Подарок

Джейн лежала в вязкой темноте, слушая, как настенные часы отсчитывают последние секунды её детства. Прошлый июль... тогда мир казался плоским и понятным. Она была просто прилежной отличницей из другой школы, которая даже не подозревала о существовании Джека Блэквелла. Тогда её горизонт ограничивался списком литературы на лето, а сегодня... сегодня воздух в комнате казался наэлектризованным.

Она намеренно скрыла дату от Джека. Ей казалось это чем-то слишком личным, почти сакральным. Она была уверена, что встретит свои восемнадцать в тишине, наедине с собственными мыслями.

«С днем рождения, Джейн. Теперь ты взрослая», — прошептала она самой себе, когда стрелки сошлись на двенадцати.

В ту же секунду тишину дома разрезал настойчивый, требовательный звонок в дверь. Джейн вздрогнула, подтягивая одеяло к подбородку. «Эрик? Неужели брат наконец-то соизволил вернуться от Сидни?» Она не спешила вставать — знала, что мама, наверняка еще не спит.

Но вместо привычного ворчания матери из прихожей донеслись знакомые голоса, от которых сердце Джейн пустилось вскачь. Она набросила халат и вышла в коридор, застыв в дверях.

В маленькой прихожей было тесно от людей и смеха. Лиам с Кэсси, Сидни под руку с Эриком... и в самом центре — Джек.

Он выглядел непривычно официальным и пугающе красивым. В руках он сжимал огромную, почти неподъемную охапку белоснежных лилий. Джейн видела, как он протянул их Изобель с коротким, уважительным поклоном.

— Спасибо вам, Изобель, за такую прекрасную дочь, — произнес он. Его голос, обычно резкий и властный, сейчас звучал глубоко и искренне.

Затем Джек перевел взгляд на неё. Весь холод и сталь, которыми он обычно отгораживался от мира мгновенно испарились. Он подошел ближе, и в его руках оказался второй букет — скромная, пахнущая медом и солнцем охапка полевых ромашек.

— Твои любимые. С днем рождения, принцесса.

Джейн приняла цветы, чувствуя, как их терпкий аромат кружит голову. Она переводила взгляд с Джека на улыбающихся друзей, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну что стоишь, именинница? — Сидни весело подтолкнула её локтем. — Где твое гостеприимство? Мы тут, между прочим, за тортом в очереди не стояли, мы его отвоевывали!

Дом мгновенно наполнился шумом и жизнью. Пока мама за считанные минуты накрывала стол, Лиам с гордым видом водрузил в центр огромную коробку.

— Джек прожужжал мне все уши, что ты фанатеешь от фисташкового пирога, — Лиам вытер воображаемый пот со лба. — Пирог в полночь в этом городе найти сложнее, поэтому мой шеф испек фисташковый торт. Задувай свечи, Стоун!

Подарки посыпались один за другим. Когда очередь дошла до Лиама, он с опаской покосился на Джека и протянул Джейн изящную коробочку. Внутри на бархатной подложке сияли тонкие туфли на высокой шпильке.

— Слушай... я не особо спец в твоих вкусах, — Лиам картинно поднял руки, когда Джек выразительно выгнул бровь. — Да и Джека я боюсь! Но в свое оправдание скажу: Джен, ты просто обязана пойти в них на свидание с этим ревнивцем. Так что, Блэквелл, не бей меня, я старался для твоего же блага!

Комната взорвалась хохотом. Изобель, мягко улыбнувшись, пожелала всем хорошего вечера и мудро скрылась за дверью своей спальни, оставив молодежь наедине с их энергией.

— В клуб! — Кэсси победно вскинула кулак, в котором уже поблескивал бокал. — Тетя Изобель, можно же?

— Вы уже взрослые, — донеслось из комнаты мамы. — Сами решайте, когда возвращаться. Только голову не потеряйте.

Кэсси в восторге запрыгала на месте:

— Вы слышали?! Официальное разрешение на безумие! Одевайся, Джен, сегодня мы оторвемся по-взрослому!

— Будто до этого ты, Кэсс, только в песочнице куличики лепила, — Сидни вальяжно откинулась на спинку стула, сохраняя свое фирменное ледяное спокойствие.

Кэсси драматично закатила глаза и повернулась к брату Джейн:

— Эрик, умоляю, попроси свою девушку хоть на одну ночь выключить её «радио сарказма»! У нас тут праздник или дебаты в сенате?

Джек подошел к Джейн сзади, его руки по-хозяйски легли ей на талию, притягивая к себе. Его дыхание коснулось её уха, заставляя забыть о шуме в комнате.

— Ты идешь переодеваться, принцесса? — прошептал он. — Или мне самому выбрать тебе наряд?

Ночной воздух ударил в лицо приятной прохладой, выбивая из легких остатки домашнего уюта. Джек тут же притянул Джейн к себе, по-хозяйски набрасывая на её плечи свой пиджак. Он пах им — дорогим табаком, кожей и чем-то неуловимо мужским.

— Принцесса... может, ну их, эти клубы? — прошептал он ей на ухо, и его губы едва коснулись её мочки, заставив Джейн вздрогнуть. — Давай просто уедем ко мне? Тишина, ты и я.

— Начало-о-ось! — закатила глаза Сидни. — Джейн, ты обязана пойти. В Лондоне нас рядом не будет, а это значит, Джек сделает всё, чтобы ты никогда туда не ходила. Он же тебя в библиотеке запрёт! Джек сделает всё, чтобы ты забыла, как выглядит ночной город без его присмотра.

Компания взорвалась смехом. Джек лишь коротко, почти хищно улыбнулся, не сводя глаз с именинницы. Его пальцы на её талии сжались чуть сильнее.

— Я не запрещаю, Сид. Я просто... оберегаю. Но если именинница хочет танцевать — кто я такой, чтобы спорить?

Джейн посмотрела на друзей. Лиам дурачился с Кэсси, Эрик прижимал к себе Сидни. Скоро университеты, разные страны, чужие люди... Это лето было их последним убежищем.

— Мы скоро все разъедемся, — тихо сказала Джейн, глядя Джеку прямо в глаза. — Давай оторвемся напоследок?

Джек тяжело вздохнул, но в его глазах вспыхнул азарт. Он прижал её к машине и коротко поцеловал.

— Ладно. Но только если обещаешь, что не будешь танцевать на барной стойке, как в прошлый раз. Мои нервы этого не выдержат.

Эрик усмехнулся, приобнимая Сидни за плечи, и лукаво посмотрел на Джека.

— А мне понравилось то видео, что мне показала Сид. Моя сестренка выглядела на той барной стойке просто опасной.

— О боже, не напоминайте мне этот день! — застонал Лиам, картинно прижимая руку к сердцу. Он повернулся к Кэсси, которая уже вовсю поправляла макияж.— Кэсси, милая моя, Джек прав. Никаких танцев на барной стойке больше. Я тогда чуть с ума не сошел от ревности и страха, что ты свалишься. Мои нервы этого не выдержат.

Сидни, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, вдруг хитро улыбнулась:

— Ну что ж, раз никто из вас больше не собирается штурмовать барную стойку, остаюсь только я. Ты же не против, мой милый? — она перевела взгляд на Эрика.

Он вместо ответа лишь хищно улыбнулся, притягивая её за шею к себе:

— Только попробуй пропустить этот перформанс, любимая. Ты же знаешь, я ценю гибкость... намного больше, чем скучную анатомию.

Джейн почувствовала, как лицо начинает пылать. Она всплеснула руками, пытаясь перебить этот поток двусмысленностей.

— Так, стоп! Имейте совесть, в конце концов! Поберегите мои нервы... я до сих пор не могу привыкнуть к вашим... отношениям, а тут такие пикантные подробности. Вы вообще помните, что это мой восемнадцатый день рождения?

Вся компания дружно рассмеялась.

«Сакура» встретила их плотным битом и неоновым маревом. Охрана на входе просто кивнула Джеку — здесь его знали, и лишних вопросов не задавали. Они прошли в вип-зону, где за стеклом музыка ощущалась уже не так оглушительно, но вибрация всё равно прошивала пол.

На столе быстро появились бокалы, Лиам разлил шампанское, и комната наполнилась привычным шумом их компании.

— За Джейн! Теперь ты официально взрослая, Стоун! — Лиам поднял бокал первым, и все дружно поддержали его коротким звоном хрусталя.

Прошло около часа. Кэсси, которая никогда не могла долго сидеть на одном месте, если где-то рядом играл хороший трек, вскочила с дивана.

— Всё, я пас! Не могу просто сидеть, когда там такой ритм! — Она схватила Джейн и Сидни за руки, буквально вытягивая их из-за стола.

Они влились в толпу на танцполе. Свет стробоскопов вспышками выхватывал лица, музыка била в грудь, и Джейн наконец-то почувствовала, как её отпускает напряжение последних дней.

— Кэсси, только не вздумай снимать обувь! — прокричала Сидни ей на ухо. — Ты же знаешь, что босая ты всегда притягиваешь самых странных парней в этом клубе!

Кэсси в ответ только рассмеялась и закружилась, подпевая песне. Ей было просто хорошо.

Ритм сменился на более спокойный. Джейн почувствовала, как Джек подошел сзади и обнял её за талию, притягивая к себе.

— Потанцуешь со мной? — негромко спросил он, и его голос был отчетливо слышен даже сквозь музыку.

Джейн обернулась и положила руки ему на плечи. Она видела, как Лиам, обнимая Кэсси, что-то весело ей рассказывает, как Эрик и Сидни о чем-то тихо переговариваются, наконец-то отбросив свои вечные подколы.

В эту минуту всё было на своих местах. Они были просто шестерыми друзьями, которым через месяц предстояло разъехаться кто куда, но сейчас это не имело значения. Джейн закрыла глаза, прислонившись лбом к плечу Джека. Это был действительно хороший вечер — спокойный, шумный и по-настоящему её.

Джек припарковался у дома Джейн, но не спешил глушить двигатель. Он откинулся на сиденье, не выпуская её ладонь из своей.

— Принцесса... — его голос в тишине салона прозвучал неожиданно хрипло. — Я сейчас больше всего на свете хочу развернуться и увезти тебя к себе. Запереть двери и никуда не отпускать. Но боюсь, Изобель меня прибьет прямо на пороге, если я не верну её дочь в целости и сохранности.

Джейн тихо рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по телу. Она подалась вперед и коснулась губами его щеки.

— Джек, в последнее время я и так почти всё время провожу у тебя. Мама скоро начнет забывать, как я выгляжу.

— Я знаю, мой ангелочек... — он перехватил её лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в глаза. — Но ты же знаешь, что мне этого мало? Мне всегда будет тебя мало.

Он поцеловал её — долго, вкладывая в этот поцелуй всё то, что не решался сказать при друзьях. А когда отстранился, в его руках неожиданно появилась небольшая коробочка нежно-голубого цвета.

— Теперь мой главный подарок, — прошептал он, открывая крышку.

Внутри, на бархатной подложке, тускло мерцала изящная золотая цепочка. Кулон в виде латинской буквы «A» был украшен крошечной, но ослепительно яркой бриллиантовой звездочкой, которая ловила каждый блик уличных фонарей.

Джейн затаила дыхание.

— Принцесса... — Джек заговорил тише, и в его тоне прорезалась несвойственная ему гордость. — Я видел, как тебе было сложно. Эти бесконечные учебники, бессонные ночи, когда ты засыпала прямо над конспектами... Но ты сделала это. Ты получила свои три «звезды» (A*). Я так горжусь тобой, любимая.

Он осторожно достал цепочку и застегнул её на шее Джейн. Его холодные пальцы на мгновение задержались на её коже, вызывая табун мурашек.

— Пусть это будет напоминанием... О том, что ты — моя самая большая награда. И о том, что всего в этой жизни ты достигла сама, своим трудом и своим блестящим умом. Ты сияешь ярче любого бриллианта, Джейн Стоун.

Джейн коснулась прохладного металла кулона, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Джек... это... — она не договорила, просто прижалась к нему, пряча лицо на его груди. — Спасибо. За то, что верил в меня.

— Я всегда буду в тебя верить, — он крепко обнял её, целуя в макушку.

Джек на мгновение замолчал, перебирая пальцами тонкую цепочку на её шее.

— На этот подарок... — он сделал глубокий вдох, глядя, как бриллиантовая искра кулона подмигивает ему в полумраке салона. — На этот подарок я заработал сам, принцесса. Конечно, работая в фирме отца, выслушивая его нотации и пропадая на совещаниях до ночи... но это мои первые по-настоящему личные деньги.

Он криво усмехнулся, касаясь её щеки тыльной стороной ладони.

— Знаешь, я никогда не думал, что тратить деньги может быть так приятно.

Джейн смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Она видела, как он изменился за этот год: из заносчивого наследника империи, привыкшего получать всё по щелчку пальцев, он превратился в мужчину, который ценит труд и преданность.

— Джейн... моя принцесса... — Джек притянул её к себе, прижимаясь лбом к её лбу. — Спасибо тебе. Просто за то, что ты есть в моей жизни. За то, что не побоялась войти в мой хаос и приручить его. Я люблю тебя больше всего на свете.