59. Я приказываю...

Сириус не сдержал облегчённого вздоха, когда вместе с крестником оказался в гостиной мэнора блэков. Прошло всего три года, не меньше года из которых он даже не мог быть с Гарри, а Хогвартс уже вызывает у него нервный тик. А теперь – ха! – они не смогли уследить за тем, что его ребёнок попал на одни из самых опасных соревнований в Британии. Конечно, если бы за этот кубок сражались взрослые, то зрелище было бы совсем иным, и в том вся прелесть Турнира Трёх Волшебников.

Сириусу очень хотелось отругать Гарри за его безалаберность, за то, что он додумался бросить своё имя в кубок, даже не посоветовавшись с Сириусом, но он понимал, что таким способом сделает только хуже. Именно поэтому Блэк осторожно помог Гарри с мантией, призывая из его спальни тёплые носки, ворча себе под нос о том, что ребёнок совершенно себя не бережёт и, подхватив под мышки, сел с Гарри на диване, в крепких объятиях прижимая к себе Сохатика.

- А теперь, вредный ты мой, мы поговорим, - заявил Сириус, усмехаясь, когда Гарри перевёл на него непонимающий взгляд, поудобней устраиваясь на коленях эльфа.

- О чём?

- О том, что ты должен делать перед исполнением чьих-либо хотелок, - погладив его волосы, распутывая некоторые клубки кудрей, пояснил Сириус. Пусть Альбус не рассказал в письме напрямую, что произошло, но Блэк знал, что по своей воле Гарри бы не стал творить такой ерунды. Его щенка тянуло к небу, к магии, но не к приключениям. Тут уже скорее приключения тянулись к Гарри.

- Хотелок?

- Желаний. Приказов, - пояснил он, стараясь как можно более понятно донести свою мысль. – Как то, что ты бросил имя в кубок. Скажи, кто тебе сказал это сделать?

- Никто.

- Хорошо. Кто-нибудь сказал что-то, что ты захотел бросить своё имя?

- Драко сказал, что хотел бы посмотреть, как я участвую, - немного помолчав, то ли вспоминая, то ли думая, стоит ли вообще отвечать, сказал Гарри. С одной стороны, Сириусу нравилось думать, что они продвинулись так далеко, что Гарри не боится думать об отказе Сириусу, с другой стороны его немного раздражает, что Гарри едва не посчитал блондинистого мальчишку более важным, чем Блэк. Он мог бы об этом не думать, да только новорожденный эльф явно не ценил Гарри так же высоко, и от того Сириусу хотелось, чтобы и Гарри не тратил слишком много самого себя на этого мальчишку.

- И ты решил, что должен это сделать?

В этот раз для ответа понадобилось чуть больше времени, и в конце концов Гарри не нашёлся, пожимая плечами и опуская взгляд, мельком поправляя сползшие с носа очки. Такой отчаянный, расстроенный вид его дорогого крестника сразу же всполошил Сириуса, и он вздохнул, обхватив его покрепче и зарываясь носом в густые чёрные волосы.

- Знаешь, Джеймс тоже был отчаянным. Если и творить что-то, то на полную. В наши годы учёбы шла война, поэтому ни о каком турнире не было и речи, но если бы он всё же был, то Джеймс наверняка нашёл бы способ пройти защиту точно так же, как и ты. Ты использовал свои фонарики, Гарри? – дождавшись кивка, Сириус тихо смеётся, качая головой. – Так я и думал. Вам, Поттером, нельзя было доверять эти силы, вы творите невероятные, глупые, но потрясающие вещи. Наверное, сейчас я сам виноват, что не решил поговорить с тобой об этом ранее. Знаешь, в письмах и не очень удобно общаться. Давай-ка сделаем так, - он вынимает палочку, взмахнув ей и притягивая два сквозных зеркальца, которые когда-то дал Гарри. Сириус так и не помнит точно, когда Гарри починил их, но через пару дней после возвращения крестника в Хогвартс Блэк нашёл оба стёклышка целыми на своём столе. Он проверил их работоспособность, потому сейчас без лишних раздумий подал одно Гарри. – Теперь мы сможем с тобой общаться. Просто скажи моё имя, и я буду знать, что ты хочешь меня видеть. Так мы сможем обсуждать то, что происходит у тебя в школе, хорошо?

Гарри принимает артефакт, без интереса рассматривая переплетение магии, которое сам же чинил в одну из летних ночей, после чего убирает его в карман, возвращая свой взгляд на Сириуса. Внимательные зелёные глаза блестели от лёгкого интереса, словно он понимал, что это не конец разговора. И он был прав.

- Теперь, когда с этим мы разобрались, Гарри, - он облизнул губы, не зная, как можно начать корректно этот разговор. – Я знаю, мы это уже обсуждали, но ты не обязан выполнять приказов, понимаешь? Я знаю, тебе сложно, но ты должен постараться, хорошо? – он замолчал, ожидая ответа, но через минуту понял, что такового не будет, и вздохнул. – Но если ты всё же решишь... Просто позови меня, хорошо? Мы можем обсудить это вместе и решить, что тебе делать. Я просто... Просто волнуюсь, понимаешь? Рано или поздно кто-то может воспользоваться тобой, приказать что-то даже более опасное, чем участие в Турнире! И я... я хочу тебя защитить, я знаю, что могу это сделать, но если что-то пойдёт не так, то...то ты останешься один. Я не могу этого допустить, ты же... Ты мой крестник, малыш, я хочу быть рядом с тобой, защищать тебя и оберегать. Так что давай будем обсуждать то, что ты делаешь, прежде, чем ты будешь это делать?

Гарри долго молчал, рассматривая лицо Сириуса. По его лицу трубно было понять, о чём именно в этот момент думал артефактор, но Сириус надеялся, что он всерьез принял эти слова.

В конце концов, он наклонился вперёд, обхватив его за талию и прижимаясь, уткнувшись носом куда-то под подбородок Блэка. Эльф не видел, но чувствовал, как его голова качнулась в согласии, и улыбка сама собой расплылась по его лицу, а расслабленная нега окутала тело с ног до головы от понимания, что всё у них ещё наладится.

...

- В это трудно поверить, но многие маги на самом деле работают с магглами, и не мало их работают над фильмами для людей, поэтому многие заклинания из этих фильмов настоящие. По крайней мере те, которые я посмотрел, попали в точку. Почему смотрел фильмы? О, мистер Озборн, мой психолог, сказал, что так я быстрей смогу наверстать упущенные годы. Так вот, я думаю, что твои задания, как и многие годы до этого, будут связаны с элементами природы, потому мы потренируемся с использованием элементных заклинаний. Итак, первый из них – фаербол.

...

- О, Сохатик, это очень сильный щит! Скажи мне, когда больше не сможешь его удерживать, и я остановлюсь, хорошо? Потом будем стараться увеличить это время. Готов? Флаемджек!

...

- Смотри, если тебе понадобится вода, можно сказать «Агуаменти» и всё! Ты можешь сам контролировать напор и количество воды, мы с тобой сейчас попробуем, думаю, у тебя получится. Именно поэтому у волшебников нет проблем с водой, которые есть у магглов.

...

- Воздушный пузырь – самое идиотское заклинание, как мне кажется, но если использовать его правильно и следить за временем, то оно довольно полезное. Так, помнишь «Агуаменти»? Наполняй бассейн, Сохатик, сегодня мы будем плавать.

...

- С землёй не так уж много заклинаний, но кое-что я тебе могу показать. Это скорее щит, чем атака, однако смотри, делаем взмах, трансфигурируем вот так, да, ты правильно делаешь, и готово! Целая стена земли, и всё это – твой щит. Кстати, можно использовать режущее заклинание на деревьях, и если ты получишь достаточно щепок, можно сделать их иглами. Вы же учили левитирующее заклинание? Так вот, берёшь эти иголки, и...

...

- Хорошо-хорошо, я понимаю, ты хочешь в Хогвартс, но мы же можем всё выучить здесь! Ты взял учебники? Нет? Критчер! Что? Ох, ладно, ладно, Сохатик послезавтра... ну ладно, ладно, не смотри на меня так! Завтра мы вернём тебя в школу, только не дуйся, малыш. Смотри, сегодня будем учить заклинание воздушных потоков. Оно не самое полезное, но если трансфигурировать себе, к примеру, дельтаплан...

...

- Ты уверен, что хочешь этого? Я могу договориться со школой, тебе нужно будет приходить только на контрольные и сами соревнования. Нет? Ну ладно, ладно, я понял, всё, молчу. Закрой глаза, иди сюда, нам не нужно, чтобы тебе в глаза попал порох. Осторожно! Нет, закрой глаза уже в камине, тут же заборчик! Готов? Может, посидим ещё? Нет? Ну хорошо, всё, я понял! Кабинет директора, Хогвартс!

***

Теодор нервно расхаживал по комнате, недовольно то и дело посматривая на Темпус, который не развеивал вот уже пятнадцать минут. Хорошая тренировка для его магии, да, но по большей части просто способ ещё сильнее накрутить себя, когда минута за минутой меняется, а Гарри всё ещё нет. Драко сидит на своей кровати, то и дело поочерёдно зажигая огоньки на кончиках своих пальцев, кажется, во всю стараясь заставить их прыгать с одного пальца на другой одновременно. Его ноги раздражающе стучат по деревянной стенке кровати, капая на нервы Теодору, пока сам Драко казался глубоко задумавшимся.

Им никто не говорил, во сколько вернётся Гарри. Они даже не могли точно сказать, что это будет сегодня, ведь Лорд Блэк мог в любой момент просто заявить директору, что он не вернёт Гарри в школу до самых соревнований, а то и на них не явится. И обычно любого на Слизерине эта самоуверенность и наглость в сторону директора порадовала бы, да только почти все были в жутком напряжении. И ладно бы пятые и седьмые курсы - у них это напряжение напрямую связано с экзаменами, и учителя вовсе не помогают, каждый настаивая на том, что именно их предмет более важен, чем другие - но у других причины совсем другие. Это выражается в простых мелочах, как неправильная косичка у третьекурсницы, кривой макияж у блондинки с шестого курса, неловкие смешки Блэйза, когда тот смотрит в сторону стадиона, где уже готовят трибуны для соревнований. И почти у каждого на их факультете за эту неделю прибавилось украшений на мантиях, кофтах, сумках. Идея фан-клуба Поттера была отличной, и почти сразу Слизеринцы сами стали мастерить маленькие, большие, длинные или короткие, круглые и прямоугольные значки, которые крепили к себе или дарили друг другу. Молния там, палочка с зелёным лучом здесь, непонятная фраза на парселтанге, которую и сам создатель не разберёт, ведь использовал старую-старую книгу, и вот уже это становится своеобразным способом выразить свою поддержку у всех на факультете.

Стычки в коридорах так же стали появляться куда чаще, пусть слизеринцев и ловили на этом так же редко, как и раньше. В школе была лишь небольшая горсть недовольных тем, что Гарри Поттер тоже стал чемпионом, по большей части это средние курсы Пуффендуя и чуть более старшие Гриффиндора. И как бы не хотелось выпустить пар на таких людях, их быстро задавили числом.

Сегодня, в утро воскресенья, уже как через неделю после того, как Блэк увёл Гарри, они ожидали возвращения Поттера. До соревнований осталось всего пара недель, и как бы Теодор не уважал Сириуса за то, что он выжил в Азкабане за столько-то лет, Нотт хотел сам убедиться в том, что Гарри готов к первому этапу. И к любому другому этапу тоже. Судя по книгам, которые Драко прятал по всей комнате так, чтобы они не лежали одной кучей, Тео был не одинок в своих мыслях.

И вот они закончили завтракать уже около получаса назад - Темпус отсчитал 24 минуты с тех пор, как его создали - а Гарри всё ещё нет. Конечно, он может вернуться и после обеда, и после ужина, но в этот раз Тео надеялся, что его тяга к блондину не ослабла. Он надеялся, что Гарри вернётся к Драко так быстро, как только сможет.

Он давил в себе надежду, что Гарри будет так же спешить ради него.

- Он... С чего нам следует начать тренировки с ним, если он знает куда больше нас? - наконец перестав стучать ногами по кровати, спросил Драко. Он нервно покрутил один единственный огонёк средь пальцев, после чего сжал кулаки, смотря на одноклассника. Взгляд был серьёзным, пусть и казался немного возмущённым.

Они оба знали, что Гарри сильнее их. Формально, это было фактом с самого первого курса, даже нет, раньше - с того момента, как он пережил убивающее заклятие. Но и Тео, и Драко устраивали дуэли каждый чёртов вечер, атакуя друг друга до изнеможения, а после изучая и стараясь практиковаться в новых заклинаниях. Они даже случайно забрели на тренировки фан-клуба Поттера, и удивление тогда захлестнуло их неконтролируемой волной. Оба какое-то время даже думали над тем, чтобы вступить в этот клуб, но отмели эту идею сразу, как поняли, что тогда у них будет меньше времени на самого Гарри, а допускать такое не хотелось.

- Он должен начать использовать своё наследие, - после недолгой паузы сказал Теодор, наконец развеивая Темпус и убирая палочку в набедренную кобуру. Она стала постоянным его аксессуаром, так как единственная держалась на хвосте. В комнате Теодор предпочитал хвост, потому что он становился всё более привычным нагу, да и было полезно привыкать к новой конечности на случай погони.

- Ты имеешь ввиду... - серые глаза встречаются с покрасневшими, и Теодор кивает. Эльф сразу же вскакивает со своего места, едва ли не с яростью смотря на нага. - Нет! Нет, он не будет его использовать! Он же совсем недавно впал в панику из-за этого!

- И что?! Он участвует в смертельном турнире! Против трёх семикурсников! - слегка повышая голос – скорее из-за нервов, связанных с долгим отсутствием Гарри, чем реально из-за Драко – воскликнул Нотт. - Нам не нужна победа, всем и без того понятно, что он не выстоит против таких магов, но мы хотим, чтобы он жил! Он может заставить их защищать себя! А если его силы работают и против существ? Он сможет захватить их и сбежать, может быть, даже пройти этап! Просто подумай об этом!

- Этого нельзя делать так рано! Мы должны сначала проверить, не знаю, щит? Щит, атакующие заклинания... Он не сможет освоить своё наследие за пару недель до этапа! Нам стоит больше обратить внимание на магию!

- Его наследие - невиданная магия! Он может управлять людьми! Не гипнозом, как наги, не вопросами, как японские духи, а просто так! Его сила - настоящее Империо!

- Я не позволю тебе тренировать это с Гарри! Он послушает меня, что бы ты ни сделал!

- Ты потерял свою важность ещё когда сломал ему руку, - резкий вздох со стороны блондина, и довольная усмешка вырвалась у Нотта. - О, правда глаза режет? Или ты уже забыл, что ты уже не друг Гарри?

- Если я не друг, то кто тогда ему ты? - собрав себя в руки, спросил Драко, сжимая кулаки и смотря на него пристально, почти яростно. - Ты всего лишь замена мне! И я вернулся, если ты не заметил, так что в тебе уже нет такой нужды. Делай что хочешь, а издеваться над Гарри я тебе не позволю.

- Да неужели? То есть ты хочешь позволить ему умереть на этом состязании? Или, возможно, рассчитываешь, что его опять спасёт удача? Конечно, она же так помогла ему против Василиска, да? А уж как хорошо она сработала против Квирелла, не так ли? Мальчик, Который Выжил, выжил уже трижды! Или, может быть, четырежды? Ты хочешь, чтобы это количество увеличивалось, просто потому, что он не может использовать наследие?

- Ему не нужно защищать себя, когда есть я!

- И что ты сделаешь на Турнире? Выпрыгнешь к нему на арену? Подвергнешь себя опасности и перепугаешь уже Гарри? - с явной глумливостью спросил Тео, и Драко едва сдержался, чтобы не запустить в него сырой магией, которая собиралась в его руках.

- А что можешь ты? Только ползать, да гипнотизировать? Чем ты поможешь Гарри на его тренировках?

- О, уже Гарри? Неужели после моих слов решил, что та глупая кличка ему не подходит?

- Не переводи тему!

- Да, Мерлин, я могу защитить Гарри, в отличии от тебя! И мне не нужно защищать его от самого себя, как это нужно делать тебе, идиот! И если мне придётся приказать ему использовать своё наследие, я это сделаю! Я прикажу ему, я научу его, и он сможет защитить себя, даже если палочки не будет рядом!

- Он и так сможет защитить себя!

- Но не смог этого сделать раньше! Я не позволю этому повториться из-за твоих глупых предрассудков! - Теодор резко вздохнул, смотря на него, после чего отвернулся, идя к своей кровати. - А, в общем, не важно. Я не должен тратить своё время на тебя, бесполезная блондинка.

- Ну и отлично! Мне ты тоже к чёрту не сдался!

С этими словами Драко схватил школьную сумку, выбегая в пустой коридор и покидая шумную гостиную Слизерина.

***

Гарри остановился, взявшись за ручку двери. Неясное чувство говорило ему, что не следует пока что входить. Это было глупо, но он решил, что ещё глупее будет не послушать это чувство, ведь Сириус иногда рассказывал, что иногда спасался из передряг только благодаря своему шестому чувству. У Гарри такого никогда не было, но сейчас ему кажется, что именно это и есть то самое чувство.

Из-за двери доносились крики, и ему стало плохо от чувства, что его друзья ссорятся. Он не мог понять причину, но отдалённо слышал несколько слов.

- И если мне придётся приказать ему... - доносится крик, следующие слова немного приглушены, но после вновь становятся разборчивыми. - Я сделаю это!

Сердце пропускает удар, когда он понимает, что разговор идёт о нём. Грудь сдавливает странное, непонятное ощущение, и он поджимает губы, отходя от двери. Шаг, два, пять. Ноги несут его из коридора ещё до того, как он это понимает, лестницы в причудливом танце сменяют друг друга, и вот он вновь оказывается в каком-то заброшенном, может быть, тайном коридоре. Гарри не часто смотрел на карту Мородёров, но и этих нескольких раз хватило, чтобы он запомнил несколько ходов.

Ноги дрожат, и он прислоняется к стене, медленно сползая по ней и прижимая колени к груди. Казалось, он должен обратиться к Сириусу, тот говорил, что они могут связаться, когда ему захочется, но это было неправильно. Всё, что сейчас происходило, казалось неправильным. Разве Теодор... Разве Тео правда мог такое сказать? Он всегда заботился о Гарри, был рядом с того момента, как Драко стал общаться с гриффиндорцами, так с чего бы ему...?

Он должен спросить. Наверняка, этому есть причина. Он уже давно не на Тисовой улице, здесь о нём волнуются, его считают равным, даже если он думает, что это глупо, значит, на всё это есть причина. Ему просто нужно её узнать.

Но почему тогда глаза слезятся? Почему в груди так больно, а дышать становится нечем? Почему он не может заставить себя встать и пойти к ним и обо всём поговорить?

Он попытался глубоко вздохнуть для успокоения, но вышел лишь прерывистый вздох, и следом вырвался всхлип. Руки сжались на мантии, в кармане которой лежало зеркальце, а очки запотели. Дышать было сложно, так сложно, но он старался, прерывая всхлипы и стараясь взять себя в руки.

Не выходило.

Не выходило.

Не выходило, не выходило, не выходило. Он такой бесполезный, никчёмный, слабый...

- Привет, - тихий голос вызывает дрожь, он вскидывает голову, едва не ударившись о стену позади себя, и натыкается взглядом на девочку. Белые пушистые волосы похожи на облака, зависшие на её голове, а забавные редисочки висят на ушах. Голубые глаза блестят добротой и отстранённостью, словно она и вовсе не здесь. Лёгкая мечтательная улыбка застыла на её лице. - У тебя так много мозгошмыгов. Может, стоит улететь от них?

Гарри скованно кивает, не совсем понимая, о чём она говорит, но не зная, имеет ли право отказаться. После того, что произошло... После слов Тео... Может, он ошибался? Сириус ошибался? Может, у него всё ещё нет таких прав, он их ещё не заслужил?

- Пойдём, - узкая ладошка обхватывает его руку, слабо тяня наверх, и он поднимается, позволяя вести себя дальше по коридору. Проход здесь узкий, вряд ли кто-нибудь со старших курсов смог бы здесь проходить так просто, как идут они с девочкой. Но он не против. Он жил и в меньших пространствах.

- Идём, - вновь повторяет незнакомка, открывая небольшую дверцу в конце коридора. Им приходится опуститься на колени, чтобы пройти через неё, и вот уже они в зарослях крыжовника, но на веточках нет ни единой иголки. Девочка хихикает, сорвав одну ягодку и кладя себе в рот, а после с тихим «хлоп» закрывает за ними дверцу, вновь взяв его за руку и ведя вдоль стены замка.

Гарри не понимает, где они, пока девочка с облаками на голове не подвела их к Запретному лесу, что-то напевая себе под нос и находя едва протоптанную тропинку.

- Ты же учился летать? Давай летать, - в конце тропинки, на просторной поляне, говорит девочка. Гарри слегка кивает, дрожащими руками снимая сумку и кладя её под дерево, и стучит по медальону, что висит под рубашкой. Девочка совсем не кажется удивлённой, когда рядом оказался Марволо, а тот лишь слегка фыркает, смотря на обоих и садясь на траву.

Совсем не жалея своего милого голубого платьица, девочка садится рядом, промурлыкав что-то о бедных душах, и прикрыла глаза, как сказал ей Марволо. Гарри знает все этапы для подготовки, знает, но у него так ни разу и не получилось взлететь. Однако в темноте закрытых глаз, под мурлыканье девочки и шелест травы, он ощущает, как парят его кудри, какими лёгкими кажутся руки, как легко становится на душе. Он ощущает, как высыхают слёзы, застывшие на его щеках, и расслабляется, слушая щебет птиц и рокот странного зверька, которому девочка с редисками и дала золотую монетку.

Он так и не взлетает, когда через час открывает глаза, но былой боли в груди больше нет, а рядом улыбается милая девочка с волосами, похожими на облака.