Ангелочек для одного, карамелька для другого

После того как Джек ушел в спортзал, мир вокруг Джейн начал медленно терять очертания. Гул голосов в коридоре превратился в невыносимый шум, а стены библиотеки будто качнулись. Она почувствовала, как к горлу подступает липкая тошнота.

Едва успев добежать до туалета, она закрылась в кабинке. Её вырвало. Организм просто не выдержал: ложь, страх, ядовитые шепоты Филиппа и тяжелая любовь Джека стали для неё физическим ядом.

В медпункте пахло спиртом и спокойствием. Пожилая медсестра измерила ей давление и покачала головой.

— Деточка, у тебя пульс как у марафонца, а лицо белее халата. Стресс и крайний недосып. Тебе нельзя на уроки.

— Я... мне нужно... — попыталась возразить Джейн, но в глазах снова потемнело.

— Тебе нужно лечь в кровать. Я предупрежу учителей, иди домой.

Выйдя на школьное крыльцо, Джейн подставила лицо холодному ветру. Первым делом она позвонила на работу.

— Простите, я сегодня не смогу... приболела.

— Да, конечно, отдыхай, Джейн. Главное — поправляйся, — ответил менеджер.

Домой идти было нельзя. Там была тишина, в которой слова Филиппа о «грязи на коже» зазвучали бы с новой силой.

— Алло, Кэсси... привет. Ты где?

— Дома, — голос подруги был теплым и сонным. — А ты почему не на уроках?

— Я сейчас буду. Жди.

Когда Джейн переступила порог квартиры Кэсси, там уже была Сидни. Девушки весело болтали о какой-то ерунде, но, увидев Джейн, обе осеклись в один голос.

— Матерь божья... Джейн? Что с тобой?! — Кэсси едва не выронила кружку.

— Всё в порядке? Ты выглядишь так, будто тебя неделю пытали в подвале, — Сидни подскочила к ней, пытаясь заглянуть в глаза.

Джейн ничего не ответила. Она не могла произнести ни слова — горло перехватило спазмом. Она молча прошла мимо них в комнату Кэсси, даже не снимая куртки. Сил хватило только на то, чтобы доползти до кровати. Она рухнула на подушку и мгновенно провалилась в тяжелый, беспросветный сон, оставив подруг в полном шоке стоять в дверях.

Джейн спала без задних ног, свернувшись калачиком. Лицо её во сне оставалось напряженным, а пальцы судорожно сжимали край пледа. Подруги сидели на кухне, обмениваясь тревожными взглядами, когда телефон Джейн на столе начал разрываться от звонков.

Первым звонил Джек. Сидни взяла трубку, стараясь говорить максимально сухо, чтобы сбить его командирский тон.

- Да? - бросила она, не дожидаясь приветствия.

- Сидни? Где Джейн? Почему она не берет трубку? Я...в школе, её там нет! - голос Джека вибрировал от плохо скрываемой паники.

- Нет, Джек, она у Кэсси. Успокойся, - отрезала Сидни. - Она вымотана в край, пришла и просто вырубилась. До сих пор спит. Дай ей отдохнуть, ладно? Ей сейчас покой и отдых. Что вообще у вас там произошло?

- Я... - Джек на секунду замолчал, подбирая слова. - Просто скажи ей, что я звонил. Пусть наберет, как проснется.

-Ладно, хорошо, передам.—Сидни положила телефон, но не успела она отойти, как экран снова вспыхнул. Незнакомый номер. Она интуитивно почувствовала неладное, но нажала на «принять».

- Карамелька, - вкрадчивый, почти интимный шепот заставил волосы на затылке Сидни зашевелиться. - Слышал, тебе сегодня стало плохо... Где ты? Давай я приеду и покажу тебя нормальному врачу, а не этой школьной коновальше.

- Кто это? - Сидни нахмурилась, её голос стал жестким. - Что еще за «карамелька»? Ты номером ошибся, парень?

На том конце воцарилась короткая, издевательская пауза, а затем послышался тихий смешок.

- Оу... А где малышка Джени? Она что, сменила голос от страха?

- Малышка Джени?! - Сидни почти закричала в трубку, чувствуя, как внутри закипает защитный инстинкт. - Ты с ума сошел? Если Блэквелл узнает, что ты так её называешь, он тебе яйца оторвет! Ты вообще соображаешь, кому звонишь?

Филипп на другом конце провода рассмеялся - хрипло, ломаясь на кашель из-за разбитой губы.

- Думаешь? - протянул он с ленивым вызовом. - Блэквелл слишком занят ролью «героя», чтобы заметить, как его девочка ускользает. Так где она?

- Она спит. И не смей сюда больше звонить, ясно тебе? - Сидни уже готова была сбросить вызов.

- Ясно... С ней всё хорошо? - в его голосе на мгновение проскользнула странная, пугающая заботливость.

— С ней всё в порядке, — отчеканила Сидни, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Назови адрес. Я приеду, — тон Филиппа стал деловым и давящим. — Может, ей что-нибудь нужно? Помнится, сегодня она даже не притронулась к еде...

— Слушай меня внимательно, кем бы ты ни был, — Сидни понизила голос до ледяного шепота, — оставь её в покое. Раз и навсегда.

— А как зовут тебя, зубастая? — вдруг перебил он, и Сидни буквально кожей почувствовала его ухмылку.

— Не твоё дело, — отрезала она.

— Ну почему же? Я должен знать, в чьих руках сейчас моя «карамелька». Мне нужно имя.

Сидни почувствовала, как терпение окончательно лопается, уступая место холодной решимости.

— Значит так. Если ты сейчас же не исчезнешь, я наберу Джеку. И поверь, он будет не так вежлив, как я.

— О-о-о, — Филипп издал короткий, издевательский смешок, — тогда сделай мне одолжение. Позвони ему прямо сейчас. Пусть успеет подготовить торжественный прием.

— Ты самоубийца, — бросила Сидни, пораженная его наглостью. — Ты хоть понимаешь, что он с тобой сделает?

— Смерть от руки «Тибальта»? Звучит заманчиво, — в его голосе снова зазвучала ленивая насмешка. — Ладно, не кипятись, подружка. Когда проснется, просто передай ей, что её Ромео о ней очень переживал. И скажи, что я уже очень ее жду на субботнем вечере. Она поймет. И, зубастая... проследи, чтобы она хоть что-нибудь съела. У неё дурная привычка морить себя голодом. Я бы, конечно, сам покормил её, но ты-то не хочешь говорить адрес. Не заставляй меня беспокоиться о ней сильнее, чем я уже беспокоюсь.

Он отключился раньше, чем Сидни успела выдать тираду проклятий. Она стояла посреди кухни, глядя на замолчавший аппарат, как на ядовитую змею. Больше всего её пугало то, с какой хозяйской, почти нежной уверенностью он говорил о привычках Джейн.

Джейн проснулась только в полночь. Голова была тяжелой, а во рту пересохло. Выйдя на кухню, она застала подруг: те сидели в полумраке, о чем-то напряженно перешептываясь, но при ее появлении мгновенно замолчали.

Джейн непонимающе перевела взгляд с одной на другую.

— Тебе звонил Джек, — нарушила тишину Сидни, кивнув на телефон. — Раз десять, не меньше. Был в полной панике, требовал отчета. Я даже отправила ему твое фото, где ты спишь, для убедительности, иначе он бы уже спецназ сюда прислал.

Джейн лишь слабо улыбнулась. Забота Джека сейчас казалась ей единственным якорем в этом безумии.

— Кэсси, у тебя есть что-то покушать? — спросила она, присаживаясь за стол. — Кажется, я со вчерашнего дня ничего не ела. Сил совсем нет.

Подруги снова переглянулись, обмениваясь странными взглядами, но спорить не стали. Они начали быстро накрывать на стол, выставляя тарелки и разогревая ужин. Джейн ела молча, чувствуя, как жизнь понемногу возвращается в тело. Но когда она почти доела, Кэсси, которая всё это время нервно крутила в руках кружку, не выдержала.

— Джен... тут такое дело, — начала она, понизив голос. — Тебе еще один «Ромео» звонил. Незнакомый номер. Называл тебя карамелькой, расспрашивал, где ты...

Джейн резко перестала жевать. Кусок застрял в горле. Она медленно подняла глаза на подруг, и те увидели, как в них мгновенно вспыхнул и погас ледяной ужас.

— Кто он? — в лоб спросила Сидни, внимательно наблюдая за её реакцией. — Голос у парня такой, будто он тебя насквозь видит. И на Джека ему явно плевать.

Джейн сглотнула и заставила себя пожать плечами, хотя сердце забилось где-то в районе горла.

— Один придурок, не обращайте внимания. Одноклассник, — коротко бросила она, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Просто возомнил о себе слишком много.

— Почему он называет тебя карамелькой? — Сидни прищурилась, не сводя с подруги подозрительного взгляда.

— Не знаю, — Джейн всплеснула руками. — Сложно понять, что у этого придурка на уме. Он просто издевается, понимаешь?

— А номер? — тихо спросила Кэсси. — Откуда у него твой личный номер?

Джейн горько усмехнулась и отодвинула тарелку.

— Я никому не даю свой номер, Кэсс. Но вспомни Джека — его разве это когда-то останавливало? В той школе у парней вроде Сент-Клера слишком много связей. Я не удивлена, что он его узнал. Удивлена только тому, как быстро он начал им пользоваться.

Она замолчала, разглядывая свои дрожащие пальцы, а потом выдохнула всё, что копилось внутри:

— А насчёт субботы... У него вечеринка в загородном клубе. Он пригласил нас с Джеком, при всех, в столовой. Я не хочу туда, девочки. Видеть его не могу! Но Филипп так технично надавил на Джека... Сказал, что Джек тиран, что он запрёт меня дома и не даст «вдохнуть свободы». Вы же знаете Блэквелла. Он теперь из принципа потащит меня туда, чтобы доказать, что это не так.

Джейн замялась, её голос стал совсем тихим:

— Я бы смогла отказаться. Сказать Джеку, что мне плевать на их игры, что я никуда не поеду... Но мы с Филиппом...

— Что?! — в один голос выдохнули подруги. Кэсси даже выронила полотенце.

— Он пришёл ко мне на работу вчера, перед самым закрытием, — быстро заговорила Джейн, пряча лицо в ладонях. — Весь в крови... Господи, вы бы видели его лицо! Там живого места не было. Я... я помогла ему. Промыла раны, обработала всё. Кажется, я ничего плохого не делала, просто человеческая жалость, но... Когда Филипп уехал, почти сразу приехал Джек. И я увидела его руку. Костяшки были разбиты в мясо.

Она подняла на подруг полные ужаса глаза.

— Я не идиотка. Я сразу поняла, кто превратил лицо Филиппа в это месиво. И я не стала говорить Джеку о визите Сент-Клера. Побоялась новой драки. А теперь Филипп думает, что у нас с ним есть «общий секрет». И он пользуется этим, чтобы душить меня этой тайной.

Сидни медленно опустилась на стул напротив неё.

— Джен... Если Джек узнает об этом от Филиппа, а не от тебя, он решит, что ты его предала.

Джейн тяжело вздохнула.

— Я хотела всё рассказать, честно... — прошептала она. — Но Филипп будто чувствует это. Он зовёт Джека в самый неподходящий момент, перебивает. У меня ощущение, что он специально бережёт ту сцену в кафе только для нас двоих.

Джейн устало потёрла виски.

— Завтра у них сборы, уезжают на несколько дней на игру. Хоть отдохну от них обоих. Побуду в тишине.

В этот момент телефон снова ожил. Джек.

— Алло? — тихо ответила она.

— Оу, принцесса! — голос Джека в трубке вибрировал от нежности и скрытого облегчения. — Наконец-то ты проснулась. Как ты? Как себя чувствуешь? С тобой всё хорошо? Я места себе не находил, Уокер меня едва удерживал, чтобы я к тебе не ворвался.

— Да... всё нормально. Я только недавно проснулась, сейчас вот ем у девчонок, — Джейн старалась, чтобы голос не дрожал.

— Маленькая моя, ты же сегодня и не обедала толком, — в его тоне прорезалась та самая опека, от которой ей становилось и тепло, и душно одновременно. — Хочешь, я приеду прямо сейчас? Привезу тебе что-нибудь вкусное? Из того ресторана, который тебе нравится?

— Нет-нет, Джек, не нужно. Кэсси уже накормила меня, я правда поела.

— Детка, я так соскучился... — выдохнул он, и Джейн представила, как он сейчас сжимает руль, не в силах усидеть на месте.

— И я, — почти машинально отозвалась она, чувствуя острый укол вины.

— Завтра рано утром я уезжаю на сборы на несколько дней, — продолжал Джек. — Не увижу тебя до самой пятницы. Джейн... я уже у дома Кэсси. Можешь выйти хотя бы на пять минут? Просто обнять тебя перед отъездом. Пожалуйста.

Джейн замерла. Она посмотрела на Сидни, та лишь красноречиво закатила глаза, мол: «Ну конечно, он уже здесь».

— Хорошо... — выдохнула Джейн. — Я сейчас выйду.

Она накинула куртку и вышла в прохладную полночь. Свежий ночной воздух немного отрезвил её, но как только она переступила порог подъезда, её окутало знакомое тепло. Джек уже стоял у машины. Увидев её — бледную, в наспех накинутой куртке и с заспанными глазами, — он тут же шагнул навстречу и крепко, но осторожно прижал к себе.

— Мой ангелочек, ты такая бледная... — его голос прозвучал с нескрываемой болью. Джек аккуратно коснулся губами её щеки, вдыхая запах её волос. — Ты совсем не отдыхаешь, Джейн. Работа, дом, эта чертова школа... Ты выматываешь себя до капли.

Он отстранился лишь на сантиметр, чтобы заглянуть ей в глаза, и его большие ладони согрели её лицо.

— Детка, что я могу сделать? Просто скажи. Хочешь, я поговорю с твоим менеджером? Или найду тебе репетиторов, чтобы ты не сидела над учебниками до рассвета? Только скажи, я сделаю всё.

Джейн слабо улыбнулась, чувствуя, как от его искренней заботы в груди разливается щемящее чувство. На фоне ядовитых слов Филиппа Джек сейчас казался ей единственным спасением.

— Не нужно, Джек... — тихо ответила она. — Просто будь рядом. Этого достаточно.

Джек снова обнял её, на этот раз сильнее, словно пытаясь защитить от всего мира и от самого себя.

— Ладно, принцесса, заходи скорее, а то на улице холодно. Обещай, что сейчас же ляжешь в кровать, хорошо? Тебе нужно восстановиться.

Он потянулся к заднему сиденью машины и достал несколько пакетов.

— И вот... — он протянул их ей с мягкой улыбкой. — Я принес любимые сладости твоих подруг. В знак благодарности за то, что они так о тебе заботятся. И твой любимый фисташковый пирог. Съешь хоть кусочек перед сном.

Он еще раз нежно поцеловал её в лоб и проводил до самых дверей подъезда, дожидаясь, пока щелкнет замок. Джейн вернулась в квартиру к девочкам, неся в руках эти пакеты.