84. Пятый курс. Хогвартс
- Здесь светлее, чем обычно, - подавая руку Гарри, помогая ему спуститься из кареты, Нотт осмотрел вход в Хогвартс. Свечи, обычно встречающие их в Большом Зале, летали на площадке главного входа в замок, а вдали можно было увидеть несколько десятков огоньков – скорее всего, тоже свечей – сопровождавших лодки с первым курсом.
- Я слышала, что директора Дамблдора сместили с должности, - вылезая следом и осматриваясь, Гермиона старалась вспомнить все новости из магического мира, которые смогла услышать во время прогулок по Косому переулку. Магглорождённым было практически невозможно оформить подписку на газеты «Вестника», и она была невероятно недовольна этим фактом, однако ничего не могла поделать.
- Да, мама тоже на это жаловалась! Помнишь, Рон? Она говорила что-то вроде «Минерва, конечно, прекрасный преподаватель, но директор?» и «Как они смеют сомневаться в здравомыслии Дамблдора? Он – великий волшебник!», - Джинни соскочила со своего места, тут же изображая свою мать, пока из кареты выходили Рон и Драко, и фестралы увезли повозку. Рон кивнул, подтверждая, что да, мама говорила именно это, а Драко осматривал замок, слегка прищурившись.
- На самом деле, это хорошо. Давно нужно было осветить пути, особенно на склоне для первокурсников. Если это сделал профессор МакГонагалл, то она уже куда более ответственный директор, чем был Дамблдор.
Они прошли дальше, и свечи следовали за учениками, пока они не оказались в Большом Зале, занимая новые места: первокурсники должны будут сесть ближе к учительскому столу, семикурсники в конце. Пусть дальше курсы и могут перемешиваться и садиться как пожелают, но в первый день это почти обязательно, чтобы дети легко нашли для себя место.
- Как думаете, сколько будет новичков? – Драко сел по левую сторону Гарри, фыркнув, когда Нотт послал ему недовольный взгляд. Напротив уже садились девушки: Астория, Панси и Дафна. Именно они подхватили разговор.
- Скорее всего, не больше десяти человек. После всей этой шумихи в газетах взрослые наверняка всё лето промывали мозги своим детям, чтобы те ни в коем случае не попали на Слизерин, - после, осмотрев одноклассников, Панси ухмыльнулась. – Спорим, как минимум трое направят все свои силы на то, чтобы испортить репутацию нашего факультета? Хотя нет, скорее будут бегать с Гриффиндором и старательно делать вид, что не принадлежат к нашему факультету.
- И на что спорим? – Забини заинтересованно посмотрел на девушку, слегка толкая Теодора, когда устраивался за столом.
- На десять галлеонов.
- Согласен!
Они пожали руки, и в тот же момент в Большой Зал вошёл профессор Снейп, ведя за собой около шестидесяти, может, восьмидесяти детей. Лицо его было как всегда хмурое и недовольное, разве что под глазами виднелись более глубокие тени и – о, это было так странно видеть – волосы не были маслянистыми, а почти пушились, делая его на удивление более неприятным из-за непривычки.
«Он помыл голову?» - сразу послышалось из-за красно-золотого стола, который в этом году соседствовал со Слизерином. Кто-то из Когтеврана на это фыркнул, явно уверенный, что на самом деле зельевар просто не стал использовать масло, защищающее волосы от ядовитых испарений.
(Это не совсем неправда, но Драко знал, что иногда профессор правда просто не моет голову).
- В этом году распределяет профессор? – Гарри слегка наклонил голову, наблюдая за происходящим и после обернувшись к Тео, чтобы получить ответ. Тот немного помолчал, осматриваясь: профессор МакГонагалл сидела на месте директора, по бокам от неё разные учителя – есть и новые, и старые – а к первокурсникам уже вынесли новенький табурет и распределяющую шляпу.
- По всей видимости, да. Не думаю, что он сам вызвался это делать. Это работа декана, и из всех учителей в любом случае подходит для этого больше всего наш профессор.
Дети с явной дрожью подходили к табуретке, когда назывались их имена. Скорее всего, им уже рассказали о ужасе подземелий и самом строгом, жестоком и злом профессоре всего Хогвартса. Возможно, им даже уже рассказали, что он был на стороне Тёмного Лорда когда-то очень давно, ещё до рождения этих детей. Было так странно осознавать, что между ними всего четыре года разницы, а они уже являются совершенно разными поколениями. Драко, как и большинство его сокурсников, росли на сказках о Гарри Поттере, их спасителе, белом принце на скоростной метле. Эти же дети, пусть и могли слышать все те сказки, уже знали, что Гарри Поттер – слизеринец, а значит и все те сказки – сплошная ложь, которую их родители почему-то продолжали рассказывать младшим братьям и сёстрам первокурсников.
Но, конечно, Гарри Поттер всё ещё был героем, и пусть он Слизеринец, пусть он не такой, как все ожидали, он всё ещё является самим собой. Гарри – это Гарри, и он не должен был притворяться кем-то другим. Драко любил его за это.
Да, любил.
Ему нужно поговорить с Гермионой.
- Слизерин!
- Гриффиндор!
- Гриффиндор!
- Пуффендуй!
- Слизерин!
- Когтевран!
- Гриффиндор!
Шляпа продолжала распределение, всё больше детей занимали свои места. Как и каждый год, наибольшее количество было у Гриффиндора и Пуффендуя – двадцать пять и двадцать. На Когтевран ушло семнадцать человек, и ещё двенадцать детей оказались на Слизерине. Всего семеро из них чистокровные, однако это уже который год не было показателем, как думали об этом остальные. Конечно, магглорождённых всё ещё не любили, но и не угнетали. Вместо этого кто-нибудь из пятого или шестого курса брал магглорождённого под своё крыло. Они покровительствовали новым магам, помогали влиться в общество магов. Драко был удивлён этому когда-то, однако в этом году думал, что и сам мог бы стать для кого-нибудь покровителем. Однако решиться на подобное...
- Они смотрят на нас, - говорит Гарри, и Драко тоже замечает это, а после качает головой, отпивая из появившегося кубка немного сока.
- Они смотрят на тебя, Гарри.
- На меня?
- Да, - Теодор хмурится, шугнув своим видом какого-то мальчишку, сразу же потупившего взгляд в тарелку. – Скорее всего, Панси права. Этим детям промыли головы и они считают тебя убийцей.
- С другой стороны, разве это не так? – немного взмахнув вилкой, как палочкой, Панси осторожно поймала зубами кусочек картошки. Получив в ответ два яростных взгляда и приподнявшиеся плечи Поттера, она пожала плечами, слегка приподняв бровь. – Я имею ввиду, разве не он убил Квирелла? И Тёмного Лорда убил он. Я не веню его в смерти Флёр, но он убийца. Это нормально, он же не выбирал этого в год. Просто раньше это преподносилось как «героизм».
Она слегка нахмурилась, словно испытывала личную неприязнь к этому слову.
- А теперь это преподносится, как великий грех, - смешок вырвался у Драко, когда он кивнул, взяв немного салата и подложив его в тарелку Гарри. Мельком он заметил, как руки Потти дрожали, сжимая брюки, и хотел было взять его за руку, поддержать, но его опередил Теодор, незаметно для девушек взяв ладонь Гарри под столом. Его руку тут же сжали, и Драко не мог не почувствовать зависть. Фантомные ощущения наполнили его собственную руку. Гарри был на удивление тактилен с самого начала их общения, и они всегда ходили, взявшись за руки. И всё это испортил именно он, Драко. – Его обвиняют совершенно без доказательств! Просто потому что на первом курсе он защитился от психопата!
Панси хмыкнула, подтверждая, что именно об этом и говорила.
- Не напрягайся, Поттер, - обратилась она к Избранному, и даже не вздрогнула, когда пустые зелёные глаза поднялись на неё. – Ты на Слизерине. Здесь знают, что ты ни в чём не виноват. И если первогодки попытаются сказать хоть что-то об этом, мы покажем, какие правила действуют на нашем факультете.
После этого Астория заговорила о новинках моды, и разговор легко ушёл в другое русло. Директор МакГонагалл взяла слово по окончанию ужина, пообещав, что будет защищать детей и что в Хогвартсе они получат наилучшее образование под её руководством. Далее были представлены новые учителя: кентавр, чьего имени Гарри не запомнил, и женщина в розовом, которая нагло перебила МакГонагалл, чтобы завести свою речь о Министерстве Магии и том, что школу ждут изменения. Уже по тому, как она говорила и вела себя, ученики поняли, что ничего хорошего можно не ждать.
После её слов МакГонагалл прокашлялась, и все абсолютно разделяли с ней неловкость этого момента. Не замечала общей атмосферы только сама Амбридж, поворачивась к профессору Снейпу и что-то ему говоря, что определённо не устраивало самого профессора, но он и бровью не повёл, скрывая своё отношение.
- На этом наш ужин заканчивается. Я прошу старост отвести первокурсников в гостиные факультетов. Желаю всем приятной ночи.
Драко замер на её словах, после чего поспешно встал, залазя рукой в карман и доставая значок старосты. Напротив него так же встала Панси, более неохотно надевая такой же значок.
- Совсем забыл о нём, - пробормотал Драко, осторожно переступая скамейку и позвав первокурсников. Те, поняв, кто их староста, тут же поднялись, как послушные щенки вставая по парам перед старостами, что вызвало смешок у Драко. Дети были напряжены, но пока что он не видел недовольных или сконфуженных лиц, так что, возможно, Панси проиграла спор Забини.
Краем глаза он отметил Гермиону и Рона, что строили первокурсников с Гриффиндора, и честно не удивился этому выбору. На самом деле, Гермиона идеально подходила на роль старосты, а вот Уизли... С Уизли у Драко всё ещё были странные отношения, лишь отдалённо похожие на дружеские, но он был хорошим магом, так что, возможно, МакГонагалл поступила разумно, отдав значок ему.
У Драко была готова речь для новичков, очень похожая на ту, какой его самого встречали на первом курсе. Слизерин – семья, и что бы ни происходило внутри гостиной, за стены факультета это не выходит. К сожалению, сам Драко умудрился нарушить это правило, когда вокруг него и Гарри сформировался круг друзей с разных факультетов. Сначала это были Гермиона и Джинни, потом Полумна и близнецы Уизли, пусть с последними двумя он общался только на занятиях Люпина, следом участники Турнира Трёх Волшебников, то есть добавился Пуффендуец и две сторонние школы. Однако он не выносил на обозрение проблемы факультета, однако определённо в какой-то степени нарушил правила.
Однако вся речь была забыта первокурсниками в тот же момент, когда в гостиную, в конце череды старше- и младшекурсников, вошёл Гарри. Восторг, осветивший лица детей, было сложно перепутать, и они сразу же кинулись к Поттеру, наперебой задавая разные вопросы.
Ты правда Гарри Поттер? Покажи шрам! Ты победил Того, Кого Нельзя Называть? Ты правда на Слизерине? – серьёзно? Они буквально находятся в гостиной Слизерина! – Ты встречался с Тем, Кого Нельзя Называть? Он правда воскрес? Ты на его стороне или против него? Ты- ты- ты- ты--
Теодору пришлось экстренно закрыть рот Гарри, когда посыпались особенно некорректные, опасные вопросы. Большая часть старшего курса как минимум подозревала о том, что Тёмный Лорд воскрес, сам Драко думал – нет, знал – что тот живёт у него дома. И, конечно же, Гарри знал, что Тёмный Лорд воскрес. Однако говорить об этом, тем более первокурсникам, было нельзя.
А Гарри никогда не врал. Или не был пойман на лжи, как того требуют правила факультета.
- Тихо! – увеличив свой голос заклинанием, немного визгливо крикнула Панси. После этого она сама и поморщилась от голоса, проклиная период ломки. Однако ей определённо удалось привлечь к себе внимание детей, и потому больше заклинание не требовалось. – Вам запрещено спрашивать Гарри о Том, Кого Нельзя Называть, это понятно?
Под строгим взглядом ребята кивнули, пусть и явно не очень довольные этим, и всё равно снова повернулись к Гарри.
- Но ты же хороший?
Этот вопрос задал мальчишка, который, если Драко не путал фамилию на распределении, был магглорождённым. Скорее всего, он узнал о магическом мире этим летом и, как и кто угодно другой, сразу узнал историю о Герое.
Гарри колебался, не зная, как можно ответить на этот вопрос. Разве для разных людей это не по-разному? К примеру, для себя он хороший, для газет плохой, для кого-то просто статист без чувств, для иных – злобный слизеринец. Однако ему не пришлось на это отвечать. Тео, убрав руку от чужих губ, смерил детей напыщенно-высокомерным взглядом, после чего обвёл им же старшие курсы – по крайней мере тех учеников, которые остались в гостиной.
- Гарри хороший. И вам лучше не сомневаться в этом, пока вы учитесь на этом факультете.
Дети благоговейно затаили дыхание, с обожанием теперь смотря на Героя, и после этого большая часть учеников разошлась. Дети в этом году не будут позорить их, не принесут раздробленности на факультет и, как они надеялись, не принесут много проблем. Этого было достаточно, чтобы сегодня они спали спокойно.
***
- Драко! Вот ты где! – на первом ночном дежурстве – его повёл профессор Снейп и, объяснив правила, оставил заканчивать обход самостоятельно – на третьем этаже его догнала Гермиона, махнув Рону, чтобы тот шёл дальше без неё. По всей видимости, сегодня выводили всех дежурных, чтобы показать первые из обязанностей.
- Миона, - он кивнул, замечая, как гриффиндорка поморщилась от его обращения, но не стал уточнять. Сначала другой разговор. С Герми итак что-то происходит, не стоит пока что в это лезть. – Рад тебя видеть. Ещё раз.
- Да, я тоже, - она кивнула, выглядя устало, когда поправила выбившуюся из хвоста прядь волос. Когда это она начала заплетать волосы? Драко это интересовало, но сначала нужно было обсудить нечто другое. Он открыл было рот, чтобы начать, как... - Нам нужно расстаться.
Он тут же закрыл рот, поражённо смотря на девушку. Мало того, что это было сказано определённо грубовато, напрямую, так ещё и это была та же самая мысль, которую он сейчас хотел сам донести до девушки. Однако теперь выходил лишь удивлённый взгляд, и она явно приняла его за вопросительный, потому что тут же принялась за разъяснение.
- Не то, чтобы ты мне не нравился, нет. Определённо, в начале наших с тобой отношений присутствовала влюблённость. Но... это казалось неправильным? Почти сразу после Бала я стала ощущать, что ты был не очень-то счастлив от этих отношений, но тогда мне показалось, что ты просто не привык к такому. Но это не изменилось и позже. И знаешь, ко мне пришло осознание, что... мы не пара? И не должны ею быть. Не друг с другом, по крайней мере, - она отвела смущённый взгляд, и Драко мог догадаться, что выглядит, мягко говоря, как придурок с разбитым сердцем. Сердце не было разбито, а он не был придурком, и потому поспешил сделать лицо посерьёзней, кивая.
- На самом деле, ты права. Мне не было противно от наших отношений, но только после предложения я осознал, насколько это неправильно. Просто я... - он кашлянул, запинаясь, и гриффиндорка обернулась к нему, слегка улыбаясь.
- Влюблён в другого человека, верно? – ей не потребовалось ответа, хватило смущённо отведённого взгляда Драко. – Я думаю, вам с Гарри следует это обсудить. Вы поссорились, все это знают, и это... не хорошо. Вы отличная пара.
После, промолчав больше половины коридора, Гермиона усмехнулась, посмотрев на Драко почти нахально. Да что вообще случилось с ней и Джинни этим летом? Они ведут себя совершенно не так, как раньше!
- Но, конечно, это не значит, что отношения Гарри и Теодора плохи. Знаешь ли, я бы даже предпочла, чтобы они продолжили встречаться, просто чтобы ты понял, что нужно вытаскивать свою голову из... песка, - «из задницы» звучал противный голос Рона в голове Драко, когда девушка запнулась. Мерлин, гриффиндорцы совершенно невыносимы.
- Нотт отвратительный червяк, который просто воспользовался ситуацией! – воскликнул он, тут же замолчав, когда эхо его слов оттолкнулось от каменных стен. – Мы с Гарри только поссорились, как он уже тут как тут. А стоило Гарри принять наследие, так всё! Любовь до гроба! Мерзавец.
Он едва сдержался, чтобы не сплюнуть последние оскорбления, настолько ему был отвратителен Теодор. Однако он сдержался, утерев уголок губ от слюны. Совсем уже скатился до уровня... ниже уровня Уизли.
- Даже если так, - направляясь к лестнице на верхние этажи, Гермиона бросила на него взгляд из-за плеча, который был одновременно строгим и насмешливым. – Он и правда хорошо заботится о Гарри. Спокойной ночи!
Он не успел возмутиться, как красно-чёрная мантия скрылась за углом.
- Спокойной ночи, Гаргона тебя...