90. Костяные крылья

На самом деле, работая в аврорате, Седрик не до конца понимал, что он должен делать. Насколько он знал, большинство его коллег проходили дополнительное обучение, чтобы попасть сюда, и лишь немногие пришли сразу после Хогвартса. И таких пришедших здесь не очень уважали, это было понятно с первого дня Седрика в этом коллективе. Их посылали на самые убогие, глупые задания – его первая миссия была из-за заколдованного чайника, попавшего к магглам! Это вообще не должно быть заданием для аврора, где находился в этот момент Артур Уизли?

Если бы Седрику дали выбор, он бы отправился в отдел изучения наследий. Это был относительно новый отдел, открытый после поражения Грин-де-Вальда. Именно тогда правительство Британии озаботилось, чтобы маги отслеживали, у кого какие силы появились. Из того, что Седрику разболтал отец, магов почти не затронула Вторая Мировая только потому, что они сразу же подчинились наказу королевы.

Изучать и записывать новые наследия – это то, что его увлекало с четырнадцати лет, когда крылья разорвали его спину, превратив в кровавое месиво. Он желал найти способ облегчить это принятие, сократить жертвы среди более слабых магов. В конце концов, смертность от принятия наследий только возросла, и в основном – среди детей аристократов! Седрик совершенно не понимал, как это произошло, и от того становилось лишь тоскливей, что он не может потратить всё своё время на изучение этого момента.

В последние же недели у него было как-то слишком много свободного времени. Старшие авроры сильно заняты, проходят десятки судов над бывшими Пожирателями Смерти, на которых они обязаны присутствовать. Всё с лёгкой подачи нового политика, желающего выставить свою кандидатуру на перевыборы Министра Магии. Господин Реддл уже заручился большой поддержкой со стороны чистокровных, особенно когда настоял на давно стоящем вопросе – ведь ещё после оправдания Сириуса Блэка люди заговорили о возможной невиновности остальных пожирателей.

Так что сейчас Седрик проседал – скорее стоял, ведь отростки на спине нещадно терзали его, посылая волны боли по всему телу, особенно когда он садился – штаны за документами, и не то, чтобы те реально занимали у него весь день.

Именно поэтому в один чудесный, солнечный где угодно, но не в каменном министерстве день он набрался смелости и отправился в Отдел по изучению Наследий. В конце концов, они могли бы помочь ему с новой проблемой, что занимает теперь приличную часть его спины, и совсем скоро эти неоперившиеся кости будет тяжело скрывать за крыльями.

Первое, что он видит, зайдя – девочка лет пятнадцати на кушетке, волосы на её голове больше напоминают летающее желе, и кожа блестит, словно помазанная жирным бальзамом. Напротив неё возится женщина с тёмно-золотистой кожей и кудрявыми волосами, что собраны в пышный хвост. Слизеринка, Кэсси Джонс, которую он видел парочку раз около Поттера, когда тот только-только появился в Хогвартсе. Тогда за ним, конечно, наблюдала вся школа, так что Седрика нельзя ругать за его любопытство.

- О, у нас гости? – из-за спины его пугает звонкий, пусть и приятный голос. Тоже слизеринец, тоже бродил около Поттера, только его имени Седрик вспомнить не может. – Что-то случилось? Нас куда-то вызывают?

- О, эм, нет... Я, на самом деле, зашёл сам, так, - становится неловко, и Седрик проклинает свою же идею, понимая, что не стоило сюда идти. Да и что они могут сказать ему? Что нужно было идти в Мунго?

- Да? Так проходи, не стой в дверях, - его подталкивают за талию, едва пробравшись к ней через перья, и указывают на кресла чуть в отдалении. Там же находится третий член этой компании, заваривающий то ли чай, то ли кофе. Он бледный, хотя местами кожа тёмная, будто загорелая. Волосы тёмные и короткие, и он сошёл бы за магглорождённого своим не выраженным наследием, да только на Слизерине очень выделяются магглорождённые и грязнокровки, а с этим парнем подобного не было. – Меня зовут Анакон, а это Майлз. Хэй, приготовь нашему гостю чай!

Анакона явно не смущает ситуация, когда он лишь мельком смотрит на Кэсси, игриво подмигивая, и сам идёт к переделанной под маленькую столовую зону. Не ходить же им каждый раз в реальную столовую, чтобы попить кофе с печеньем? Да и времени это отнимет много.

Майлз что-то ворчит, почесав щёку – у него большие мешки под глазами – но наливает чай, подавая Седрику и каким-то ленивым движением машет в сторону сахарницы, но Диггори и без того неловко, и проще пить горький напиток, чем сдвинуться с места.

- Итак, зачем ты пришёл? – падая на кресло рядом, расплескав только-только налитый кофе, Анакон с любопытством наклоняется к парню. Наследие грифона, крылья сильные, поднимают не малые тяжести, что стало понятно из Турнира. Он был не самым необычным, что видели глаза апопа, но всё равно притягивал к себе внимание. – Какие-то вопросы? Возможно, мы можем помочь с расследованием? Или что-то личное?

- Личное, - подавленный неиссякаемой энергией, что так и лучилась из парня, Седрик, тем не менее, не знал, как теперь уйти. Идти на попятую точно не хотелось, и он решил, что проще всего будет объяснить, а после, получив отказ – явно отказ, они вряд ли станут ему помогать – послушно уйти, и больше не возвращаться. – У меня, эм... проблема. Такого раньше не происходило, и я совершенно не знаю, что с этим делать.

- М-гу, да, такое часто бывает. Покажешь?

Седрик кивает, замечая, что теперь на него с интересом смотрит и Майлз. Он поднимает и отводит в сторону здоровое крыло, после чего колышется и костяшка, уродливая и похожая на кость кошачьего хвоста. Он едва-едва мог управлять начавшей отрастать второй парой крыльев, и не знал точно, станут ли те полноценными крыльями, или же так и останутся костями. И вряд ли Седрик сможет ускорить полёт, он всё же не фестрал, чтобы летать на костях.

- Любопытно, - тянет Анакон, подходя ближе, вынимая из кармана очки и натягивая их. Извернувшись, апоп оказался за его спиной, самостоятельно поднимая здоровое крыло и с любопытством осматривая представший перед ним вид. Спина, конечно, оставляла желать лучшего: она была изрядно помята, кожа натянулась и кровоточила в местах роста, но в большинстве мест уже покрылась корочкой, не пачкая одежду. Ближе же к середине между крыльями был абсолютно сухой промежуток, позвонки проступали через тонкую, посиневшую до сплошного синяка кожу. – Ты грифон, насколько я помню.

- Верно, - пусть это и не звучало как вопрос, Седрик посчитал нужным ответить. Вдруг это всё таки был вопрос.

- И у твоих предков такого не появлялось?

- Насколько мне известно – нет. Конечный результат ведь всегда появляется в день принятия наследия, верно? Они росли по мере моего взросления, но в основном появились четыре года назад и более не эволюционировали.

- Любопытно, - повторил себе под нос Анакон, задумавшись, казалось бы, ещё больше. Он не мог и представить, что гость окажется таким интересным. – Майлз, у тебя есть предположения?

- Насколько я помню, больше одной пары крыльев было только у херувимов, но, конечно, он не может быть таковым.

- Почему? – Седрик непонимающе посмотрел на парня, который чем-то напоминал ему мертвеца, теперь, когда он посмотрел на него более внимательно. Но, опять же, он не мог быть уверен.

- Потому что их не существует, - Майлз пожал плечами, подходя ближе к Анакону и тоже глянув на поле действия. – Однажды Иисус, изгнаный из магического сообщества, решил искать сладкой жизни среди магглов. Сильно ему это не помогло, но эти глупцы основали целую религию на его образе – хотя такое происходит не впервой, должен заметить. Так вот, херувимы, демоны и иные крылатые богослужащие – полная выдумка магглов. Есть жнецы, а есть проводники, есть Смерть, Магия и Судьба. Никаких богов и их помощников.*

Седрик кивает, стыдливо замечая, что и не подозревал о таком маге. Хотя многие магглорождённые, если он не ошибается, носят крестики. Да, возможно, ему стоит почитать про всё это.

- Но тогда что это может быть?

- Твои крылья-то? Ну, как предположение, у тебя мог случится вольный магический выброс, по силе похожий на тот, что в четырнадцать провоцирует принятие наследия. Либо какое-то потрясение, во время которого магия не вышла наружу, но, так как ты не обскур сейчас, решила выйти таким образом. Это с такой же вероятностью могла быть вторая голова или пара рук.

Дрожь отвращения и ужаса прошлась по телу Седрика, когда он понял, что это ему ещё повезло. Он не мог себе представить, что бы делал, будь у него вторая голова. Хотя идея иметь ещё одну пару рук была даже привлекательной.

- Или, - дополнил Анакон, призвав мазь и осторожно нанося её на воспалённую кожу. – Ты стал куда сильнее магически, и чтобы умещать эту магию в тебе, ядро решило не расширятся само, а расширить тело, по которому можно будет циркулировать потоки магии, и тогда на него не будет оказываться большего давления. Это похоже на перекачку крови сердцем. Если будет поступать много крови, то оно не будет справляться, но так как сердце не может само порезать руку и выпустить излишки, оно отращивает, скажем, мышцы, и излишки крови наполняют их. Путь крови становится длиннее, её поступает в сердце меньше, и оно довольно.

- В мышцах находится в основном мясо, а не кровь, но в основном он прав, - Добавляет Майлз, немного подумав. – Но будет лучше, если ты будешь ходить проверяться к нам. Если вдруг развитие пойдёт неправильно, мы успеем это исправить. Они выглядят здоровыми, так что скорее всего разовьются в полноценные крылья в ближайшее время. Ешь больше, чтобы они не забирали много витаминов из других костей и мышц.

Седрик кивнул, чувствуя, как прохлада проходит по его коже от мази, и благодарно кивнул мужчине с чешуёй. Анакон. Он нравился Седрику, теперь, когда не так давил и был дружелюбен.

- Спасибо вам. Меня это довольно сильно беспокоило, но раз ничего страшного не происходит...

- О, неужели это наш воробушек? – громко осведомляется бархатный голос, и Диггори бледнеет на глазах, когда смотрит в сторону двери. Проход большой, как и у большинства отделов в Министерстве, и нет ничего удивительного в том, что его увидели из коридора. Однако он – очевидно – не ожидал, что встретится с кем-то из Пиритсов в Министерстве. Однако именно это сейчас и происходит, и Леон проходит в кабинет с распростёртыми объятиями и слегка прищуренными глазами. – Не думал, что мы ещё свидимся! Чем занят?

Раньше, чем Седрик успевает отдать себе отчёт, он захлопывает крылья, закрывая спину от Анакона и Майлза, не давая и Пиритсу посмотреть на него. Собственные действия кажутся ему нелогичными, когда он думает об этом, но не может ничего с собой поделать.

- Воу, вы чем-то заняты? Нет? Отлично! – красная когтистая рука хватает его под локоть, утягивая, заставляя подняться и ведя к выходу. – Мы с Линдой часто вспоминали тебя! Честно, мы ожидали, что ты ещё придёшь повидаться с нами, - продолжает Пиритс, не давая Седрику и слова вставить, выводя из кабинета и идя к процессии, из которой, очевидно, выскочил, чтобы поймать Седрика. Кровь отливает от лица Диггори ещё сильнее, когда он замечает самого Тома Марволо Реддла в начале процессии. За ним следует Люциус Малфой и, кажется, Сириус Блэк, а в самом конце вторую его руку оплетает Линда, пусть и держит его совсем не так откровенно, как в клубе-баре. По крайней мере, её груди не прижаты к нему.

- Я, эм, я... р-работаю, сейчас, у меня просто не хватило времени, чтобы--чтобы прийти к вам, - он говорил сбивчиво, смущённо оглядываясь, пытаясь придумать, как сбежать из этих цепких, красных рук. Как назло, в коридоре никого не было, а он так отвлёкся, что испуганно подпрыгнул, стоило только губам – сухим и тонким – пройтись по его ушным перьям.

- Да, конечно. Мы понимаем, воробушек, и уж точно не злы, ни в коем случае, - буквально рокочет Леон, рука быстро смещается с локтя Седрика, собираясь перейти на его талию, но быстро натыкается на преграду, а Седрик издаёт болезненный, совсем-не-достойный-аврора писк, который привлекает внимание идущих спереди. И, ох, в который раз за этот день Седрик бледнеет?

Не важно. Счётчик в любом случае необходимо обнулить, потому что сейчас он бледнеет особенно сильно, встретившись взглядом с кроваво-красными глазами. Он не знал, от чего, но этот мужчина вызывал в Седрике чистый ужас, страх, сильнее которого Седрик, наверное, никогда не испытывал.

- Господа Пиритс, вы встретили друга? – спрашивает, как ни странно, Лорд Малфой, и Диггори становится немного легче, когда он концентрирует всё своё внимание на этом мужчине.

- О, да. В самом деле, мы бы хотели познакомить своего Лорда с ним, - Линда мурлыкает, тем не менее слегка отстраняясь от него, лишь едва ощутимо продолжая сжимать руку. – Это Седрик Диггори. Чемпион Хогвартса с недавно прошедшего Турнира.

- Диггори? – позволяя ноткам интереса проскочить в своём тоне, Господин Реддл прошёл к нему. В это же время рука Леона, на секунду зависшая около его крыльев, вновь вернулась к локтю, крепко сжимая, не позволяя уйти. – Наслышан о вас. Если я не ошибаюсь, Диггори были на светлой стороне во время войны, не так ли?

Он не знает, к чему был задан этот вопрос, но он ему совсем не нравится. Тем более, что Седрик всецело разделяет взгляды своего отца на мир, поддерживая Дамблдора и его политику. Да, не всегда у директора получается делать что-то хорошо, но он, по крайней мере, желает только лучшего.

- Верно. Диггори были на стороне директора Дамблдора, когда шла война с Сами-Знаете-Кем, - он не мог не ответить, борясь с собственным страхом. Глаза собеседника изучали, осматривали, и его не могло не напрягать подобное, но он молчал, не позволяя себе сжаться.

- А вы, смею предположить...

- Тоже разделяю эти взгляды, - видя, что тут его призывают самого продолжить, Седрик не стал молчать. Рука Линды сжалась крепче, слегка надавливая ноготками, а Леон почти тут же обхватил его за плечи, более не оставляя ни шанса на быстрый побег.

- Чудесно, - словно придя к какому-то выводу, Лорд – если он был Лордом, в чём Седрик не совсем уверен – как по мановению палочки изменил интонации, ныне обращаясь к Пиритсам. – Хорошо, что вы общаетесь с такими занимательными молодыми людьми. Я уверен, что мистер Диггори ещё послужит нашей стране.

Он отвернулся, выходя вновь вперёд, и за ним последовала вся процессия. Лорд Блэк окинул Седрика не совсем понятным тому взглядом, после чего отвернулся, а рука на плече подтолкнула Седрика вперёд.

- Чудесно, что ты понравился Господину, - почти пропела Линда, поглаживая место, в которое так неаккуратно вцепилась совсем недавно. – Ты даже не представляешь, как много это для нас значит.

И, что же, если близнецы обменялись довольными, понимающими взглядами, это явно не то, о чём Седрик хочет думать.

По крайней мере, не сегодня.

Я, конечно, атеистка, но этой речью не хочу обидеть никого. Скорее стебусь над тем, что Иисус – реальная историческая личность, а вот всё остальное – в основном недоказанные письмена, в которые верят люди.