92. Поздняя осень

Скамейки в парке, пустыри. Грустные, чем-то недовольные или просто апатичные люди на улицах. Тусклые огни, затхлый запах, тоскливая атмосфера. Опавшие листья, замятые под снегом и грязью. Пустынность на улицах, вой какой-то дворняги вдали, ругань старушек на соседских лужайках.

Драко искренне не понимал, что произошло с Хогсмидом. Да, эта деревушка никогда не была столь волшебным местом, как Косой Переулок или Хогвартс, но тут никогда не было так... тоскливо. Как-будто умер кто-то настолько важный, что по нему несла траур целая деревня.

Конечно, им было невдомёк, что к такому состоянию Хогсмид шёл уже очень долгое время. Еженедельные газеты, в которых так или иначе светился Дамблдор и его явная старческая сущность, подрывали веру людей в лучшее будущее. Не было ничего удивительного в том, что, будучи буквально на вытянутой руке от Хогвартса, волшебники из этого маленького, оторванного от жизни уголка земли верили в светлого и мудрого волшебника больше, чем во что-либо, что находится выше.

Помимо этого, политика не стояла на месте. Скоро пройдут выборы нового Министра, и ждали этого с большим нетерпением. Нынешнее правительство отказывалось выдать Барти Крауча-младшего Франции, и те уже поставили санкции против них, и совсем скоро пойдут войной. Чем скорее сменится руководство, тем выше шанс Британии выйти из этой ситуации с минимальными потерями.

Но, конечно, это не могло волновать учеников Хогвартса. Младшим курсам всё равно, для них всё так же радужно, как и обычно. Среднее звено – ровно до шестого курса – больше занято приближающимися СОВ и скорым соревнованием по квиддичу между пуффендуем и когтевраном. Самые же старшие, даже если следили за ситуацией вокруг, были слишком встревожены ЖАБА, чем возможной войной, которая их, конечно же, не затронет – ведь нет в мире места безопаснее, чем Хогвартс.

Драко бы тоже это не волновало. Он не так часто ходит в Хогсмид в последнее время, так что ему нет дела до взрослых с их вечным «всё плохо, и ждёт нас только хуже». Однако сейчас, когда он наконец-то получил возможность сходить на прогулку с Гарри, это, откровенно говоря, удручало. Атмосфера этой треклятой деревеньки давила, разговаривать было слишком тяжело, почти невозможно, и он чувствовал особую неловкость, когда начатый было разговор начинал стремительно затухать.

А ведь он ждал этого. Представлял, как они отведают вкуснейший пирог – а не это недопечённое месиво из теста, картошки и мяса – запивая его сливочным пивом – мороженное для которого в кафе не оказалось, так что они обошлись тыквенным соком, и то качества куда хуже, чем в Хогвартсе. Представлял он и то, о чём они будут говорить, даже едва отговорил себя от идеи написать все темы на руке, чтобы подсматривать.

Надо ли напоминать, что все разговоры затухали?

После, надеясь или же рассчитывая, что им просто не повезло и на улице будет получше, они устроились на лавочке, но доска проломилась под Драко, и им пришлось встать. Немного древесинок – размером с обычные занозы – всё ещё были в ткани его мантии, однако это оказалось не так страшно, как тишина, что повисла между ними.

Возможно, прогулка была не самой удачной идеей Драко.

С другой стороны, когда его идеи вообще были удачными? За последний год он не мог насчитать почти ни одной таковой.

Потерянность и разрушенные ожидания дня настолько ошеломляли и давили на него, что слёзы наполнили глаза, а голова разболелась, но он не мог и не хотел плакать, казаться слабым перед Гарри.

День разрушен. Хуже быть просто не может, и кто бы что ни говорил, у них не получится переубедить Драко в этом. Всё должно было быть лучше, но получилось, к сожалению, как всегда.

Они простояли так долго – очень долго, по мнению Драко, но Гарри не жаловался, не говорил и просто стоял рядом. Вся ситуация складывалась так, что появись сейчас здесь дементоры и укради они их души, Драко вряд ли бы заметил разницу.

В какой-то момент его вырывают из мыслей. Тонкие пальцы обхватывают его ладонь, и Драко крупно вздрагивает, переводя взгляд на Гарри. Лицо у того задумчивое, слегка нахмуренное, но глаза не тускнеют, а наоборот: кажется, что они загораются, как только он ловит ответный взгляд Драко.

- Идём, - настойчивый приказ, хотя если бы Драко остался стоять на месте, он сомневается, что Гарри смог бы утянуть его за собой. Тем не менее, Драко и не желает ослушиваться, следуя за ним нога в ногу.

Удивление наполняет грудную клетку, а сердце взволнованно бьётся, когда они покидают Хогсмид и идут к опушке Запретного леса. На секунду он думает о том, чтобы остановиться, а губы сжимаются в тонкую полоску, но, сглотнув, Драко отказывается от этой мысли. Он пойдёт за Гарри, даже если это будет ошибкой, что унесёт ему жизнь.

Однако ничего подобного, конечно, не происходит. Они идут через кусты и отвратительную паутину, от которой спасают лишь подолы остроконечных шляп. Пару раз под ногами появляются дорожки, однако Гарри просто проходит их накрест, даже не взглянув. Лишь крепче сжимает руку Драко, словно чувствует, что тому неудобно.

И минут через двадцать ходьбы оказываются на удивительно светлой, просторной полянке. Самой обыкновенной, не такой чистой, но и не такой грязной. Может, летом, в конце весны или начале осени здесь было бы неплохо устроить пикник, но в такую погоду, когда вокруг грязь и снег, мысли об этом посещают Драко в последнюю очередь.

Но вот Гарри перед ним достаёт из кармана мантии плед, потом – ещё два, поменьше, словно бы призывающих закутаться в них. Драко стоит в стороне до тех пор, пока его не пригласят присесть, после чего убеждается – во вторые пледы нужно укутываться, хотя сидеть на удивление комфортно. Скорее всего, на первом пледе, которое можно назвать покрывалом, есть чары обогрева, чтобы им было комфортно.

Но сам Гарри не сразу садится рядом. Он находит две длинные палки, и глаза его загораются, когда он что-то мастерит. Это был вид, который восхищал и продолжает восхищать Драко, сколько бы раз Гарри это не делал.

Когда палки со свистом улетают в сторону леса, Гарри присаживается рядом с ним, набросив плед на плечи и тут же приступая к рысканью по карманам.

- Что ты делаешь? – любопытство готово прорваться из Драко бурной рекой вопросов, однако он старается сдержаться, задавая лишь один. Гарри секунду медлит, после чего показывает ему лист бумаги, наконец вынутый из глубин карманов.

- Нужно разжечь огонь. Осталось найти что-нибудь, чтобы превратить это в банку, и в ней уже сделать не обжигающее пламя.

Драко кивает, тоже осматриваясь. Мысль о том, что им нельзя колдовать за пределами Хогвартса, не посещает его, хотя если бы их поймали на колдовстве, то исключили бы из Хогвартса. Нет, вместо этого вспоминаются тренировки, которые он проводил, как только заполучил наследие, но очень скоро почему-то забросил.

- Я знаю, что нам делать! – с неподдельным восторгом от того, что может помочь, Драко соединяет руки, концентрируя в них магию. Наконец, когда белый сгусток, напоминающий шар, появляется, он начинает менять его форму, придавая чистой магии вид большой банки, разжигая огонь в которой они оба смогут согреть руки, не отталкивая другого.

Когда дело сделано, Гарри тоже улыбается – совсем слабо, но Драко уверен, что он впервые видит намёк на румянец на его щеках во время этой улыбки. После Гарри берёт указательный палец в рот и прежде, чем Драко успевает его остановить, кусает. К удивлению Драко, палец не разламывается на осколки. Наоборот – крупный шарик из крови формируется на месте укуса, и им Гарри выводит руну огня на листе, дополняя её какими-то чёрточками, после чего бросает воспламенившийся листочек в банку, а раненый палец суёт вновь в рот, облизывая.

Удивление перемешивается с тревогой, когда до Драко в полной мере доходит смысл произошедшего. Он втягивает в себя как можно больше воздуха, заставляя успокоиться, после чего, убедившись, что не закричит, заговорил.

- Тебе не следовало этого делать. Если нечем было больше писать – лучше бы попросил моей крови! У тебя же почти не бывает настоящих ран, - он на секунду осёкся, не уверенный, что сказал то, но, кажется, Гарри не обижен на это явное принижение его травм. – Кто знает, как это будет заживать? И почему у тебя вообще получилось это сделать?

Гарри слегка склоняет голову, смотря на Драко с задумчивостью, и это продирает того на мурашки. После, промычав, он вынимает палец изо рта: кровь остановилась, но ранка не исчезла.

- Я же знаю, для чего я это делаю. И это не навредит мне серьёзно, так что сопротивления нет. И она заживёт как обычная. Не затянется сама быстрей, потому что кровь была проводником.

- Откуда ты вообще это знаешь? – тревога стала заполнять собою сердце, и Драко выдохнул, боясь узнать что-то слишком плохое, слишком тёмное. Заставлял ли Нотт вновь тренировать его наследие? Или Гарри причинял себе боль, и тогда узнал это?

Однако ответ был совершенно другим, и пусть Драко не знал, насколько он был честен, он успокоил узел эмоций, что вился в его животе после этого представления. Он готов был поклясться перед Мерлином, что этот день был для него сплошными эмоциями, а ведь прошло совсем мало времени.

- Я просто... предположил. Мне показалось, что так будет логично, и я так сделал.

- Вот так просто? – нет, всё же в это с трудом верилось, но, в то же время, если кто и мог это сделать, так это Гарри. Он во всем казался таким необычным, непостижимым, но Драко не поверил бы, если бы это предположил и сказал Гарри кто-нибудь другой.

Ответа не последовало, когда Гарри принял вопрос за риторический. Он лишь плотнее укутался в плед, складывая ноги в позу лотоса, и притянул банку ближе к середине, чтобы та грела их.

В этот раз тишина казалась более уютной. Они грелись у огня, где-то рядом пару раз доносился стук копыт, но Драко готов поставить пять галлеонов, что видел меж деревьев кентавров, так что это не сильно их волновало. Ветра почти не было, жуки на удивление не старались заползти на их покрывало, а огонь приятно трещал, хотя в нём определённо не было веток или чего угодно ещё, чем можно было бы трещать.

Скоро прилетели назад ветки, которые до этого подобрал Гарри. На них были нанизаны увесистые грибы, которые по зельеварению известны Драко как не ядовитые. Проверив, так и оказалось – это были съедобные, спелые и уже где-то видимо помытые – возможно, в какой-то реке? – чернильные грибы*.

- Мне показалось, что ты не очень наелся в Хогсмиде, - честно сказал Гарри, кладя ветку на банку, чтобы грибы пожарились. То же самое со своими сделал Драко. – И, честно, мне не очень понравился пирог.

- Он был просто отвратительным, - тут же кивнул Драко, даже показательно высунув язык, но очень скоро прекратил это ребячество, просто улыбнувшись. – Спасибо. На самом деле, я не настолько часто ем грибы, так что мне и в голову не пришло, что их можно было собрать.

После этого разговор – на удивление не односторонний – полился рекой, не затихая даже когда они ели приготовленные грибы. Говорить с набитым ртом сложно, но, как оказалось, не так страшно, как говорят все книги по манерам за столом. На самом деле, это было даже весело, пусть Драко чуть не подавился, когда засмеялся с чего-то такого, чего обычно не говорят с серьёзным лицом, но у Гарри почти всегда лицо серьёзное. В конце концов, он стал жевать тщательнее, но это совершенно его не останавливало.

Они поднялись со своих мест ближе к вечеру, когда точно стало ясно, что их не должно быть в Хогсмиде, а значит в Хогвартсе могут и потерять, не досчитав пару учеников. Драко отряхнул их покрывало, пока Гарри складывал пледы, и, как и думал блондин, карманы Гарри были безразмерными, потому что всё вновь легко поместилось в них.

- Жаль, что в Хогсмиде стало так скучно, - Драко ворчал, пока они шли в сторону замка. Сгусток магии медленно приобретал фигуру у него в руках, пока губы сами вели разговор. – Но это был очень хороший день! Я даже не помню, когда в последний раз был на пикнике. Не будь зима так близко, я бы хотел устраивать их каждые выходные.

- Мгм, - Гарри впереди мычит, ведя их по дорожке до замка. В отличии от дороги от Хогсмида, тут есть путь, пусть он и не очень хорошо протоптан. Драко не знает, кто здесь так часто ходит, но может предположить, что это сам Гарри.

- Я думаю, что не забуду этой прогулки. Она была чудесной, - улыбка становится менее широкой, но куда больше положительных чувств вкладывается в неё, когда Драко готов признать, что его фигура закончена. – Хэй, Гарри?

- Да? – он оборачивается, тут же останавливаясь, когда Драко протягивает ему белую фигурку гриба.

- Возьми это. Чтобы уж точно не забыть про этот пикник, - Драко не запинается, но уши его краснеют от неловкости, когда он понимает, что делает. – Эм, если тебе не нравится, всё в порядке, я могу переделать.

- Нет, - Гарри качает головой, осторожно приняв у него фигурку. – Очень красиво. Спасибо.

И вновь уголки губ тянутся вширь, и Драко почти сияет, кивая.

- Пожалуйста!

Чернильные грибы – почти-что деликатес в Британии. Им доверяют больше, чем тем же сыроежкам или подберёзовикам.