает «Круциатус»? - повторил Грюм. С лица гриффиндорца сошли все краски, а глаза стали такими испуганными-испуганными, что Тео едва не стало его жаль. Почти все чистокровные знали о том, что в ту великую ночь Хэллоуина не только семью Гарри Поттера посетили плохие вести. Однако общественности так и не было сказано, что сделали ПСы Тёмного Лорда с родителями Лонгботома.

- О-оно заставляет жертву испытывать невероятную боль во всём теле, - поднимаясь со своего места, сжимая в руках мантию и смотря строго на свои руки, ответил парень. Он старался не запинаться, было видно, что он старался, однако выходило у него слабо.

- И? - поторопил его профессор, чётко уверенный, что ученик знает что-то ещё.

- И... Не вредит телу, сэр. При долгом воздействии на человека может вызвать незначительные отклонения, чаще всего психологического характера.

Грюм удовлетворённо промычал, позволяя ученику сесть и припадая губами к своей фляжке, жадно делая глоток. Осмотрев класс, он остановился на самой светлой из находящихся здесь макушке.

- Малфой! Что делает заклинание «Империус»?

- Подчиняет себе сознание жертвы, сэр, - поднявшись со своего места, ответил Драко, с нотками омерзения смотря на их профессора. Тот кивнул, улыбнувшись. Об этом заклинании более и нечего было сказать, чего не скажет позже он.

- Садись уже, мальчишка, - проворчал он, с тяжестью опираясь на учительский стол. - И, конечно же, заклятие «Авады». Думаю, каждый из вас знает, как оно действует. Ни один волшебник не смог выжить после этого проклятия, - шар-артефакт, находящийся на месте его глаза, резко остановился, смотря прямо на Гарри. Губы его вновь пару раз натолкнулись друг на друга, издавая пришлёпывания, словно тот жевал что-то резиновое. - Никто, до относительно недавних пор, не так ли, мистер Поттер? Тем не менее, так как ничего о произошедшем той ночью дословно не известно, волшебники со всего мира так и не нашли способа противостоять этому заклинанию.

На мгновение аудитория погрузилась в гулкую тишину. Детям было неловко от того, что профессор поднял подобную тему. Какого бы сословия не были дети, а они знали, что говорить о смерти чьего-либо родного человека как минимум невежливо. Грюм же только что при всех завёл разговор об одной из самых известных в Британии смертей - четы Поттеров и несостоявшейся смерти их сына, их однокурсника.

- Но наша с вами тема на сегодня другая, - разрывая неловкую, становящуюся напряжённой атмосферу, появившуюся именно из-за него, объявил Грюм. - «Империус». Одно из непростительных заклинаний, подчиняющее себе сознание жертвы. Мало кто знает, но этому заклинанию более чем можно сопротивляться. Это заклятие можно сбросить.

Поражённый вздох, а за ним и удивлённый ропот тут же загулял между рядов, дети неверяще переглядывались, шептались и постепенно потеряли власть над голосом, едва не в голос обсуждая и подвергая сомнениям слова профессора. Никто не желал замолкать, интерес их поднялся до самых небес, и глупые рты с длинными языками позакрывались только после тихого, но выразительного покашливания со стороны аврора. Несколько десятков пар глаз тут же уставились на него, жадно ловя любую информацию, которую тот может им дать.

И Аластор Грюм не подвёл их, выдав то, чего не ожидал ни один ученик, не важно, с Гриффиндора ли он, или со Слизерина.

- И сегодня вы будете сопротивляться ему.