План побега от своих чувств

Маленькое кафе у катка встретило их запотевшими стеклами и густым ароматом корицы. Они ввалились внутрь шумной компанией, принеся с собой запах мороза и обрывки смеха. Лиам, картинно сбросив куртку, во всеуслышание объявил: если он не получит дозу кофеина в ближайшую минуту, в этом будут виноваты зима, лед и персонально Джек.
Кэсси, не переставая хихикать, утащила его к стойке. Они мгновенно выстроили вокруг себя невидимую стену, за которой существовали только её быстрый шепот и его восторженные взгляды.
— Садись, — негромко произнес Джек. В его голосе не было вопроса — он просто решил это за них обоих.
Он отодвинул для неё стул.Джейн просто опустилась на стул, молча принимая его покровительство.
Через минуту Лиам триумфально вернулся, расставляя напитки.
—Итак, дамы и господа, внимание! — торжественно начал он. — Горячий шоколад для нашей героини льда Джейн, чай для огненной рэп-звезды Кэсси и кофе для меня, потому что я чертовски хорош. А тебе, Джек, я принес воду — как самому верному другу.
— Ты забыл добавить, что я каталась в десять раз лучше тебя, — подмигнула Кэсси, устраиваясь рядом.
— Зато я падал с драматизмом, достойным Оскара, — невозмутимо парировал Лиам. — Это искусство, которое тебе не понять.
Джейн улыбалась, но её внимание было сосредоточено не на шутках Лиама. Она грела ладони о чашку, но настоящим источником жара был Джек, сидевший слишком близко. Под столом их колени почти соприкасались, и он даже не думал отодвигаться.
— Ну что, «лучшие друзья»? — протянул Лиам, сделав на последнем слове такой жирный акцент, что воздух вокруг, казалось, загустел. — Как успехи на льду? Довольны тренировкой?
Джейн, не ожидавшая такого прямого попадания, поперхнулась горячим шоколадом.Она судорожно закашлялась, чувствуя, как к лицу приливает жар, и поспешно уставилась в окно.
— Нормально, — выпалила она слишком быстро, чтобы это прозвучало убедительно. — Всё было... нормально.Джейн всё еще пыталась справиться с кашлем, чувствуя, как взгляды Кэсси и Лиама буквально прожигают в ней дыру. Но самым невыносимым было спокойствие Джека. Он не отодвинулся ни на миллиметр. Наоборот, он медленно протянул руку и, словно это было самым естественным жестом в мире, постучал ладонью по её спине, помогая отдышаться. Его пальцы задержались на её лопатке чуть дольше.
— Видите? — Джек усмехнулся, глядя на Лиама с тем самым вызывающим спокойствием, которое всегда выводило друга из себя. — Она так разволновалась что чуть не захлебнулась. Не дави на неё, Лиам. Она всё еще в шоке от того, что ты до сих пор не врезался в бортик.Лиам расхохотался, оценив перевод стрелок, но Кэсси лишь хитро прищурилась, переводя взгляд с руки Джека на пылающее лицо подруги.
— А теперь ешь свой пирог, пока я не заставил тебя объяснять Кэсси, почему у тебя так много штрафов за вождение.Лиам мгновенно замолчал, картинно подняв руки вверх, а Кэсси весело толкнула его локтем.

Джек первым разорвал уютную духоту кафе. Щелчок дверного замка прозвучал в морозном воздухе как выстрел, обрывая смех и звон посуды, оставшиеся за спиной. Холод обрушился на них мгновенно, выбивая из легких остатки тепла, и Джейн на секунду замерла на пороге, затягивая молнию куртки до самого подбора — словно эта тонкая ткань могла стать броней против того, что сейчас происходило между ней и Джеком.
— Кэсси... — голос Джейн прозвучал ломко, но отчетливо. — Ты не забыла, что Сидни нас ждёт?
Эта ложь была брошена в пространство как спасательный круг.
Кэсси на мгновение замерла. В её глазах отразилось искреннее недоумение — она уже мысленно строила планы на продолжение вечера с Лиамом. Но, взглянув на Джейн — на её побелевшие костяшки пальцев, на то, как та сжалась, пряча лицо в воротнике, — она всё считала.
— А... точно! — Кэсси быстро подхватила игру, хотя её голос всё еще звучал немного растерянно. — Сидни. Совсем вылетело из головы. Она же нас прибьет за опоздание.
Джек не проронил ни слова. Он продолжал держать открытую дверь, и его фигура на фоне темного неба казалась монументальной. Он медленно повернул голову. Его взгляд — тяжелый, пронизывающий — прошелся по Кэсси, а затем свинцом лег на Джейн.
Он не сводил взгляда с Джейн, игнорируя суету Кэсси и её неопределенные жесты в сторону «темных углов».
— «Жизненно срочный» чай у Сидни, значит? — в его голосе проскользнула едва уловимая, сухая усмешка.Лиам, почувствовав, что тучи сгущаются, попытался разрядить обстановку, но наткнулся на ледяное спокойствие друга и предпочел просто засунуть руки в карманы.

Джейн чувствовала, как морозный воздух забивается в легкие. Предложение Джека подвезти их до Сидни было шахматным матом.
Джек медленно прищурился, и в этом жесте было больше проницательности, чем Джейн могла выдержать. Его взгляд, лишенный привычного лукавства, буквально пригвождал её к месту.
— Рядом — это насколько? — спросил он негромко, и в его голосе прозвучала опасная забота. — Две минуты прогулки или вариант «замерзнуть насмерть» на этом ветру?
— Две минуты, — ответила Джейн слишком поспешно, почти выстрелив этим признанием. — Правда, Джек. Мы дойдем сами.
Он усмехнулся.
— Значит, я зря держу ключи? — он чуть приподнял связку, и металл отозвался коротким, холодным звоном в тишине парковки. — А я уже настроился быть полезным другом.
Лиам, почувствовав, что воздух стал слишком плотным сказал:
— Если что, я могу подвезти — предложил он, стараясь разрядить обстановку.
Кэсси посмотрела на него и лишь качнула головой, мягко, но решительно.
— Не сегодня, герой. Мы с Джейн пойдем пешком. Нам... поговорить надо.
Джек молчал. Секунды растягивались, превращаясь в вечность. Он словно взвешивал на невидимых весах не просто этот отказ, а все последствия их сегодняшнего сближения на льду. Наконец он коротко кивнул.
— Ладно. Тогда идите. Только... — он сделал паузу, и его взгляд на секунду потеплел. — Смотрите, не замерзните.
Джейн лишь кивнула в ответ. Она не нашла в себе сил на слова. Они развернулись и зашагали прочь, и с каждым метром она кожей чувствовала его взгляд на своей спине — обжигающий, тяжелый, почти осязаемый физически.
Лишь когда за поворотом скрылись огни парковки и силуэт его машины, Кэсси шумно выдохнула, выпуская облачко пара.
— Так, — Кэсси остановилась, внимательно глядя на подругу. — Теперь рассказывай. Потому что если это был спектакль, то я хочу знать, за что мне сейчас аплодировать.
Джейн замерла, прижимая ладони к щекам. Кожа под пальцами полыхала, несмотря на мороз.
— Я просто... — она запнулась, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я еще не готова, Кэсси. Совсем.
Кэсси смотрела на неё серьезно. Без тени насмешки или привычного легкомыслия.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Но ты же понимаешь, да? Что он тоже это знает.
Джейн молчала, глядя на свои ботинки. Она всё еще чувствовала фантомное тепло его рук на своей талии.
— Ты видела, как он смотрел, Кэсси? Он больше не играет. Лиам что-то ему сказал по телефону, и Джек... он изменился. Он стал... — она запнулась, подбирая слово.
— Настоящим? — подсказала Кэсси, мягко улыбнувшись.

Сидни стояла в дверях, недоуменно переводя взгляд с одной замерзшей подруги на другую.
— Вы с ума сошли? — Сидни шире распахнула дверь, впуская их в тепло. — На улице мороз, а вы выглядите так, будто пешком от самого катка шли. Что случилось? У Джека машина сломалась или он окончательно превратился в тыкву?
Джейн молча прошла в прихожую, не в силах даже расстегнуть куртку — пальцы окоченели и не слушались. Она всё ещё чувствовала на затылке тот самый взгляд Джека, который прожигал её на парковке.
Кэсси же, несмотря на красный нос и дрожь в коленях, расплылась в лукавой улыбке. Она скинула сапоги и, обняв себя за плечи, прошествовала на кухню.
— Нет, Сид, машина в полном порядке, — бросила она через плечо. — Просто мы с Джейн решили прямо сегодня начать карьеру великих актрис. И, надо сказать, дебют в жанре «драматический побег» удался на славу.
Сидни нахмурилась, ставя чайник.
— Актрис? И кого же вы играли?
— Жертв «жизненно важного» обстоятельства, — Кэсси со смехом опустилась на стул. — Точнее — жертв твоего несуществующего приглашения на срочный чай. Ты бы видела лицо Джека. Он всё понял ещё на второй секунде, но был достаточно благороден, чтобы не вызывать нам психиатрическую помощь прямо на месте.
Джейн наконец зашла на кухню и села напротив. Тепло дома Сидни начало медленно «размораживать» не только её тело, но и страх.
— Он правда всё понял? — тихо спросила Джейн, глядя на свои покрасневшие ладони.
Кэсси перестала улыбаться и серьезно посмотрела на подругу.
— Джейн, он не глупый. Он видел, как ты дрожала. И дело было не в холоде. Ты сбежала от поцелуя, а не от машины. И теперь Сидни придется действительно поить нас чаем, чтобы оправдать это вранье перед историей.
Сидни достала три кружки и с грохотом поставила их на стол.
— Так, актрисы погорелого театра. Раз уж я стала вашим алиби, выкладывайте всё. С самого начала. Что такого сделал Джек на льду, что вы примчались ко мне в полночь, едва не отморозив свои таланты?

На кухне царила та особенная сонная тишина, которая бывает только в домах, где тебя всегда ждут. Мама Сидни давно видела в девочках часть своей семьи, поэтому их поздние визиты никогда не вызывали лишних вопросов — только привычное доверие.Пока за окном выл холодный ветер, на столе исходил паром свежезаваренный чай. Рассказав всё, Джейн сгорбилась над своей кружкой, словно пытаясь разглядеть в тёмной жидкости ответы на вопросы, которые боялась задать вслух. Сидни сделала паузу, задумчиво вертя в руках чашку с остывшим чаем. В тусклом свете кухни её взгляд казался непривычно серьёзным.
— Джек, конечно, не самый... идеальный, — начала она, тщательно подбирая слова. — Но его чувства... я заметила их ещё тогда, в клубе. То, как ты смотришь на него, и то, как он смотрел на тебя. Вы танцевали так... будто бы мир вокруг просто исчез. Будто во всем этом зале остались только вы двое, и басы бились в унисон с вашим дыханием.
Кэсси, сидевшая на подоконнике и обхватившая колени, быстро добавила, подавшись вперёд:
— А как он нёс тебя на руках? Ты помнишь, Сид? У него был такой вид, будто он держит величайшее сокровище в мире. Он даже не дышал, лишь бы тебя не потревожить. В тот момент он был готов загрызть любого, кто встанет на пути к выходу.
Сидни медленно кивнула, подтверждая слова подруги, и продолжила, понизив голос:
— Я всё ещё не сильно ему доверяю — такие, как он, редко меняются. Но я уверена в одном: у него это не минутное увлечение и не очередная трофейная победа. Это что-то намного большее. Что-то, что пугает его самого не меньше, чем нас. И именно поэтому ты так отчаянно бежишь, Джейн. Ты боишься не его силы, а того, что его чувства к тебе — настоящие.Твой страх перед ним — это просто привычка защищаться. Перестань убегать, Джейн. От себя всё равно не получится.
Джейн почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Чтобы не сорваться и не признать очевидное, она резко сменила тему:
— А что ты думаешь о Лиаме? — она посмотрела на Кэсси, надеясь переключить внимание.
Кэсси, вертя в пальцах ложечку, задумчиво прикусила губу. Её взгляд на мгновение стал затуманенным, будто она снова видела его на льду.
—Но у нас с ним всё как-то проще, чем у вас с Джеком. Я не строю иллюзий. Я прекрасно знаю, что я для него — что-то временное, яркая вспышка на пару недель. И, честно говоря, большего мне и не нужно. Я сама не люблю ничего серьезного, все эти драмы, клятвы и «вместе навсегда» — это не про меня. Мне с ним просто весело, и это главное. Мы горим, пока горит эта ночь, и меня это устраивает.
— Да, — Джейн грустно усмехнулась, и этот звук в ночной тишине кухни прозвучал как надлом. — Твоё сердце как флюгер, Кэсси. Веселье заканчивается, музыка стихает, и ты просто... выключаешь свет. Раз — и чувства в офлайне. Ты влюбляешься в другого так же легко, как меняешь плейлист в телефоне.
Сидни, наблюдая за ними, тихо добавила:
— А по-моему, они идеально подходят друг другу. Никто из них не строит планов на вечность, а значит — никто никого не обидит. Это честная игра.
Она снова перевела взгляд на Джейн.
— Не то что у вас с Джеком.

После того как красные габариты куртки Джейн скрылись в дверях дома Сидни, Джек еще несколько минут неподвижно сидел за рулем. Лиам, на удивление, молчал, лишь изредка бросая на друга косые взгляды. Джек резко выдохнул, нажал на газ, и машина с глухим рыком сорвалась с места.
Когда они остановились у дома Лиама, тот помедлил, прежде чем выйти.
— Знаешь, — Лиам замялся, положив руку на дверную ручку, — я, конечно, мастер по части идиотских шуток, но даже я понял, что сейчас произошло. Она испугалась, Джек.
Джек лишь крепче сжал руль, глядя прямо перед собой на пустую дорогу.
— Спокойной ночи, Лиам, — бросил он, и в его голосе было столько льда, что Лиам решил не продолжать.
Как только дверь закрылась, Джек остался в звенящем вакууме. Он ехал к своему дому по ночным улицам, и каждое движение было механическим, жестким. В голове по кругу прокручивалась сцена на парковке: её поспешное вранье, её взгляд в сторону, только бы не встретиться с ним глазами, и эта нелепая «Сидни», ставшая её последним рубежом.
Он чувствовал, как внутри него пульсирует смесь глухого раздражения и азарта. Джек прекрасно понимал, что её побег — это не отвращение. Это паника человека, чья крепость дала трещину. Она сбежала в тепло чужого дома, чтобы отдышаться, чтобы снова надеть маску «просто друга», которую он сегодня так беспощадно сорвал с неё на льду.
Подъехав к своему дому, он не сразу вышел из машины. Джек заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья, слушая, как остывает мотор. В салоне всё еще витал едва уловимый цветочный аромат её парфюма — нежный, едва ощутимый, до боли чужой в этом кожаном интерьере.
Он усмехнулся, глядя на пустую пассажирское кресло.
— Прячься,— негромко произнес он в пустоту. — Пей свой чай, выдумывай срочные дела. Но завтра в школе за углом спрятаться не получится.