Пароль
Утром, как только Джейн села в машину, Джек привычным жестом притянул её к себе и мило чмокнул в щеку. От него пахло дорогим парфюмом и утренним кофе — этот запах всегда её успокаивал. Но стоило им выехать со двора, как идиллия закончилась.
— Кстати, принцесса, — как бы между прочим заметил он, не отрывая взгляда от дороги. — Я не могу зайти на твою страничку. Выдает ошибку.
— А-а... — Джейн постаралась, чтобы голос звучал буднично. — Я поменяла пароль.
Джек на секунду замер, а затем, остановившись на красном светофоре, спокойно взял свой телефон с приборной панели.
— А, ясно, — бросил он, уже занося пальцы над экраном. — Что за пароль? Скажи, я обновлю у себя.
Джейн сжала лямки рюкзака на коленях. Сердце забилось чаще, в голове всплыли вчерашние наставления Сидни: «Верни себе личное пространство!».
— Нет, Джек, — твердо произнесла она. — Я поменяла пароль специально, чтобы ты его не знал.
Джек медленно опустил телефон и повернул голову к ней. Его брови поползли вверх, а во взгляде смешались недоумение и опасный огонек.
— Не понял? — переспросил он, и его голос стал на тон ниже. — В смысле «чтобы я не знал»? У нас раньше не было секретов друг от друга, Джейн. Что-то изменилось за одну ночь у Сидни?
Он не трогался с места, хотя светофор уже сменился на зеленый, и машины сзади начали нетерпеливо сигналить. Джек игнорировал их, глядя в упор на Джейн.
— Джек, ты же говорил, что доверяешь мне больше, чем себе, — мягко, но уверенно начала Джейн. —Я подумала, что моя страница должна принадлежать только мне. И жми на газ, пожалуйста, там сигналят.
Джек на мгновение сжал руль крепче, костяшки пальцев побелели. Он с силой нажал на газ и медленно выдохнул, стараясь сохранять спокойствие.
— Принцесса, я не сильно понимаю, с чего вдруг... — он сделал паузу, подбирая слова. — У тебя появились от меня секреты? Раньше тебя это не беспокоило.
— Нет никаких секретов, Джек, — покачала головой она, чувствуя, как внутри всё дрожит, но голос остается твердым. — Просто это же личное.
— Это твои подруги надоумили? — в голосе Джека послышался металл. Он резко повернул руль, сворачивая на парковку школы, и затормозил чуть резче, чем обычно.
Джейн вспыхнула.
— При чём тут они, Джек? Хочешь сказать, у меня нет собственного мнения? — Она повернулась к нему, и её глаза лихорадочно блестели. — Или ты просто бесишься, что не ты сейчас решаешь за меня?
Джек на мгновение лишился дара речи. Он заглушил мотор и полностью развернулся к ней, вскинув брови в искреннем возмущении.
— Что? О чём ты? Я никогда не решал за тебя, Джейн! Я просто оберегаю тебя, забочусь...
— Да, Джек! — перебила она, чувствуя, как внутри всё дрожит от адреналина. — Но ты знаешь обо мне всё! Буквально всё. И ты настолько к этому привык, что... что...
Слова застряли в горле. Она не знала, как выразить это чувство — смесь защищенности и невидимой клетки. Джейн резко отвернулась к окну, глядя на стайку учеников у входа в школу, чтобы он не видел её навернувшихся слёз.
— Что? — его голос стал тише, но в нём слышалось пугающее напряжение. — Джейн, продолжи. Что я? Что я сделал не так?
— Ничего, Джек! — выпалила она, хватаясь за ручку двери. — Просто забудь.
Она хотела выйти, но он успел перехватить её руку. Его ладонь была горячей и крепкой.
— Нет, не «ничего». Джейн, ты не выйдешь из этой чертовой машины, пока не скажешь мне нормально, что происходит, — в его голосе не было злости, только глухое отчаяние.
— Просто... — она всхлипнула, чувствуя, как выстроенная за день защита рушится. — Я подумала, что ты... перестал, а может, и не начинал, я не знаю... вкратце: именно из-за того, что мы постоянно вместе и ты знаешь обо мне всё, ты потерял интерес.
Она закрыла лицо руками, не в силах больше выносить его пронзительный, изучающий взгляд.
Джек замер. Тишина в салоне стала почти осязаемой. Он медленно убрал руки с руля и очень осторожно, словно боясь спугнуть, коснулся её ладоней, которыми она закрывала лицо.
— Потерял интерес? — он повторил это так тихо, будто пробовал слово на вкус, и в его голосе послышалась горькая усмешка. — Принцесса, посмотри на меня. Пожалуйста.
Когда она опустила руки, он не сводил с неё глаз, полных обожания.
— Ты серьезно думаешь, что я знаю о тебе всё? Да, я знаю, что ты не любишь кофе и во сколько у тебя заканчиваются уроки. Но я понятия не имел, что в твоей голове рождаются такие мысли.
Он потянулся к ней и аккуратно заправил выбившуюся черную прядь ей за ухо. Его пальцы задержались на её щеке.
— Я жду твоего знака, ловлю каждый твой взгляд, а ты думаешь, мне скучно?
Джек тяжело вздохнул и прислонился лбом к её лбу.— Для меня ты — самая большая загадка в мире. И то, что я рядом 24/7, не значит, что я пресытился. Это значит, что мне всегда мало.
— Просто в прошлый раз, когда мы были у тебя... а потом... ничего не произошло... — она запнулась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я, конечно, почувствовала облегчение, а потом... Джек, ты... ты с кем-то спишь? Просто... ну, невозможно же! Сколько мы с тобой вместе? Около четырех месяцев? И всё это время...— Может, я просто не интересую тебя? — голос Джейн дрогнул, она едва сдерживала слезы.
— Четыре месяца, — эхом отозвался он. Его голос был низким и ровным. — все это время,принцесса, я засыпаю и просыпаюсь с мыслями только о тебе. Ты правда думаешь, что после того, как я держу тебя за руку, я могу пойти и обнять кого-то другого? Изменить тебе?
Он горько усмехнулся и качнул головой.
— В тот вечер у меня дома... Джейн, я видел, как ты дрожишь. Я видел, как ты боишься сделать шаг, к которому не готова. Ты думаешь, мне было легко просто закрыть глаза и уснуть рядом? Нет. Но сорваться и напугать тебя — это было бы еще хуже.
Джек подался чуть ближе — У меня не было никого с того дня, как я впервые тебя поцеловал. Ни-ко-го. И если ты думаешь, что «невозможно» терпеть четыре месяца ради девушки, которую по-настоящему любишь... значит, ты совсем меня не знаешь.
Он осторожно коснулся её ладони, накрывая её своей.
— Мне не нужно «сбрасывать напряжение» с кем попало.— Джейн, послушай меня внимательно. Роуз была... просто вспышкой. Красивой картинкой, за которой ничего не стояло.Мне нужна ты. И я буду ждать столько, сколько потребуется. Хоть год, хоть вечность. Пока ты сама не потянешься ко мне.— Никогда, слышишь? Никогда больше не смей думать, что ты мне не интересна. Ты — единственное, что меня вообще интересует