54. Империо

Конечно, никто ему не поверил. Ученики заторможено раскрыли в шоке глаза, смотря на мужчину, который лишь осмотрел их в ответ своим презрительным, полным омерзения взглядом. О симпатии к детям тут и речи быть не могло, что, в общем-то, было более, чем взаимно. Однако вовсе не это сейчас занимало юные умы. Им же не послышалось, верно? Учитель на полном серьёзе сообщил, что они будут тренироваться противостоять Империусу!

Если кто-то до этого и не считал Люпина лучшим учителем на данной должности, то в этот момент мнение о том, что он был хотя бы самым нормальным, промелькнуло в головах каждого.

- Но, сэр, – первой подала голос именно Гермиона, с неуверенностью смотря на мужчину. – Как мы будем это делать? Это заклинание запрещено повсеместно.

- Вот на вас мы это и продемонстрируем, мисс Грейнджер, – прищурив свой здоровый глаз даже больше, чём тот, вероятно, может быть прищурен, сообщил Грюм. – Давайте, выходите. Ну, быстрей!

Под настороженными, напряжёнными и слегка испуганными взглядами девушка встала, медленно выходя к доске и не сводя взгляда с профессора. Аластор немного помедлил, доставая свою палочку и пару раз хлопнув ею по ладони, после чего, резким рывком указав на девушку, выкрикнул заклинание подчинения. Глаза гриффиндорца, ещё секунду назад казавшиеся испуганными, тотчас покрылись белёсой пеленой, и лицо, казавшееся до этого умным и слегка зазнавшимся, тотчас стало глупым, бессмысленным.

- Квакай, – отпуская палочку, чётко приказал девушке Грюм. Секунда, и странное, грубое подобие на лягушачье кваканье вырвалось из горла Грейнджер, разносясь по вмиг затихшей аудитории. Испуганных лиц стало на порядок больше, стоило людям только понять, что и на них сегодня будет опробовано одно из запрещённых по всей Британии заклятие.

Нотт не имел возможности обернуться и посмотреть, но он был уверен, что на лице Драко был написан испуг. Если бы у доски в этот момент был Гарри, Теодор вряд ли бы смог остаться в стороне, он бы не позволил какому-то стрёмному бойцу подчинять себе его друга. Однако ради Грейнджер он бы вряд ли поступил подобным образом, тем более зная, что профессор Грюм вряд ли станет причинять вред магглокровке. А вот если светлый эльф вступится за неё сейчас, то уже это будет выглядеть крайне странным образом. И не факт, что сей инцидент не станет известен Люциусу Малфою. Тот пусть и занятой человек, но ради подобного навестит сына, чтобы напомнить, где они, чистокровные, а где она, грязнокровка. В общем, происходящее было крайне неприятно, и что делать не знал никто.

Тем временем Грюм отпустил Гермиону, снимая своё заклятие и ворча о том, какие слабые пошли ныне дети. Недолго думая, он позвал к доске следующего, Блейза, который совсем скоро с глупым лицом запрыгивал на парту, даже не показывая попыток к освобождению. Руки его не дрожали, пальцы были крепко сжаты в кулаки, руки замахнулись, помогая ему запрыгнуть на стол, и, проделав подобное несколько раз подряд, он был освобождён. Парня повело немного в сторону, он схватился за доску, прижимая другую руку ко рту, словно сдерживая тошноту, и всё же отказался от посещения медицинского крыла, с трудом, но дойдя до своего места.

Аластор Грюм, казалось, наслаждался происходящим куда больше, чем то было морально приемлемо, однако большой фантазией мужчина не обладал, потому совсем скоро слизеринцы были более чем уверены в своей безопасности. Да, честь и репутацию может немного покоробить, но вреда им никто не причинит. Гриффиндорцев же, кажется, куда больше в этот момент беспокоила моральная сторона вопроса, но никто не смел спорить, выходя к доске и выполняя задания. С каждым новым певцом животного аркестра уверенность детей в том, что это заклинание вообще можно снять, падала, и если сначала какое-никакое, но сопротивление всё же было, то теперь его не было совершенно.

До тех пор, пока к доске не был вызван Гарри Поттер, конечно же.

- Империо! - привычно, но с каким-то новым предвкушением воскликнул Грюм, направляя палочку на парня. Теодор сжал края парты, нервно поджимая губы, наблюдая за тем, как глаза его друга стекленеют, становясь совершенно такими же, как когда-то давно, ещё на первом курсе. С тех пор прошло так много времени, что он успел позабыть о том, как жутко выглядел Гарри в те годы.

Однако не прошло и минуты, как глаза его вновь смотрели осознанно, выжидающе прожигая дыры в профессоре. Грюм казался столь удивлённым, что сначала переводил непонимающий взгляд от палочки до Поттера и обратно. Прижавшись на мгновение губами к горлышку фляжки, Грюм протёр палочку и постучал ей по ладони, после чего в сторону Гарри вновь было отправлено заклинание подчинения. Что гриффиндорцы, что слизеринцы, всё непроизвольно вытянулись по струнке, стараясь как можно лучше рассмотреть происходящее у доски. Вот уже третий, четвёртый, пятый раз заклятие летит в Поттера, однако каждый раз Грозный Глаз с немым удивлением, а после и раздражением смотрит на Поттера и свою палочку. Он попытался приказывать попрыгать или прокукарекать просто так, однако, лишь мельком взглянув на своих соседей по комнате и получив одинаковые отрицательные покачивания головами, Гарри остался прямо стоять на своём месте, не исполняя ни единого приказа сумасшедшего профессора.

- Садись, Поттер. Превосходно, - в конце концов с неохотой сообщил Грюм. Парень безропотно последовал к своему месту, ловя на себе новые восхищённые взгляды и пару десятков вздохов. Были удивлённые, сопровождаемые шёпотом «Как он это сделал», влюблённые, к которым не редко добавляли «Мой герой», и злые, когда рассерженные языки ядовито выплёвывали «Ну конечно, он это сделал».

Однако, к жалости людей вокруг, ему было плевать на чужое мнение на его счёт. Выполняя лишь то, что от него требовали, Гарри никогда не задумывался о том, как он при этом выглядит, и это, как казалось Теодору, было здорово. Правда здорово, ведь так Гарри оказывался единственным на Слизерине, кто был раскован в своих действиях и поступках.

- Как ты это сделал? - не сдержал и он вопроса.

- Что? - уточнил Гарри, повернувшись к другу лишь слегка, отвлекаясь от наблюдения за Панси, у которой от злости встали дыбом ушки, острыми пушистыми кисточками смотря ровно на потолок, однако снять Империус ей всё равно не удалось.

- Как ты сбросил заклинание? - уточнил Нотт. Он понимал, что скоро будет сам вызван к доске, и хотел хоть немного понять, как можно побороть его.

- Я его не сбрасывал, - слегка пожимая плечами, как обычно делал сам Нотт, ответил Гарри. - Оно просто спадало.

- Спадало? - недоверчиво переспросил Теодор. Причин не верить словам Гарри у него не было, но всё равно принять подобное было не просто.

- Спадало, - утвердительно ответил Гарри, когда Грюм позвал следующего к доске, провозгласив фамилию Теодора.

Сглотнув, он встал, проходя к доске, и с готовностью посмотрел на мужчину. Раз Гарри смог, сам того не планируя, скинуть Империус, то и он сможет. Он не имеет права не сделать этого. Если он хочет быть с Гарри, защищать его и уж тем более огородить от таких личностей, как Малфой, он должен быть если не выше, то хотя бы на одном уровне с Поттером.

Стоило только заклинанию сорваться с палочки Грюма, как в голове его стало непривычно пусто. Он не видел перед собой ничего, лишь слышал голоса, чувствовал, как мягко его обволакивает вокруг неведомая сила, предлагая отдохнуть, расслабиться, подчиниться. Однако было ещё какое-то незнакомое, но отчего-то привычное ощущение. Словно его зрачки вновь сузились, а после - магия прострелила сквозь позвоночник, заставляя явственно вздрогнуть и, быстро моргая, удивлённо озираться. За ним с интересом наблюдали почти все находящиеся в классе люди. Сам Теодор в тот момент стоял на столе, на который, видимо, ему было приказано прыгнуть, и, растерявшись, Нотт едва не упал, но успел выровнять равновесие. Тяжёлое дыхание непроизвольно срывалось с его губ, но это уже не беспокоило.

Он узнал это ощущение. Сразу после принятия наследия дедушка обучил его этой способности, беспокоясь о том, что внучок может попасть в передрягу и даже не знать, как из неё вырваться. Такое, к сожалению, было более чем возможно в такой школе, как Хогвартс.

Это был гипноз. Наги были предрасположены к контролю сознания других существ, как змеи некоторых видов. Насколько знал сам Теодор, используя эту силу, наги прошлого прокармливали свои гнёзда, ловя абсолютно любую добычу.

Это не было доказано в обществе, потому что Империус запрещён едва ли не во всём мире, но существовала теория, что нельзя захватить в свою власть существо, которое само может гипнотизировать. По крайней мере, разумное существо, потому что тех же змей в Индии научились контролировать с помощью некоторых артефактов, а магглы использовали для этого самую обычную флейту. И вот теперь, проверив это на себе, Теодор готов был подтвердить эту теорию по всем пунктам. Его смогли захватить, и в первые минуты он даже не смог сопротивляться - достаточно, чтобы его могли заставить убить себя, но по крайней мере он смог сбросить заклинание.

- Садитесь, мистер Нотт, - помня опыт с Поттером, Грюм даже не стал пробовать накладывать заклинание вновь, отпуская парня на своё место.

Вернувшись на своё место, Теодор с интересом глянул в сторону Гарри. Неужели тот тоже...

Нет. Он встряхнул головой, отгоняя эту мысль. Не стоит строить догадок. Они позже поговорят об этом, и Гарри всё объяснит. Иначе он настроит в голове сотни вариантов его наследия, и это может привести их к недопониманию. Он уже видел, во что это вылилось у Гарри с Драко, и не хотел повторения истории. Гарри заслуживает того, чтобы они всё решили мирно.

Следующим вышел к доске Драко, и Тео с интересом стал наблюдать за эльфом. Он сразу заметил, что воздух около Малфоя исказился и был едва ли не наэлектризован, но не сказал ни слова на подобное. Они имеют право использовать свои силы для того, чтобы защититься от заклинания, и не важно, каким именно способом.

Но, стоило только Империусу попасть в блондина, как магия выскользнула из-под его контроля. Волна сырой силы прошлась по кабинету, и Тео не успел и слова сказать, как несколько учеников взмыли в воздух, громко ойкая, пища и чертыхаясь. Со стороны алого факультета донеслось маггловское ругательство, на которое никто не обратил внимания, стараясь спустить вниз своих одноклассников. Тео быстро осмотрелся, замечая Гарри где-то под сводами потолка - так высоко поднялось всего человека три, но он единственный не казался испуганным. Скорее... Взволнованным? Его эмоции сложно было разобрать, но они были очень похожи на восторг и интерес, очарование и радость. Он закрыл глаза, раскинув руки, и постарался выровнять свою позицию в воздухе, после чего, раскрыв глаза, сделал то, чего Тео не ожидал увидеть никогда. Он улыбнулся, но улыбка эта была столь широкой, что искажала его. Слишком непривычный на вид, он казался почти безумцем, стараясь контролировать свой полёт и пока что не спеша делать попыток спуститься.

Оглянувшись на Малфоя, который всё ещё был под контролем Грюма, который явственно думал, что теперь делать, Тео вернул свой взгляд к Поттеру. Они не знали, что теперь произойдёт, когда Грюм освободит Малфоя от Империуса. Позволить всем этим ребятам упасть Аластор не имел права, что понимал и Теодор. Поэтому, взяв свою палочку, Тео решил немного помочь ему. Заклинание лассо было не самым трудным, пусть он ещё не до конца с ним освоился. Невидимая верёвка вырвалась из палочки, поймав Асторию за ногу, и Нотт потянул её на себя, скоро отпуская около себя и вручая Дафне, так как девушка то и норовила вновь подняться в воздух.

Гермиона, которая и правда была довольно сообразительной ведьмой, тут же последовала его примеру, и скоро Рона Уизли запихнули под парту. Та была достаточно крепкой и тяжёлой, чтобы удержать парящего человека. Следующими так оказались удержаны Невилл Лонгботом и Эмилия Боттомс. Остальных учеников держали сами волшебники, и только тогда Тео притянул вниз Гарри. Тот не казался довольным данным фактом, но ничего не сказал, позволяя обхватить себя за талию.

Тео лишь слегка покраснел от этого, прижимая к себе парня, чтобы тот не улетел, и посмотрел на профессора. Видя, что все ученики теперь если и свалятся, то хотя бы не сильно пострадают, Грюм снял заклинание с Малфоя, и тот, ошарашено проморгался, полностью упустил магию из своих рук. Тут же под партами раздался грохот, и даже самому Тео пришлось отступить на шаг, чтобы не потерять равновесие, когда Гарри всем своим небольшим весом приземлился на пол, непроизвольно навалившись на Теодора.

- Что произошло? - осматривая беспорядок, который произошёл по его же вине, лишь смог выдавить из себя Драко. Объяснять ему, однако, ничего не спешили, лишь посадив на место и вызывая следующего. Только поняв, что всё прекратилось, Панси стала быстро объяснять эльфу ситуацию, и кончики ушей у него тут же покраснели от смущения.

Урок скоро закончился, и звон колокола вырвал из подростков облегчённый вздох, особенно у тех, кого так и не успели захватить под Империус. Слизеринцы на удивление проворно покинули кабинет, обгоняя львов по скорости, хотя обычно одними из последних покидали аудиторию. Шутка ли, оставаться наедине с этим психом? Доверять новому преподавателю никто не спешил, он вызывал желание лишь написать родителям, требуя вернуть прошлого профессора. Люпин был скромным, добрым человеком, и явно более адекватным, чем этот аврор.

- Гарри! - окликнул Поттера Драко в коридоре, пока тот не успел уйти слишком далеко. Названный обернулся, и остановился, дожидаясь, пока Драко окажется рядом. - Прости, что так вышло! Я не думал, что моя магия может сделать нечто подобное, я даже... Не помню, как это сделал. Но я не хотел использовать её на тебе, извини, - ему было бы неловко, но слова сами вырывались из груди, желая достигнуть того, кому они предназначались, а Гарри слушал, и, казалось, слышал. Только договорив, Драко слегка смутился, выпрямляясь и нервно поправляя воротник мантии. Но не успел Гарри ответить, как вперёд выступил Тео.

- Серьёзно? Ты извиняешься перед ним? За это?

- Я не понимаю, что...

- Ох, не понимаешь! - он вышел чуть вперёд, сдерживаясь, чтобы не схватить его за воротник мантии, вместо этого наставляя на блондина палочку. - То, что ты сделал сегодня - ничто по сравнению с тем, что было в прошлом году! И ты не желаешь извиниться за это?!

Драко слегка побледнел, но тут же выхватил свою палочку, в ответ указывая на Теодора.

- Это явно не твоё дело, Нотт, - прорычал он, смотря на противника, даже не думая заглядывать тому в глаза. Он не собирался так просто отдавать преимущество в бою, даже если есть вероятность, что наг ещё не научился использовать гипноз.

- А чьё это дело, Малфой? - огрызаясь, спросил Тео. Вокруг них стал постепенно образовываться круг из слизеринцы, которые всей своей немногочисленной компанией старались прикрыть враждующих от чужих глаз. Разнимать дуэль чистокровных никто и не думал, но выносить её на всеобщее достояние было бы глупостью, потому щиты и чары отвлечения внимания стали разрезать воздух. Один лишь Гарри ухватил Тео за мантию, но ни слова не говорил, возможно, не до конца понимая намерения своих друзей. - Я не заметил, чтобы ты спешил разобраться с этим, Малфой. Так почему я не могу влезть в это дело? Я всё видел, и это вполне моё дело.

- Не мели ерунды! - запальчиво отозвался Драко, едва не рыча от раздражения. Палочка в руке начинала нагреваться от магии, что переполняла его, однако ни один не спешил наносить первый удар.

- Ерунды?! Сломанная рука - это разве ерунда!? - тут же прикрикнул наг, взмахивая палочкой в неконтролируемом потоке эмоций. Кончик его зажёгся, светясь фиолетовым, и скоро вспышка заклятия встретилась с такой же, только голубой. Отскочив друг от друга, проклятия были проложены щитом, и, словно получив чьё-то разрешение, они пустились в атаку.

Гарри с нарастающим, глухим ужасом смотрел на вспышки щитов, атакующих заклятий, сглазов и проклятий. Чей-то крик доносился до него, пробиваясь, как через толщу воды, и не сразу Гарри сообразил, что кричит он сам.

- Остановитесь! - руки его вспыхнули ярким белым светом, тут же потухая, оставаясь вытянутыми в сторону дуэлянтов, когда те замерли, смотря друг на друга с явным непониманием, которое после исчезло. Они убрали палочки в кобуры, и стояли, просто смотря друг на друга с явной злостью. Гарри выдохнул, понимая, что всё это время совершенно не дышал, и отпустил руки, сжимая ими лямку от сумки, которая ещё была у него (Теодор обычно забирает её, но в этот раз Гарри сложил свои вещи раньше и повесил на своё плечо). Он смотрел на своих соседей, не понимая ни того, что происходит, ни того, почему они его послушали, как вдруг Теодор встряхнулся, резко вплетая пальцы в волосы и оборачиваясь к Гарри. В глазах его плескалось удивление, когда, поджав губы, он осторожно подошёл к Поттеру.

- Гарри... - начал он, но замолчал, не находя слов. Он бросил косой взгляд на Драко, который так и стоял на своём месте, после чего повернулся назад к Поттеру. - Гарри, ты должен... Отпустить его, хорошо? Просто... Отпусти.

- Отпустить? - лишь сильней поджимая кулаки, спросил Гарри. Он не понимал. Ничего не понимал. Слишком много произошло в этот день, слишком много эмоций он вызвал, слишком много действий произошло. Он не может, не хочет всего этого чувствовать. В голове всё смешалось, завертелось, скрутилось в одну тугую петлю, не давая вздохнуть полной грудью. Паника начинала охватывать его, стоило только понять, что он что-то сделал, как-то остановил Тео и Драко, и что Драко всё ещё под тем заклятием, которое вырвалось из рук Гарри. Глаза его заметались из стороны в сторону, дыхание стало ускоряться, паника комом застряла в горле, как перед лицом появились два ярко жёлтых глаза, а на щёки легли бледные, покрытые тонким слоем чешуи ладони.

- Дыши. Спокойней, Гарри, дыши. Всё хорошо. Успокойся. Мы сейчас всё исправим, слышишь? Ты не навредил ему. Просто оборви это. Ты сможешь, - вкрадчивый голос Теодора, едва граничащий с шёпотом, заставил немного придти в себя, и, отпустив рукава, Гарри ощитил непонятную тяжесть в своей правой руке, словно к нему была привязана верёвка. Глубоко вздохнув, как ему говорил делать Теодор, Гарри позволил этой верёвке спасть с его руки. Сзади послышалось шипение, и наг перед ним расслабился, прерывая зрительный контакт. Ноги в то же мгновение сами понесли Гарри подальше от этого места. Паника, уверенность в том, что он сделал что-то не так, что-то неправильно, обхватила его с новой силой, и, рывком раскрывая перед собой нити защитного купола, он понёсся в туалет на втором этаже, не слыша ни крика за спиной, ни стука двух пар каблуков, что неслись за ним. Дверь раскрывается перед ним сама собой, и, пробегая сквозь взвизгнувшую Плаксу Миртл, он оказался около раковины, невнятно что-то зашипев, чего хватило, чтобы вход открылся перед наследником Слизерина, и он, не удержавшись, упал в трубу, взвизгнув и прокатившись по ней непривычно быстро, головой вперёд. Его выбросило в самом низу, в тёмной комнате перед настоящим входом в тайную комнату, и он, прислонившись к запертым ставням, прижал к себе колени, обхватывая их и всхлипывая. Эмоции, такие незнакомые и яркие, охватывали его с невероятной силой, вырывая горячие слёзы и горькие рыдания вперемешку с кашлем, что отдавал металлическими нотками. По подбородку потекла густая кровь, впитываясь в ткань мантии на его коленях, когда несколько пар рук обхватили его - со спины, бока, и за скулы, заставляя поднять глаза. Алые очи Тома смотрели внимательно, когда его палец утёр струю крови.

- Что такое, Гарри? Неужели что-то способно так расстроить мой маленький сосуд? - спрашивает мистер Реддл, что обхватил его за талию со спины. Голос его, бархатный и тихий, сам собой заставлял успокоиться, но вместо этого у Гарри лишь вырвалось очередное подвывание, и Марволо, сидящий рядом с ним сбоку, шикнул на старший крестраж.

- Помалкивал бы. Не видишь, ты ему сейчас не помогаешь, - проворчал он, обнимая Гарри лишь сильней и позволяя просто уткнуться в своё плечо. Более он ничего не говорил, лишь холодная рука приходилась то и дело по его волосам, и Гарри ухватился за него, жмурясь и утирая с подбородка кровь, всхлипывая и подвывая. Кашель постепенно утих, и стало куда легче, когда темнота стала подкрадываться у нему, охватывая собой всё его сознание.