42. Да кому ты нужен!

          - Гарри! - был обеденный перерыв и Панси предложила одноклассникам сходить на пикник, потому этот крик раздался по всему полю. Поттер тут же поднял глаза, неспешно, пусть и как-то суматошно поднимаясь со своего места, слыша такой знакомый, незаметно ставший дорогим голос. Крёстный, привычно тёплый, почти горячий, с его острыми ушами и добрыми чёрными глазами, тут же оказался рядом, заключая его в крепкие объятия. Он сжимал тонкое тельце так сильно, как только мог, но Гарри вовсе не было больно, лишь волны напряжения, которые обхватывали ледяное сердце, стали опадать, пропадали и тревога с неизвестностью. Сириус не придал тому случая столь сильного внимания, из-за которого его гордость устроила бы бунт, и пришёл к нему!

На самом деле сам Блэк тревожился не меньше. Он был уверен, как бы Люпин его не успокаивал, что оленёнок обидится на него, возненавидит или начнёт бояться, но тот лишь крепче жался к горячему телу, в ответ обхватывая руками. Пусть с трудом, но его ладони сошлись на спине Сириуса, и он, кажется, не спешил отпускать любимого родственника.

Дети, проявляя невиданное понимание, отвернулись, продолжая жевать бутерброды и не замечая, как эльф подхватил их друга на руки, отходя от них подальше, прямо к озеру.

- О Мэрлин, оленёнок, ты не представляешь, как я о тебе волновался! - доверительно прошептал Сириус, слегка отстраняясь, обхватывая его лицо ладонями. Вчера метка вовсе не тревожила его, так что можно предположить, что никакая опасность по-настоящему не грозила мальчику, но отеческое сердце не желало успокаиваться от понимания этого факта. Его мальчик был потерян в Запретном лесу! А всё из-за Хагрида и его безответственности! И Дамблдора, который додумался назначить лесничего на должность учителя!

Сам Сириус отлично знал Хагрида и считал его хорошим человеком, но этого явно было недостаточно, чтобы доверить тому своего крестника. Нет, явно Хагрид был не тем, кому он бы доверил кого-то столь ценного ему. Даже думать о чём-то подобном было сложно, не то что совершать. А Альбус доверил ему сразу десятки жизней маленьких волшебников!

- Прости, что меня не было рядом. Я даже подумать не мог, что всё может обернуться чем-то подобным, - прошептал он, целуя его в лоб, проверяя на наличие всякого рода магических и не очень болезней. К своему облегчению вынес, что таковых не наблюдается, и вновь обнял его, бережно погладив по плечам.

- Я в порядке, - тихо сообщил ему Гарри. Тот вообще никогда не был особо шумным, говорил едва ли не шёпотом и только когда очень надо. Сейчас мальчик чувствовал, что его крёстному необходимо немного расслабиться, и, раз тот может сделать это лишь рядом с ним, то Гарри не против. Сириус стал ему дорог, и бросать его Поттер не собирался.

- Да, оленёнок, ты в порядке. Сохатик мой, ну как же так? - он лбом уткнулся в плечо крестника, переводя дыхание. Было неприятно чувствовать свою пассивность в жизни ребёнка, обидно понимать, что он даже после ритуала не может всегда знать, в беде ли его мальчик. - Давай... давай прогуляемся? Нет-нет, - заметив лишь на мгновение сверкнувшую в чужих глазах недоверчивость, поспешил заверить его Сириус. - Не на Гриммо. Я не заберу тебя, Сохатик, раз тебе так нравится в школе. Просто... давай сходим в Хогсмид? Ты же ещё там не бывал, да? Тебе понравится там, особенно сливочное пиво. Не волнуйся, алкоголя там нет, оно делается частично из пломбира, как коктейли, просто название такое, о'кей? Пошли, твои друзья наверняка не будут против.

Гарри не хотел отказываться. Он не видел на то причин, да и сам будет рад провести время с крёстным. Сириус, всё таки, и правда о нём волновался, и стоило считаться с этим. Потому он слегка кивнул, получая более яркую, чем до этого были, улыбку. Эльф осторожно взял его за руку, погладив мягкую кожу на внешней стороне ладони, залечив лёгкую ссадину, происхождение которой доже Гарри вспомнить не мог — наверное, поцарапался, когда лез на дерево — и пошёл в сторону выхода из школы. Лишь мимоходом Гарри заметил лохматую и рыжую макушки, которые шли в направлении их пикника.

- Привет! - Джинни слегка улыбнулась, махнув слизеринцам рукой, второй нервно теребя ткань кармана мантии. Она случайно заметила змей из окна и уговорила Гермиону, что готовилась к уроку, сходить к ним с ней. Собственно, сама Грейнджер так же не особо противилась, уже давно ощущая жгучее желание немного передохнуть после всех этих уроков. Она недавно отказалась от Прорицания, которое было просто ужасным, но это вовсе не освобождало от всех остальных предметов, как Рунология, Нумерология, или же астрономия, к которой нужно успеть нарисовать примерную карту созвездий вокруг Нептуна. Девушка уже устала и жутко жалела о том, что выбрала столько предметов. Единственной радостью, пожалуй, было то, что она могла успевать на все из них, а так же что времени на домашние работы у неё было немеренно.

- Эм, привет, - Панси недовольно бросила взгляд на Драко, но отложила небольшое пирожное, которое ела, и поспешно вытрала уголки рта и пальцы. Перед магглорождённой и предательницей крови она не могла теперь расслабиться и даже поесть спокойно, а всё потому, что эти две даже не красавицы прицепились к принцу их факультета. За что ей всё это Панси всё ещё не знала.

- Мы могли бы присесть? - зная о нервозности второкурсницы, поинтересовалась уже Гермиона, и постоила предложение так, что отказать было уже просто некорректно.

Забини слегка нахмурился — ему эти двое вовсе не нравились, он не был фанатом дружбы между факультетами, вдобавок как полезные связи на будущее пока могла выступать лишь Грейнджер, и то он уже не был столь уверен в этом. Однако именно он дал согласие, слегка отодвигаясь, давая им место и девушки присели. Уизли тут же устроилась близ Малфоя, интересуясь, как у того дела, на что тот лишь слегка поморщился — недавнее происшествие, где она стала нарываться на Гарри, всё ещё стояло перед глазами, и тем не менее он ответил.

- Всё нормально. Вы чего-то хотели?

- О, нет, просто заметили, что вы устроили пикник, и хотели составить вам компанию. Ты же не против?

Он, он ещё как против. Нет, маленькая Уизли не вызывала у него отвращения так, как раньше, но спокойно общаться с ними пока что было непривычно. Мерлин и Моргана, его отец с такими преставителями волшебников до сих пор плохо сходится! Но, тем не менее, он ещё в прошлом году решил, что с этим необходимо что-то делать. И сейчас предстал превосходный шанс начать.

- Нет, можете немного посидеть с нами, - кивнул он, словив удивлённый взгляд Тео. Нотт знаком с ним дольше всех в их компании, и был несказанно удивлён одному лишь факту, что его друг общается с... ними.

- Могу я поинтересоваться? - спросил он, собственно, не дожидаясь ответа именно на этот вопрос, а продолжая. - Как вы начали общаться?

- О, это... сложная история, - Драко запнулся, поняв, что такое и вправду будет не легко объяснить друзьям. Те, однако, заметив это, лишь ещё больше заинтересовались, навострив уши и не отрывая от него глаз, заставляя нервно сглотнуть и отпить из бутылька с тыквенным соком.

- В каком-то смысле Драко спас нас от василиска, - задумавшись, ответила за него Грейнджер, и Малфой кивнул, просто подтверждая её слова. Это была правда, и это была идеальная возможность предстать перед друзьями в ещё более выгодном свете, пусть толку в этом не было. Они и так знали, что он далеко не трус.

- Ну, меня он прямо спас, - тут же добавила Джинни, поправив прядь своих волос. Надо отметить, что волосы у неё были хорошими, длинными и похожими на яркое пламя костра. Они были не столь густыми, как у Гермионы, более послушными и мягкими на вид, так что свои волосы Уизли могла без сомнений назвать своей гордостью. - Честно, именно из-за меня Драко с Гермионой отправились навстречу к василиску. Я очень благодарна вам за это, - последнее она едва ли не пробурчала, немного краснея и отвернувшись в сторону озера. Сейчас она поняла, что даже не поблагодарила их тогда за спасение. От этого становилось как-то неловко и неприятно, ведь она выставляла себя с не самой хорошей стороны. Это было не столь обидно, сколько досадно. Мало ли, о чём Миона с Драко могли подумать.

- Не за что, - слегка кивнул Драко, слегка успокаиваясь. Общаться с этими девушками должно быть не сложнее, чем с Панси и Дафной. С Асторией они особо не общались, но та тоже не казалась какой-то сложной Малфою, и он мог только предположить, должно ли так всё быть, или это у него что-то не так с девушками. Или всё так и должно быть? Ей богу, с Поттером и то легче общаться.

- Кстати, Драко, мне хотелось поинтересоваться, - через пару минут пустого разговора о учёбе, начала ни с того ни с сего Уизли. Драко не знал, о чём она хотела спросить, но ему уже казалось, что эта тема ему не понравится. - Что у вас с Поттером?

- Что у нас с Поттером? - будучи готовым услышать сложный вопрос, на который, скорее всего, придётся врать, он не был готов услышать что-то столь лёгкое, от чего пару раз непонимающе моргнул.

- Ну, - она слегка замялась, переводя взгляд на Гермиону и после на свои руки, слегка дёргая их и хрустя пальцами, заставляя Панси и Забини слегка поморщиться. У девушки с каждым месяцем слух становился всё острее — всё же её четырнадцатый день рождения уже через пол года и наследие начинало потихоньку пробуждаться. - Вы всё время вместе. То есть, вы выглядете не совсем как друзья.

- На что ты намекаешь? - он недовольно сморщился, прекрасно понимая, на что она понимает. Немыслимо! Как она вообще может о таком думать? Им же даже четырнадцати нет! Тем более, что он наследник одного из самых влиятельных Родов и ему самому может понадобиться наследник (точнее, он понадобиться, пусть у него на его создание и будет несколько сотен лет), так что он не имеет права портить себе репутацию отношениями с парнем. И чужие слухи так же не имеют на это право!

- Вы почти всё время ходите за ручку, - недовольно пискнула она, словно бы оправдываясь. - О чём ещё я могу подумать? И ты так с ним возишься, хотя он тебе на это не отвечает! Он ведь совсем не подходит тебе! Выглядит так, словно он тобой командует! Словно он... словно он взял тебя под Империо и ты теперь не можешь ему противиться! Вот, как это выглядит! Вы ходите вместе, ты помогаешь ему, посещаешь в больничном крыле, накладываешь ему поесть, заботишься, одним словом. Он же тебе совсем ничем не отвечает! Словно пользуется тобой, Драко!

Слизеринцы тревожно оглянулись на Драко. Доводы гриффиндорки им не нравились, как минимум потому что они знали, насколько ситуация с Поттером тяжёлая. Да и единственное, что не подходит под рамки «дружбы» у мальчишек — это то, что они держаться за руки почти всегда, когда ходят где-нибудь, и иногда спят вместе. Опять же о последнем знает только Теодор, и он не имеет привычки болтать о таком, один раз услышав, как Малфой успокаивал их куклу после кошмара. Так что ему было ясно, какого рода у этих двоих отношения, но, и правда, откуда о чём-то подобном знать этой девице? Тем не менее, сейчас ему казалось, что их белобрысый друг готов поверить в эти глупые слова. Тем более, что они с Гарри почему-то поссорились, и причин не знал никто из нербят не знал, да и сами парни, вроде бы, не совсем осознавали это.

- Глупости! - наконец-то ответил Драко, заставив слизеринцев незаметно выдохнуть. Им будет всё равно даже если в будущем эти двоя и правдо начнут встречаться, главное — чтобы общались и дружили. От чего-то каждый из слизеринцев стали немного подрагивать ещё на втором курсе, когда встречали Гарри одного. Такого почти не происходило, но в эти моменты он, не оттенённый светлым Малфоем, казался по-настоящему жутким. Что-то такое было в его зелёных глазах. - Никто и никогда не будет повелевать Малфоями! И твои слова сейчас не более, чем пустое место, Уизли, - он едва ли не выплюнул фамилию девочки, от чего та слегка вздрогнула.

- Прости, - пискнула она, нервно теребя кончик алой прядки волос. - Я не хотела оскорбить тебя, просто...

- Хватит, - перебил он, вставая и отряхивая полы мантии. - Я всё услышал. Ты ошибаешься, так что выбрось эти мысли из своей головы.

Он резко развернулся, размашисто шагая в сторону Хогвартса, даже не вспоминая о своей сумке. Он знал, что Нотт её потом принесёт.

***

Сириус сводил его в «Сладкое королевство» и показал кафе «Кабанья голова».

- Когда-нибудь, Сохатик, - говорил он в тот момент. - Тебе понадобится место, где за тобой никто не будет следить, не станут подслушивать и не найдут. И, возможно, в Хогвартсе ты такого места не найдёшь. Но всегда будет Кабанья голова. Только не доверяй бармену — он тот ещё козёл, - конец фразы он почти что зажевал, так что точно разобрать, почему нельзя доверять бармену, Гарри не смог, но и уточнять не желал. Нельзя и нельзя.

Сейчас же они сидели в уютном кафе «Три метлы». Сириус с удовольствием пил сливочное пиво, которое забрал у Гарри, когда тот неловко пробормотал о том, что ему не понравился вкус. Он тогда подозвал официанта и попросил большой шоколадный коктейль, и вот он уже больше понравился Гарри, потому стеклянный стакан с ним стоял перед школьником. Рядом на сидении лежал пакет со сладостями, половину из которых он планировал отдать Драко. И вторую половину, наверное, тоже, потому что сам не имел привязанности к сладкому.

- Знаешь, мы ведь с твоим отцом тут когда-то сидели вдвоём. Римус часто заболевал, а... в общем, сидели мы вдвоём, - он невольно поморщился, заметив за барной стойкой кафе большую такую, упитанную крысу. Вспоминать об этом предателе не хотелось. - Он тоже не особо любил пиво, но заказывал его, чтобы казаться более крутым. А вот твоя мама, Лилия, наша личная Лилит, могла в раз осушить пару стаканчиков. Она, магглорождённая, вообще была крепкой в плане выпивки, уж не знаю, с чем это связано. Это, наверное, не то, что я должен тебе расказывать о твоих родителях, но, чёрт возьми, какой она была! Как сейчас вижу неовольное лицо твоего папаши, Гарри, когда она перепивала больше него, и была трезвой, как стёклышко. Они тогда уже закончили школу, а буквально через пару месяцев она забеременела, потому больше мы так не пили, но забыть такое просто невозможно. Эх, ну и молодость!

Гарри кивнул, показывая, что он понял, о чём тот говорит, и медленно допил молочный напиток напиток. Он не мог так же хорошо представить своих родителей, как это делал крёсный или кто-либо ещё, знакомый с ними вживую, но уже запомнил пару примечательных деталей. К примеру папа его был не особо умён, но так одарён природой, что его артефакты были одними из самых лучших за всю историю Рода. И он был самоуверенным, романтиком, шутом и немного лентяем, играл в квиддич и не любил слизеринцев. Он слизеринец. Интересно, папа любил бы его, будь он сейчас жив? Судя по рассказам, он любил бы его любым, но насколько можно верить этим словам? Люди меняются. Его могли бы недолюбливать. Да... Скорее всего, так бы и было.

А мама у него была чудесной. Красивой, с огненными, как у Уизли, волосами, сильной волшебницей, которая просто души не чаяла в учёбе. У неё были зелёные глаза, она была магглорождённой, её недолюбливала тётя Петуния. Многие называют её Лили, но полное имя Лилиан.

- Думаю, он был бы рад так же посидеть с тобой за кружечкой пива, - продолжил Сириус. - Он любил тебя, Гарри. Любил больше жизни, и доказал это, выступив против Лорда, оказавшись без палочки и какого-либо артефакта под рукой. Знаешь... - он хотел было продолжить, но ком встал в горле. Воспоминания о друзьях всегда сильно тревожили его, даже если он старался этого не показывать. Потому дальше он сказал совсем не то, что хотел бы. - Думаю, нам уже пора. Как бы тебя в школе не хватились, я же никому не говорил, что возьму тебя в Хогсмид. Да и, наверное, уроки надо делать.

Он встал, тяжело опираясь на руки, и чуть нервно заправил волосы назад. Чёрные локоны то и дело выбирались из хвоста, но не особо тревожили его, особенно сейчас. Гарри слегка кивнул, выбираясь из-за стола и идя за ним, позволяя взять себя за руку, слегка сжать её. Сириус немного успокоился. Он нуждался в прикосновениях, нуждался в доказательствах того, что его крестник, его маленький подопечный правда здесь, и он вовсе не шизофренический бред уставшего сознания, запертого в четырх стенах клетки Азкабана. Они уже стояли в дверях заведения, когда его окликнул тихий голос со спины.

Стараясь действовать как можно неторопливей, он обернулся, не опуская ладони Гарри из своей.

Джеймс Поттер сидел на том же диванчике, где мгновение назад был сам Сириус. Его непослушные волосы, гнездо которых сейчас точно так же красуется на Гарри, топорщились во все стороны, а рукава старой рубашки закатаны до локтей.

Он салютует кружкой, до краёв заполненной сливочным пивом, улыбается ласково, благодарно.

И испаряется, растворяется в воздухе.

***

Когда Гарри возвращается в гостиную, Теодор и Драко уже находятся в спальне. Оба заняли свои стороны стола и карпели над уроками — Драко писал эссе по гербологии, в то время как Теодор смотрел на цветок и старался на глаз, как требовало задание по травологии, определить его первичные данные. Все знали, что в итоге учительница сообщит им, что на глаз определить что-либо со стопроцентной точностью невозможно (если ты не имеешь наследия, подобно лешим или нимфам), но задание есть задание и приходится стараться или придумывать на ходу. Он отставляет в сторону один из мешочков из Сладкого королевства, после подходя и протягивая Драко второй.

Малфой, казалось, не сразу заметил его, но, когда заметил, сразу развернулся навстречу.

- Что такое, Потти? - язвительно, как обычно общался с Уизли, спросил он. - Неужели вспомнил обо мне, пока гулял по Хогсмиду?

Тео непонимающе поднимает взгляд на друга, но на него не оборачивается ни один из мальчишек. Гарри слегка наклоняет голову, выражая своё непонимание, на что блондин фыркает, откинувшись назад и скрещивая руки на груди.

- Или вспомнил, что шутов следует награждать? Так?

- Драко, - предупреждающе зашипел Теодор, желая прервать друга, но тот лишь вскинул руки, обернувшись к нему.

- Что «Драко»? Что?! Неужели я вру? - он вновь обернулся к Гарри, который всё так же не понимал ситуации. - Ты же так меня видишь, да? Шут. Простой шут, который, Мерлин, всегда рядом, чтобы возиться с тобой, да? Так ты меня видишь? - в какой-то момент он вскакивает, заставляя Гарри немного отступить, и довольно, криво усмехается. - Признай, так и есть, да?

- Нет, - только и отвечает Гарри, не понимая, почему тот так с ним обращается. Неужели он сделал что-то не так? Может ли быть, что Драко разочаровался в нём? Или что-то конкретное заставило его думать, что Гарри не ценит своего друга? Но он ценил. По-настоящему, так искренне, как только мог, он ценил Драко.

- Нет? - тот недовольно прищуривается, и вновь делает шаг на него, заставляя Гарри немного отступить — Нет! Ты только посмотри, как заговорил!

- Драко, прекрати! - не желая быть сведетелем избиения Гарри его же другом, Теодор сам встал со своего места, взяв его крепко за запястье, однако юный эльф легко вырвал её, тем самым отталкивая от себя и Тео.

- Почему я узнаю об этом от какой-то девчонки? - едва ли не кричит на него Драко, зашипев от переполнявших его эмоций.

В голове у Гарри завозились, зашуршали и зашипели, оба Тома, что ходили с ним всегда, ощущали скрытую угрозу, что начинала исходить от мальчишки перед ним, однако Поттер смог придавить их собственными силами. Драко — не враг. Даже если станет таковым, он ни за что не примет его, как врага. Он не дядя, не тётя Мардж, не её мопсы, не мальчишки из шайки Дадли. Он не заживо сгорающий от его рук Квирелл, и не каменная тюрьма, не позволяющая даже вздохнуть. Он...

Он Драко.

Его Драко.

И его кто-то обидел. Надоумил, что Гарри им пользуется, что Драко вовсе не нужен ему на самом деле. Что он, Гарри, не ценит своего друга. И тот, кто это сделал — враг. И он получит своё за то, что посмели обидеть его друга.

- Чего ты замолчал? - толкнув его в грудь, уподобаясь каким-то маггловским мальчишкам, вновь спрашивает Драко. Теодор закусывает губу, вставая между ними, сам оттесняя эльфа, столь злого, что сам не понимал, что творит.

- Ты же знаешь, что он просто не может... - наг запинается, не зная, как выразить точно свои мысли, но его вновь перебивают.

- Не может что? Не может выражать свои эмоции? О, он может! Он ещё как может! Он просто держит нас всех за дураков, хочет, чтобы мы ему сопереживали, волновались, как он там, бедненький! - он рычит, отпихнув оказавшегося бесполезным, как охрана, Теодора и схатив Гарри за запястье, сдавливая так, что пакетик сладостей упал, завалившись на бок, просыпая несколько круглых и квадратных конфет. - О, или же ты действительно такой? Нежный, хрупкий, маленький, словно дюймовочка, а, Потти? Ты такой? - он дёргает его за запястье, сдавливая ещё сильней. Волосы его всклокотали, встали дыбом от злости, щёки покраснели. - Да кому ты вообще тогда нужен?!

Хруст.

- Ай! - Драко резко отпускает его руку, словно ошпарился о что-то горячее, и тут же смотрит на свою ладонь. Несколько недольших и средних порезов кровоточат, из некоторых торчат кусочки тончайшего стекла, холодного и хрупкого, точно фарфор. Шокированно вскинув голову, он смотрит на запястье Поттера. Тонкие молнии трещин расположились вокруг полой дыры в том месте, где он так неосторожно сдавил его. Большого куска руки нехватает, куски тончайшего стекла лежат на полу, под ногами Гарри.

Нежный, хрупкий, маленький, словно дюймовочка.

Гарри сжимает здоровую руку, в которой появляется цельный стеклянный кусочек. Прикладывает к ране, позволяя срастись. Посторяет, складывая мозайку собственной руки, выглядя ещё более отрешённым, чем обычно. Его глаза тухло-зелёные, почти что чёрные, и Драко не вериться, что они могут быть такими, если он видел их такими яркими-яркими, зелёными, словно свежая трава.

Он приседает на корточки, собирая конфеты назад в розовый пакетик, и вновь протягивает его Драко, который, слишком растерянный и шокированный собственным поступком, безропотно его принимает.

- Г-Гарри, - едва выговаривает он, ощущая, как задрожали его плечи. Глаза предательски блестят от страха и ещё каких-то, таких сложных и непонятных, чувств.

Гарри смотрит прямо. В его глазах нет насмешки, высокомерия или презрения. Нет ненависти или злобы. Таким взглядом не смотрят на шутов, не смотрят им и на друзей. На незнакомцев — возможно. Но Гарри смотрит так на всех.

На всех, кроме Драко.

Он, видимо, слишком долго молчит, так как Гарри вновь отворачивается, присаживается, собирая старые осколки своего запястья. Где-то сбоку тяжело сглатывает Теодор, пытаясь побороть в себе тошноту. Он отворачивается, садиться за стол и смотрит на цветок, с которым работал, не в силах собрать свои мысли воедино.

Драко вздрагивает, когда, выбросив стекло, Гарри задёргивает полог своей кровати.

Великий Мерлин.

Что же он наделал?