91. Заблуждения

Тренировки с Гарри остановились на неопределённое время, но это не значило, что их совсем не будет более. Тем более, что близнецы-Пуффендуйцы, увидев бой, внезапно воспылали идеей научиться защищать и атаковать, видя на примере, как хрупок их герой. Этот энтузиазм передавался среди пуффендуйцев подобно огню от факела ожидающим веточкам хвороста.

Лишь прибыв в одиночку на тренировку учеников через пару недель, Теодор очень критично осмотрел происходящее, не собираясь допускать сюда Гарри, если что-то будет казаться ему недостаточно безопасным. У них только-только всё стало налаживаться, и он не хотел бы, чтобы Гарри опять перешёл в отсутствующий режим, получив травму.

– Я всё равно не понимаю, зачем Гарри должен быть тут. Наша прошлая встреча достаточно чётко показала, что это было бесполезно, – заявил он, не найдя ни единой причины реально докопаться до этой группировки. Как какая-то подпольная банда, они в любом случае не будут хорошей компанией для Гарри.

Стоит придумывать, как можно от них избавиться.

Но пока что он пообещал Гарри посмотреть, могут ли они всё-таки помогать на тренировках. Рон искренне извинился и сказал, что поймёт, если Гарри больше не захочет к ним приходить, но так же добавил, что они будут рады вновь увидеть его как преподавателя.

– На самом деле, увидев нашу дуэль, остальные смогли лучше понять, как работают те заклинания, – ответил Рон, стоя рядом. Они со стороны наблюдали за тройками учеников, которые разбирали заклинание лозы. Получалось, стоит признать, не плохо. – Я думаю, если бы Гарри мог продемонстрировать остальным что-нибудь в дуэли–

– Исключено, – тут же ответил Нотт, складывая руки на груди и раздражённо, почти враждебно посмотрел на Рона. И для этого он оставил Гарри на вечер? В день, когда у Малфоя нет тренировки в этом отряде Защиты Героя? О, с каждой секундой он всё больше жалеет о своём решении.

– Нет, ты не понял... То есть, всё таки понял, но я хотел предложить, чтобы его партнёром на дуэлях был ты или Ма--, нет, знаешь, только ты, – обрываясь, когда наткнулся на грозовой взгляд, Рон вздохнул, поставив одну руку на талию, другой вороша волосы. – Я не знаю, что у вас там происходит, и просто хочу, чтобы у Гарри была безопасность, а они все, – рука отрывается от волос, обводя зал. – Будут готовы на всё, если хоть немного станут ближе к Гарри. Он наш герой, ещё и обладает просто невероятной силой, которая позволяет ему освоить что угодно на раз-два. И, как самый слизеринский слизеринец из всех, что есть у меня в окружении, кажется, ты хорошо понимаешь, как важны последователи в будущем.

Теодор и правда знал, отлично знал. И Геллерт Гриндевальд, и директор Дамблдор, и Тот, Кого Нельзя Называть, были известны огромными группами людей, что шли за ними, поддерживали их идеи. Так одни ходили с украшениями/метками/узорами на одежде, изображающими треугольник с кругом и – не всегда – палкой посередине, если не совсем разбирались в теме (или же наоборот, понимали её больше остальных?). Другие вступали в Орден Феникса, или просто поддерживали взгляды Дамблдора. И третьи, наконец, приняли вассальные метки, клянясь в верности своему Господину.

Самым безопасным, определённо, был Дамблдор, ведь с его стороны можно было легко уйти, и ничего за это не будет, если после будет взята нейтральная позиция. Однако это так же допускало возможность появления предателей и шпионов.

Тёмные Лорды, конечно, куда лучше подошли к вопросу. И именно это решил использовать Теодор.

– Я не допущу сюда Гарри, пока не получу доказательство, что все здесь хотят лишь лучшего для него, – сообщил он, вперив взгляд прямо в голубые глаза Уизли. Тот сначала нахмурился, но быстро кивнул.

– Смотря как ты хочешь это проверить. Какие доказательства будут для тебя достаточными?

Сначала Теодор думал о списке всех, кто входит в состав этой команды. Так в случае чего он смог бы сдать их всех. Однако очень быстро он понял, что это ничем ему не поможет. Список не подойдёт, клятву они вряд ли согласятся принести.

Таким образом, у него не было вариантов, которые можно сказать сейчас элементалю. Если только...

– Клятва. Если они согласятся поклясться, что не нападут на него прямо или косвенно, не сделают умышленно ничего, что повредит Гарри физически, морально или психически, то я не стану мешать вашим встречам, и не побоюсь оставлять Гарри с вами. Те, кто откажутся, не будут иметь права присутствовать на тренировках, на которые будет приходить Гарри.

Рон нахмурился, приложив палец к подбородку, обдумывая его предложение. Это был очень серьёзный шаг, и он не мог относиться легкомысленно к словам Нотта.

– Сначала наиболее подробно определимся со словами клятвы. Нельзя оставлять ни единой лазейки, но и нельзя сковывать их в действиях. И тогда ты не сможешь дуэлировать с ним, не приглашая на официальную магическую дуэль, а это очень опасное условие. Итак...

Они отошли в сторону, в комнате образовался стол с пергаментом, перьями и чернилами. Промокашка заняла место рядышком.

Позже тем же вечером Теодор едва ли не сиял, возвращаясь в комнату. Руки десятков волшебников школы, если не сотни, оплетала невидимая нить клятвы, едва ли толще миллиметра в ширину, не сдавливающая и не ощущающаяся как таковая, но нёсшая в себе заверение в безопасности для безопасности Гарри.

Им пришлось долго разбираться в словах для клятвы. Конечный вариант оказался длинным, но самым надёжным.

«Клянусь своей магией, что не причиню Гарри Джеймсу Поттеру, Герою магической Британии, наследнику Рода Поттер, умышленного вреда, физического, психического или ментального, не повлияю на это косвенно, не стану приносить неудобств, оскорблять, принижать. Клянусь, что не стану нападать на него проклинать, посылать сглазы и заклятия. Клянусь, что не стану манипулировать или использовать в своих целях».

Итак, все они были безопасны, хотя Теодору не нравилось, что сначала все задержались. В конце концов, первыми желающими стали четверо Уизли, Грейнджер и Лавгуд. После вышел Невилл и парочка пуффендуйцев.

Теперь, закончив самые главные дела, он даже готов был признать, что от отряда имени Гарри не обязательно избавляться. На самом деле, те могут быть полезны, раз всё таки согласились защищать Гарри и дать по этому поводу клятву. Он уже представлял, как расскажет эту новость самому Гарри, когда придёт в комнату. Сейчас тот как раз должен быть занят работой над домашними заданиями.

Однако раньше, чем он дошёл до спуска в подземелья, на пути встретилась та, чей вид вызывает у него раздражение и омерзение. Женщина, которая собиралась использовать на Гарри кровавое перо, и, следовательно, уже по этой причине максимально отвратительная особа.

Амбридж с каким-то садистским удовольствием наблюдала, как Филч прибивает к стене очередное правило. Их уже было так много, что прибивать приходилось на высоте трёх или четырёх метров от макушки двери, и прочесть, чего нельзя теперь, было нереально.

– Профессор, – почти сквозь зубы выдавил из себя приветствие Нотт, смотря на женщину. Та тут же обернулась к нему и максимально слащаво, наигранно-дружелюбно улыбнулась, складывая руки замком.

– А, молодой Нотт! Как я рада встрече с вами, – протянула она, и Теодор готов поставить всё состояние своей семьи на то, что это поганая ложь, как и абсолютно всё, что извергает эта жаба. – Откуда же вы идёте?

– С башни Когтеврана, профессор, – быстро придумывая ложь, он рассчитывает, что Лавгуд не будет против подтвердить его слова, если Амбридж вдруг потребует уточнений. – Хотел уточнить один вопрос с моим напарником по проекту.

– Но, если я не ошибаюсь, вы всегда работаете с мистером Поттером, – совершенно спокойно продолжила Амбридж, хотя выглядела она так, словно упивается возможностью поймать кого-то на лжи.

– Верно. Однако в этом году появились дополнительные уроки по алхимике, на которые Гарри не записался. Я работаю по ним с Луной Лавгуд.

– Оу, – она выглядела почти расстроенной от того, что не смогла «разоблачить» студента, но кивнула, отвернувшись назад к стене.

Теодор вздохнул, раздражённо уходя от неё, двигаясь дальше, не замечая подозрительного взгляда, бросаемого ему в спину. Амбридж была не хорошим человеком, и она была бы первой, кто подтвержил бы это, если бы её спросили. Честно, она даже не любила детей, чтобы быть учителем. А это означало, что в школе ей делать было абсолютно нечего, и она сама выбрала для себя развлечение: ловить отъявленных хулиганов или детей с неправильными политическими взглядами, и после учить их жизни. В конце концов, вы не сможете убедить её в неправильности её действий, ведь кто-то да должен донести до этих детей, почему они не правы.

И она знала, что этот мальчик, Нотт, был в чём-то замешан. Все они что-то скрывали, маленькие дьяволы. Однако остальные выглядели если не абсолютно верными своему делу, то как минимум готовыми бороться за него до самого конца. Он же - совсем другой разговор. Возможно, она смогла бы изловить несколько червей из гнилого яблока Хогвартса, использовав этого мальчика.

Однако тот, конечно, ничего не знал. Он спокойно спускался в гостиную, прошёл по коридору мимо чужих комнат, и прошёл в свою, замечая Драко и Гарри, склонившихся над пергаментом.

Ах, да, глупый проект по, рунам, который дали им двоим. Вообще-то, Гарри наверняка мог бы сделать его и сам, дар очень удачно располагал к этому, но Драко не стал бы сбрасывать на него всю работу. Несмотря на свою неприязнь – даже ревность – к блондину, Нотт уважал это в нём.

– И здесь находится бета, – кивнул Драко, выслушав Гарри и с довольной улыбкой делая собственные выводы. – Ну в этот-то раз должно сработать! Вот, попробуй.

Он передвигает пергамент к Гарри. Так как тот и сам всё знает, Драко решил, что справедливо будет, если он сделает всю теорию, а Гарри – практику. Тогда Драко сможет отработать работу до идеала, а Гарри будет подсказывать, в каких моментах он ошибся. Задание было почти плёвым – изменить кружку. С помощью трансфигурации на это ушло бы не более десяти секунд, но эффект скоро спал бы. С рунами же это изменение будет длиться минимум неделю, а если всё выполнено профессионалом, то кружка хоть с крыльями простоит, и это будет веками. Так же с большинством вещей в Хогвартсе - на них нанесли руны ещё во времена основателей, и тем не менее те всё ещё работают.

– Есть!

Драко восторженно закричал, смотря, как кружка стала менять свой цвет. Абсолютно белый становился зелёным в местах, где её касались пальцы. Абсолютно бесполезно, если только какой-то невидимый идиот не решит её потрогать, но вязь рун для этого длинная и тяжёлая, и им дали целую неделю, чтобы это сделать.

Теодор невольно вспоминает летающие ботинки Гарри, которые Лорд Блэк пустил в массовую продажу. Те, насколько он помнил, были созданы за один вечер. Магия – поистине странная вещь, а её Госпожа невероятна.

– Молодцы, – он не допускает язвительности или пренебрежения в голосе, так как это на половину задание и Гарри. Он ни за что не стал бы критиковать что-то, что сделал Гарри. – Вы уже закончили?

– А тебе-то что? – недовольно прищурившись, Драко сжал в руках кружку, от чего отпечатки стали фиолетовыми. Гарри предусмотрительно передал её Малфою, как только закончил наносить руны, ведь именно для его друга – да, друга – это было тяжёлое, важное дело, на которое тот потратил не мало сил. Гарри не смел сказать, что всё же немного добавил в написанные им руны своих, чтобы та не разбилась в тех местах, где меняет цвет.

– О, ничего. Просто хочу поговорить со своим парнем, – Теодор надавил на последнее слово, выделяя его интонацией и слегка ухмыляясь, когда брови Малфоя сошлись на переносице. Ревнивая сука, вот он кто. Ничего большего в Малфое нет. Он не продвигается ни в чём, самонадеен и упёрт, как твердолобый идиот. И дразнить его своими отношениями с Гарри – то, что ему нравится больше всего на свете. Конечно, не считая самого Гарри.

– Неужели есть что-то такое, что я не могу тоже услышать? Или это что-то смазливо-слащавое, что может вызвать лишь тошноту?

– О, ну если какие-либо моменты в отношениях могут вызвать у тебя тошноту, то Гарри повезло, что с ним я, – Тео ухмыльнулся, приближаясь к ним, после переводя взгляд на Гарри, который слегка хмурился, либо не одобряя их поведения, либо не понимая, чем оно вызвано. Теодор ещё учился понимать его, но сейчас не это было в приоритете. Не сдержав ласковой улыбки, он поймал ладонь Гарри и слегка сжал её, с нежностью целуя. – Но да, нет ничего такого, чего тебе нельзя услышать, Малфой. Просто хочу сказать, что все из тех, кто ходит на тренировки Уизли, дали клятву верности Гарри.

Глаза его драгоценного изумруда с любопытством сощурились, не понимая ни важности этого события, ни причин, почему это может быть чем-то необычным. А вот глаза Драко распахнулись от удивления, и он даже не мог поверить в то, что Теодор не врёт.

– Они поклялись, что не сделают ничего, что навредит тебе, прямо или косвенно. Я убедился, чтобы они не могли причинить тебе вреда, – он поднёс руку Гарри к своим губам, ласково прикасаясь к ней. – Теперь мы можем пойти к ним. Без... неожиданностей.

Подобрать слово было сложно, но заминки было почти не заметно. Нотт не хотел напоминать о том, что произошло, так что не мог напрямую назвать это неприятностью. Или же дуэлью с не очень хорошим исходом. Это сложно назвать чем-то конкретным, и он понимает это теперь, задумавшись.

– О. Я рад, – его голос совершенно не соответствовал словам, но это было нормой. Тео наклонился, опираясь рукой на стол, отпустив ладонь Гарри, и коротко поцеловал его губы, после чего отстранился, поправляя мантию.

– Мы с Уизли договорились встретиться через два дня на тренировке младших участников, – сообщил он, после посмотрев на Драко и язвительно ухмыляясь. – Ты тоже можешь на ней присутствовать, может, научишься чему-то новому.

– Ха-ха, – Драко нахмурился, скрестив руки на груди, кружка всё ещё свисала с его пальца. – Смотри, не дай им разбегаться. А то будет неловко, что третьекурсники могут одолеть на дуэли великого и непобедимого Теодора Нотта.

Теодор оскалился, зашипев, и уже собирался ответить, как уловил на переферии хмурость Гарри. Заставляя себя успокоиться, он поставил себя выше Малфоя, вскинув нос.

– Верно. Великий и непобедимый Теодор Нотт. Который, кстати, хочет пригласить прекрасного и неподражаемого Гарри Поттера в Хогсмид на этих выходных.

Он повернулся к Гарри, улыбаясь уже ему, и губы слегка дрогнули, когда он не получил ответа сразу. Обычно Гарри не требовалось много времени на ответ. Однако сейчас тот выглядел противоречивым, словно не получал подобных предложений почти перед каждыми выходными.

– Драко пригласил меня погулять на этих выходных. Я не могу пойти с тобой, если иду с ним, – он выглядел настолько озабоченным ситуацией, впервые столкнувшись с этим, что Тео даже не нашёл в себе раздражения на Драко. Его скорее привлекала искренность Гарри в этот момент.

– Если ты уже принял приглашение от Драко, то, конечно, ты идёшь с ним. Я не против, – он расстегнул мантию, вешая её в шкаф и вынимая длинную рубашку. Сняв школьную, он надел её и после снял брюки с бельём. – Лишь прошу тогда занять для меня место на следующий выходной.

Его ноги медленно стали покрываться чешуёй, сплетаясь между собой и стал появляться хвост, на котором он не сразу смог удержать равновесие – это получалось лишь в момент, когда тот растягивался до двух метров. Поэтому Теодор сел на кровать, вытягивая ноги ещё до полного обращения.

– Хорошо, – Гарри слабо улыбнулся, кивая, когда решение трудной задачи было ему предоставлено. Это оказалось так просто, и это иногда удивляло – то, что для него было стеной, ключа для которого у него нет, для других было простой аркой, пройденной, возможно, десятки раз.

Драко выглядел сначала неуверенным, так как Тео вполне мог надавить на то, что парень важнее по иерархии, чем друг, и тогда Гарри согласился бы перенести прогулку с блондином. Он был в какой-то мере благодарен тому, что Нотт был честным соперником. Такое встречалось не часто.

Но, возможно, дело было в том, что Теодор и не видел в нём соперника. Да, они с Гарри были близки когда-то, но прошло уже так много времени с этого времени, что он мог бы с уверенностью назвать это время «детством». Сейчас же они все были подростками, почти взрослыми! Так что прошлая дружба просто никак не могла влиять на их отношения, и Гарри наверняка тоже это осознаёт.

(Возможно, он недооценивал связь, которая была между этими двумя в то время, но сам он этого точно не осознал бы).

– В любом случае, уже довольно поздно. Давай закончим с уроками и ляжем спать, – предложил он лично Гарри, более и не глядя на Драко.

Пару раз они спали втроём, но это было «давно и неправда». Так же не редко Драко ночевал с Гарри, или же наоборот, и всё было в порядке. Так что теперь, ощущая себя более уверенным после того, как их отношения вышли на новый уровень – ведь поцелуи были явным признаком этого – и он добился от других клятвы для Гарри, Теодор решил, что он может предложить сегодня Гарри переночевать вместе. Если всё будет в порядке, они могли бы даже сдвинуть кровати вместе, чтобы было больше места.

Гарри не отказал, и остаток вечера прошёл за написанием конспекта для профессора Снейпа, а так же таблицы для профессора МакГонагалл. Драко находился рядом, работая с ними, даже если его не приглашали. Он не мешал, хотя Теодор изредка посылал ему недовольные взгляды, особенно если Гарри вёл разговор с ним.

– Здесь это?

– М?

Минута молчания, когда Драко и Гарри сверяют свои конспекты, после чего кивок.

Ладно, возможно, они не разговаривают.

Но это всё равно невероятно раздражает Теодора! Драко даже не друг Гарри больше, он не дал клятвы, как другие, и теперь так просто сидит с ними, не давая наслаждаться спокойным вечером!

Но, делая вдох и выдох, он понимал, что это не важно. Заставлял себя успокоиться, иногда обматывал хвостом ногу Гарри, и удовлетворение растекалось по венам.

В конце концов, Драко Малфой не соперник ему.