21. Тайная комната открыта вновь

          Джинни никогда не была воровкой. На самом деле, она могла своровать что-то только у своих братьев, но никак ни у посторонних. Ведь среди семьи это не считается, у них там общее абсолютно всё, что не нижнее бельё. Общие игрушки, одежда, сова, еда, даже комнаты общие — если сильно хочешь, беги и спи с братьями, но лучше уж находись в своей спальне. Иногда даже ванну принимали вместе — в пределах разумного, лет до пяти, но это нравилось детям. Близнецы, не стесняясь, до сих пор бегают в ванную вместе. Парни в их семье вообще не стеснительные, ведь часто видят друг друга в душевых Хогвартса, где обычно так шумно, что и не понять, кто что говорит или ор стоит просто так.

Джинни не была воровкой. Она могла одолжить вещь, несколько раз не находя на месте хозяина, но когда вещь прекращала быть ей нужна, то она с чистой совестью в целости и сохранности отдавала её человеку, который давно потерял эту вещь и рад принять её назад. Она так же могла взять, не спросив, но потом сказать, что недавно нашла эту вещь, не знала, кто хозяин, вот и не вернула, но раз это пренадлежит вот тебе, то конечно, да, забирай.

Джинни не была воровкой. Дневник этот был у неё на время, совсем ненадолго, просто посмотреть, что же там такого пишет её ненаглядный, её самый любимый Гарри, которого она в будущем обязательно откормит, а он будет её любить, дарить подарки и возить на отдых. Она подарит ему детей, много-много, как её мама её папе. Он будет счастлив, наверняка, все любят детей, Гарри Поттер не будет исключением. Чайлдфри — это только глупые девчонки, которые ещё не понимают, какое счастье — дети. И феменистки разные, тоже детей не любящие, её мама очень часто ругалась на этих глупышек, из-за которых женщины теперь ещё и работать должны, не хватило же им работы по дому да уход за детьми. Затем, наверняка, они и работают, чтоб парней не иметь, коих ненавидят, и детей не воспитывать, чтоб были такие же дураки, как эти напыщенные Слизеринцы и этот противный Невилл. Хотя, конечно, того воспитывала бабушка, так что тут, наверное, он просто дурак. *

И вообще, она собирается вернуть этот дневник, лишь прочтёт, что тот написал, чтобы знать точно, что он любит. Должна же она знать что-нибудь о своём ненаглядном прежде, чем окружить своей любовью.

Тому она не верила. Как и любого другого ребёнка, её воспитывали не доверять чужим людям. Однако, промотав все страницы и поняв, что здесь нет ни единой страницы, заполненной Избранным, она, нахмурившись, всё же написала ему.

«Ты принадлежишь Гарри Поттеру?»

«Я никому не принадлежу, Джинни, я сам по себе, перехожу из рук в руки. Но, если тебе так угодно, прошлым, у кого я находился, был Гарри Поттер»

Этот ответ ей понравился. Она не хотела ему доверять и не собиралась этого делать, но решила всё таки узнать несколько интересных фактов о любимом. Она же должна знать, с кем совсем скоро свяжет свою жизнь, не так ли?

«Расскажи мне всё о Гарри Поттере»

«А что ты желаешь узнать о нём?»

«Какой он?»

«Я всё ещё тебя не понимаю»

Джинни раздражённо захлопнула тетрадь, зарычав сквозь зубы, но после этого выдохнула, вновь открывая дневник и макнув пером в чернильницу.

«Что он любит?»

«В какой сфере?»

«В любой!» - она уже начинала раздражаться, ей казалось, что этот Том Реддл над ней прикалывается, насмехается.

Она даже не подозревала, что Том просто не мог рассказать ей что-то о Гарри. Почему? Ну, по крайней мере потому что знал, что это может принести его другу проблемы. Совсем юному, что-то скрывающему от него, не говорящему ни слова лишнего, другу, что питает его магией добровольно, столько, сколько волшебному предмету необходимо. Его объёмы магического резерва были довольно большими, чтобы не испытывать после этого проблем. Малыш ощущался как младший брат, юный ученик, который впитает в себя любое его слово. И не важно, что Том тоже не очень много знает. Он не скрывал от Гарри того, кем является, а услышав о том, что произошло с юношей летом (далеко не всё, он это понимал, но то, что Поттер мог позволить себе сказать) старательно вспоминал, кем тот может быть, но пока что не выходило. Он никогда не слышал о существах, которые могли, сломав кость, просто собрать полую конечность. Такого не возможно в теории, это против природы, против законов, это глупость. Но это случилось, и случилось не абы с кем, а с его маленькой батарейкой. Но он собирался получить выгоду даже из этой ситуации.

«Гарри Поттер очень занятная личность, я не могу понять, что именно тебя в нём интересует»

«Я хочу, чтоб он в меня влюбился! Мне нужно всё, что поможет с этой целью, ясно?»

«Тогда тебе нужно быть как минимум блондинкой-аристократкой и сменить пол»

«Ты на Малфоя намекаешь?» - глаза её стали по пять копеек, ресницы то и дело трепетали, а лицо так и выражало недоумение. А после злость. - «Не шути надо мной! Что за глупости, Гарри Поттер не может любить мальчиков!»

«Почему ты так думаешь?» - будь у Тома лицо, он бы оскалился, общаясь с ней. Эта девчонка, судя по всему гриффиндорка, очень глупая и вспыльчивая, но его это не волновало. Она не сможет навредить этой тетради, даже кинув её в пламя, это гарантия неприкасаемости Реддла, и выводить людей из себя для него было безопасной роскошью, развлечением, которое он не всегда мог себе позволить.

«Потому что это Гарри Поттер! Все знают, что он любит девушек!» - пишет она корявыми от переполняющих её эмоций буквами. Играться с ней забавно, но её точка зрения бесит Тома.

«Ага, а ещё на белом коне с мечом на перевес убегает в закат со спасённой им принцессой» - саркастично говорит он, и тут же Джинни пишет «Да!», а после ойкает, из-за чего капает на бумагу кляксу. Она поняла, как глупо это звучит. И, тем не менее, не собиралась сдаваться. Чем она хуже парней? А уж тем более этого мальчишки Малфоя! Хотя, на самом деле, ей всё равно. Да, да, всё равно! Хуже или лучше, а своё счастье она точно сможет отбить у этого аристократа, тем более ему Гарри не нужен, он единственный ребёнок рода Малфой, а Гарри — рода Поттер, им обоим нужны наследники. Значит у Джинни куда больше шансов стать партнёром для шатена. И она была намерена стать его единственной, принцессой, которая заставит его сердце оттаить. Да, он такой безэмоциональный просто потому, что в его сердце пустота, и кто такой Драко, чтоб заполнить её? То ли дело Уизли, огонь, страсть, любовь. Идеально для холода и апатичности. Просто замечательно.

Поэтому Тома нельзя отдавать. Она ещё сможет вытащить из него всё, что ей пригодиться. А Гарри не будет так уж волноваться за Тома Реддла, у него пока что на первых рядах, видимо, Драко. Джинни скоро его место займёт, обязательно, но как отвлекающий маневр он подходит. Мама учила её тактике, пусть парни сначала набегаются, дурь из головы выкинут.

Джинни терпеливая, она дождётся своего.

Том не мог ей помешать, лишь тянул волшебные силы, туманя её голову, заставляя думать, что она что-то контролирует. Ведь, конечно, это не так.

***

Новость о том, что Гарри Поттер очень взволнован потерей тетради, быстро облетела весь Хогвартс. Сначала, правда, это было тайной. Долгий, безконечный сентябрь, полный встречь с психологом из Министерства, уроков, бессонных ночей, был скрыт под завесом тайны. Слизеринцы умело скрывали от остальных факультетов свою потерю, даже Северус Снейп, декан серпентария, не знал ничего. После, отчаявшись, не похожий на самого себя от нервозности и приближающейся истерики, Гарри Поттер обратился к Флитвику. Спросил, не видел ли тот его тетрадь где-нибудь. Может, она упала куда-нибудь за парту и её нашли другие ученики и отдали полугоблину. Может тот сам видел её. Но тетради у волшебника не оказалось и, не теряя надежды, Гарри, крепко держащий подрагивающую руку Малфоя — тот едва поспевал за нервным другом и рука его вычно выскальзывала из хватки — отправился к профессору трансфигурации, к профессору Истории Магии, к плаксе Миртл на третьем этаже, которая вполне могла что-то знать. Но всё оказалось лишено толку, даже провессор Снейп, нахмурив брови, будто что-то вспоминал, покачал головой, посоветовав своему подопечному сходить к мадам Помфри и выпить успокоительное зелье. Слушать его никто не стал, что стало шоком для Драко, вместо этого Гарри потянул его в гостиную, закрыл дверь и сел на свою кровать, наконец-то отпустив ладонь блондина. Теодор был в библиотеке, он напросился ко всезнайке Грейнджер и та подтягивала его по травологии вместе с Лонгботомом.

Драко откровенно не знал, что должен был сказать. Впервые он видел друга... таким. Да, был случай в мед-пункте, когда у него случилась истерика из-за смерти профессора Квирелла, но это было явно разным. Сейчас Поттер казался потерянным, плечи его опустились и мелко дрожали, будто на них опустили непосильный груз, отпустить который мальчик не имеет никакого права. Это тревожило юного аристократа, но он лишь замер рядом, смотря, как тёмно-зелёные, словно листва в ураган, глаза наполняются влагой, которая, тем не менее, не спешит скатываться с глаз.

- Э-эй, Потти, - он тут же прокашлялся, стараясь прогнать сухость в горле, которая взялась непонятно откуда. Протом ещё раз, отводя глаза, сжал кулаки, впиваясь полумесяцами ногтей в кожу, и выдохнул, поднимая на него решительные серые глаза. - Так! Хватит, прекращай ломать драмму. Найдётся твоя тетрадь. Профессор прав, тебе сейчас необходимо расслабиться и придти в себя. Вставай, ты отправляешься в душ и идёшь спать! Завтра мы пойдём в дуэльный клуб.

Он говорил твёрдо, приказно. Отлично знал, что иначе этот парень его слушать не станет, ему это будет просто ни к чему. Это бесило, но раз Гарри Поттера можно привести в движения только таким способом, то он не против. Будет приказывать, командовать, заставлять, но в беде его бросать не собирается. Не собирается, потому что это будет глупо. Отец ему за это спасибо не скажет, а Малфой сам себя не простит, если и без того использованный, как половая тряпка и как правая рука у мужчины, парень сломается из-за какой-то тетради.

Провессор Локон был... Красивым. Это всё, что можно было точно сказать об этом человеке. Он был высоким, подтянутым, с вмеру широкими плечами и крепкими руками, изящными речами и жестами, а голос его был столь же бархатен, сколько самовлюблёнен. Его золотые, словно свежеотлитые галлеоны, волосы всегда были вымыты и уложены в модную и отлично подходящую ему причёску. Глаза — два голубых океана, в которых многие девушки тонули безвозвратно. Улыбка — зеркало жемчужной белизны, яркая и привлекательная, как и весь её хозяин. Однако он был достаточно глуп и необразован, чтоб его уроки Защиты от Тёмных Искусств превратились в Самооборону от Злобных Пикси. Тем не менее, мало кто жаловался. Этот мужчина написал множество книг о своих подвигах и рассказывал о них на уроках, а уж из этого по возможности можно было собрать материал для изучения, записать те заклинания, которые можно было бы использовать в битве, а так же научиться в теории создавать тактику нападения на того или иного врага. Наверное поэтому его ещё не выгнали с поста профессора, хотя старшеклассники, почему-то, говорят, что тот исчеснет к концу года. Якобы это такое проклятье. Конечно, младшекурсники, те, что младше хотя бы третьего курса, не верят в это. А прошлый учитель, Квирелл — так, совпадение, ничего большего.

Слизеринцам, на самом деле, было всё равно. Главное — чтоб преподавал. Когтевранцы полностью были с этим согласны, а вот Гриффиндорцы год за годом ставят ставки, каким способом уйдёт новый профессор. В этом году многие говорят, что это так или иначе будет связано с Гарри Поттером. Пуффендуйцы только сопереживают, добродушные по своей натуре, они очень беспокоились за нового профессора.

И вот, обустроившись на новом месте, Локонс решил, что замечательной идеей будет восоздать когда-то существовавший в Хогвартсе дуэльный клуб. Когда-то его закрыли из-за недостатка участников, но с лёгкой руки Локонса это решение было изменено, а внушительная часть учеников желала на этом занятии присутствовать. Именно поэтому первый выход в свет у дуэлянтов вышел на послеобеденное время субботы, когда все ученики, по желанию, могли посмотреть на это шоу. И Драко не потерял шанса развеяться, потянув Поттера сюда.

- О, как много зрителей прибыло поучавствовать в этом прекрасном мастерстве! - выходя на импровизированную сцену, где и будут проходить волшебные дуэли. Локонс широко улыбнулся, заставляя нескольких фанаток пискнуть от восторга. - Прошу, прошу, отойдите немного от сцены! Как ваш профессор, я обязан вас обезопасить, - галантно говорит он, делая несколько пассов рукой, накрывая сцену защитным куполом, который входит в программу четвёртого курса, так что для некоторых зрителей уже был подан один урок по тому, как можно использовать это заклинание. - Сначала я, ваш любимый профессор, покажу вам небольшую дуэль. Помочь мне с этим согласился профессор Снейп, прошу, профессор.

Он как-то заигрывающе подал руку их декану, и Драко усмехнулся, смотря на это шоу. Этим действием блондин вполне себе незаметно выставляет в себя в лучах солнца, добрый и красивый, а их мрачный и сальноволосый зельевар, не приняв помощи, лишь вызвал немного усилившееся недовольство толпой, которая и так не любит этого преподавателя. Вот же умён хитрец!

- Мне известно, что вы были прекрасным дуэлянтом, - продолжает распинаться волшебник, вставая напротив него с опущенной вниз палочкой. - Из уважения к вам должен сказать, что постараюсь бить не в полную силу.

- Ну конечно, профессор, - саркастично отвечают ему, после чего оба совершают церемониальный поклон, приветствуя противника, как равного себе, а после, только и успел златовлас выпрямиться, как в него полетел луч «Экспелиармуса».

- Погоди, но разве это заклинание не лишает волшебника палочки? - смотря на отлетевшего до самого щита профессора ЗоТИ, Драко обернулся к Поттеру. Тот не мог этого не знать.

- Экспелиармус — лёгкое боевое заклинание, которое может в зависимости от намерений волшебника воспроизвести разные команды. Первая: обезоруживание, это распространяется не только на палочку, но и на любой другой предмет в руках противника, включая магловское оружие. Второе: отбрасывание противника в сторону, отталкивающая волна, которая временно может сбить слабого волшебника с толку. Этого времени хватит, чтоб одержать победу над противником, - словно зачитывая, Поттер покрепче сжал его ладонь, в то время как профессор Локонс с лёгким смехом встал, отряхиваясь и признавая своё поражение так, будто это вовсе и не поражение.

- Ну что, кто-нибудь хочет попробовать? - обратился он к толпе, когда Северус спустился и скрылся недалеко от сцены, готовый в любое мгновение вмешаться.

- Я! - громче и практически первее всех выкрикнул мальчишка Уизли, самый младший, у которого даже на мизине ещё огонёк не может появиться. Его с радостью пригласили на сцену.

- Можешь сам выбрать себе противника, - видя, как много сдесь желающих, предложил ему Локонс, и Рон не приметнул этой возможностью, указывая на стоящих практически у самой сцены мальчишек. Если уж точнее. Указывал он на одного конкретного, который не проявлял никакого энтузиазма к происходящему. Профессор узнал его сразу, два хвостика и очки-велосипеды в школе только у одного человека, потому он тут же слез со сцены, чтоб помочь туда забраться не выдавшемуся в росте Поттеру, который не противился, вставая напротив рыжика, хоть и не понимал, чем его персона вновь вызвала к себе такой интерес. Хотя это уже не было чем-то необычным, все уже привыкли.

Как уже было сказано, все знали о том, что Гарри Поттер очень растерян и огорчён потерей некой тетрадки «с Томом». И эта информация очень долго не пробивалась наверх, сначала знали только Слизеринцы, лишь через некоторое время узнали и учителя, потом кто-то услышал разговор учителей, а там уже по сарафанному радио всем стало известно, что Британский герой потерял свой личный дневник и очень этим обеспокоен. И пусть сначала Слизеринцам казалось, что это ужастно, то когда разнеслось, что двенадцатилетний мальчик ещё и посещает врача, чтоб справиться с проблемами домашнего насилия, вся школа будто решила стать нянями Гарри Поттера. И, конечно же, дневник теперь искали абсолютно все, когда на то, конечно, было время или более делать было нечего. А больше всех старался фан-клуб Гарри Поттера, основанный Колином Криви, маглорождённым первокурсником в пуффендуя. Ещё совсем ребёнок, который раньше даже не знал о таком злодее, как Волан-де-Морт, узнав, что этот слизеринец их всех когда-то спас от тирана, стал главным его фантом и больше всех благодарил Гарри за это, хоть и понимал, явно понимал, что сам Гарри ничего об этом не помнит. Вряд ли это вообще кого-то волновало.

И вот из-за этой шумихи ужастно себя ощущала Джинни. Она ощущала себя виноватой в состоянии Гарри, но теперь просто не находила в себе сил вернуть эту тетрадь. Она опускала глаза всякий раз, когда видела этого уставшего, с чёрными кругами под глазами парня в коридоре. Охала, если они оказывались слишком близко, и спешила сбежать, не осилив даже того, чтоб посмотреть ему в лицо и поздороваться, хотя, казалось бы, чтоб стать его возлюбленной должна вести себя совершенно иначе.

Зато её поведение прекрасно видели её братья, и если близнецы, прекрасно помнившие, как вели себя во время влюблённости в них девочки, лишь хихикали, а Перси покровительно кивал и не вмешивался, то вот Рон явно принял её поведение за страх, испуг перед этим парнем. А что это могло вызвать, если не поведение самого Поттера? Тот наверняка издевался над его сестрёнкой и позволял себе слишком многое, а после стал разыгрывать эту драму, чтоб ему ничего не было. И вот сейчас, вызвав его на дуэль, он был намерен это исправить. Он отомстит за свою сестрёнку.

По повелению профессора они кланяются друг другу, а после выпрямляются и, не задумываясь, Рон выкрикивает любимое заклинание близнецов в его возрасте:

- Хербифорс! - и тут же чернильно-чёрные волосы Гарри превращаются в букет чёрных роз, таких же вихрастых и густых, как до этого, но более неудобные и выталкивающие со своих мест резинки. Поттер, кажется, даже не обратил на это внимания, направляя на него палочку, пока от его противника донеслось следующее заклинание — Коло...

Не успел он договорить и приклеить обувь противника к полу, как тут же его палочка вылетела из рук, а луч из неё выходящий превратился в небольшую, однако особо ядовитую белую змейку, которая, зашипев, поползла к Гарри. Тут же к сцене поспешил Северус, наблюдавший за этим посмешищем, но остановился, как и все остальные, когда мальчик зашипел ей в ответ.

- Противные людиш~шки, да как вы пос~смели выз~сывать меня!?

- Тебя выз~сывал не я. Это с~сделал тот, что у тебя з~са с~спиной, - поправляя спавшую на глаза розу, однако не особо волнуясь по этому поводу, Гарри даже не поднял руки, чтоб указать на вызвавшего, вместо этого убирая палочку в её закнное место на ноге. Его не волновало толком и то, что спины вообще-то у змеи нет, но та обернулась, сразу зашипев на икнувшего от страха Уизли и быстро ползя к нему, как луч чужого заклинания испепелил её.

Всё ещё обескураженный, профессор Локонс помог ему спуститься со сцены, а Снейп, который и уничтожил змею, снял с Уизли балы за заклинания, которые им не разрешали использовать на дуэли, а так же за вызов ядовитой змеи на территории школы, после чего, обернувшись на своего ученика, послал в него блестящий розовым луч, возвращая на место рос его волосы. Поттер даже не обернулся, ненавязчиво вкладывая ладонь в руку замершего, как и все остальные, Драко, и слегка её сжал, потянув его прочь отсюда. Ему надоело, а Драко говорил, что они уйдут сразу, как Гарри проветриться. В понимание этого слова вполне входила вся эта ситуация, значит они могут уйти. Он должен ещё сделать домашнюю работу и прочитать учебник по рунам. Он обещал Тому, что выучит всё-всё, что тот назвал ему важным, и не подведёт его, не важно, с ним сейчас Реддл или нет.

Джинни лишь икнула, недовольно смотря на своего брата. Это было ужасно. Теперь Гарри Точно не обратит на неё внимания. Как же этот мальчишка её опозорил! Ух! Она всё маме расскажет! И о том, что Гарри зает змеиный язык тоже расскажет. Та всегда знает, что в какой ситуации делать.

- Почему ты не рассказывал, что ты — змееуст? - придя в себя лишь в их спальне, когда Поттер уже собрал волосы в два более низких и длинных хвоста — волосы растут и теперь на самой макушке не помещаются — Драко тут же задал этот вопрос. Теодор, который всего шоу не видел, удивлённо оторвал взгляд от какой-то книги.

- Вы меня не спрашивали, - вполне себе спокойно ответил он, и Малфой чуть не ударил себя по лбу. Точно, это же Гарри, он не хвастается, он не рассказывает о своих умениях, он не любит выставлять себя лучше других. Он говорит только если просят или когда ему что-то очень-очень нужно (и то редко, но Драко рад, что смог добиться от друга хотя бы этого). Его обо всём необходимо спрашивать. Интересоваться. Самому намекать.

- Но ты об этом знал? - уточнил Нотт, поняв, что обо всём остальном узнает от Драко, вот уж у кого язык долго за зубами не держится.

- Да.

Примерно так и начались слухи. При чём тёмным волшебником Гарри никто не называл, нет, он же на Слизерине, там все такие. Все говорили о том, что он — наследник самого Салазара, не самого лучшего, но не менее важного основателя Хогвартса. Кто-то стал его уважать в разы сильней, кто-то, как тот же Рон, возненавидели сильней, но так просто забыть этот момент не получалось ни у кого. Даже Дамблдор обсудил это со Снейпом, и вместе они, вспомнив весь род Поттеров вплоть до Перевелов, сошлись на том, что этот дар мог в нём проявиться, но никак не связан с наследием, потому они вдвоём (и подключившийся Блэк, который неделя за неделей становился лучше хотя бы физически) продолжили поиски необычных наследий, одно из которых и принадлежит мальчику. Не сказать, что это было неинтересно, но очень выматывало, и в какой-то момент было забыто. Снейп продолжал следить за тем, чтоб мальчик продолжал посещать кабинет психолога трижды в неделю, Альбус занимался делами Визенгамота и помогал Блэку оформить документы для опеки над Гарри. Пусть теперь Сириус и относился к старику с неприязнью и даже какой-то ненавистью, а помощь ему была нужна. Очень.

В это же время незаметно подбирался Хэллоуин, тетрадь так и не была найдена, но Гарри уже не так заморачивался на этот счёт, погрузившись в сложнейшие науки Хогвартса, с которыми ему с радостью помогали ученики. Самым интересным заклинанием он считал пока что Патронус, потому что, сколько бы не старался, у него не выходило сделать что-то больше дымки, и в этом явно было виновато заклинание — вероятнее всего, он зна подумал, что его приход в волшебный мир в первый раз подойдёт для этой цели. Но ему было всё равно. Было ещё много интересных заклинаний, чтоб так волноваться об этом, а встреча с дементором ему пока что не грозит. Он же в самой защищённой школе в Британии, так, по крайней мере, её называет Хагрид. Хагрид пугает Гарри Поттера.

Так или иначе, а после ужина ему стало не по себе. В какой-то момент он ощутил, что ему подурнело, и Драко попросил Фарли, старосту, отвести их в мед-пункт, так как не был уверен, что справится, поплохей его другу по пути. Та не стала спорить, вставая и поправляя свою белую прядь волос, отправляясь с мальчиками вверх по этажам. В одном месте лестница находилась на другом конце коридора и, не замедляясь, она повела их туда.

Они одновременно замерли, двое ошарашенных и один просто потому что Драко остановился. Он желал пройти мимо и игнорировать картину перед ними, идти к мадам Помфри и, возможно, остаться там на ночь. Однако его спутники не могли так просто пропустить мимо глаз мёртвую, выжатую до последней капли крови кошку, висящую на подставке факела, и кровавую надпись на стене, сделанную, видимо, кровью этой самой кошки, старушки Норис. Он даже не посчитал важным прочитать, что именно там написанно, вместо этого слегка потянув Драко на себя, чтоб тот отмер.

- А? - он испуганно дёрнулся, смотря полными страха глазами на Гарри. Не видя в этом вопроса, Гарри проигнорировал это восклицание, просто стоя перед ним. - К-какого Мерлина?! - наконец-то здорово отреагировал на это Драко. Джемма даже ругать его за это не стала, сама подрагивая от того, что видела, и уже палочкой что-то вывод в воздухе.

- Сейчас сюда прибудут учителя. Драко, отведи Гарри к Помфри и сам выпей настойку из папоротника, - приказала она, глубоко вздохнув и отводя глаза от стены. Малфой не сказал ни слова против, лишь кивнул, потянув друга за собой и почти убегая от пугающей картины, по пути не выдержав и забегая в туалет, опустошая свой желудок, пока Гарри превращал какое-то перо в стакан и наполнял его водой.

- Спасибо, - вздохнул он, залпом уничтожая воду в стакане и поправляя мантию. Он выглядел бледным, а из головы не выходили мёртвые алые глаза подвешенной за хвост кошки, и потому он не смог как следует успокоиться даже через пять минут, когда Помфри уже возилась, проводя диагностику Гарри и давая обоим успокаивающую настойку. Поттер, за это время успевший привыкнуть к её вкусу, лишь опустошал бутылёк, аристократ же, пока женщина не видела, то и дело хмурился.Настойка была горькой, невкусной и откровенно говоря противной, но вытерпеть можно, могло быть и хуже, это он понимал.

- Вот что, не знаю, что с вами произошло, мистер Поттер, но вы с вашим другом сегодня остаётесь здесь, - сказала она, складывая руки на талии, когда на её вопросы Гарри ответил «всё уже прошло». Как так можно было? Только он был бледен, словно полотно, и вены проступали на его руках, будто кожа не толще рисовой бумаги, а вот уже сейчас возвращается нежный фарфоровый цвет и вены просвечивают не больше, чем обычно. Но винить того в обмане она не спешит. Уже поняла, что он просто не откажет в ответе, если ему говорят расказать всё. Он рассказал каждый момент того, как ощущал себя — словно из него выжали все соки и после этого оставили на солнце, что подтверждала диагностика. Так же она подтверждала, что сейчас всё хорошо.

***

«СЕНСАЦИЯ! Гарри Поттер — новый Тёмный Лорд?

Как стало известно нашей газете буквально прошлым вечером, в Хогвартсе случилось убийство! Но не подрывайтесь раньше времени с кресел и не откидывайте нашу газету, убита лишь кошка завхоза Филча. Её кровью на стене было написано «Тайная комната открыта вновь». А, как мы уже писали в своей газете несколько месяцев назад, Гарри Поттер стал вторым змееустом за данный век, появившийся в стенах Хогвартса, и не мне вам напоминать, кто был первым говорящим. Не считаете ли вы, что это очень странное совпоение? Так же стало известно чуть ранее, что Гарри Поттер ходил очень нервный, а уж про слухи, что его собираются передать в другую семью, право нет смысла говорить, ведь каждую неделю мы сообщаем вам, как расследуется дело Вернона урсля, как оказалось, магла, который воспитывал десять лет нашего Героя, не смотря на все заверения великого волшебника Дамблдора. И подтверждённый диагнос о том, что магл был долгое время рядом с тёмномагическим излучением, навивает на мысли, что не всё так просто в этом деле. Неужели Гарри Поттер уже много лет дурачил из себя безвредного ребёнка, уже сейчас принося вред маглам, да не простым — своей семье. И, если это так, то не мог ли тогда на почве своей нервозности мальчик убить кошку завхоза, который, подтвердят многие выпускники, далеко не любимчик у учеников? Стоит ли отгородить Героя Великобритании от наших детей? Не кажется ли вам, что безумство оставлять столь нестабильного олшебника рядом с будущем нашей страны? Убивший год назад своего профессора, Гарри Поттер может быть опасен и, если его не остановить, то в Хогвартсе может произойти ещё одна, а то и более, смерть!

И это, не забываем, не считая того, что сама нервозность вызвана совсем небольшим, незначительным фактом — в начале учебного года Гарри Поттер потерял и до сих пор не нашёл свой личный дневник.

Читайте нашу газету!
Рита Скиттер»

***

Том нахмурился, читая эту статью. Величественный, он сидел в гостинной своего дома на Тисовой Улице, держа газету перед собой, хотя первоначально хотел использовать её как подставку к своему кофе, так как было бы непростительно, пролей он хоть каплю на документы, которые ему присылают пожиратели из разных отделов Министерства и Палаты Лордов. Однако даже Волан-де-Морт не отказывает себе в удовольствии прочитать какие-либо слухи о своём маленьком враге. И, честно, ему не нравилось, что происходит в школе волшебников, где сейчас учатся его будущие подчинённые. Пусть для рядового мага не понятен смысл фразы «Тайная комната открыта вновь», для него, который и открыл её первый за последние несколько сотен лет, она не несёт секрета. Как и того, что в этом виноват его юный крестраж, который так или иначе оказался у Гарри Поттера, был потерян, найден кем-то третьим и сейчас пользовался этим третьим как душе угодно. Только вот такого не должно быть, его дневник должен быть неактивен, так как двух Тёмных Лордов Британия просто не выдержит.

- Люциус, будь добр, зайди ко мне, - предельно вежливо сказал он, бросив в камин немного пороха, однако и не думая отпускаться до того, чтоб засовывать в камин голову. Разве что подошёл поближе, чтоб его голос и приказ, им произнесённый, был чётко слышен по ту сторону общения. Люциус не заставил себя долго ждать, появляясь через несколько минут, как всегда идеальный и покладистый, легко кланяящийся. Однако у Лорда было совсем не то настроение, чтобы распинаться на любезности и, поигрывая палочкой в руке, он то и дело наводил её конец на мужчину, будто не замечал, как тот в каждый такой момент напрягался. - Прочти статью Скиттер о Поттере, - отлеветировав ему газету, проговорил он на грани шёпота, на границе шипения.

Люциус довольно быстро пробежался глазами по статье, видимо, уже и сам успевший с ней ознакомиться, и лишь непонимающе поднял взгляд на своего повелителя.

- Что-то не так? Боюсь, даже если я прикажу отозвать статью, многие волшебники уже успели с ней ознакомиться, - доложил он, вздрагивая и слегка отступая, когда палочка заискрилась красным, но молнии Круцио быстро прекратились. Лорд взял себя в руки. Ему ещё пригодиться Малфой, желательно здравомыслящий.

- Мальчишка Поттер бывал в твоём поместье? - спросил он вместо этого, хмурясь и опуская кончик палочки, чтоб не указывать им на эльфа. Тот задумался, слегка кивая, а после и осознал, что имеет ввиду его Лорд.

- Господин, я не думаю, что он мог бы это сотворить. Ваша тетрадь были покрыты множеством защитных заклинаний, взять её мог лишь я и вы, Мой Лорд, - быстро, но не теряя своей гордости сообщил он, и Реддл оскалился.

- Значит твои заклинания дали сбой. Иначе объяснить, как он оказался в Хогвартсе, я не могу, - сообщает он, с интересом смотря на любовника, который старался придумать оправдание, вот только было понятно, что у него ничего не выходит. И Волан-де-Морт не намерен долго ждать. - Я дам тебе шанс всё исправить. Тетрадь нужна мне в целости и сохранности. И, - он на мгновение замолк, обдумывая это решение. Оно казалось ему безрассудным, глупым, необоснованным, однако отказывать себе в любопытстве он не собирался. - Я хочу встретиться с Гарри Поттером.

.
Против феменисток и чайдлфри я не имею ничего, так как сама являюсь феменисткой. Этим я хотела показать отношение Джинни к миру, так как та живёт в обществе старообразованных людей, когда женщины редко работают, пусть и учаться, и по-большей части должны растить детей и поддерживать мужа.