Достоинство тебе к лицу

Праздник в поместье Блэквеллов больше напоминал демонстрацию мощи империи, чем день рождения девятнадцатилетнего парня. Сотни огней отражались в панорамных окнах, террасы тонули в аромате живых лилий, а звук виолончелей перекрывал приглушенный гул голосов элиты.

Все ждали двоих: именинника и ту самую «загадочную медалистку».

Когда тяжелые дубовые двери распахнулись, в зале наступила мертвая тишина, которой так жаждал Джек. Они вошли вместе. Джек в безупречном черном костюме выглядел как молодой кронпринц — хищный, уверенный, с опасно сияющими глазами. Но всё внимание было приковано к Джейн.

На ней было изумрудное платье.Шелк струился по её телу, подчеркивая «фарфоровую» кожу, а её волосы были собраны в высокую, строгую прическу, обнажая тонкую шею.Ричард Блэквелл стоял на верхней ступени лестницы, держа бокал с шампанским. Он гордо улыбнулся, видя, как его «сокровище» препарирует взгляды гостей. Но в углу зала, в тени колонн, стоял тот, чей взгляд обжигал сильнее софитов.

Филипп.

Он пришел один, как и обещал Джеку. Его лицо было бледным, а черная рубашка расстегнута на пару пуговиц, придавая ему вид падшего ангела. Он смотрел на Джейн, и в его глазах боролись два чувства: дикое обожание и жгучая ненависть.

Он видел, как Джек собственнически прижимает её к себе. Он видел, как она улыбается Ричарду — той самой вежливой, «теневой» улыбкой.

Музыка смолкла, когда Ричард поднял бокал для тоста.

— Сегодня особенный день, — его голос разнесся по залу с властной силой. — Мой сын не только стал старше, он нашел то, что делает мужчину по-настоящему сильным.

Цель.

И я рад, что сегодня рядом с ним та, кто разделяет его путь в Англию. Джейн, добро пожаловать в нашу семью.По залу пронесся вздох. Это было официальное признание.Джек наклонился к её уху, вдыхая знакомый аромат лаванды.

Джейн слегка сжала его ладонь. Её лицо оставалось спокойным, но внутри неё всё кричало. Она смотрела на Джека и видела единственного человека, которого она любила настолько, что была готова лгать ему до конца жизни.

Ричард стоял в тени тяжелых портьер на террасе, чуть в стороне от золотого свечения зала. Он намеренно ускользнул от гостей, чтобы в тишине понаблюдать за своим «проектом». Его взгляд замер, когда он увидел Джейн у окна. И еще больше сузился, когда к ней подошел Филипп.

Ричард не шелохнулся. Он замер, превратившись в слух, смакуя момент, когда два самых опасных элемента этого вечера столкнулись в тишине.

— Ну здравствуй, Карамелька, — вкрадчиво произнес Филипп, останавливаясь за её спиной. — Что там интересного за окном?

— Сад очень красивый, — ответила Джейн, не оборачиваясь.

— Привыкаешь к новой роли? — Филипп встал рядом, глядя на её профиль.

— О чем ты?

— Быть избранницей Блэквелла — это не только изумрудное платье, но и безупречная репутация. А быть с Джеком на виду у всех — это заточение, Джейн. Ты сама надела на себя эти цепи.

Джейн наконец повернула к нему голову. В полумраке террасы её глаза казались темными озерами.

— Ты всегда говоришь загадками, Филипп. Но сегодня я слишком устала, чтобы их разгадывать.

— Вечер только начался, — Сент-Клер криво усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный азарт. —Побереги силы для порции яда, которую на тебя сегодня выльют. Поверь, это тебе не карамельный сироп.

Джейн чуть наклонила голову, и на её губах промелькнула колючая усмешка.

— Твой любимый... Может, тогда выпьешь за меня?

Филипп рассмеялся — хрипло и сухо. Он подался вперед, заглядывая ей в глаза с пугающей серьезностью:

— Предлагаешь мне выпить весь этот яд за тебя?

Джейн не отвела взгляда.

— Думаю, единственный яд, который меня здесь ждет, — это ты.

Филипп долго смотрел на неё, не мигая, пока она сама не отвернулась к окну.

— Ты выглядишь как роскошь, Джейн, — негромко произнес он. — Не та дешевая подделка, что кружит в этом зале. Ты... настоящая. Опасная.

— Очень рада, что ты наконец вспомнил, как меня зовут, — бросила она, глядя на отражение в стекле.

— Я никогда и не забывал его, Джейн, — он специально выделил её полное имя, обкатывая его на языке, как тяжелое вино. — Просто «Джени» звучит лучше. Это имя делает нас... ближе.

Она посмотрела на Филиппа —на её губах расцвела улыбка.

— Ты тоже неплох, Филипп, — её голос, чистый и ровный, прорезал тишину.— Достоинство тебе к лицу. Тебе стоит чаще его носить.

Филипп задохнулся. Он замер, как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова.

—Постарайся не потерять его по дороге к выходу.—

Джейн развернулась и пошла прочь.

Филипп не выдержал. Его хваленое достоинство осыпалось пеплом, когда Джейн попыталась уйти. Он резко подался вперед и мертвой хваткой вцепился в её предплечье, рывком разворачивая к себе. Его пальцы дрожали, а в глазах полыхало чистое, неразбавленное безумие.

— Я дам тебе намного больше, чем могут предложить они! — прошипел он, игнорируя то, как шелк смялся под его хваткой. — Весь этот дом, их Англия, их «одобрение» — это клетка, Джейн! Неужели ты не поняла? Я не играл с тобой... по крайней мере, теперь. Ричард купит тебя и не поморщится. А я... я готов отдать тебе всё.

Хочешь весь мир?

Он будет твоим.

Только скажи.

Джейн медленно опустила взгляд на его пальцы, сжимающие её запястье. Затем снова посмотрела ему в глаза.

— Не игра? Филипп, если что-то и является здесь настоящим, так это мои чувства. И если ты действительно готов дать мне весь мир... — её голос прозвучал удивительно мелодично, — ...тогда начни с Джека. Мне достаточно его одного.

Филипп задохнулся, его хватка на мгновение ослабла, и Джейн плавно высвободила руку, поправляя смятый рукав.

— И не стоит трогать то, что тебе не принадлежит, Филипп, — добавила она. — Ты ведь не варвар.

Джек возник из полумрака террасы внезапно, как грозовая туча. Его взгляд мгновенно зафиксировался на Филиппе, а рука инстинктивно легла на талию Джейн, притягивая её к себе. Он кожей почувствовал исходящее от них напряжение — густое, почти осязаемое.

— Принцесса, что-то случилось? — его голос прозвучал низко. Джек не сводил глаз с побледневшего Филиппа, и его свободная рука медленно сжалась в кулак.

Джейн не дрогнула. Она перевела взгляд на Сент-Клера, и на её губах заиграла безмятежная улыбка.

— Нет, что ты, Джек, — мелодично произнесла она.— Мы как раз говорили о подарках. Кажется, Филипп хочет подарить тебе нечто по-настоящему роскошное на твой праздник. Не так ли, Филипп?

Филипп замер. Джейн буквально пригвоздила его к месту.Филипп хрипло выдохнул, с трудом разжимая онемевшие пальцы.

— Именно, — выдавил он, глядя прямо в её глаза, в которых не было ни капли жалости. — Я как раз думал о том, что лучший подарок для тебя, Блэквелл... это то, что у тебя уже есть. Береги это. Жемчуг не дарят дважды.

Он коротко кивнул и, не оборачиваясь, зашагал прочь вглубь зала.

— О каких подарках он нес, Джен? — прошептал он ей в самые губы. — Я видел, как он вцепился в тебя.

Джейн лишь плотнее прижалась к его плечу, глядя на удаляющуюся спину Филиппа.

— О вещах, которые ему не принадлежат, любимый, — ответила она. — Пойдем танцевать. Это твой вечер.

Праздничный стол в поместье Блэквеллов был воплощением аристократического совершенства. Хрусталь ловил блики свечей, а фамильное серебро негромко позвякивало о тонкий фарфор. Джейн сидела рядом с Джеком, и её присутствие казалось островком безмятежности в море скрытого напряжения.

В изумрудном шелке, с идеально прямой спиной и мягким взглядом, она была воплощением той самой «тихой отличницы», которую так ценил Ричард. Она не пыталась перетянуть на себя внимание, не вступала в споры мужчин о бизнесе. Она просто была рядом, и эта деликатность действовала на окружающих гипнотически.

Однако внутри Джейн кожей ощущала тот самый «яд», о котором предупреждал Филипп. Гости — люди из мира Джека — буквально препарировали её своими взглядами. В воздухе висело негласное, ядовитое недоумение: как «безродная» девчонка смогла так прочно занять место рядом с наследником империи?

Джейн чувствовала эту волну ненависти, направленную в её сторону. Ей хотелось немедленно встать и уйти, потому что этот роскошный стол всё больше напоминал камеру пыток, где она была единственным подопытным, а все остальные с холодным любопытством наблюдали за её реакцией.

В один момент она подняла глаза и увидела Филиппа который наблюдал за ней.

Леди Маргарет, бабушка Филиппа, — старая дама с глазами, в которых мудрость давно победила цинизм, — наблюдала за ней весь вечер. В отличие от своей невестки, она не искала подвоха. Она искала душу.

— Милая Джейн, — обратилась она к ней, и её голос прозвучал удивительно тепло, без капли светского яда. — Джек сказал, что вы увлекаетесь наукой. Это так необычно для такой хрупкой девушки. Скажите, что заставляет вас проводить часы над формулами, когда мир предлагает столько развлечений?

Джейн медленно отложила салфетку. Она подняла на леди Маргарет свой ясный, спокойный взгляд и чуть заметно улыбнулась.

— В формулах есть то, чего иногда не хватает в жизни, леди Маргарет, — голос Джейн прозвучал мягко и мелодично. — Справедливость. Если ты всё сделал правильно, результат всегда будет верным. Это дарит покой. А в мире, где правила меняются каждый день, тишина над учебником — мой способ сохранить себя.

Маргарет на мгновение замерла, а затем её лицо осветилось настоящей, доброй улыбкой. Она коснулась своей жемчужной нити на шее.

— Какое чудесное определение, — прошептала она. — Ричард, мой дорогой, у вашего сына редкий вкус. Эта девочка — как глоток родниковой воды в этом зале.

Джек почувствовал, как внутри него разливается тепло. Он сжал руку Джейн под столом, и его взгляд, обычно хищный, наполнился бесконечной гордостью. Он видел, как даже Бенедикт и Виктория одобрительно закивали.

Филипп же сидел напротив, впившись пальцами в край стула. Его бесило это «милое» спокойствие Джейн. Он знал, что за этой вежливостью скрываются клыки, которыми она недавно препарировала его на террасе.

Умница—Красавица?

Манипулятор.

Хитрая как лиса.

Которая знает как и куда бить. Вежливо

А в ее случае кусать. С улыбкой

Как поднять до небес и спустить на землю, а потом безжалостно закопать. «Достоинство тебе к лицу».

Но сейчас, видя её такой светлой и правильной, он чувствовал, как его одержимость переходит в стадию бессильной ярости: она была идеальна для этого дома, и она была не его.

— Джейн действительно удивительная, — подал голос Лиам, пытаясь разрядить обстановку. — Она — единственный человек, который может заставить Джека добровольно пойти в библиотеку. Это ли не магия?

Все за столом рассмеялись — по-доброму, по-семейному. Джейн лишь слегка опустила голову, пряча в уголках губ кроткую улыбку. Она была само совершенство.