Маленькая пьяница

— Так вот где ты, милая, — раздался над ухом Джейн низкий, вибрирующий голос, от которого у неё по спине пробежали мурашки.

Джек появился как из-под земли. Не церемонясь, он плечом отодвинул парня, который нависал над Джейн, и по-хозяйски сел рядом, собственническим жестом притягивая её к себе за талию. Лиам, сохранив на лице маску небрежного спокойствия, кивнул остальным и тоже приземлился за их столик, мгновенно заполнив пространство своей уверенной энергетикой.

— Вы что-то хотели? — Джек вскинул бровь, глядя на незваных гостей. В его взгляде было столько ледяного обещания проблем, что парни, пробормотав что-то невнятное, предпочли поскорее скрыться в толпе.

Джек повернулся к Джейн. Его близость была ошеломляющей: от него пахло дорогим парфюмом и прохладой ночи. Он на мгновение замолчал, его взгляд медленно, почти ощутимо скользнул по её обнаженным плечам, задержался на изгибе шеи и вернулся к её глазам.

— Ты выглядишь... — он запнулся, и в этом секундном замешательстве его зрачки расширились, поглощая её новый, дерзкий образ. — Чертовски опасно, Джейн. Ты ведь понимаешь, что это платье — смертный приговор для моего самообладания?

Он смотрел прямо в её глаза, затуманенные алкоголем и удивлением, и в его взгляде «хирургический скальпель» сменился диким, первобытным восторгом.

— Отмечаешь победу? — спросил он.

— День рождения Кэсси, — тихо ответила Джейн. Она попыталась немного отстраниться, чувствуя, как его рука на её талии обжигает даже сквозь ткань платья, но Джек лишь крепче зафиксировал объятие, не давая ей сбежать.

— А почему ты меня не позвала, моя милая? — он усмехнулся, и в этой усмешке была опасная нежность. — Твои друзья — мои друзья.

Он перевел взгляд на Кэсси и ослепительно улыбнулся ей. Та, всё еще немного ошарашенная резкой сменой обстановки, рассеянно пробормотала:

— У нас... у нас девичник.

Джек наигранно удивился, переводя взгляд на черное платье Джейн. — Девичник, значит? А почему не дома, в пижамах и с сериалами? Решили сменить обстановку? — Джек наигранно удивился, снова возвращая взгляд к лицу Джейн, изучая её макияж и эти распущенные смоляные волны волос. —Правильно. Тебе давно пора было выйти из тени библиотек.

Он весело поздравил Кэсси с праздником, обменялся коротким понимающим кивком с Сидни.

— Раз уж я здесь, — сказал Джек, ослепив их своей самой опасной, «хищной» улыбкой, — вечер официально перестает быть томным. Лиам, закажи дамам чего-нибудь покрепче. Мы празднуем.

Джейн всё-таки высвободилась из его рук, и на мгновение за столом повисла густая, звенящая тишина. Джек не разозлился — он лишь прищурился, с неослабевающим интересом наблюдая за каждым её микродвижением, словно изучал редкое явление природы. Девочки замялись, не зная, как разрядить обстановку, но тут в игру вступил Лиам.

— Слушайте, я много чего видел, — начал он с обезоруживающим восторгом, — но чтобы кто-то так самозабвенно отплясывал босиком... Это было легендарно!

Кэсси прыснула, вспомнив свои танцы, и лед тронулся. Разговор потек сам собой, непринужденно и легко. Лиам травил байки, Джек подхватывал, вспоминая нелепые истории из их общего детства, от которых даже Сидни начала улыбаться.

Но пока компания тонула в смехе, Джек не спускал глаз с Джейн.

— Ну что?! — звонкий выкрик Кэсси перекрыл грохот басов. — Мы пришли сюда танцевать или киснуть?!

Она, не дожидаясь ответа, подлетела к Джейн, которая к этому моменту уже была изрядно пьяна. Хмельная легкость окончательно стерла её привычную осторожность. Кэсси, смеясь, схватила её за руку, другой зацепила опешившую Сидни и, как вихрь, потащила их за собой в самый центр пульсирующего танцпола.

Джек даже не успел среагировать. Секунду назад она была в зоне его досягаемости, а теперь — ускользала, растворяясь в неоновом мареве. Лиам, ошеломленно вскинув брови, лишь на мгновение замялся, а затем с азартным блеском в глазах двинулся следом.

Джек остался у стола. Он просидел так несколько минут, не сводя глаз с Джейн. Она начала двигаться в такт музыке — сначала мягко, пробуя ритм, а потом всё смелее. Наблюдая за тем, как она вскидывает руки и как свет софитов скользит по её плечам, Джек почувствовал, что больше не может просто смотреть.

Он поднялся и пошел за ней, прокладывая путь сквозь толпу как ледокол.

Когда он оказался рядом и начал танцевать вместе с ней, Джейн внезапно рассмеялась. Видеть этого всегда безупречного, властного Джека Блэквелла, подстраивающегося под ритм прямо здесь, перед ней, было настолько неожиданно, что её смех колокольчиком прорезал гул басов.

Но его это ни капли не смутило. Напротив, её смех стал для него лучшим топливом. Он не отводил взгляда, буквально всматриваясь в её глаза, которые сейчас горели живым, янтарным огнем специально для него. В этом хаосе не существовало ни школы, ни её работы, ни его денег. Только они двое.

Он подхватил её за талию и уверенно закружил.

Джейн, забыв о своей роли «ледяной отличницы», запрокинула голову и снова рассмеялась, полностью отдаваясь этому моменту. В этом танце не было правил — только тепло его ладоней, которые обжигали сквозь тонкую ткань платья, и её ладонь, доверчиво легшая на его плечо. Джек вел её так, словно они были единым целым: он ловил малейшее движение её тела, каждый вздох, каждый удар её сердца, который теперь колотился в унисон с его собственным. Она кружилась в его руках, и каждый раз, когда их взгляды встречались, пространство между ними буквально искрило. Джейн видела в его глазах не привычную силу, а обнаженную, почти пугающую правду. Он смотрел на неё так, будто нашел что-то, что искал всю жизнь, и боялся моргнуть, чтобы это не рассыпалось неоновой пылью. Его пальцы на её талии чуть сжались — осторожно, но властно.

Весь клуб будто перестал существовать. В этом неоновом коконе они не просто двигались — они выплескивали всё, что так долго копили: его невысказанное «прости», её спрятанную нежность, их общее, ломающее притяжение. Джек притянул её ближе, и на мгновение мир сузился до гладкости её кожи и жесткости его плеча.

Кэсси и Сидни, увидев эту невероятную сцену, замерли неподалеку, а Лиам лишь понимающе покачал головой — он никогда не видел Джека таким. Джек не просто «метил территорию», он наслаждался моментом рядом с ней.

Спустя время, окончательно выбившись из сил, вся компания вернулась к столику.Тяжелое дыхание, разгоряченная кожа и гул в ушах — танец оставил их опустошенными, но довольными. Кэсси и Лиам о чем-то громко переговаривались, Сидни пыталась восстановить дыхание, но Джейн была в своем собственном ритме.

Хмельной азарт, подогретый движениями и близостью Джека, требовал продолжения. Не теряя времени, она один за другим осушила три бокала, стоявших на столе. Движения были быстрыми, почти жадными. Алкоголь уже вовсю хозяйничал в её крови, стирая острые углы реальности. Когда она потянулась за очередным стаканом большая ладонь Джека накрыла её пальцы.

— Думаю, на сегодня тебе достаточно, маленькая пьяница, — негромко, но твердо произнес он.

Он мягко, но решительно потянул коктейль на себя, стараясь забрать его.

— Эй, это мой... — заплетающимся языком попыталась возразить она, но встретилась с его взглядом и осеклась.

Клубный шум постепенно превращался в глухой, едва различимый гул, словно реальность отодвинулась на задний план, оставляя место для чего-то глубоко личного. Лиам, окончательно завладев вниманием Кэсси и Сидни, увлеченно рассуждал о том, как три такие разные стихии вообще уживаются вместе. Девчонки смеялись, перебивая его своими колкостями, и в этом водовороте веселья никто не заметил, как Джейн окончательно выключилась из разговора.

Алкоголь, безумный ритм танца и изматывающее напряжение последних часов сделали своё дело. Тяжелые веки Джейн опустились сами собой, музыка превратилась в баюкающую вибрацию, и она, окончательно потеряв связь с реальностью, провалилась в сон прямо на кожаном диване.

Джек, который весь вечер вел свою безмолвную охоту, не сводя с неё глаз, среагировал мгновенно. В ту секунду, когда её голова начала клониться в сторону, он бесшумно сократил расстояние. Его движения, обычно резкие и властные, наполнились пугающей, почти благоговейной осторожностью. Он мягко притянул её к себе, позволяя её голове опуститься на своё плечо.

Он замер, боясь сделать лишний вдох, чтобы не нарушить это хрупкое перемирие. Пока Лиам продолжал свой рассказ, Джек сидел неподвижно, превратившись в её единственную опору среди этого неонового хаоса. Он просто вдыхал аромат её волос — смесь цветочного шампуня и горького клубного дыма, — чувствуя, как внутри него что-то окончательно ломается. Глядя на её беззащитное лицо в полумраке, он понимал: теперь он не просто хочет ею обладать. Он хочет её защищать.

Через полчаса Сидни, наконец оторвавшись от разговора, обеспокоенно взглянула на подругу:

— Оу, кажется, наша отличница окончательно «сломалась». Девочки, нам точно пора домой.

Джек, который всё это время сидел неподвижно, не выпуская спящую Джейн из своих объятий, спокойно и веско произнес:

— Лиам отвезет вас, а о Джейн я позабочусь сам. Доставлю в лучшем виде.

Кэсси, уже подхватившая сумочку, замерла и нахмурилась. Хмель мгновенно выветрился из её головы, уступив место защитному инстинкту:

— Подожди, но она на выходных у меня. Мы же договаривались.

— Мы все ночуем у Кэсси, — твердо добавила Сидни, сокращая дистанцию и глядя Джеку прямо в глаза.

Джек на мгновение напрягся. Его пальцы непроизвольно чуть крепче сжали плечо Джейн. Идея отпустить её сейчас, когда она так доверчиво прижималась к нему во сне, затихая на его груди, казалась ему почти невыносимой. Внутри него вспыхнул яростный собственнический протест: он только что почувствовал её тепло, её беззащитность, и отдать её обратно в их «безопасный женский мир» было сродни потере только что обретенного сокровища.

— Хорошо, — процедил он, стараясь скрыть разочарование за полуулыбкой.-Ваша взяла- и этот голос был похож на рокот приближающегося шторма. — Тогда я сам отнесу её в машину. И сам занесу в твой дом, Кэсси. Я не оставлю её на пороге.

Когда Джек подхватил её на руки, мир вокруг него на мгновение перестал существовать. Он ожидал сопротивления, колкости или хотя бы неловкости, но Джейн была абсолютно беззащитна в своем сне.

В ту секунду, когда она доверчиво прижалась носом к его шее, Джек едва не забыл, как дышать. Он почувствовал её теплое, мерное дыхание на своей коже — крошечный, интимный жест, который прошиб его сильнее, чем любой откровенный танец. Это не было игрой или вызовом; в этом полусонном движении была невероятная степень доверия, которую она никогда бы не позволила себе в здравом уме.

Её мягкие волосы коснулись его подбородка, а знакомый аромат парфюма, смешанный с запахом ночного города, заполнил его легкие. Джек ощутил, как внутри него всё сжалось от странного, почти болезненного чувства: смеси первобытного собственничества и бесконечной нежности. Ему хотелось сжать её крепче, спрятать от всего мира и никогда не отпускать.

Он шел к машине, боясь сделать лишний резкий шаг, словно нес в руках самое хрупкое сокровище в мире, и понимал: эта ночь изменила его.

Выйдя на прохладный ночной воздух, он направился к машине.

— Кэсси, а твои родители? — негромко спросил он, оборачиваясь к идущим следом подругам. — Не будут ругаться, что вы завалитесь втроем в таком виде?

— Оу, не волнуйся, — Кэсси махнула рукой, слегка пошатываясь от усталости и коктейлей. — Их нет в городе, уехали на выходные. Мы будем дома одни.

Джек осторожно уложил Джейн на заднее сиденье, придерживая её голову, и сам сел за руль, дождавшись, пока Кэсси продиктует адрес.

Лиам пристроился на переднем сиденье, то и дело поглядывая на Кэсси в зеркало заднего вида, а Джек вел машину молча, сосредоточенно глядя на дорогу. Когда они подъехали к дому Кэсси, Джек заглушил мотор и на мгновение замер, глядя на спящую Джейн

Джек снова бережно подхватил Джейн на руки. Она даже не проснулась, лишь тихо выдохнула во сне, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Он нес её уверенно, стараясь не тревожить, пока Кэсси и Сидни, притихшие от усталости, указывали дорогу к дому.

Зайдя в комнату, он осторожно опустил её на кровать. В слабом свете ночника Джейн выглядела удивительно беззащитной — без своих колючих взглядов и брони из учебников. Джек замер рядом, не в силах сразу уйти. Он медленно протянул руку и кончиками пальцев убрал мешавшую прядь волос с её лица. Его ладонь на мгновение задержалась у её щеки, а взгляд опустился к губам. Он так давно хотел почувствовать их вкус, но сейчас, глядя на её безмятежное лицо, лишь нежно улыбнулся. Это был не тот момент.

Он поправил одеяло и, бросив последний взгляд на «свою отличницу», тихо вышел из комнаты.

Внизу он коротко попрощался с Сидни и Кэсси, которые уже едва держались на ногах.

бросил кивок Лиаму, и они вышли в прохладную ночную тишину.

Дорога до дома прошла в молчании. Лиам смотрел в окно, прокручивая в голове смех Кэсси и её танцы, а Джек крепко сжимал руль, всё еще чувствуя на плече фантомную тяжесть головы Джейн. Этой ночью обоим было о чем подумать: один нашел новую цель, а другой окончательно понял, что его «план держаться на расстоянии» официально потерпел крах

Поднявшись к себе, Джек даже не зажег свет. Он сел на край кровати, все еще чувствуя на руках фантомную тяжесть ее тела и тепло дыхания на своей шее. Тишина пустой квартиры оглушала.

В голове пульсировала одна мысль: он влип. Окончательно, бесповоротно, до боли в груди.

Если раньше это было игрой, азартом охотника, желанием покорить неприступную крепость и заставить её смотреть на него, то теперь всё изменилось.

Он больше не хотел брать её штурмом. Ему до смерти надоело видеть её колючий взгляд, чувствовать холодное равнодушие или, что еще хуже, её страх. Он понял, что готов отдать всё за это сонное доверие, которое она подарила ему, сама того не ведая.

Ему не нужна была покорная отличница. Ему нужна была эта Джейн — та, что умеет смеяться до упаду, танцевать и засыпать на его плече, не ожидая удара в спину.

Джек сжал кулаки, глядя в окно на ночной город. Завоевать её тело было делом техники, но завоевать её доверие... это была самая сложная олимпиада в его жизни. И он собирался выиграть её, чего бы это ни стоило. Он хотел стать для неё не угрозой, а тихой гаванью, куда она захочет вернуться сама.

Он достал телефон, открыл их чат с его односторонними сообщениями и долго смотрел на курсор. Ему хотелось написать тысячу слов, но он лишь набрал короткое:

«Надеюсь, тебе снятся хорошие сны, маленькая пьяница. Спи спокойно».

Филипп решил уехать. Дешевый неон, приторный запах парфюма Роуз и предсказуемые шутки парней начали давить на него, вызывая лишь глухое раздражение.

Уже на выходе из вип-ложи он бросил последний, случайный взгляд на панорамное окно — и замер. Внизу, в самом центре пульсирующего танцпола, Джек кружил Джейн.

Филипп замер, не в силах отвести глаз от этой картины.

— А ты не такая уж и скучная, отличница Стоун... — прошептал он, чувствуя, как внутри что-то остро кольнуло. — Как я раньше не мог этого заметить?

Он смотрел на её черное платье, на её распущенные волосы и на то, с каким несвойственным ему трепетом Джек прижимает её к себе.

«Какая ирония, — подумал Филипп, щурясь от бликов софитов. — Джек, ты только что сам показал мне жемчужину. Вытащил её из раковины прямо мне в руки. А что будет, если этот "свет", который она так щедро дарит тебе, направить на кого-то другого? Или если этот свет попытаться потушить?»

На губах Филиппа появилась едва заметная, холодная улыбка.

— Ну что ж, Джек... кажется, ты помог мне найти самую интересную загадку этого года.

Филипп развернулся и вышел в прохладную ночь, оставив позади шум клуба. Но образ танцующей Джейн теперь был выжжен на сетчатке его глаз.