49. Возвращение

          Лишь ощутив постороннего на пороге своего дома, Сириус заподозрил неладное, бесшумно спускаясь вниз, держа палочку наготове и шикнув Критчеру, чтобы тот не мешал. Встав напротив входной двери, Сириус прищурился, наблюдая за поворотом ручки, и напряжённо наблюдал за открывающейся дверью, издававшей мерный скрип. Самое простое, обездвиживающее заклинание готово было сорваться с его языка, как он заметил знакомые слегка растрёпанные русые волосы и тёмно-карие глаза, смотрящие как всегда немного виновато, даже когда он не был виновен абсолютно ни в чём.

- Лунатик! - радостный крик, и палочка скрывается в складках мантии, а Сириус сжимает старого друга в стальных объятиях, на которые отвечают более сдержано, но не менее крепко. - Ты представить себе не сможешь, как я по тебе соскучился, Римус! Ты мог бы и почаще писать нам! - последнее было сказано с нотками недовольства, но косая, счастливая улыбка на бледном лице убедили оборотня в том, что его друг лишь преувеличивал свою обиду.

- Рад тебя видеть, Сириус, - он слегка улыбнулся, устало растирая затылок и закрывая таки за собой дверь. - Как там Гарри?

- О, просто чудесно! Ты должен его увидеть, Римус, он выглядит просто чудесно!

Действительно, с принятия наследия, которое произошло три недели назад, их дела улучшились. Гарри полностью восстановил свои силы, и пусть он всё ещё не умел контролировать некоторые из своих сил — точнее, одну конкретную способность — но выглядеть он стал куда лучше. Глаза его больше не болели, сошли первичные покраснения, а кожа стала буквально шелковистой, пусть на вид и не отличалась от фарфора, хотя некоторые его части больше походили на белый мрамор.

- Ему четырнадцать, - с ноткой грусти отметил Римус, и Сириус слегка кивнул, полностью разделя его грусть. Люпин сожалел о том, что не смог быть рядом со своим щенком в столь знаменательный день, но в то же время понимал, что иначе быть не могло.

- Кстати, - словно задумавшись над чем-то, Сириус поднял взгляд к потолку, пока они шли на кухню. - Как ты здесь оказался?

Люпин слегка замялся, присаживаясь на своё привычное место за столом и опуская взгляд на стол, где скоро стояла кружка с ароматным чаем.

- Фенрир заметил, что я стал часто отвлекаться на охотах, да и так, в быту, - ответил он после недолгой заминки, после отпивая из кружки, давая себе мгновение на то, чтобы всё обдумать. - И когда узнал, что у меня есть щенок, пусть и не оборотень, в зашей прогнал из стаи, приказав не возвращаться, пока не отправлю его в школу.

- Воу, - протянул Сириус, буквально замирая со своей собственной кружкой. - Не знал что оборотни, а особенно он, - слегка поморщившись, заговорил Блэк. - бывают такими... понимающими.

- Да. Я тоже не ожидал, - слегка кивая, ответил Люпин. - Но это так и я... кажется, я даже благодарен ему за это, Сириус. Он правда... хороший. Если так можно сказать об убийце, который не редко обращает в оборотней детей.

На самом деле, всё было не так плохо, как думал Римус с самого начала, когда отправился в стаю Фенрира. Ему там не доверяли, да, и он сам не доверял никому, но Фенрир был иным. Он относился к Люпину с подозрением, но принял в стаю очень великодушно, да и, как оказалось, прекрасно помнил о том, что именно он был причиной, по которой Люпин был оборотнем. Он, однако, не давил на Римуса, а помогал ему придти в гармонию со своим внутренним зверем, принять и приручить его, за что Люпин был ему благодарен. Его волк, казалось, становился лишь сильней от этого, но при этом Римусу не становилось трудней его контролировать. В конце концов, в последнее полнолуние он понял, что и правда был куда лучше, чем ещё в конце прошлой весны: его зверь оброс густой рыжеватой шерстью, его лапы стали крепче, бег быстрее, а челюсть могла проломить чьи-либо кости без особого труда. Нет, раньше он тоже это мог сделать, пусть и не особо желал проверять, но сил для этого приходилось прикладывать больше.

Правда, всё это было очень хорошо, пока Сивый не объявил, что отправляется за новыми оборотнями. Римус до этого отметил, что детей в стае немного, но все они довольные: их кормят, развлекают, о них заботятся, как о самом главном, и он отлично понимал, почему именно, ведь и сам не мог сдержать инстинктов, когда чувствовал в школе, что Гарри что-то угрожает.

Однако он помнил, как страдал, когда его обратили в оборотня, не спрашивая и не давая какого-либо выбора. И потому он был против подобного, но не осмелился сказать и слова.

А потом Фенрир привёл детей. Грязных, в оборванной, старой, поношенной одежде, чей цвет уже невозможно было разобрать даже с его острым зрением, запуганных и столь худых, словно их не кормили месяцами. Они испуганно озирались по сторонам, когда целая стая людей — взрослых и едва ли не подростков, которые также были в стае — окружили их. Римус тоже подошёл, и сразу заметил, как потянул к себе одного из детей подросток с прямыми блондинистыми волосами и серыми глазами. Он ничего не сказал, просто потянув испуганно икавшего ребёнка за собой куда-то в сторону леса. Следом точно так же какого-то мальчишку забрала одна из женщин, после детей постарше потянули к себе подростки, и тогда Римус ещё не понимал, что они все делают.

А уже через какой-то час все эти оборотни сидели рядом с чистыми, помытыми в реке детьми, угощая их прожаренным мясом, в то время как несколько отдельных оборотней сшивали из тёплых заячьих шкур им одежду. Фенрир после объяснил ему, что оборотни просто разобрали себе новообращённых, которых выбрали их внутренние звери, и теперь будут охранять их, как своих щенков. Именно тогда он намекнул на рассеянность Римуса и то, что его волк не взял себе щенка, хотя сам ещё молод и вполне в его природе было бы нечто подобное.

И вот уже Римус находится на Гриммо 12, пьёт чай с Сириусом и слушает его рассказ о способностях их маленького Сохатика, пока его тонкий слух не улавливает мягкие шаги на лестнице, сильно приглушённые, по всей видимости, носками и постеленным там новым ковром.

А после он видит Гарри, и в этот момент понимает, о чём говорил Сириус. Гарри выглядел и правда превосходно. Конечно, он и до этого не был страшным или что-либо в этом роде, но таким... Кажется, даже красота вейл не столь чарующа.

Гарри был похож на изящную куклу, балерину на крышечках шкатулок. Его ноги, облачённые в длинные тёплые носки красно-белой расцветки, были длинными, как у лани, в то время как торс казался непропорционально-коротким, что, однако, вовсе не отменяло того, как прекрасно это выглядело. Руки его, одна из которых держалась за перила, были тонкими-тонкими, словно их можно переломить, лишь слегка сжав, а глаза его были такими большими на округлом лице, что их чудесный, ярко-зелёный цвет можно было разглядеть с другого конца комнаты. Правда... Римус точно помнил, что глаза у их щенка были очень придирчивыми, то яркими, словно свежая весенняя трава, то тёмными, словно чёрными.

- Сохатик, выключи фонарики, - явно смеясь, сказал Сириус, тем самым оторвав Римуса от раздумий. Глаза Гарри на мгновение раскрылись, будто-бы от удивления, а после, пару раз моргнув, он вновь посмотрел на крёстного, и тот кивнул. Глаза Гарри больше так не горели. - Угадай, кто нас посетил! - тут же радостно продолжил Сириус, указывая на Римуса, и юный колдун только сейчас перевёл на него взгляд, и тут же они вновь загорелись ярко-ярко, словно кто-то щёлкал выключателем, играясь с их светом. Почти не повышая скорости, Гарри подошёл к нему и Люпин отодвинулся от стола, поднимаясь и первый заключая своего щенка в крепкие объятия.

- Здравствуй, Гарри, - погладив его по вечно-непослушным волосам, шепнул Люпин, и лишь почувствовал, как ребёнок кивнул ему в плечо. Они какое-то время стояли так, пока Сириус не кашлянул.

- Думаю, все согласятся со мной в том, что нам стоит позавтракать, - в своей привычной манере сказал Сириус, поворошив гнездо на голове Гарри и отодвигая ему стул за столом. - Гарри, фонарики.

Римус только сейчас заметил, что глаза у Гарри горят необычно, и выдохнул от удивления. Это было красиво, очень красиво — вязь ярко-зелёных рун, немногим отличающиеся оттенком от глаз волшебника, кружилась по его радужке, как когда-то ярко-жёлтые всполохи сияли в глазах его отца. Воспоминание об этом принесло лёгкую грусть, но вместе с тем они были лёгкими, как весенний ветерок. Гарри был так похож на Джеймса...

Тот вновь несколько раз проморгался и руны погасли, оставляя за собой чуть менее яркие, но всё такие же чудесные глаза Лили Эванс, которые продолжали отдавать свежей травой от переполняемых Гарри эмоций. Этим утром он получил письмо от Драко, который писал, что с нетерпением ждёт встречи с Гарри, и что сожалеет, что в этом году они не смогут встретиться в Косом Переулке. Как оказалось, он совсем недавно закончил обучаться контролировать свою силу, потому последнюю неделю проведёт с мамой во Франции. И пусть они не встретятся, Гарри уже хватало того, что Драко написал ему, а после к ним пришёл Римус, от чего внутри становилось тепло-тепло.

- Ну, раз уж мы тут собрались, как насчёт прогуляться? Гарри, ты бы хотел кого-нибудь позвать? - предложил вновь таки Сириус, когда они все уже заканчивали кашу с изюмом, и принялись за новую порцию чая. Гарри ненадолго задумался, после чего поднял взгляд на Люпина, слегка склоняя голову, и вновь перевёл взгляд на Сириуса, словно что-то обдумывая. После, придя к какому-то выводу, он кивнул.

- Теодора.

- А, мальчишку Нотта? Да-да, помню, вы же с ним вышли из поезда в этом году? Ещё с той девчонкой, как же её там... Паркинстон, да, - Сириус закивал, после чего встал, отправляясь к камину. Куда быстрее будет приглашать Нотта так, раз они решили сегодня прогуляться.

Лорд Нотт, лишь заслышав о приглашении о прогулке с Мальчиком-Который-Выжил, который явно имеет какую-то ценность для его Лорда, тут же дал согласие, сказав, что Тео будет ждать их около Гринготса в два. Именно такие новости Сириус и передал крестнику, после подталкивая его в спину, советуя умыться, и после точно так же, только более напористо, стал пихать Римуса, заявив, что тот обязан помыться нормально, а не идти с ними гулять, воняя озером и илом. И пусть Люпин был не в восторге от его аргументов, он согласился, и не пожалел, так как в ванной и правда было чудесно.

Ровно в два часа Теодор активировал портключ, который перенёс его на первую ступеньку Грингротса. Отряхивая мантию, которая сбилась из-за столь быстрого перемещения, он недовольно достал платок, утирая кровоточащую губу. Он ещё не привык к своим новым клыкам, и, честно говоря, это его немного коробило, так как во время каждой аппарации, простого падения или даже чиха он то и дело ранил свои губы. Благо, что регенерация так же повысилась, потому они не были одним сплошным мессивом, а оставались тонкими, красивыми линиями, лишь слегка более розовыми, чем должны быть. Он ощутил, как сузились зрачки от яркого солнца, но это его не сильно волновало — возможно, что кого-то он и напугает, но его это не сильно беспокоило, ведь сегодня он будет уделять внимание только Гарри. И не только из-за того, что отец читал ему целый час лекцию о том, что мальчишка дорог Лорду, а значит его нужно держать в союзниках, но и потому, что ему самому хотелось сблизиться с героем.

Как он и ожидал, Блэк оказался не самым быстрым человеком, так как появились они около банка лишь в пять минут третьего, но начинающееся раздражение быстро утихло, стоило только Нотту заметить Поттера. Дыхание перехватило, а чувство прекрасного начало буквально жечь его изнутри — Поттер был просто великолепен. Теодор не знает, что это за наследие, но что бы то ни было, оно сделало Гарри только краше, и в этот момент Тео как никогда завидовал Драко, которому досталась вся преданность этого необычного волшебника. Но... это же можно изменить, не так ли?

- О, юный Нотт! Не ожидал, что вы и правда удете здесь так рано, - улыбаясь, казалось бы, даже шире, чем это возможно, поприветствовал его Сириус, за чьими словами сразу последовало тихое извинение профессора Люпина за то, что они опоздали.

- Ничего, сэр, я сам прибыл совсем недавно, - улыбнувшись одному из любимый преподавателей, Тео перевёл взгляд вновь на Гарри. Честно, смотреть на него хотелось вечно. - Здравствуй, Гарри.

Поттер слегка кивнул, но наг готов поклясться, что заметил едва уловимую улыбку на его губах. Конечно, это в равной степени может быть и его воображение, но хотелось верить, что это не так.

- Хм, мистер Нотт, вы уже купили всё необходимое для этого года? - поинтересовался Римус, когда Сириус, наконец-то, привёл себя в порядок после аппарации и кивнул ему.

- Нет, сэр. Я как раз собирался сделать это завтра, когда отец сообщил мне о вашем приглашении.

- Тогда, думаю, нам стоит сегодня посетить Косую аллею и собрать вас с Гарри в школу.

- Звучит превосходно.

Впереди, как, видимо, самый энергичный, пошёл Сириус, утягивая за собой профессора Люпина и что-то с ним обсуждая, Теодор же предпочёл идти чуть позади, наравне с Гарри.

- Не расскажешь, кем стал? - поинтересовался он, стараясь, чтобы в его голосе было как можно меньше любопытства. Всё же о таком обычно не спрашивают, но если это праздная беседа — то можно.

Однако на него перевели задумчивый взгляд ярко-зелёных глаз, на радужке которых было множество рун, которых они ещё не изучали в школе. Значит, артефактор. Но это не объясяет его внешнего вида.

- Сириус запретил рассказывать, - Теодор едва не пропустил его ответ, слишком задумавшийся в попытках самостоятельно отгадать, кем стал его друг. Смысл же фразы дошёл ещё позднее, но всё же дошёл, и Нотт не сдержал недовольного фырканья.

- Но Драко-то ты наверняка расскажешь.

Следом было задумчивое мычание, за которым кивок.

- Да, расскажу.

- Но почему я хуже? Я обещаю, никому не расскажу! - Нотт не знал, почему ему так хотелось узнать ответ на вопрос, но желание было столь велико, что он не мог ссдерживать его в себе.

Однако он поспешил оборвать себя, лишь заметив, как Гарри отвёл взгляд. Нотту ведь было неизвестно, может быть, Гарри правда хочет сказать, но принял слова крёстного за приказ — Нотт не хотел думать о том, что это и был приказ — и теперь не может никому рассказать. И Драко тут и вправду единственный, кто может узнать правду — Поттеры имеют особенность привязываться к кому-то, и этим человеком для Гарри стал Малфой, и он теперь куда выше любых приказов.

Вздохнув, Тео покачал головой.

- Можешь не отвечать. Я всё понимаю, - он слегка улыбнулся, смотря на Гарри и надеясь, что его глаза не пожелтели. У нагов глаза могут быть двух цветов — кому-то, как Тёмному Лорду, достаются красные, а кому-то, как всему роду Ноттов, жёлтые. И не редко они приобретают этот цвет, когда волшебник смотрит на свою добычу — когда хочется есть и им дают горячее мясо, или же когда они смотрят на человека, который им интересен как добыча. С возрастом, конечно, глаза могут просто остаться такого цвета, особенно если у колдуна произошёл мощный вспеск магии, который и заставил глаза измениться.

К счастью, всё было в порядке, и потому они спокойно отправились дальше, ведя тихий разговор о пройденном лете. Точнее, куда больше говорил Теодор, но Гарри тоже начинал потихоньку ему рассказывать что-то, хотя обычно он говорил больше одного предложения только учителям или же, как иначе, Малфою. И теперь, сравнивая себя с блондином, Тео ощущал удовольствие от того, что именно он сейчас рядом с Гарри, так как этот высокомерный эльф просто не заслуживает такого очаровательного героя.

Они довольно быстро купили нужные книги, наборы зельеварения и многие другие вещи, нужные для школы, после чего Лорд Блэк потянул всех в кафе с мороженным, где перед ними поставили три шоколадных и одно клубничное, а над всеми чеплашками сверкали фейерверки.

- Мне было приятно провести с вами время, - уже когда они расходились, сказал Тео, слегка улыбаясь одному лишь Гарри, который — ему же не кажется? — ответил совсем тонкой полуулыбкой.

- Нам тоже доставило удовольствие ваше присутствие, - напрягая челюсть так, словно сдерживает зевоту, сообщил ему Лорд Блэк. И пусть выгляело это довольно неуважительно, Нотту казалось, что говорит он искренне.

- До встречи на пироне, Гарри, - взявшись за портключ до дома, он слегка кивнул на прощание однокласснику.

***

Драко с отцом стоял на платформе 9 и ¾, дожидаясь, когда начнут впускать в поезд, одновременно выслушивая последние наставления. Ему уже четырнадцать, он довольно взрослый наследник великого рода, и вести себя, несомненно, нужно подобающе, он это всё знает и выслушивает уже не впервые.

Удивил его, однако, не отец, пожелавший ему удачи в этом году, а Теодор, окликнувший его и уже приближающийся.

- Малфой, мы можем поговорить? - спросил он, мельком глянув на Люциуса, уже этим показывая, что поговорить нужно без старшего эльфа. Настороженно кивнув, Драко позволил увести себя в сторону, где Тео уже без промедления задал, по всей видимости, волнующий его вопрос. - Что ты думаешь о Поттере?

- Что я... что? - переспросил на всякий случай Драко, не до конца поняв его вопрос.

- Что ты думаешь о Поттере? Что ты будешь делать с ним в этом году? Ты отстанешь от него? - стал забрасывать его вопросами Теодор, заставив его растерянно хлопать глазами, а после он быстро покачал головой.

- Погоди, да погоди же, стой! Объясни, что тебе нужно?! - не выдержав, воскликнул он, при этом удерживая голос так, чтобы он не превышал допустимой нормы. Они аристократы, как никак.

- Мне нужно, чтобы ты отступил, Малфой, - прищурившись и сверкая глазами с узкими зрачками, буквально прошипел ему Теодор. - Дружи со своими гриффиндорцами, хоть женись на одной из них, а от Гарри отстань.

- С чего вдруг? - в ответ ему прошипел Драко, сжимая кулаки, вокруг которых едва заметно начал искривляться воздух.

- С того, что ты не можешь дать ему того, что могу я, - тут же ответил он, даже не задумываясь об этом. - Тебя позови, ты как собачка побежишь в этот львятник!

- Да как ты смеешь говорить...

- Драко! - раздалось радостное щеетание Джинни, на которое обернулись оба слизеринца. Девушка размахивала одной рукой в приветствии, во второй же держа маленького рыжего котёнка. Рядом с ней находилась Гермиона, недалеко, около семейства Уизли, уже был Блэйз и Панси, которая, однако, стояла там не из-за гриффиндорцев, а из-за одной когтевранки, кажется, одной из Патил.

- Ну? - оборачиваясь назад к Драко, спросил Теодор. - Не побежишь к ним? Станешь строить из себя гордого? - Драко недовольно зарычал, смотря на него, и после, одёрнув мантию, поспешил к отцу. Однако уже через пять минут Тео насмешливым взглядом провожал его до рыжего семейства.

Драко готов был убить этого мальчишку. Как тот вообще посмел так говорить с ним, Малфоем?! Тем более приказывать ему отказаться от Гарри! Это было просто невозможно, он не собирался делать чего-то подобного, нет, он собирался остаться с Гарри. В этом году он точно может искупить свою вину, сможет вернуть их дружбу к тому, какой она была буквально год назад. Да, определённо.

- Здравствуй, Джинни, - кивая, сказал Драко, наблюдая за тем, как отец отправился к аппарационным будкам, чтобы вернуться в поместье. - Что за кот?

- О, кот, - она слегка покраснела, погладив котёнка. - Это девочка. Знаешь, мне всё ещё стыдно за то, что из-за меня случилось с миссис Норис, вот я и...

- Это хороший поступок, - с улыбкой ответил он, кивая. Да, Джинни и правда поступает красиво, заглаживая таким образом свою вину перед Филчем, пусть тот и не знает, кто виноват. И пусть, что частично и Джинни не была виновата, но именно её тело было захвачено, так что, наверное, всё правильно.

Они немного поболтали, после чего Джинни отвлеклась на Рона, и Драко стал наблюдать за аппарационными кабинками, откуда то и дело выходили волшебники. Внимание его привлек громкий чих со стороны каминов, и, переведя взгляд туда, он увидел Сириуса Блэка, который, то и дело чихая, отряхивал, по всей видимости, Гарри Поттера.

Спокойным, почти скучающим взглядом Драко заскользил взглядом по своему старому другу, и глаза его постепенно стали расширяться, и он сам не заметил, как затаил дыхание.

Гарри Поттер был просто превосходен.