69. Учительская

Часы быстро тикали - отсчитывали каждую полусекунду, тихо цокая колокольчиком каждые полминуты, заливаясь соловьём каждые пару минут, выпуская полетать по кабинету птичку каждые десять минут. Пять ветровых колокольчиков ловили фантомный ветер, звеня и стуча друг о друга. На столе бились шарики - маггловское изобретение, невероятно расслабляющее старые нервишки. Чуть дальше, в шкафу стояли десятки отсчитывающих ритм ромбовидных коробочек, непонятных в своей конструкции, но всегда невероятно нравящиеся ему своими действиями. Стук-постук, туда-сюда, стук-стук, тик-так, тик-так. Спокойно, интересно и совершенно не ритмично, у каждой коробочки словно было своё собственное понятие ритмичности.

Дамблдор находил этот мелкий шум расслабляющим, как подёргивание брови Северуса или поджатые губы Минервы, когда они входили в его кабинет. Таким же расслабляющим, как игра в шахматы с самим собой - (правда на доске всё меньше фигур, столько белых, столько чёрных убежали вслед за его маленькой серой пешкой).

Каркаров и мадам Максим ещё ни разу не посещали его кабинета, до этого им просто не было необходимости обсуждать что-то вне их обычных встречи в школе. Однако сейчас, сидя в безостановочном шуму рядом со старым магом и четырьмя деканами факультетов, они начинали дёргаться. То бровь, то постукивание ногтями по столу, то притоптывание. Покашливание, вздох, раздражённое поглядывание на часы. В общем, себе они ни в чём не отказывали, а Дамблдор не спешил начинать разговор, весело мурча себе в бороду и разливая черничный чай по розовым чашечкам.

- Сколько это ещё будет продолжаться?! - возмущённо подорвался со своего места болгарин, ударяя рукой по пустоте. Дамблдор мычит - наверное, у него в кабинете был стол, по которому он и бил раньше. По крайней мере, Каркаров выглядел немного смущённым из-за своей ошибки, ворча и садясь на свой стул, но всё ещё хмуро смотря на них.

Флитвик с благодарной улыбкой принял и чай, и предложенные шоколадные пряники. Северус, слегка скривившись, отказался и от чая, и от сладостей, в то время как Минерва приняла свою чашечку, почти чопорно, но искренне благодаря директора за чай. Помона Стебель счастливо приняла угощения, доставая из недр своих Корсаков небольшой термос, наливая в свою кружку горячий лимонный чай и предлагая его находящимся в кабинете.

Глаз Каркарова дёрнулся, когда в его руки легла розовая кружечка, и никто всё так же не спешил начинать разговор. Было гадское ощущение, словно они все сговорились прямо перед встречей, не сообщив ему об этом, и теперь, как какие-то старшеклассники, разыгрывали его, ведя себя так, словно ничего страшного не происходит. Хотя он замечал, как немного растерянно выглядела великан рядом с ним, тем не менее принявшая совсем крохотную в её руках чашку.

- Итак... - заговорил Дамблдор, когда после ещё одного предложения никто не принял от него печенья. - Мы все здесь собрались, чтобы... Чтобы-чтобы... Северус, зачем мы здесь? - он повернулся к источающему тьму преподавателю, и в этот момент Каркаров был готов выплюнуть свой чай. Что бы ни происходило, это явно был розыгрыш. Иначе у него не получалось объяснить всё это. Да, абсолютно глупый, никчёмный розыгрыш.

- Скоро второй этап соревнований, Альбус, - хмуро, однако словно ничего странного в этом вопросе не было, напомнил Северус. Всё происходящее было столь абсурдным, что Каркаров ожидал, когда же директор нацепит на этого мужчину что-нибудь розового и наречёт ответственным за будущую пасху, но никак не к тому, что они и правда начнут решать вопрос.

- Ах, да-да, припоминаю, - Дамблдор покивал, после чего глаза его слегка расширились, что было немного сложно понять из-за его густых белых бровей. - Но как же так? Это должно было быть... 23 февраля! После Рождества, как минимум, Северус!

- Верно, Альбус. Рождество было две недели назад.

- Но ёлка в Большом зале такая красивая! И хор только недавно начал исполнять эту чудесную песню! Как она, Флитвик? На-нана-на-на-на, ах, прекрасная песня, прекрасная. Мелодия мне особенно нравится. Думаю, вам стоит сыграть её в Хогсмиде.

- Спасибо, Альбус, но Северус прав. Ученики исполняют её уже третью неделю, Рождество позади.

- Ах, как же летит время! Я даже не успел насладиться сладостями из носка! - он покачал головой, посмотрев в сторону камина, на котором было по меньшей мере пять заполненных кем-то носков красного и зелёного цветов, с наклейками-ёлками, звёздами и шариками. - В министерстве совсем не замечаешь, как летит время! Думаю, я бы забыл, что я директор, пробудь там ещё недельку. О, так зачем мы здесь?

- Артефакт, Альбус. Нам нужно определить, кто дороже всего для чемпионов, - в этот раз говорила МакГонагалл, и она казалась в этот момент Каркарову самой здравомыслящей волшебницей в кабинете. Лицо её с самого начала было грубым, сосредоточенным, но не лишённым обычного для женщин мягкого обаяния.

- Артефакт? Артфект, артефакт, - забормотал Дамблдор, немного кряхтя, отодвигая стул в сторону и наклоняясь, вытягивая коробку откуда-то из-под стола. Она была заметно смята, и звук, раздавшийся, когда коробка была поставлена на стол, не понравился никому.

Альбус весело насвистывал, погладив севшего к нему на плечо феникса, после чего вновь наклонился, в этот раз за ножницами. Ещё одно кряхтение покинуло его, когда он пододвинул своё кресло назад к столу, принимаясь распаковывать артефакт, и то, что он показал, совсем не понравилось Каркарову.

- Дамблдор! Это уже не смешно! Вы же не собираетесь сказать, что разбили его? - вопрос был глупым, ведь всё, что было в коробке - осколки, погнутые части тут и там, блестящие медью на отсветах крыльев феникса. Однако сам Каркаров уже не жаловался - почему-то он этого и ждал, когда первые полчаса их встречи были посвящены чаю, и ещё не меньше на пустую болтовню.

- Н-да, не очень хорошо... - Дамблдор потёр бороду, после чего повернулся к Флитвику, слегка улыбаясь. - Как думаете, можно ли это исправить?

- Сомневаюсь, Альфус, - со вздохом ответил полугном, качая головой и отпивая немного чая. - Даже если можно, сомневаюсь, что к турниру успеют, тут только с наследием нужно, а ты и сам знаешь, какие там очереди.

- Правда, правда, - он дёрнул пару прядок бороды, после чего с улыбкой повернулся ко всем остальным. - Итак, кто самый дорогой человек для наших чемпионов?

- Что?! Нет, нет, я всё мог стерпеть, но это! - Каркаров подскочил со своего места, ошпарив кипятком свою мантию и тут же дёргаясь, но продолжая наседать. - Вы не можете просто выбрать этих людей! Это против всяких возможных правил! Я обращусь в Международное Министерство! Они этого с рук не спустят!

- Ну-ну, Каркаров, друг мой, мы же не можем сделать это по-другому, - вовсе не реагируя на его вспышку, ответил Альбус. - Придётся выбирать самим. Или, может, у вас есть свои предложения?

- У меня... Нет, - он опустил руки, стиснув зубы, но садясь назад на своё кресло, раздражённо нагревая мантию, пока вода не испарилась с его колен.

- Хорошо. Мадам Максим, вы знаете, кто был бы наиболее дорог мадмуазель Делакур?

- Думаю, это вполне очевидно. Её сестра - лучший вариант. Семья моей подопечной прибудет в Хогвартс в день соревнования, - сообщила она, отставив чай и складывая руки у себя на животе. - Габриэль Делакур будет прекрасным кандидатом.

- Хорошо, - Альбус кивнул, улыбаясь в свою бороду и явно немного повеселев. - Семейные узы - прекраснейшие узы. Помола, как ты думаешь, кого взять со стороны Седрика?

- Мне кажется, он очень сблизился с мадмуазель Делакур, но, раз она чемпион, думаю, это не подойдёт, - она взялась за щёку, качая головой. - Такие молодые, а уже такие умненькие. Никакого соперничества, только дружба, Альбус, думаю, это прекрасные дети.

- Да, Помона, полностью с тобой согласен! - директор тут же устроился поудобнее в кресле, но прежде, чем они начали говорить о том, какие же все чемпионы хорошие, их прервал Флитвик.

- Так кого же тогда стоит взять?

- Ой, даже не знаю, Флитвик. Ты же и сам знаешь, у него со всеми прекрасные отношения, так что кто для него самый важный, я не знаю. Я могу только предположить, что можно предложить мисс Ченг, но я не уверена в характере их отношений...

- Думаю, пока что можно взять и мисс Ченг, - Дамблдор кивнул, доставая листочек, на котором своим витиеватым почерком вывел два имени: Габриэль Делакур и Чжоу Ченг. - Дальше, думаю, мистер Крам?

- Никто, - с гордостью сказал Каркаров, скрестив руки на груди и забирая подбородок. В их школе не запрещалось ученикам создавать крепкие узы, однако Каркаров всегда считал это пустой тратой времени и возможностей, и старался, чтобы его ученики переняли эту мудрость. К его величайшему удовольствию, именно Крам был тем, у кого наименьшее количество каких-либо связей.

- Ну что же так категорично, друг мой, - Персиваль покачал головой, словно совершенно не одобряя его слов. Балгарин не так хорошо знал мужчину, но мог предположить, что для того узы - нечто очень важное, потому спорить с ним казалось Каркарову пустой тратой времени, и он просто кивнул, вздыхая.

- Думаю, Каркаров и правда неправ, - взяла, к удивлению, слово Минерва. - Я готова заручиться за то, что связи мистера Крама и Рональда Уизли достаточно крепкие, чтобы использовать именно их.

- Романтические связи, Минерва? - хихикнув, уточнила Помона. Она не ожидала, однако, утвердительного кивка со стороны женщины, и слегка удивлённо моргнула. - О... О, ну это же замечательно!

Удивление её было немного странным для Каркарова или мадам Максим, однако другие понимали ход её мыслей. Пошёл слух, что для Дурмстрангцев чистота крови была одной из решающих факторов касаемо человека, и отношения Виктора с предателем крови были немного... Странными. Но не настолько странными, как отношения мистера Поттера и...

- Думаю, мистера Уизли можно записать для мистера Крама, верно? - довольно улыбаясь, словно с самого начала всё знал, спросил Дамблдор. - А для мистера Поттера, подозреваю, юный Малфой, Северус? Они ведь лучшие друзья, как я помню.

Верно, день их пропажи. По тому, что Дамблдор видел, легко решить, что эти двое - лучшие друзья, и кто, если не Северус, точно знает, что так оно и есть? Его крестник приходит поговорить не так часто, как хотелось бы, но уже по тому, что Северус знает, что они всё ещё считают друг друга лучшими, близкими друзьями. Однако то, что говорит Дамблдор, немного не подходит для их соревнования.

- Они лучшие друзья, - согласился Флитвик в это время. - И, если я правильно помню, на Рождество мистер Поттер посещал мистера Малфоя.

- Да-да! Они так мило ходили за ручки раньше! - Помона заулыбалась, как старушка, обсуждавшая счастливый брак своей пра-правнучки. - О, но у меня в гостиной говорят, что мистер Поттер в отношениях, разве нет? Это маленький Малфой, Северус?

- Нет, - несмотря на то, что он не особо горел желанием обсуждать личную жизнь своих учеников, Снейп решил внести ясность, чтобы потом не было проблем на самом соревновании. - Мистер Поттер состоит в отношениях с мистером Ноттом. Думаю, лучше записать именно его.

- О, как же так? Хотя я слышала, что мистер Малфой встречается с Гермионой Грейнджер? - полувопросительно сообщила Помона, смотря на них и переводя взгляд с Северуса на МакГонагалл.

- Я не думаю, что это правда. Они общаются, насколько мне известно, последние пару лет, но не более, - чопорно ответила МакГонагалл, отпивая чашку, даже не смотря на неё. Северус не стал этого комментировать, не желая подвергать своего крестника потом осуждению.

- Значит, Теодор Нотт, - пробормотал Дамблдор, расписываясь на листке, от чего последнее имя вышло широким, размашистым, но всё ещё читаемым. Северус слегка поморщился с тонкого скрипа, который последовал за этим.

- На том, думаю, мы закончили, - радостно объявил Дамблдор, смотря на них так, словно это всё, чего он ожидал. Возможно, он хотел провести немного времени с фениксом, а, может быть, и отлучиться ненадолго из Хогвартса. В Нумерганд, к примеру.

Не желая ждать, когда тот передумает, Каркаров встал, потирая виски. Он слишком стар для такого.