Религия Блэквеллов

Черный автомобиль Джека замер у обочины, и стоило ей показаться на пороге, как дверь распахнулась.

Джек буквально подбежал к ней. Прежде чем она успела что-то сказать, он подхватил её на руки, отрывая от земли и прижимая к себе так крепко, словно они не виделись вечность.

— Принцесса моя... — выдохнул он ей в волосы, медленно опуская её на ноги, но не выпуская из объятий. — Почему ушла с работы так рано? Ты меня напугала.

— У Кэсси... ей нездоровилось, — тихо ответила Джейн, пряча лицо у него на груди.

— Моя нежная, — прошептал Джек. Он осторожно взял её лицо в ладони и запечатлел мягкий, трепетный поцелуй на её щеке. — Поехали, я отвезу тебя домой. Тебе нужно отдохнуть.

В машине воцарилась тишина. Джек вел аккуратно, постоянно бросая на неё обеспокоенные взгляды. Джейн сидела, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и её задумчивость была почти осязаемой. Она прокручивала в голове слова Сидни и Кэсси, и этот холодный ком в животе становился всё больше.

— Принцесса? — Джек мягко коснулся её плеча, когда они остановились на светофоре. — Что-то случилось? Ты сама не своя.

Джейн тяжело вздохнула, чувствуя, как на глазах закипают слезы. Она повернулась к нему и, собравшись с духом, произнесла то, что мучило её последние часы:

— Знаешь... я сегодня только осознала... что мы ни разу... ни разу не предохранялись...

Она резко закрыла лицо руками, чувствуя, как краска стыда и страха заливает шею.

Джек замер. Его руки на руле напряглись, а взгляд на мгновение стал отсутствующим, пока он судорожно прокручивал в памяти их безумные ночи.

— Ох, черт! — выдохнул он, и в его голосе прорезалась неприкрытая паника за неё. — Детка... С тобой всё хорошо? Ты что-то чувствуешь?

— А что, если... а что теперь? — Джейн убрала руки от лица, глядя на него широко распахнутыми, полными тревоги глазами.

— Не волнуйся, — Джек тут же перехватил её ладонь, сжимая её пальцы в своих. — Я сейчас же найду круглосуточную аптеку, куплю все нужные таблетки... экстренные, какие угодно. Только не волнуйся, хорошо? Мы всё исправим.

— Но ведь такого же не произойдет? — прошептала она, надеясь на чудо. — Ведь не с первого же раза?

Джек на мгновение отвел взгляд, и в его глазах отразилась целая гамма чувств: от нежности до жгучего чувства вины.

— Я не знаю, детка, честно... — он поднес её руку к своим губам, покрывая пальцы быстрыми поцелуями. — Прости меня, идиота. Прости. Я так сильно хотел тебя... без всяких преград, без всего этого... хотел чувствовать только тебя. А потом всё это дерьмо с Филиппом, с записью... я просто забыл обо всем на свете, кроме того, что могу тебя потерять.

Он притянул её к себе через консоль, утыкаясь лбом в её лоб.

— Джек... — голос Джейн дрогнул, она отвела взгляд, разглядывая свои переплетенные пальцы. — У тебя ведь было много девушек до меня. Скажи честно... у тебя такое раньше случалось?

Она замолчала, чувствуя, как неловкость душит её. Для неё всё это было впервые: эти чувства, эта близость, эта пугающая ответственность, о которой она даже не задумывалась в порыве страсти.

— Я ведь вообще не думала об этом, Джек, — прошептала она, прикусив губу.

Он медленно выдохнул, и в салоне автомобиля воцарилась тяжелая, почти осязаемая тишина. Когда он заговорил, его голос был непривычно низким и лишенным всякого налета самоуверенности.

— Нет, Джейн. Никогда, — отрезал он, и в его глазах промелькнула болезненная честность. — Я всегда был параноидально осторожен. С кем угодно, в любой ситуации. Контроль был моим вторым именем.

Он на мгновение закрыл глаза, словно заново проживая последние дни.

— Но с тобой... с тобой всё иначе. Стоит мне коснуться тебя, и мой хваленый контроль просто летит к чертям. Я так сильно хотел тебя, принцесса... хотел чувствовать тебя кожей, без всяких барьеров, без всего этого пластика и условностей. Я хотел, чтобы в эти моменты между нами не было вообще ничего лишнего.

Он повернулся к ней, и Джейн увидела в его взгляде смесь обожания и жгучего раскаяния. Джек потянулся к ней, осторожно убирая прядь волос с её лица.

— Ты вообще не должна была об этом беспокоиться. Это была моя обязанность — позаботиться о тебе, особенно зная, что для тебя всё это впервые. А я, как последний эгоист, просто захлебнулся в своем желании обладать тобой.

Он притянул её руку к своим губам, запечатлев долгий, извиняющийся поцелуй на её ладони.

— Прости, маленькая. Я так боялся тебя потерять после всей этой истории с Филиппом, что когда ты вернулась ко мне, я просто хотел врасти в тебя, забыв обо всем на свете. Я не должен был быть таким беспечным с тобой.

———

Джек вывернул руль, и машина плавно съехала с шоссе на менее оживленную улицу. Он вел молча, но Джейн видела, как он то и дело бросает короткие, тяжелые взгляды на зеркало заднего вида, а затем — на её сложенные на коленях руки. Тишина в салоне затягивалась, становясь почти душной, несмотря на работающий кондиционер. Джек явно что-то просчитывал в уме, и эта его сосредоточенность заставляла Джейн нервничать еще больше.

Он перехватил руль одной рукой, а вторую положил на рычаг переключения передач, но не спешил менять скорость.

— Когда у тебя должны прийти месячные? — спросил он внезапно.

Вопрос прозвучал максимально буднично, без надрыва, но в замкнутом пространстве автомобиля он подействовал на Джейн как электрический разряд. Краска мгновенно залила её лицо, шею и даже кончики ушей. Она уставилась в окно, рассматривая пролетающие мимо огни витрин, лишь бы не смотреть на него. Эта тема казалась ей слишком интимной, слишком «физиологичной», чтобы обсуждать её вот так — в машине, между делом.

Заметив её реакцию и то, как она буквально вжалась в кресло, Джек сбросил газ. Он плавно вырулил к обочине под густую тень деревьев и затормозил. Мотор продолжал тихо урчать, но Джек уже полностью развернулся к ней. Он накрыл её заледеневшую ладонь своей, переплетая их пальцы.

— Детка, посмотри на меня. Пожалуйста, не стесняйся, — его голос стал на тон ниже, обволакивая её теплом. — Я же говорил: между нами больше нет секретов. Нам нужно это обсудить, чтобы я знал, что делать. Просто скажи мне дату. Это важно для нас обоих.

Джейн сделала глубокий вдох, глядя на их переплетенные руки, и попыталась сосредоточиться на календаре, который до этого момента казался ей чем-то бесконечно далеким...

— Ааа... эммм... — она замялась, судорожно прикидывая даты в уме. — Должны прийти через три дня.

Джек заметно расслабился. Напряжение, которое буквально сковывало его плечи всё это время, исчезло. Он шумно выдохнул, прикрыв на секунду глаза.

— Слава богу, — пробормотал он, снова поднося её ладонь к губам и нежно целуя пальцы. — Всё будет хорошо, принцесса. По всем законам биологии — мы в безопасной зоне.

Он завел мотор, но прежде чем тронуться, снова посмотрел на неё, заметив, что в её глазах всё ещё плещется страх.

— Джек... — тихо позвала она. — Почему ты так уверен? Разве три дня — это не... поздно?

— Детка, за три дня до срока забеременеть почти невозможно, — он мягко улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что Джейн невольно выдохнула вместе с ним. — Организм так устроен, что «опасное» окно закрывается гораздо раньше. Но я не хочу, чтобы ты эти три дня жила в аду, гадая и прислушиваясь к себе. Мы купим таблетки просто для подстраховки. Одну сейчас — и ты забудешь об этом страхе навсегда.

Он плавно вырулил на дорогу, но его лицо снова стало серьезным.

— Я облажался, Джейн. Я должен был думать об этом, а не ты. И я не позволю тебе нести этот груз в одиночку.

Джейн смотрела на него, пораженная его спокойствием и тем, как легко он оперирует такими вещами.

— Откуда ты вообще это знаешь? — наконец выдавила она. — Ты говоришь так... словно это основы экономики или что-то в этом роде.

Джек лишь коротко усмехнулся, и в этой усмешке промелькнула тень его специфического прошлого.

— Уж поверь, принцесса, в семьях вроде моей такие «нюансы» вдалбливают раньше, чем таблицу умножения. Блэквеллы помешаны на контроле. Отец с пубертата объяснял мне, что репутация — это самый дорогой актив, и «случайная беременность» в него не вписывается. Нас учили просчитывать риски везде, даже в постели.

Джейн невольно поежилась, представив эти холодные, расчетливые лекции в его огромном особняке.

— Половое воспитание... — прошептала она, горько усмехнувшись самой себе. — Я чувствую себя полной дурой рядом с тобой. Будто я совсем не готова к... к этому всему.

Джек мгновенно среагировал. Он притормозил прямо перед входом в аптеку и, не глуша мотор, повернулся к ней. Его рука мягко скользнула к её затылку, заставляя встретиться взглядами.

— Никогда так не говори, — прошептал он, и в его глазах вспыхнула такая нежность, что у Джейн перехватило дыхание. — Ты не должна была этого знать. Это моя работа — знать. Моя работа — защищать тебя от всего, даже от моей собственной беспечности.

Он коснулся губами её лба.

— Сиди здесь. Я быстро. И не смей накручивать себя, пока меня нет. Математика за нас, а аптека — для твоего спокойного сна. Поняла?

———

Джек сел в машину и сразу протянул ей открытую бутылку воды. В его движениях не было суеты — только четкая, почти хирургическая сосредоточенность. Он достал из пакета небольшую коробочку и аккуратно выдавил одну-единственную таблетку прямо ей на ладонь.

— Сначала эту. Сейчас, — его голос был спокойным, но не терпящим возражений.

Джейн послушно проглотила её, запив водой. Горький привкус на языке стал точкой в её страхах. Но затем Джек достал из пакета еще одну упаковку — побольше, с ровными рядами мелких пилюль.

— А это... — он на мгновение замялся, указывая на блистер, — это на потом. Здесь график. Нельзя пропускать ни дня, слышишь? Это важно, принцесса.

Джейн растерянно моргнула. В её голове всё еще крутились слова о «трех днях» и биологии.

— Но, Джек... — она подняла на него непонимающий взгляд. — Если всё в порядке... зачем тогда пить что-то еще целый месяц?

Джек на мгновение замер. Он накрыл её ладонь своей, мягко сжимая пальцы. Его взгляд стал ниже, интимнее.

— Они придут, детка, не переживай. С этим всё будет в порядке, — он сделал паузу, подбирая слова. — Но я купил это для нашего дальнейшего спокойствия. Чтобы мы больше никогда не сидели в машине, дрожа от страха перед «а что, если».

Джейн не сразу осознала смысл. До неё медленно доходило: он не просто купил «тушитель пожара» на один раз. Он планировал их будущее.

— Ты... ты хочешь, чтобы я пила их постоянно? — прошептала она, чувствуя, как щеки снова начинают пылать.

— Я хочу иметь возможность любить тебя в любую секунду, Джейн. Не думая о календарях и аптеках. И я не хочу, чтобы ты несла этот груз ответственности одна. Но решать тебе. Если ты не хочешь — мы найдем другой способ. Но я больше не доверяю случаю, когда дело касается тебя.

Джейн молча смотрела на упаковку в своих руках.

— Ты изменился, — тихо произнесла она, глядя на свои пальцы.

Джек медленно повернул голову к ней.

— Раньше всё было иначе, — она замялась. — Все эти полгода мы просто держались за руки... всё было так по-детски. А сейчас я чувствую себя с тобой такой беззащитной. И глупой.

Джек осторожно коснулся её щеки, заставляя посмотреть на него.

— Я не изменился, принцесса, — его голос прозвучал с легкой хрипотцой. — Я просто полгода пытался быть тем «правильным» парнем, которого ты заслуживаешь. Боялся тебя напугать. Боялся, что если сорвусь, то просто не смогу остановиться.

Он грустно усмехнулся, поглаживая большим пальцем её скулу.

— А насчет «глупой»... детка, ты не глупая. Это я идиот, который в порыве страсти забыл о самом элементарном. Ты доверилась мне, а я подвел тебя.

Он придвинулся ближе, почти невесомо коснувшись своим лбом её лба.

———

Дорога до дома прошла в уютном полумраке салона, нарушаемом лишь тихим шелестом шин и мерным дыханием Джейн. Измотанная событиями последних суток — побегом, признаниями, страхом и этим эмоциональным аттракционом в кафе — она сдалась. Как только машина выехала на ровную трассу, голова Джейн тяжело опустилась на подголовник, и она провалилась в глубокий, беспробудный сон.

Когда Джек мягко затормозил у её дома, он не спешил глушить двигатель. Он выключил фары и повернулся к ней, замирая.

В тусклом свете уличного фонаря Джейн казалась почти прозрачной. Темные круги под глазами выдавали её запредельную усталость, а припухшие от поцелуев губы были слегка приоткрыты. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной в этой огромной машине, что у Джека физически защемило в груди.

Он осторожно, почти не касаясь кожи, убрал выбившуюся прядь с её лба. Его пальцы едва заметно дрожали.

— Моя... — едва слышно прошептал он, и в этом слове было всё: и клятва, и мольба о прощении.

Джек не хотел её будить. Ему хотелось поднять её на руки и отнести в кровать, укрыть одеялом и сидеть рядом до самого рассвета, охраняя этот хрупкий покой. Он понимал, что завтра начнется новый день, полный лжи в Академии и косых взглядов, но сейчас, в этой тишине, она принадлежала только ему. И он больше никогда не позволит себе быть таким идиотом, чтобы поставить эту принцессу под удар.

Прошло около двадцати минут. Тихий зуммер сообщения на телефоне Джека заставил Джейн вздрогнуть и приоткрыть глаза. Она не сразу поняла, где находится, моргая и глядя на знакомый профиль Джека в полумраке.

— Приехали? — прошептала она, её голос был сиплым от сна.

— Десять минут назад, принцесса, — Джек мягко улыбнулся, не убирая руки с её плеча. — Ты так сладко спала, что у меня рука не поднялась тебя будить.