Скажи это еще раз

Джейн лежала неподвижно, уставившись в одну точку на стене, пока солнечный свет медленно полз по комнате, напоминая о том, что время не остановилось вместе с её сердцем. Внутри всё выгорело, оставив лишь серый пепел и пульсирующее, горькое осознание: ей больно сейчас, невыносимо, до тошноты. Но остаться без него — этот страх был еще более диким, парализующим.

Она чувствовала себя предательницей собственного достоинства. Каждая клетка её тела всё еще помнила жар его рук, его губы на своих пальцах, и эта память конфликтовала с грязными кадрами из видео, которые стояли у нее перед глазами.

Экран телефона на прикроватной тумбочке оставался темным — она намеренно не включала его. Но тишина в комнате давила на уши сильнее любого крика. На самом деле она боялась не его звонков или очередных признаний, от которых сердце делало кульбит, а самой себя. Своего пугающего бессилия перед ним.

Джейн свернулась калачиком, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать внутри рассыпающееся на куски «я».Она тихо плакала, задыхаясь от собственных всхлипов, пока подушка не стала мокрой и холодной. Это было истощение — и моральное, и физическое. В какой-то момент реальность начала расплываться, звуки улицы за окном стали приглушенными, и тяжелый, изнуряющий сон, больше похожий на обморок, наконец прервал её мучения, даря короткое избавление от мыслей, которые грызли её заживо.

Джек ехал к школе без музыки.

Это было не решение, принятое на эмоциях. Это было действие. Холодное. Окончательное.

Он знал, где её найти.

Роуз заметила его сразу.

Она улыбнулась. Самоуверенно. Так улыбаются люди, которые уверены, что всё ещё держат рычаг.

— Приехал поговорить? — протянула она с надменной улыбкой. — Я знала, что ты не сможешь просто так...

— Замолчи, — сказал он одним словом.

Он посмотрел на неё сверху вниз, как на объект, который можно вычеркнуть.

— Ты правда думаешь, что один поцелуй делает тебя чем-то важным? — лениво произнёс он. — Или перепутала меня с теми, кто платит вниманием за жалость?

— Ты сам позволил, — пробормотала она. — Ты хотел.

— Да, позволил. И вот тут твоя ошибка. — Его взгляд стал колким, ледяным. — Глупо было полагать, что раз мы спали, у тебя есть хоть какой-то вес. Это был просто секс. Не усложняй. Не стоит пытаться думать, мы ведь оба знаем, у тебя плохо получается.

Роуз сжала зубы.— Пошёл ты, — шипнула она.

— Уже , — усмехнулся он. — Ты никому не нужна. Ни себе, ни мне. Ни секунды. Ты — фон, который никто не заметит, если убрать.

Роуз побледнела.

Он сделал паузу, смакуя каждое слово, будто режет стекло:

— Попробуешь подойти к ней, написать, хоть взглянуть — и меня не будет рядом разбираться. Я просто сотру твоё имя. Всю твою комфортную жизнь. Сотру, будто тебя никогда не было.

— Ты не имеешь права, — выдавила она.

— Уже имею, — спокойно, колко. — Потому что ты решила играть в то, чего не понимаешь.

Он наклонился чуть ближе, шёпот как холодное лезвие:

— Ты не женщина для меня. Ты была способом не чувствовать. Даже с этим справлялась плохо.

Она отступила, дрожа, ощущая каждый укол.

— Последний раз, Роуз. Забудь, что знаешь её имя. Забудь, что знаешь моё. Моя девушка — не твоё дело. И будь благодарна, что это всё, что получаешь.

Он развернулся, уходя с тихим колким смехом, словно напоследок демонстрируя её ничтожность. Роуз осталась стоять, будто её просто вычеркнули из реальности, не повысив голоса и не оставив следов.

Наутро Джейн вошла в школу, когда первый звонок уже прозвенел. Она надеялась, что пустые коридоры станут её спасением, но Джек ждал её у самого входа в класс.Увидев её, он мгновенно выпрямился.

— Джейн.

— Доброе утро, Джек, — произнесла она мягко.

Джек замер. Его челюсть непроизвольно сжалась. Эта её манера — быть подчеркнуто вежливой, когда внутри всё рушится — всегда бесила его до зуда в костях. Это была её броня, за которую он не мог просунуть даже пальца.

— «Доброе утро»? — переспросил он, и в его голосе прорезалась опасная хрипотца. — После того, что было вчера? Ты не включала телефон. Я ждал у твоего дома до трех утра, пока твоя мать не выключила свет в гостиной.

— Прости, я была очень уставшей и легла спать пораньше, — ответила она, чуть склонив голову. — Мне не стоило заставлять тебя ждать.

Джек сделал шаг к ней, сокращая дистанцию, пытаясь своим жаром пробить этот её вежливый холод.

— Перестань, — прошипел он. — Не делай этого. Не разговаривай со мной так, будто я просто твой одноклассник. Наори на меня, ударь, сделай что угодно, но не смей быть «вежливой».

— Мне кажется, нам обоим нужно сосредоточиться на учебе, Джек, извини , мне нужно идти в кабинет. Учитель не любит опозданий.

Она попыталась пройти мимо, но он перехватил её за локоть. Его пальцы буквально жгли её кожу сквозь ткань пиджака.

— Ты никуда не пойдешь, пока не посмотришь на меня нормально, — в его голосе прорвался эгоизм.

— Джек, пожалуйста, отпусти. Ты привлекаешь лишнее внимание, а это... — она сделала крошечную паузу, — ...невежливо.

Это было как пощечина. Джек разжал пальцы, словно обжегся.

В столовой «золотой» школы шум всегда имел определенную тональность — приглушенную, дорогую. Роуз сидела в центре, и её свита ловила каждое движение её ресниц. Джейн была в стороне.

Джек вошел в зал медленно.Он подошел и просто встал рядом. Он навис над ней, как грозовая туча, заставляя воздух вокруг Джейн застыть.

— Включи телефон, — произнес он негромко.

— Прости, я сегодня решила отдохнуть от уведомлений. Надеюсь, у тебя всё хорошо.

— Перестань, — он чуть наклонился, упираясь ладонями в край её стола.— Не играй со мной в эти «вежливые» игры. Вчера ты ломала ногти о мою спину, когда плакала. Не смей сегодня делать вид, что я — просто шум на фоне.

— Ты ведешь себя не совсем уместно, Джек.

Джек молчал несколько секунд. Он просто протянул руку и медленно, неумолимо накрыл её ладонь, которой она держала книгу. Его пальцы сжались — так, что она не могла пошевелиться.

Джейн замерла.— Джек, отпусти... люди смотрят, — прошептала она, и в её голосе наконец прорезалась живая, дрожащая нота.

— Пусть смотрят, — он медленно выпрямился, не отпуская её руки и заставляя её встать вслед за ним. — Мне плевать на них.

Он не тащил её силой, он просто вел, но в его движении была такая беспощадная уверенность, что сопротивление казалось бессмысленным. Джейн шла за ним, и её броня осталась там, за столом.

Роуз смотрела им вслед. Вчера Джек просил прощения. Сегодня он пришел забрать его.

Джек запер дверь, не глядя на замок. Щелчок. Он стоял у входа, преграждая путь, и просто смотрел на неё. Джейн замерла посреди класса.

— Ну и? — бросила она. Голос чуть дрогнул, и она тут же прикусила губу, проклиная себя за эту слабость. — Будем стоять и смотреть друг на друга до конца урока?

Джек не ответил. Он начал медленно сокращать расстояние.

— Перестань, Джек. Не подходи.

Он остановился лишь тогда, когда между ними осталось меньше десяти сантиметров. Джейн чувствовала его жар, запах его парфюма.

— Скажи это еще раз, — прохрипел он, склоняясь к её лицу. — Скажи мне «хорошего дня», как ты сделала это там, внизу.