Этот обдолбанный дебил больше не подойдет к моей Джейн.

Новость о совместном уроке стала для него вспышкой надежды. Он ликовал: наконец-то общее пространство, где нельзя просто пройти мимо. Он примчался в кабинет первым, готовый занять территорию, вбить колышки в её личное пространство.
И проиграл, не успев начать.
Она уже сидела там. И место рядом с ней, разумеется, было занято Томом.
Они сидели почти плечом к плечу, погружённые в свой микромир. Джейн ловила каждое слово Тома с такой жадностью, будто в его негромком голосе заключались все ответы вселенной. Между ними вибрировал азарт спора, понятный только им двоим.
А потом она рассмеялась.
Этот смех — тихий, искренний, настоящий — прошил Джека насквозь, оставив внутри зияющую пустоту. То, что он пытался выманить 2 месяца , Том получил просто так, между делом.
Джек сорвался с места. Он преодолел расстояние до их парты в несколько широких шагов, уже открыв рот для какой-то едкой, разрушительной фразы. Он хотел разбить их идиллию, ворваться в их пространство... и замер.
Джейн подняла на него глаза.
В этом взгляде не было искр вызова. Полное, абсолютное «ничего».
Она отвернулась к ассистенту прежде, чем он успел выдохнуть хоть слово. Джек остался стоять, как актер, забывший роль в пустом театре. Появление учительницы заставило его отступить. Он сел на своё место, сжимая челюсти до хруста, чувствуя, как раздражение в груди превращается в раскалённый свинец.
Урок превратился в пытку. Время застыло, превратившись в вязкий сироп.
Джейн была безупречна. Она писала, отвечала, кивала, не совершив ни одного лишнего движения.

Весь урок Джек не сводил глаз с Тома. Он препарировал каждое его движение: как тот ловил её взгляд, как задерживал руку на краю её парты, как в его глазах вспыхивал интерес, который ну никак не назовешь просто дружеским. Для Джека это было очевидно: Том перешел черту. Он занял место, которое Джек уже считал своим по праву сильного.Ревность внутри него густела, превращаясь в тяжелый, удушливый яд.

Звонок разрезал тишину кабинета, как скальпель. Джейн вскочила первой. Она явно хотела что-то сказать Тому, но, заметив тень Джека, нависшую над ними, осеклась. Ей стало просто неловко.Не проронив ни слова, она собрала вещи и буквально вымелась из класса, превратившись в призрака, для которого эти двое перестали существовать.

Джек наконец-то встретился с противником лицом к лицу.
— Слушай сюда, Эйнштейн номер два, — лениво, с ядовитой усмешкой протянул Джек, преграждая Тому путь. — Ты всегда так выпрыгиваешь из штанов, или только когда рядом красивая девчонка?
Том нахмурился, в его взгляде появилось непривычное упрямство:
— Отойди.
Джек наклонился ближе, обдавая его холодом своего превосходства:
— Ты серьезно веришь, что ей сдались твои формулы? Или ты просто удобная декорация? Тихий, безопасный... комнатный цветок.
Том сжал кулаки так, что побелели костяшки. Обида жгла изнутри, но он нашел в себе силы ответить твердо:
— Ты не имеешь права решать за неё. И уж тем более говорить о ней в таком тоне.
— За неё? — Джек коротко рассмеялся, и этот смех был страшнее угрозы. — Ты думаешь, ты её знаешь? Ты видишь только ту картинку, которую она тебе скармливает.
— Если бы ей было со мной плохо, она бы ушла, — отрезал Том.
— Как только что ушла? — ледяным тоном бросил Джек, попадая точно в цель.
Слова полоснули Тома по живому.
— Она ушла не из-за меня. А из-за тебя!
Вмешательство друга Джека прервало эту дуэль. Джек отступил, но его взгляд продолжал удерживать Тома, как прицел.
— Держись от неё подальше. Это мой тебе добрый совет.

— Отстань ты от неё, — отрезал Лиам, когда они остались наедине. — Ты что, ослеп? Ты её просто пугаешь.
Джек медленно перевел на него тяжелый, потемневший взгляд.
— Я? Пугаю? — он выдавил кривую усмешку. — По-твоему, я похож на монстра из детских сказок?
Лиам тяжело вздохнул, понимая, что слова улетают в пустоту. — Ты ведешь себя как человек, который в принципе не способен услышать слово «нет».
— Она мне даже не сказала «нет», Лиам! — В его голосе дрожала не просто обида, а настоящая, ядовитая боль, от которой сводило челюсти. — Она просто стерла меня. Вырезала из реальности, будто я — пустое место, сквозняк в коридоре. Неужели так чертовски трудно просто выдавить «привет»? Или нажать эту проклятую кнопку и подписаться?
— Она не обязана быть твоим другом, Джек. Ты вообще способен это осознать через свою гордыню?
Джек лишь болезненно поморщился, зажмурившись, будто от физического удара.
— А может, ты просто не в её вкусе? — Лиам нанес удар точно в цель. — Ты об этом думал?
Джек рассмеялся. Это был не смех — сухой, надтреснутый хрип, который, казалось, разрывал его грудную клетку изнутри.
— Я? Не в её вкусе?Не неси ты этот бред!
— Я серьезно, Джек. Ты привык, что тебя хотят . Что люди оборачиваются тебе вслед. А она — нет. И ты просто не знаешь, что делать. Слушай, Джек, хватит, — Лиам вздохнул, и в его голосе прозвучала усталость. — Поиграли и хватит. Она не из тех, кто ведётся на твои фокусы. Переключись на кого-то другого. Половина школы мечтает, чтобы ты на них просто посмотрел, а ты тратишь время на ту, которая тебя в упор не видит.

— Ты думаешь, это игра? — наконец произнёс Джек.
— А что это ещё? — Лиам попытался усмехнуться, но улыбка вышла кривой. — Очередной вызов твоему эго? Ты просто не привык к отказам, вот и бесишься.
Джек медленно повернул голову. Его глаза, обычно живые и дерзкие, сейчас казались двумя тёмными провалами.
— Я уже не бешусь, Лиам. Ты не понимаешь. Это давно перестало быть игрой.

— Да что ты в ней нашел? — выплюнул он, окончательно теряя терпение. — Ну красивая, таких куча. Не поспорю, умница, но что дальше? Я не думаю, что ты реально готов два часа слушать её лекции по физике или о чем она там затирает. Джек, вы разные. Абсолютно. И она, в отличие от тебя, это прекрасно понимает.
— Разные? — переспросил Джек, и его голос звучал как скрип ржавых качелей. — Ты думаешь, я идиот? Я знаю, что мы разные. Да я бы слушал её бред про атомы вечность, лишь бы она не замолкала, когда я вхожу в комнату! Лишь бы она не превращалась в эту ледяную стену.
Он резко выпрямился, и его лицо снова превратилось в ту самую каменную маску, за которой он прятал свой хаос. — Она понимает, что мы разные? Молодец. Пусть понимает. Но это ничего не меняет. Я не ищу «пару» для прогулок под луной, Лиам. Я просто... я не могу перестать о ней думать. Это как болезнь. Она должна принадлежать мне. Просто по факту того, что я этого хочу сильнее, чем он кто-либо сможет.

— Ты её просто уничтожишь, Джек, — тихо сказал Лиам.
— Посмотрим, — бросил Джек, разворачиваясь к двери. — Но этот обдолбанный дебил больше не подойдет к моей Джейн.Больше никогда.

А Том в это время почти бежал по ступеням. Он настиг её у самой лестницы, запыхавшийся, с горящими от унижения щеками.
Джейн обернулась. Её взгляд был пугающе спокойным, пронзительным.
— Он что-то хотел от тебя? — спросила она буднично, будто речь шла о погоде, а не о человеке, который только что едва не стёр Тома в порошок своим презрением.
Том нервно махнул рукой, пытаясь нацепить маску беспечности:
— Да брось... Ты же знаешь, он просто придурок. Обычный шум.
Джейн чуть заметно улыбнулась.
А Джек видел всё.
Он стоял в тени коридора, вцепившись пальцами в край стены так, что побелели костяшки.  Он видел, как Том заискивающе бежал за ней. Видел, как она остановилась. Видел ту интимную, плотную дистанцию, которая возникла между ними — пространство, в котором для Джека не было даже крошечного уголка.

За школой, у чёрного входа, воздух застыл, пропитавшись едким запахом дорогих сигарет, сырости и холодного бетона. Эти стены видели сотни драк, но сегодня здесь вершилась не просто потасовка, а казнь чужой воли.
Джек ждал, прислонившись к шершавой стене, сливаясь с тенями. Когда Том вышел один, тишина между ними натянулась, как струна.

— Мне не нравится, что ты крутишься возле неё, — голос Джека прозвучал пугающе спокойно, почти лениво.— Я ведь предупреждал тебя сегодня. Ты плохо слышишь?
Том замер, всё его тело превратилось в натянутый жгут.
— Это не твоё дело, — выдавил он, пытаясь удержать остатки достоинства.
— Не моё дело? — тихо переспросил он. — Ты серьёзно?
Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до нуля.
— Ты же без пяти минут наркоман, Том. Или ты забыл, как в прошлом году чуть не захлебнулся собственной блевотиной?

Джек наклонил голову, изучая бледное лицо парня напротив.
— Послушай, Риверс... То, что твой папочка прикрывает твою зависимость и вспышки агрессии, когда тебе приспичит догнаться, не даёт тебе права ошиваться возле моей девочки.
Том вздрогнул, его взгляд на секунду метнулся в сторону, ища опору в пустоте.
— Я... я больше не употребляю.
Джек замер. А потом медленно, почти сочувственно усмехнулся.
— Да-да, попизди мне тут, — бросил он. — Думаешь, я не знаю, как выглядит «завязка»?
В следующий момент кулак Джека резко впечатался Тому в солнечное сплетение. Без замаха, без предупреждения.

Воздух вышибло мгновенно. Том согнулся пополам, хватаясь за живот, будто пытаясь удержать внутри остатки жизни. Горло сжалось, вместо вдоха вырвался лишь жалкий, надломленный хрип. Джек тут же схватил его за воротник куртки, резким рывком не давая сползти на грязный асфальт.
— Ты дома это делаешь, да? — вкрадчиво продолжил Джек, наклоняясь к самому уху Тома. — Закрываешься в ванной, думаешь, никто не видит... никто не знает.
Том пытался вдохнуть, но только зашелся в сухом, мучительном кашле.
— Джейн не знает, — добавил Джек, и в его голосе проскользнула ледяная усмешка. — Само собой, она не в курсе.
Он ощутимо встряхнул Тома, заставляя того смотреть на себя.
— И ты после этого реально решил, что ты её достоин? — Джек приблизился вплотную, так, что его слова вибрировали у Тома под кожей. — Том... ты дебил?
Джек отпустил его резко. Том едва устоял, упершись рукой в стену, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.
— Мне плевать, чем ты себя гробишь, — уже ровнее сказал Джек, выпрямляясь. — Хочешь сдохнуть медленно — твой выбор.
Джек выпрямился, небрежно отряхнул ладони и, не оборачиваясь, направился к своей машине.
— Вали домой, Риверс. Пока я не передумал и не добавил. Если я ещё раз увижу тебя  рядом с ней , — я лично прослежу, чтобы папаша не успел тебя откачать.