Параллели,имеют свойство пересекаться.

— Ты где? — голос Джека был похож на рокот приближающейся бури.

— А зачем тебе? — послышался расслабленный, чуть издевательский голос Филиппа.

— Бля... где ты?! — рявкнул Джек так, что на том конце провода воцарилась секундная пауза.

Филипп, явно не осознавая всей серьезности ситуации, продиктовал адрес парковки у спортзала.

Джек прилетел туда через десять минут. Стоило ему выйти из машины, как он увидел Филиппа, стоявшего рядом с Лиамом. Лиам что-то весело рассказывал, но, увидев перекошенное лицо друга, осекся.

Джек не стал ничего объяснять. Он подошел вплотную и с размаху впечатал кулак в морду Филиппа. Удар был такой силы, что тот отлетел на капот стоявшей рядом машины.

— Ты что творишь?! — закричал Лиам, в шоке бросаясь между ними и пытаясь ухватить Джека за плечи. — Джек, остынь!

Но Филипп, вытирая кровь с разбитой губы, не собирался отступать. В его глазах вспыхнула ответная ярость.

— Что, правда глаза колет, золотой мальчик? — прохрипел он и, оттолкнув Лиама, с воплем набросился на Джека.

Завязалась жестокая драка. Лиам метался между ними, пытаясь разнять парней, но удары градом сыпались с обеих сторон.

— Она всё равно узнает, какой ты подонок! — выплюнул Филипп, пытаясь достать Джека в челюсть. — Рано или поздно она поймет, что ты её просто сломал!

— Закрой свой рот! — Джек повалил его на асфальт, нанося удар за ударом. — Больше никогда... слышишь, никогда не смей писать ей!

Ярость Джека вспыхнула с новой силой. Он схватил Филиппа за ворот куртки и прижал к капоту так, что металл жалобно лязгнул.

— Какого хрена, Филип?! — прорычал Джек, и его лицо было в сантиметре от лица противника. — Ты же знал, что она моя! Какого черта ты ей пишешь всю эту грязь?!

Филипп сплюнул кровь на асфальт и криво усмехнулся, глядя Джеку прямо в глаза. В его взгляде не было страха — только застарелая обида.

— Она не была твоей, Джек! Никогда не была! Вспомни, сколько она от тебя бегала? Как она шарахалась от одного твоего имени! Сука... — Думаешь, я не мог забрать её еще тогда, в день Олимпиады? — выплюнул Филипп. — Я видел её в том черном платье и просто дал тебе фору, Джек. По старой дружбе. Но ты распорядился моим подарком как идиот.

Джек замахнулся для нового удара, но слова Филиппа заставили его замереть.

— Для тебя она была спортивным интересом, — прохрипел Филипп, пытаясь оттолкнуть руки Джека. — Очередным трофеем в твоем списке. И вдруг ты заявляешься и говоришь о чувствах, что хочешь отношений с ней, что влюбился!

Лиам, который всё это время пытался вклиниться между ними, застыл на месте. Его руки опустились, а глаза округлились от шока. До него наконец дошло, из-за чего весь этот сыр-бор.

— Филипп... — медленно произнес Лиам, переводя взгляд с одного на другого. — Ты что, реально пишешь Джейн? Ты в своем уме? Она же с Джеком! Все в школе знают, что они пара!

— Да плевать мне на «всех»! — выкрикнул Филипп, обращаясь уже к Лиаму.

— Джек,ты сам во всем виноват. Я ведь даже не замечал ее. Подумаешь медалистка думаешь у меня таких не было?—Филип рассмеялся—но тогда в клубе, когда я увидел ее. А она хороша не так ли? Ее черное платье...черт! До сих пор крышу сносит, но уводить девушку у друга, это как минимум не галантно, а особенно после его сопливого признания.

Но это было тогда, а сейчас мне плевать, она тоже мне нравится Джек, так же как и тебе, а может даже больше.И я хочу забрать ее себе

7 месяцев назад: первая встреча

Она проснулась раньше будильника.

Сон отпустил резко, будто кто-то дернул за нитку. Волнение уже сидело под кожей, тихое, но настойчивое. Джейн полежала пару секунд, глядя в потолок, потом резко поднялась и ушла в душ.

Вода стекала по плечам, помогая собраться. Она никогда не любила долгие сборы и уж точно не умела краситься. Иногда тушь, и то скорее по привычке, чем по необходимости. Её кожа и правда не требовала ничего лишнего: ровная, бархатная, будто светилась сама по себе. Чёрные брови и ресницы делали взгляд выразительным даже без косметики.

Выйдя из душа, она быстро высушила волосы и остановилась перед зеркалом. Распущенные казались слишком вызывающими, слишком... неуместными. В итоге она заплела две простые косички, аккуратно убрав пряди от лица. Так было спокойнее. Так — надёжнее.

Собрав рюкзак, она вышла из дома и, уже спускаясь по лестнице, отправила в общий чат девочек короткое видео.

«Сегодня первый день. Пожелайте мне удачи».

Ответы прилетели почти сразу.

Сидни писала длинно, как всегда: что она в неё верит, что ей нечего бояться, что она имеет полное право быть в этой школе и даже больше.

Кэсси, наоборот, ограничилась эмоциями: чтобы она обязательно нашла красивого парня, и что, если повезёт, она может заехать после уроков. Вдруг и ей кто-нибудь приглянется.

Джейн улыбнулась, убрала телефон, нашла в рюкзаке наушники и включила музыку уже в автобусе. Город за окном плыл мимо, а она пыталась дышать ровно и не думать о том, что ждёт впереди. Подъехав к массивным воротам новой школы, Джейн почувствовала, как уверенность начинает давать трещину. Здание походило на лабиринт: бесконечные ряды окон, несколько одинаковых входов и гнетущая тишина учебного утра. Решив не тратить время на раздумья, она наугад свернула за угол, надеясь, что интуиция выведет её к главному холлу.

Но интуиция её подвела. Она оказалась в слепой зоне, на задворках, куда явно не водили экскурсии для новичков.Узкий бетонный проезд, зажатый между корпусами, тонул в густой тени. Воздух здесь казался тяжелее — он был пропитан запахом табака и сырого асфальта. У служебного входа застыла группа парней, но внимание Джейн приковал лишь один. Он действовал методично и пугающе спокойно: зажав сигарету в зубах, он наносил удары другому парню — хладнокровно, словно выполнял скучную рутинную работу. Последним резким движением он отшвырнул противника на землю, как мешок с ненужным хламом.

Джейн оцепенела.

Он был высоким и широкоплечим, с той хищной грацией движений, которая выдает привычку к силе. Темные волосы в беспорядке падали на лоб. Не удостоив лежащего даже коротким взглядом, он небрежно стряхнул пепел, затягиваясь и глядя куда-то в пустоту.Джейн понимала, что нужно уходить, пока ее не заметили, но тело предательски не слушалось. Она не могла оторвать от него свой взгляд, исследуя его словно запретную книгу.И в этот момент он обернулся.

Их взгляды столкнулись, и пространство вокруг будто схлопнулось, оставив их двоих в этом бетонном мешке.

Джек стоял у массивной бетонной колонны. Он лениво наблюдал за ней, докуривая сигарету.Он привык к определенному типажу: девушки из кожи вон лезли, чтобы казаться старше, сложнее, эффектнее. Тонны макияжа, выверенные позы, каблуки, стучащие по плитке как метроном. Джек знал их насквозь.Голоса друзей превратились в неразличимый гул, а время загустело, как патока.

Он замер. Его взгляд, привыкший оценивать и отбрасывать лишнее, жадно впился в незнакомку.

Первое, что ударило его — это её кожа. Ослепительно белая, почти прозрачная, она казалась фарфоровой в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь высокие окна. В этом сиянии она выглядела такой хрупкой и нетронутой, что у него возникло дикое, почти болезненное желание коснуться её — просто чтобы проверить, оставит ли его горячая ладонь след на этой безупречной чистоте.

Черные как смола, густые волосы, были заплетены в две аккуратные косички. В сочетании с её строгим лицом это создавало интересный контраст, который показался ему более интригующим, чем привычные образы.В её глазах, подсвеченных косыми лучами солнца, вспыхнул удивительный коричневый блеск. Словно внутри карих озер рассыпали пригоршню расплавленного янтаря. Этот теплый, живой огонь на фоне её спокойствия бросил вызов его самоуверенности.

— Заблудилась, принцесса? — нарушил он тишину.

Голос был низким, пронизанным опасной ленивой насмешкой. Внутри у Джейн всё сжалось от инстинктивного страха, но она заставила себя выпрямить спину.

— Это вход в школу? — ответила она вопросом на вопрос, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Он чуть приподнял бровь, явно не ожидая такого отпора. Он посмотрел в сторону двери.На его губах промелькнула мимолетная, недобрая усмешка.

-Не совсем-сказал он и бросил окурок на асфальт, раздавив его носком ботинка, и двинулся в её сторону.

Слишком медленно.

Слишком уверенно.

Слишком по-хозяйски.

Джейн замерла. Она не могла ни отступить, ни отвести взгляд, словно попала в силовое поле. Незнакомец сократил дистанцию, остановившись в опасной близости — так, что она почувствовала исходящий от него жар и запах горького дыма.

— Может, проводить тебя, красавица? — протянул он, и в его голосе ленивая насмешка смешалась с чем-то хищным. Он протянул руку, ладонью вверх. — Джек.

Джейн опустила взгляд. На его ладонях алели свежие следы крови — грубое напоминание о том, что она увидела минуту назад. Вместо того чтобы вложить свою руку в его, она медленно достала из сумки чистый платок и протянула ему.

Джек замер, глядя на белоснежную ткань в её тонких пальцах. Его ладонь, всё ещё протянутая для рукопожатия, на мгновение застыла в воздухе. Он привык, что его либо боятся, либо боготворят, но эта девчонка с косичками и колючим взглядом сделала нечто из ряда вон выходящее: она проявила милосердие, завернутое в ледяную вежливость.

Он медленно перевел взгляд с платка на её лицо. Солнце продолжало подсвечивать её глаза, высекая в карих радужках золотисто-коричневые искры, которые сейчас казались искрами в пороховом погребе.— Заботливая, значит? — прошептал он, и его голос стал ещё тише, приобретая опасную, вибрирующую глубину.

Она лихорадочно соображала, как вежливо исчезнуть. Такие, как Джек, не принимали отказов; для них «нет» звучало как приглашение к бою.

Спасение пришло внезапно.

— Джейн Стоун? Наконец-то я тебя нашел! — раздался за спиной голос.— Я так и знал, что ты заплутаешь в этих коридорах. Идем, главный вход совсем в другой стороне.

Она развернулась мгновенно, вычеркивая человека перед собой из реальности. Сделала шаг. Еще один. Она заставила себя смотреть только вперед, не позволяя себе ни одной лишней секунды, ни одного случайного взгляда назад. Этой встречи хватило, чтобы понять: Джек — это стихия, с которой ей нельзя пересекаться. Никогда.

Джек замер, провожая взглядом её удаляющийся силуэт. Смоляные волосы, заплетенные в эти вызывающе детские косы, мерно покачивались в такт её быстрым шагам. В этом жесте — в том, как она отдала ему платок и ушла, не оборачиваясь, — было столько стихийного достоинства, что внутри у него всё натянулось, как струна.

Он медленно, почти ритуально, вытер разбитые костяшки её белоснежным платком. Ткань мгновенно окрасилась алым, становясь вещдоком их первой стычки.

— Кто она? — спросил он, и голос его прозвучал непривычно глухо, разрезая шум школьного двора.

— А, эта? — Лиам, возникший из тени, лениво прислонился к стене и пожал плечами. — Новенькая. Джейн, кажется. Говорят, мозг как у Эйнштейна, выиграла все олимпиады в округе. «Золотая девочка» с безупречным аттестатом.

На губах Джека заиграла странная, предвкушающая усмешка. Он посмотрел на испачканный платок в своей руке, чувствуя, как белая кожа её пальцев всё еще мерещится ему в этом касании.

— Новенькая, значит... — протянул он, пробуя это слово на вкус.

— Только она не в нашем классе, — добавил Лиам, кивая в сторону входа.

Джек выдохнул, и в этом звуке послышалось едва уловимое, разочарованное «жаль». Но в глазах уже вспыхнул азарт охотника. Параллель? Для него это не было преградой. Это было лишь удлинением дистанции, которая делала погоню азартнее.

Он скомкал платок и засунул его глубоко в карман брюк.

— Параллели, Лиам, имеют свойство пересекаться, — негромко произнес он, глядя где только что исчезла Джейн. — Особенно если одна из них — прямая, а другая — я.

— Меня зовут Том Риверс, — представился он с обезоруживающей улыбкой. — Если честно, я один из тех бедолаг, которых ты эффектно «сделала» на последней Олимпиаде.Он рассмеялся — искренне, с тем редким уважением, которое не требует ответных реверансов. Том говорил легко, открывая перед Джейн пространство элитной академии. Свет заливал высокие коридоры, ложась на полированный пол широкими полосами. Статус здесь не кричал, а шептал — в старых кубках за стеклом, в досках почёта и холодной, выверенной эстетике стен.

— Учителя здесь... со своими причудами, — наставлял он. — Математик не прощает лени, а с миссис Харпер на литературе лучше соглашаться, даже если ты нашла ошибку в её цитате.

Том поглядывал на неё, словно проверяя на прочность. Джейн шла рядом, впитывая каждое слово, но внутри росло колючее чувство: эта безупречная красота школы казалась ей чужой, почти враждебной. Она чувствовала себя здесь временным гостем, случайно забредшим на чужой праздник жизни.

— Мы в одном классе, — добавил Том, когда они подошли к дверям. — Так что считай, что гид у тебя уже есть.

Когда они вошли, шум голосов мгновенно стих. Воздух в классе стал плотным от чужого любопытства. Джейн кожей чувствовала десятки взглядов: кто-то изучал её наряд, кто-то перешёптывался, прикрывая рот ладонью. Она мечтала только об одном — сесть за последнюю парту и стать невидимой. Но учитель, не давая ей шанса на спасение, поднял голову от журнала.

— Класс, у нас пополнение, — произнёс он, и тишина стала абсолютной. — Представься, пожалуйста.

Сердце предательски кольнуло, напоминая о том, что она здесь — чужак.

— Доброе утро. Меня зовут Джейн Стоун, мне семнадцать лет... — она сделала крошечную паузу, пытаясь унять дрожь в голосе. — Надеюсь, мы поладим.

Она уже собиралась нырнуть в спасительную тень своей парты, как вдруг кожа на затылке онемела. Это был не обычный шепот одноклассников и не оценивающее любопытство отличников. Это был тяжелый, свинцовый взгляд, который буквально пригвождал к полу.

Она не выдержала и посмотрела на дверь.

Там стоял он.

Он небрежно подпирал плечом косяк, чуть склонив голову набок, и смотрел на неё так, будто весь класс вместе с учителем внезапно испарился. В его глазах не было спешки — он смаковал этот момент, изучая её лицо, как редкий трофей. Джейн наивно надеялась, что он стряхнул воспоминание о ней вместе с пеплом той сигареты на заднем дворе, но его присутствие здесь говорило об обратном.

— Блэквелл, — голос учителя прорезал вязкую тишину. — Вы что-то потеряли? Ваш кабинет в другом крыле.

Джек усмехнулся — лениво, с той самой опасной вежливостью, которая заставляла учителей теряться.

— Искал свой кабинет, — бросил он, словно эта нелепая ложь объясняла его появление в параллели.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но в последний миг замер. Его взгляд снова нашел её —через все её барьеры.

— Увидимся, Джейн Стоун, — произнес он тихо, но в наступившей тишине это прозвучало как выстрел.