27. Рождественская встреча с мальчиком из дневника

          Гарри никогда до этого не пользовался каминной связью, однако не имел права потребовать — попросить, Потти, попросить — объяснить, что он должен сделать, помимо чёткого произношения «Малфой мэнор». Потому, когда мимо стали проноситься сценки из разных домов, с десятком людей или пустыми комнатами, он не понимал, что происходит, и отступил назад, болезненно врезаясь в стену и зашипев, поддаваясь вперёд и запнувшись о непонятный выступ, вываливаясь из камина в белоснежную комнату с бежевыми диванчиками, на одном из которых сидел Драко. Каминная сажа медленно осыпалась на пол, пока молчание вступало с свои права, окутывая обескураженных мальчишек. Наконец распознав в перемазавшемся чертёнке своего друга, Драко подскочил, помогая ему встать.

- Гарри, Мэрлин тебя... Как ты так вообще умудрился? - с удивлением спросил он, стараясь отряхнуть друга, но, поняв, что попытки тщетны, потянул его в гостевую спальню, закреплённую за однокурсником. - Честно, мы не договаривались о времени, потому я ждал тебя ближе к вечеру. Всё таки это твоё крёстный и все дела. Но это же ты, как я мог забыть, заявился с самого утра, как боггарт из-за угла. Ты удивителен, вот честно!

За время монолога, вызвавшего тень улыбки на лице Поттера, они дошли до ванной и Драко помог ему снять испачканную мантию, пока сам путешественник умывался прохладной водой. Домашний эльф, вызванный Драко, пообещал своим лепечущим голоском как можно быстрей постирать одежду Гарри Поттера, на что сам Гарри не обратил внимания, уже привыкнув к этим чудаковатым слугам, выживающим за счёт магии хозяев.

- Думаю, ты можешь ходить и без мантии, всё таки на тебе приличная одежда, не думаю, что у отца появятся притензии, - осмотрев его с ног до головы, вынес вердикт Драко, и Гарри слегка кивнул, игнорируя стекающие по бровям капли воды. - Ну так, как там? У Блэка? Как он сам тебе? Папа приласил его на Рождественский приём, но я обязан знать больше!

- Он... хороший, - подобрал нужное слово Гарри, что из его уст выходило почти как одобрение. - И болтливый. Как ты, но... иначе.

- Что?! - в искреннем негодовании ответил Драко, даже картинно схватившись за сердце. Где он нахватался столь плебейского поведения, которое сам же ненавидел? - Я не болтливый! Болтливые — это девочки, Потти.

- Прости, - шепчет он и блондин заметно тушуется, теряя весь свой запал.

- Ладно, ничего. Я рад, что тебе понравилось. И что он хороший, ты этого заслуживаешь. Кстати, мой отец, вообще-то, был огорчён, что ты не предупредил его о том, что отложил свою поездку к нам на три дня.

На самом деле огорчён — не то слово, которым хотелось бы выразиться Драко. Лорд отлично знал о том, что творилось в школе, спасибо вызывающим омерзение статейкам Скиттер. Точнее, омерзение они вызывали у людей знающих и просвящённых в настоящее положение дел. Так или иначе, Тёмный Лорд желал встретиться со своим маленьким врагом уже в настоящей ипостаси, а не как гомункул в голове Квирелла. Тем более, что юнец явно знает больше, чем кажется, да и кто-то же должен вернуть его крестраж. А то, что это именно крестраж нападает на учеников, он понял мгновенно.

Как бы Люциус не желал излить седьмой пот, но закрыть школу, ему запретили это делать, и приходилось поступать наоборот — всеми силами мешать закрыть Хогвартс, всеми правдами и неправдами незаметно влияя на попечительский совет. Чего не сделаешь ради своего любовника, без которого жизнь становится немила. Однако жизнь его может и просто оборваться, если он не будет исполнять приказов Повелителя, и это знает каждый пожиратель, потому по возможности ему помогают сохранить школу в рабочем состоянии, разве что теперь куда чаще туда отправлялись работники Мунго, проверяя здоровье детей.

И, когда приказом Лорда стала встреча с Мальчиком-Который-Выжил, а по совместительству лучшим другом его сына, Люциус обещал устроить эту встречу. И сразу же отправил приглашение мальчишке, на что получил согласие. На это он и рассчитывал, однако мысли Люциуса после заняли совершенно другие вещи — он не знал, чего ожидать от встречи Поттера и Лорда, и понимал, что, возможно, сыну придётся прекратить общение с ним. А это будет болезненно для обоих — Поттер явно привязался к Драко так, как умеют лишь Поттеры, как когда-то Джеймс прикипел к своим мародёрам и Лилит Эванс, а Драко просто ещё никогда не водил столь крепкой дружбы, потому что общение с детьми аристократов включает в себя определённую дистанцию, которой почему-то не появилось у него и Гарри.

Поэтому Люциус готов был молиться за то, чтобы всё прошло гладко, за то, чтобы ритуал вернул не только прекрасную внешность и благоразумие Лорду, но и логику. Гарри ещё совсем ребёнок и в правильных кругах не сможет принести вреда, не сможет убить его. Да и вообще, где это виданно, чтоб какой-то зелёный волшебник смог так просто убить нага, признанного одним из сельнейши их века?

Однако всё пошло не по плану в первый же день, когда Гарри отправился к Сириусу Блэку. В тот же день он получил довольно сильный Круцио, длящийся не меньше минуты точно. В последнее время Лорд редко к этому прибегает, но в тот день его настроение было явно не лучшим. Зато после он на славу загладил этот казус, да так, что Люциус потом больше горевал от хромоты, чем от остаточной боли Круциатуса.

Так или иначе, он не знал, когда мальчишка прибудет к ним, однако дал обещание, что Лорд с ним встретится в ближайшее время. И приказал домовикам сразу сообщить ему, если тот прибудет.

На вечер второго дня каникул выпускать его из своей спальни Лорд не пожелал, потому домовой эльф потревожил Люциуса около туалетного столика его Лорда, в то время как Реддл находился в душе. Расчёсывая свои длинные волосы и придерживая тонкую резинку губами, он даже не шелохнулся, когда Добби повился за его спиной.

- Хозяин просил сообщить, когда в поместье прибудет Гарри Поттер, сэр, - пробормотало лопоухое существо, поправляя чистую простынь на своём теле. Позволить домовым эльфам поместья Малфой ходить в тряпье из гнезда книзлов Люциус не мог, потому за недо-одеждами эльфов следили не менее тщательно, чем за одеждой самой четы Малфоев.

- Где он сейчас? - перехватывая резинку рукой и закрепляя ей густые волосы, спросил он.

- Младший Хозяин повёл его в гостевую комнату, Хоозяин, - раболепно сообщил эльф, после чего был свободен. Люциус поморщился, всё никак не в силах смириться с мыслью, что у него и этих существ одни корни. Хотя нет, он и его семья происходят из недр чистых эльфов, лишь у Нарциссы один родитель был дроу. Тем не менее, её наследие оказалось ничем не запятнаным, потому за будущих потомков Люциус был так же спокоен.

- Что-то произошло? - спокойно спросил Лорд, выходя из душа. Волосы его были сухими, в отличии от остального тела, которое прикрывало лишь полотенце на бёдрах. Он явно заметил морщинку меж бровей возлюбленного, иначе объяснить вопрос никак нельзя.

- Нет, Мой Лорд. Гарри Поттер прибыл в поместье, он сейчас находится с моим сыном в гостевых спальнях, - он заметил задумчивый взгляд, понимая, что его слова приняли и обдумывают.

- Отлично. Приведи его ко мне после ужина, до того момента никто не смеет меня отвлекать. Так же я жду отчёты Кингсли и Антонио, - сообщил он, уходя к шкафу, и Люциус, закончив с собственными сборами, покинул его спальню.

Первым делом он отправил письма с напоминанием об отчётах, после же направляясь к спальням на втором этаже мэнора, где в правом крыле находились гостевые, в левом же Семьи и приближённых к семье, как Северуса или же Лорда. Возможно, что в ближайшие пару лет там появится и спальня Поттера, если мальчики не разругаются из-за какой-нибудь чепухи. Хотя по тому, какие отчёты приходили Люциусу о Гарри, а так же при том, что его сын явно всё это знает, такая возможность маловероятна.

Нашлись, однако, волшебники во дворе. И Люциус подумал бы искать их там в последнюю очередь, если бы окно в спальне Гарри не было открыто, а около него леал небольшой прут от метлы. И, приблизительно зная характер мальчишки, Лорд Малфой мог только покачать головой. Как его сын, наследник великого Рода, мог уговорить Поттера вылететь на улицу через окно в зимнее утро? Вот же... дети.

Вообще, с сыном Люциус был крайне строг, но от того не прекращал любить его и выполнять любые желания. Может это и было неправильно, может из-за этого Драко мог вырасти неподготовленным к взрослой жизни человеком, однако судьба столкнула его с Гарри и эльф рад этому, ведь, судя по письмам Снейпа, за эти полтора года знакомства Драко стал куда серьёзней и ответственней.

Ага, ответственней! Настолько ответственней, что в чуть ли не летней одежде выскочил на улицу с Поттером!

Пока Люциус, зависший в своих мыслях, стоял посреди комнаты, в окно влетела метла с двумя волшебниками. И пусть промёрзли явно оба, Гарри выдавал только румянец и окоченевшие руки, которыми он едва отпустил метлу, в то время как Драко громко стучал зубами, срывая с кровати одеяло и накидывая на плечи друга и себя самого. Ну ладно, не такой уж он безответственный.

- О-о-отец, - не прекраща стучать зубами, слегка виновато поприветствовал его Драко. - А м-мы н-н-немного...

- Хватит, - оборвал его Люциус, вынимая из трости палочку и накладывая на детей согревающие чары. - Я и сам вижу, - спокойно пояснил он, приветственно кивнув Поттеру, на что тот сделал поклон чуть ниже, придеривая свои очки. - Рад видеть вас в здравии, мистер Поттер. Не хочу нагружать вас сразу по приезду, но после ужина один из гостей поместья желает встретится с вами, - получив кивок, он лишь хмыкнул. - Нарцисса желала видеть тебя в главной гостинной через пятнадцать минут, Драко. Думаю, она не будет против, если вы отправитесь туда с мистером Поттером.

- Да, отец, - скидывая с плеч одеяло назад на кровать, зная, что домовики с этим разберуться, принял его слова к сведению Драко, взяв за руку Поттера, чем если и вызвал удивление у Люциуса, то тот не стал его показывать так у явно, разворачиваясь и покидая комнату. У него и самого дел ещё навалом.

Драко, как выяснилось позже, ни о каких гостях не знал, но пообещал Гарри, что пойдёт с ним. Уже привык, что без него Поттер никуда не ходит, привязавшись к нему, словно слуга. Малфой слугой друга не считал, хоть и знал, что тот выполнит любое его поручение. Абсолютно любое, даже если кто-то другой пожелает, чтоб он не делал этого.

Гарри не был взвинчен. Будущая встреча его совершенно не беспокоила, вот ну ни капли не волновала, если говорить откровенно. Всё его внимание было сосредоточенно на блондине, что последнему хоть и льстило, но явно не нравилось. Он считал, что Поттер ведёт себя аки ручной пёс или домовой эльф. Одним словом — убожество, но он не винил в этом самого друга, зная, что тому и самому не легко. Наверное. Ладно, такие подробности ему были малоизвестны. Обычно единственное, что волновало Гарри помимо Драко, был дневник, а так же учёба или приказы остальных. Скорее всего, последние два пункта были взаимосвязаны, а после учёба встала почти на первое место из-за пропажи Тома. Но сейчас, уже привыкнув к тому, что Реддла рядом нет, он сместил учёбу на второй план, выставив на верхушку блондинистого друга. И это, честно говоря, пугало. Очень. Пугало сильней, чем понимание того, что друг может убить по приказу кого-либо. Пугало от понимания того, что Поттер может убить по его приказу.

Драко замер на пол пути в коридоре, где они шли вместе, переводя взгляд на Гарри, который, не задавая каких-либо вопросов, замер рядом, просто наблюдая за ним своими до невозможности зелёными глазами. Он не смотрел прямо в душу, нет, этот взгляд не пробирал до мурашек своей мудростью или иллюзией того, что ему известно всё. Просто Гарри совершенно не нужно смотреть, чтоб вызвать подобную мысль. Он просто смотрел, смотрел безразлично, холодно, будто Драко для него ничего не значит, но сам Драко отлично знал, что он значит для друга многое.

Гарри знает всё, но не о всех. Он знает всю учебную программу вплоть до пятого курса, и память его просто на высшем уровне. Гарри знает всё о Драко Малфое, потому что Драко не умеет держать язык за зубами в обществе этого мальчика и только его. Потому что он точно знает, что Поттер никому не расскажет ничего из этого.

Малфой поёжился, посмотрев на Поттера с долей ужаса и каплей презрения, прежде чем оборвать себя. Нет, он не должен так думать о Гарри. Только не о нём. Поттер просто многое пережил, потому для него его поведение — норма. Ничего кроме нормы. Но от того оно не стало более или менее пугающим.

- Что-то случилось? - спросил внимательно наблюдающий за другом Гарри. Драко, ещё немного постояв, решительно кивнул. Раз ему что-то не нравится в Поттере, то они просто это исправят. Да, прямо сейчас.

- Да, Потти, случилось. Я передумал, покажу тебе павлинов потом. Просто решил, что тебя куда сильней заинтересуют другие вещи. Знаешь, у меня есть часы, которые давно стоит починить, но руки никак не доходят что-то с ними сделать. Думаю, у тебя отлично получится.

Часы эти вовсе не обычные. На вид — да, ничего особенного. Простые маггловские часы, которые тикают каждую секунду и показывают время. Но у Малфоев не бывает ничего обычного, и эти небольшие часики так же имеют свои примочки. Их сделал когда-то старик-Поттер, пра-пра-прадедушка Гарри, и подарил своему крестнику, который в силу наследия мог выносить ребёнка и скоро сменил фамилию на Малфой. Часы так же оставались при нём, а скоро перешли к его сыну, после к следующему, а с приобретением Люциусом трости и к Драко, где какое-то время юный волшебник прятал веточку, притворяясь, что это его волшебная палочка. Так в часы попал какой-то жук, и их перемкнуло, из-за чего незаметная кобура превратилась в обычные часы.

Так или иначе, Поттер определённо будет артефактором. И, судя по всему, часть его наследия уже пробудилась. Может, он всё же сможет починить эти часы? А может и нет. Но в одном Малфой уверен — после этого от него отстанут. Гарри иначе просто не сможет, он начнёт штурмовать книгу за книгой, изучая артефакторику вдоль и поперёк, и даже без своего наследия сможет, наверняка, стать великим мастером данной области. Потому Малфой считал, что может похвалить себя. Потому что он ну вот точно очень хорошо влияет на будущее Героя Британии.

Гарри с интересом смотрел на часы, видя от них лёгкое голубоватое свечение. Он смог предположить, что туда нужно что-то класть, но, как и предполагал Малфой, так и не смог разобраться, что именно нужно сделать с часами, чтобы починить их. Он просто не видел того, что сломанно, видимо, то было куда глубже в заклинаниях, чем то, что было доступно Поттеру. Об этом он, конечно же, не знал, потому долго ломал голову над заданием друга, пока из дверей не раздался ласковый голос женщины, которую Гарри не ожидал здесь увидеть. Как говорил Драко, его мама уже переехала в семейный домик на берегу Чёрного моря, и возвращаться, вроде как, не планировала. А может быть и планировала, раз прибыла на Рождество.

- Мальчики, вы опаздываете на ужин, - ласково сообщила она. Женщина была в отличном расположении духа, кожа её слегка загорела, от чего волосы стали ещё белее на её фоне. Гарри подумал, что не хотел бы, чтоб Драко загорал. Но, глянув на её счастливое лицо, передумал. Главное — чтоб Малфою было хорошо. А, как видно по её лицу, она была очень даже счастлива.

Ужин прошёл в относительной тишине. Леди Малфой немного жаловалась на то, что несколько раз сгорела на солнце, мистер Малфой нервно крутил бокал игривого шампанского, так за весь вечер не сделав ни глотка и то и дело бросая взгляды на Гарри, Драко же, в силу воспитания, не говорил без дела при родителях, как позволял себе это делать в Хогвартсе. И то, даже в школе их всегда укрывал полог тишины, поставленный старшекурсниками, потому за пределы факультета не улетала ни одна брошенная за трапезой фраза.

- Мистер Поттер, - после того, как все закончили с ужином, позвал Люциус. Понятливо хмыкнув, Гарри встал из-за стола, а за ним, под непонимающий взгляд отца, встал и Драко, совсем не аристократично ловя друга за руку. - Драко, наш гость ожидает только твоего друга.

- Значит, я просто постою рядом, отец, - лишь рядом с Поттером Драко осмеливался сказать хоть слово поперёк. Прошлым летом он боялся отвлечь отца от каких-то там жутко важных дел, и из-за этого его друг пострадал. Гарри пережил всё это только из-за того, что Драко не смог оторвать Люциуса от работы и уговорить его забрать Поттера к ним. - Я не буду им мешать, отец. Не думаю, что наш гость посчитает меня слишком опасным.

- Нет, Драко, ты не пойдёшь к нему, - спокойно ответил он. Сын может спорить с ним до посинения, но к самому Тёмному Лорду его никто пускать не собирается. Пусть попробует его уговорить — это будет интересно — но соглашаться и позволять ему что-то подобное Лорд Малфой не собирается. Наследник Рода должен дожить до своего совершеннолетия.

***

Том Реддл был сильным Легелементом, явно выше среднего оклюментом и превосходным иллюзионистом. И все эти слова — не пустая похвала, так как каждую из своих способностей Том развивал на протяжении долгого времени. Во всём, кроме иллюзий. Благодаря своему поистине прекрасному наследию он мог и может гипнотизировать людей. Хватает короткого зрительного контакта, чтоб подчинить себе жертву. Раньше эта возможность была крепко связана с первородными инстинктами. Наги — очень любвиобильные существа, но далеко не все согласятся лечь под человека, который может создать наместе своих ног как минимум двухметровый хвост. Но сейчас эта способность просто очень полезна, и так же запрещена. Узнать, находится ли человек под чьим-то гипнозом, почти невозможно, однако и в этом есть лазейки, и, если правда вскроется, то подчинивший окажется в Азкабане по статье, соседней с Империусом. И, тем не менее, он — Тёмный Лорд! Ему не так уж важно, какие там статьи ему грозят, потому что он уже много лет находится через знак равно со смертной казнью. Потому Волан-де-Морт позволяет себе гипнотизировать всех, с кем он сталкивается, включая Люциуса, чтоб скрыть свою поистине ужасную внешность. Полное отсутствие волос, глаза-шёлочки, отвалившийся где-то в ходе ритуала нос — всё это совершенно не красило некогда самого красивого школьника Хогвартса.

Единственные, кто не пали пред его силой, не особо рассказывали об этом. Альбу Дамблдор — потому что он ещё не знает, что Реддл возродился, Северус Снейп — потому что желает жить.

Однако это не отменяло самого факта того, скольких приходится гипнотизировать, чтобы скрывать свою внешность. Единственным решением данной проблемы было использовать ещё один крестраж и вернуть себе внешность, и, дожидаясь Мальчика, Который Выжил, Реддл раздумывал над тем, какой крестраж подойдёт больше всего. Скорее всего стоит использовать кольцо Гонтов, как раз находящееся в самом плохозащищённом месте, зато носящее в себе сильнодействующее проклятие. Стоит поглотить кусочек души из него, а после вернуть кольцо на место с обновлёнными заклинаниями. Если кто и узнает о секрете его бессмертия, а после ещё и решит начать охоту за его смертью, то начнут именно с кольца. Так бы поступил и сам Том, так поступит и Дамблдор.

В дверь постучали, а следом вошли Люциус с маленьким мальчишкой. Судя по тому, что известно Реддлу, а известно ему многое, это и есть Гарри Поттер. Низкий, хрупкий, с копной непослушных волос и не по-детски отстранённым выражением лица. Хотя нет. Мужчина, конечно, не очень знаком с этим мальчиком, но явно мог заметить раздражение и недовольство, что тонули в самых глубинах его глаз. Интересно, что же так сильно взволновало мальчишку? Ведь, по докладам самого Люциуса, а любовнику Том не видел смысла не верить, тот совершенно ничего не чувствует.

- Оставь нас, Люциус, - приказывает Том, и эльф, стрельнув глазами в сторону ребёнка, развернулся. Гарри ровестник Драко, так что Том мог лишь предположить, что блондин мог представить себе сына на месте Героя. Так или иначе, убивать его в планах Реддла не было. Пока что.

Поттер молчал. Он поднл глаза на Лорда, однако, сколько не пытался, Том не мог словить его взгляд. Обычно первое, на что смотрят на его лице — глаза, потому чаще всего подобных проблем не возникало, а если вдруг и происходили, то можно было легко изменить воспоминания. Однако мальчишка упрямо пялился на его нос, словно и нет на свете ничего интересней этого. Он не морщился, не отводил глаз, не удивлялся, словно и не видит перед собой ничего интересного или необычного. А он видит. Том точно знает, что видит.

- Ты — Гарри Поттер, не так ли? Мальчик, Который Выжил, - начинает он, а Поттер всё ещё не поднимает взгляда, вглядываясь к его нос. У него там что, капуста висит? Однако мальчик его не игнорировал, однако обойдясь одним лишь кивком головы. - Кто бы мог подумать, что ребёнок, победившиё меня более десяти лет назад, поступит на Слизерин, - тягуче продолжил Том, совершенно не зная, что ему делать. Планов на эту встречу не было. Он просто хотел оценить своего врага, однако тот совсем ещё ребёнок, при чём ребёнок с не менее поломанной судьбой, чем у самого Тома. - Скажи, Гарри, ты знаешь, почему в вашей школе сейчас происходят эти странные события?

- Нет, сэр, - размеренно и крайне тихо ответил зеленоглазый маг, и Том оскалился.

- А есть ли у тебя предположения?

Гарри на мгновение замер, перемещая взгляд на алые глаза напротив и ни капли не сопротивляясь, когда мужчина перед ним стал координально изменяться за счёт игр с разумом. Есть ли у него предположения? Да, они есть. Есть, да только важны ли они?

- Есть, - тем не менее отвечает он. Том хмурится, явно ожидая продолжения, однако, словно поняв, что его не будет, сам просит рассказать. - Это делает Том. Я его потерял. Он, наверное, разозлился, вот и творит это.

- Том? - подозрительно сузив глаза, переспросил Реддл. Не может же это быть тот Том, о котором он думает? - Расскажи мне о нём.

- Том Реддл, сэр, это дневник. Он чёрный, и он разговаривал со мной. Но потом я его потерял, и он начал избавляться от школьников. Кажется, он обиелся, - на удивление наивно ответил Гарри. А мальчик совершенно не создавал впечатления наивного мальчика, от чего становилось интересней и интересней.

- Обиделся? - переспросил он, а после лёгкого кивка юноши по залу разнёсся приглушённый, но заливистый смех. До одного момента. До понимания одного слова. Потерял.

Этот мальчишка каким-то образом украл крестраж Тёмного Лорда у Люциуса, явно не получив ни одно из наложенных на него проклтий, а после просто потерял его. Потерял в замке, наполненном тысячью детей, Альбусом Дамблдором и ещё десятком преподавателей, лишь один из которых поддерживают политику Волан-де-Морта. И сейчас этот дневник находится у неизвестно кого, а всё потому, что какой-то ребёнок нашёл интересную чёрную книжку и решил в ней что-нибудь написать.

Том не знал, должен он убить Поттера, или сначала замучить. Однако победило совершенно другое — победил интерес. Почему крестраж не захватывал тело Поттера? Почему ни одно проклятие не убило мальчишку? Почему Авада Кедавра его не убила? Может ли этот мальчишка и сам быть бессмертным? Очень, очень много вопросов, но при этом вряд ли получиться найти на них ответы, если он убьёт мальчишку сейчас. Нет, он подождёт. Он будет наблюдать.

- Гарри Поттер, - протянул он на грани парселтанга, скрипя сердце сдерживаясь, чтоб не послать в мальчишку хоть одно непростительное. Он, конечно, имеет рипутацию тирана, но на ребёнка поднимать руку не станет. Единственный раз, когда он решил это сделать, уничтожил его оболочку на оддинадцать долгих лет, и повторять такого опыта желания не было. - Ты должен найти дневник, который потерял, сразу, как вернёшся в Хогвартс, и, как только он будет у теб на руках, сообщишь об этом Люциусу. Он заберёт тетрадь.

- Нет.

- Что? - явно не ожидавший подобного ответа, Лорд Судеб даже на мгновение замер, в следующую секунду же не сдерживая хищной ухмылки, что расползлась по его губам. - Почему же, Гар~ри?

- Он мой, - по всей видимости имея ввиду дневник, ответил Гарри. Он либо всё ещё не понимал, что перед ним, чего просто не могло быть, либо совершенно не испытывал перед ним страха.

Том всё же не сдержался, вновь громко смеясь. Высокомерно, глумливо, тем не менее как-то понимающе, не уязвляя.

- Ну конечно, - наконец успокоившись, сообщил Том. - Он твой, как же я не подумал? Что же, Гарри Поттер, можешь идти. Я был рад этой встрече.

«Я ждал её слишком долго.»