Ставки

Машина Джека замерла прямо у парадного входа, там, где концентрация студентов была максимальной.Он вышел первым, обошел капот и, не дожидаясь, пока Джейн сама потянется к ручке, распахнул перед ней дверь. Когда она вышла, щурясь от яркого утреннего солнца, Джек не просто встал рядом - он уверенно взял её за руки, переплетая свои пальцы с её.
Его ладонь была горячей и надежной, а жест - настолько естественным, будто они делали это каждое утро на протяжении многих лет.
- Идем, принцесса, - негромко произнес он, и в его голосе не было ни капли сомнения.
Они двинулись к дверям школы, и Джейн физически ощутила, как пространство вокруг них начало вибрировать. Гул голосов затихал, превращаясь в приглушенный шепот. Она чувствовала на себе сотни взглядов, прошивающих насквозь. Удивление и любопытство смешивались с нескрываемым осуждением в глазах некоторых девушек. Джейн невольно сжала его руку сильнее, чувствуя, как внутри поднимается волна паники от такого внимания. Но Джек даже не повернул головы.Он довел её до самой двери её класса. Остановился, игнорируя замерших в дверях одноклассников, и медленно повернул её к себе.
- Увидимся на ланче, - произнес он достаточно громко, чтобы это услышали все.
Джек наклонился и коротко поцеловал её в лоб. Это был финальный штрих. Декларация о намерениях.
- И не смей прятаться от меня в библиотеке, Стоун, я всё равно найду тебя.
Он отпустил её руки и, не оборачиваясь, зашагал прочь, оставляя Джейн один на один с бурей, которую он только что спровоцировал.
Когда Джейн переступила порог, она ощутила это кожей.

Класс не замолчал - напротив, гул голосов стал нарочито громким, вязким и липким, как пролитый сироп. Студенты смаковали момент, растягивая слова с той особой жестокостью, с какой обсуждают публичную казнь. У окна стайка девушек даже не подумала отвернуться: они разглядывали её в упор, смакуя каждую деталь её лица, словно искали следы её позора.
- Ну что, признавайтесь, - пропела одна из них, лениво оглядывая подруг. - Кто сколько ставил на нашу «святошу»?
Джейн не замедлила шаг. Она шла к своей парте, чувствуя себя так, словно пробирается сквозь аквариум, наполненный хищниками, которые только и ждут первой капли крови.
- Пятьсот баксов, - бросила первая, поправляя локон. - Я была уверена, что её хватит от силы на неделю. Слишком уж пафосно она несла свои учебники.
- Оптимистка, - раздался резкий смех со второй парты. - Тысяча. Я дала ей месяц. Думала, у Блэквелла терпения поменьше.
- А я пошла ва-банк, - третья девушка театрально вздохнула, любуясь своим маникюром. - Сумочка из лимитированной коллекции против того, что она продержится месяц и неделю. Роуз, ты же знаешь, Джейн нужно было время, чтобы «поломаться» для приличия. Класс накрыло волной самодовольного, ленивого хохота.
Роуз сидела в центре этого хаоса, закинув ногу на ногу. Она не смеялась - королеве не нужно доказывать власть криком. Она просто наблюдала за спектаклем, финал которого сама же и срежиссировала.
- А я поставила всего двадцать баксов, - произнесла Роуз буднично, и в наступившей тишине её голос прозвучал как щелчок хлыста. - Примерно столько, сколько ты получаешь за смену в своей кофейне.
Она подняла глаза на Джейн, впиваясь в неё тяжелым, ледяным взглядом.
- Я единственная ставила на несколько месяцев.Мы же обе знаем Джека, Джейн. Он не из тех, кто отпускает интересные игрушки.

Учительница вошла в класс, и гул мгновенно оборвался, словно кто-то перерезал провод под напряжением. Грохот стульев, шелест бумаги, притворное усердие - декорации сменились за долю секунды, оставив липкое ощущение разыгранного спектакля. Весь урок Джейн кожей чувствовала на себе чужие взгляды. Они скользили по её затылку, плечам, рукам - её препарировали, как редкий экспонат, чей срок годности в этой элитной витрине подходил к концу.
Едва прозвенел звонок, Роуз оказалась рядом.
Слишком близко. Нарушая все границы.
- Джейн, - начала она вкрадчиво, тем самым тоном, которым выражают фальшивое соболезнование над чужой катастрофой.
Она склонилась к самому уху, и её слова закапали густым, приторным ядом.—Знаешь, на что только не готовы парни, чтобы просто залезть к тебе в трусы- почти ласково прошептала Роуз. - Я не сужу тебя. Правда. Просто... переживаю, как ты будешь сдавать экзамены с разбитым вдребезги сердцем.
Она чуть прищурилась, изучая реакцию.
- Неужели ты и впрямь поверила, что могла его заинтересовать?
Джейн ощутила, как внутри всё заледенело, но лицо осталось непроницаемым. Она не собиралась дарить Роуз триумф своих слёз или оправданий.
Медленно, с пугающим спокойствием, Джейн застегнула сумку и поднялась.
- Ты ведь не думала, что это всерьез и надолго? - бросила Роуз ей в спину с ленивой, победительницей улыбкой.
Джейн уже шла к выходу, когда свита Роуз подхватила ядовитую эстафету:
- В конечном счёте всё закончится свадьбой.
- Слияние капиталов - это неизбежность, детка.
- А ты... ты была бы отличным трофеем. Красивым сувениром, с которого потом годами забывают вытирать пыль. Джейн вышла из кабинета, не ускоряя шага и не хлопая дверью. Она не отдала им даже крупицы своих эмоций.
В коридоре её догнал Том.
- Эй, - быстро заговорил он, преграждая путь. - Ты не заслужила этого. Слышишь? Ни единого слова.
Она остановилась и медленно повернулась к нему. На её губах застыла вежливая, пустая улыбка.
- Как ты себя чувствуешь? - осторожно спросил Том, вглядываясь в её лицо.
- Я? - Джейн чуть склонила голову набок, будто раздумывая над техническим вопросом. - Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько... униженной, - произнесла она с той же пугающе спокойной улыбкой.
Она помолчала мгновение и добавила почти равнодушно, словно рассуждая о законах природы:
- У них потрясающий талант. Скажи, Том, вас этому обучают ещё в элитных садиках? Потому что невозможно родиться такими. Все дети ведь рождаются милыми. Куда же это исчезает?
Том проводил её взглядом, так и не найдя слов. Его элитный мир, в котором чувства всегда покупались или продавались, впервые показался ему уродливым.

Джейн вошла в кабинет истории на второй урок. Здесь уже всё знали. Слухи в этих стенах распространялись быстрее, чем яд по венам. Когда она садилась за парту, парни на задних рядах начали демонстративно шелестеть купюрами. Один из них, Брайан, смеясь, подбросил монету в воздух. Звон металла о дерево прозвучал как пощёчина.
- Орел или решка, Блэквелл? - выкрикнул он, когда в дверях промелькнула знакомая фигура Джека.
Джек замер в проеме. Он намеренно проходил мимо. Его взгляд мгновенно нашел Джейн - она сидела, вцепившись в ручку так сильно, что пальцы побелели. Она выглядела такой маленькой и беззащитной под этим градом насмешек.
Джек перевел взор на парня с монетой. Тишина в классе стала такой острой, что об неё можно было порезаться. Джек не сказал ни слова. Он просто смотрел на него пять секунд - пять секунд ледяного, парализующего обещания расправы. Брайан судорожно сглотнул, поспешно спрятал монету и уткнулся в тетрадь.
Но на третьем уроке, биологии, давление только усилилось. Девочки на ряду выше шептались, не скрываясь:
- Говорят, он все время ходил за ней по пятам, у нее железная выдержка и самомнение раз она думает что это не игра.
- Да ладно, посмотри на неё. Она сама мечтала скинуть свои косички ради него, просто игра в недотрогу.
Джейн чувствовала, как лицо её горит от стыда. Ей хотелось крикнуть им, что всё не так. Но кто поверит отличнице, которая «сдалась» главному хулигану?
Самое тяжелое ждало её в столовой. Джейн вошла туда, чувствуя себя мишенью. Сотни глаз. Сотни смешков. Роуз сидела на своем «троне», а на столе перед ней стояла та самая сумочка из лимитированной коллекции.
- Приятного аппетита, трофей! - Роуз подняла стакан, салютуя ей. - Расскажи, каково это - осознавать, что на тебя поставили больше, чем ты стоишь?Джейн замерла посреди зала с подносом в руках. Она была одна. Но в этот момент тяжелая рука легла ей на плечо. Знакомый запах табака и прохлады окутал её, отсекая ядовитый воздух.

Джек медленно убрал руку с её плеча, но лишь для того, чтобы забрать поднос из её пальцев. Он обернулся к Роуз, которая всё еще сидела с победным видом, выставив свою лимитированную сумку на край стола. В столовой повисла такая тишина, что было слышно, как гудят лампы под потолком.
- Странно, Роуз, - голос Джека прозвучал лениво,—Ты так старательно выставляешь здесь эту сумку... Неужели это твой единственный способ привлечь внимание, раз уж на тебя никто не ставит?
Роуз побледнела, её улыбка дрогнула. Джек, не дожидаясь ответа, придвинул стул и вальяжно сел за стол, кивком головы указывая Джейн на место рядом с собой.
- Садись, принцесса. Здесь сегодня подают на обед чье-то лопнувшее самолюбие.
Джейн, всё еще бледная опустилась на стул. В этот момент к ним, насвистывая, подошел Лиам. Он бесцеремонно отодвинул сумку в сторону, освобождая место для своего подноса, и приземлился напротив.
- О, неужели я вовремя? - Лиам ослепительно улыбнулся, глядя то на Джека, то на Джейн. - Слушайте, я так чертовски рад, что вы двое наконец-то перестали притворяться «просто друзьями ».
Он закинул в рот чипсу и заговорщицки подмигнул Джейн, чьи коричневые искры в глазах начали постепенно оживать от его непринужденности.
- А то я уже начал всерьез ревновать Джека, - Лиам рассмеялся, игнорируя ядовитые взгляды подруг Роуз. - Он последние недели только и делал, что искал твои косички в толпе, Стоун. Даже со мной перестал нормально обсуждать тачки. Весь бюджет на бензин ушел на то, чтобы кружить вокруг твоего кафе.
Джек усмехнулся - открыто и почти по-доброму, глядя на друга.
- Заткнись, Лиам, и ешь свой салат.
- Нет, ну а что? - Лиам повернулся к затихшей столовой, повысив голос. - Всем же интересно! Ребята, официально заявляю: ставки закрыты. Джек влюбился как мальчишка, так что расходимся, шоу не будет. Будет скучная семейная идиллия с походами в библиотеку.
Роуз, чье лицо стало цвета мела, резко встала, схватила свою сумку и, не проронив ни слова, вылетела из столовой. Её свита потянулась следом, как побитые собаки.
Джек накрыл ладонь Джейн своей под столом, крепко переплетая пальцы.
- Ты как? - тихо спросил он, и в его взгляде, предназначенном только ей, было столько уважения и нежности, что всё остальное перестало существовать.