Измена
Колокольчик над дверью звякнул, и Джейн радостно вскинула голову, ожидая увидеть улыбающееся лицо Джека. Но на пороге стоял Филипп. Вид у него был ужасающий: куртка порвана, лицо превратилось в сплошной кровоподтек, а из разбитой губы всё еще сочилась кровь.
— О боже! Филипп! Что с тобой? — Джейн вскрикнула и подбежала к нему, забыв обо всём на свете. — На тебе же живого места нет!
— Да так... упал неудачно, — прохрипел Филипп, едва шевеля распухшими губами.
— Упал?! С лестницы в подвал, что ли? — Джейн заметалась по залу, схватила чистые салфетки, антисептик и усадила его на стул у окна. — Сиди смирно, сейчас я попробую это отмыть.
Она осторожно коснулась его лица. — Филипп, зачем ты пришел сюда в таком состоянии? — тихо спросила она, сосредоточенно обрабатывая ссадину на его скуле. — Тебе же в больницу нужно, вдруг сотрясение? На тебе лица нет.
— Ты обещала... — он поморщился, когда лекарство обожгло кожу, но взгляда не отвел. — Обещала меня подтянуть по предметам.
Джейн вздохнула, наклеивая пластырь на его висок. Её сердце сжалось от жалости к парню, который даже в таком виде думает об учебе.
— Но я же сказала в школе, Филипп, что сегодня никак не смогу.— Значит, завтра? — он подался чуть вперед.
Филипп замер, жадно впитывая каждое её движение. Пока она была занята его ранами, он внимательно изучал её лицо: длинные ресницы, испуганные янтарные глаза, изгиб губ. Которые он до боли хотел попробовать на вкус. Пользуясь её близостью, он медленно поднял руку и, прежде чем она успела отстраниться, аккуратно намотал прядь её черных волос на палец.— Такие мягкие... — прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то пугающе-мечтательное. — В точности как я и думал.
Джейн замерла, удивленно и немного испуганно глядя на него снизу вверх.— Филипп... что ты делаешь?
— Прости, — он нехотя разжал пальцы, но продолжал смотреть на неё в упор. — Твои волосы всегда выглядят как шелк. Мне просто было интересно, такие ли они на ощупь... Оказалось, еще лучше.
Джейн почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его словах и жесте было что-то глубоко неправильное, липкое. Она резко отстранилась и поспешно пошла за барную стойку. Достав из аптечки заживляющую мазь, она вернулась, стараясь держать дистанцию.
— Филипп... — начала она, аккуратно прижимая ватку с антисептиком к его рассеченной брови. — Тебе лучше уйти. Скоро приедет Джек. Я не хотела бы, чтобы он тебя здесь увидел... Не хочу зря его тревожить, он бывает очень вспыльчивым.
Филипп лишь криво усмехнулся, глядя на её тонкие пальцы. Он знал, что Джек уже в пути. И он очень хотел, чтобы тот застал его именно в этот момент — когда «принцесса» так заботливо вытирает кровь с его лица.
— Я знаю, какой Джек... Не волнуйся, Джени, я уйду, — прохрипел Филипп, пристально наблюдая за её реакцией через зеркальную поверхность витрины.
Джейн вздрогнула и нахмурилась, осторожно нанося заживляющую мазь на рану.
— Не называй меня так, прошу... Меня зовут Джейн.
— Тебе не нравится? — он чуть склонил голову, и в его взгляде промелькнуло что-то жадное.
Джейн промолчала. Филипп резко зашипел от боли, когда она случайно задела его разбитую губу.
— Прости... Очень больно? — она испуганно отдернула руку. — Ты же не просто упал, Филипп... Какой монстр так тебя избил?
Филипп замер. Его глаза потемнели, а на лице расплылась странная, болезненная ухмылка.
— Монстр? Ты считаешь, так мог поступить лишь монстр?
Джейн смотрела на него, совершенно не понимая, на что он намекает. А Филипп в этот момент почти не чувствовал боли. Он смотрел на её приоткрытые губы, на то, как она близко, и внутри него всё кричало от безумного желания сократить дистанцию, поцеловать её прямо сейчас, забрать с собой и спрятать от всего мира.
— Значит, «Джени» тебе не нравится... — прошептал он вкрадчиво. — А мне не нравится называть тебя Джейн. Слишком официально для нас, не находишь?
— Для нас? — Джейн негромко рассмеялась, и эта искренняя, чистая улыбка на мгновение осветила напряженное лицо Филиппа. — Филипп, мы с тобой никогда толком не общались.
Она сложила использованные салфетки и начала убирать лекарства обратно в коробку.
— Лишь тогда, когда ты мог передать мне ручку или достать книгу с верхней полки в библиотеке... — продолжала она, качая головой. — Мы просто одноклассники, которые перекинулись парой фраз за полгода. С чего такие мысли?
Филипп сидел, завороженно глядя на неё. В его глазах читалось нечто пугающее и одновременно болезненно-нежное. Её улыбка была для него единственным лучом солнца в той грязи, в которой он привык жить.
— А как называют тебя твои подруги? — вдруг спросил он, не сводя с неё глаз.Джейн удивленно подняла бровь, продолжая убирать салфетки.
— Так и называют — Джейн.
— Не ври... — Филипп качнул головой, его голос стал тише.
— Ну... Джен. Просто Джен.
— Можно тогда я буду называть тебя так?
Джейн неловко усмехнулась, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Ну, ты же не моя подруга... Они знают меня с первого класса и могут звать как хотят. Мы же с тобой...
Вдруг она заметила багровое пятно, расплывающееся на его светлой рубашке под курткой.
— О боже, Филипп! У тебя и там кровь! Зачем ты пришел сюда? Тебе в больницу надо, а не в кофейню! Я сейчас позвоню...
Она потянулась к телефону, лежащему на стойке, но Филипп мгновенно перехватил её руку. Его пальцы, холодные и крепкие, сжались на запястье.
— Не надо, Джейн, всё в порядке, — отрезал он.
Он не разжимал пальцев, жадно впитывая тепло её нежной кожи. Для него этот контакт был пределом мечтаний, в то время как Джейн начала охватывать паника.
— Можешь обработать и их? — он кивнул на ссадины на своих руках, продолжая удерживать её. — Пожалуйста. Еще немного.
Филипп смотрел на неё так, будто она была его последним спасением, а его ладонь сжимала её руку всё настойчивее. Джейн почувствовала, как сердце забилось в самом горле. Она попыталась осторожно высвободиться, но хватка парня была стальной.
— Хорошо-хорошо, Филипп, я всё сделаю, — быстро заговорила она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Только отпусти. Мне нужно взять чистую вату.
Филипп медленно разжал пальцы, и Джейн тут же отстранилась, чувствуя, как на коже остался невидимый, но горячий след. Она быстро достала новый рулон ваты и антисептик, стараясь сосредоточиться на манипуляциях, а не на пугающем поведении одноклассника.Джейн старательно обрабатывала его раны. Каждый раз, когда Филипп шипел от прикосновения спирта, она невольно вздрагивала, будто сама чувствовала его боль, и сопереживающе жмурилась. Она осторожно дула на его разбитые костяшки, стараясь облегчить жжение.
Этот жест — такой невинный и материнский — казался Филиппу невыносимо интимным. В его глазах это была не просто помощь; он упивался моментом, представляя, что эта нежность принадлежит только ему.
Джейн чувствовала, как в кафе становится слишком тесно, словно стены начали сжиматься. В какой-то момент тяжелые черные пряди выбились из её прически и упали на лицо, мешая обзору. Филипп, не в силах больше сдерживаться, медленно поднял руку. Его пальцы, всё еще испачканные в крови и антисептике, аккуратно убрали волосы ей за ухо. Но он не отстранился сразу. Его рука задержалась, почти невесомо очерчивая контур её лица.
Джейн замерла, так и не донеся ватный диск до очередной ссадины. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Филипп смотрел на неё пугающе лихорадочно — не как одноклассник, которому нужна помощь, а как человек, нашедший сокровище и решивший, что оно принадлежит ему по праву.
Она инстинктивно подалась назад. Повисла тяжелая, неловкая пауза.
— Твои волосы... — хрипло произнес Филипп, его голос вибрировал от напряжения. — Они мешали тебе.
— Спасибо, — коротко бросила Джейн.
Она быстро опустила глаза, избегая его тяжелого взгляда, и начала торопливо обрабатывать оставшиеся раны на руках, мечтая лишь об одном: поскорее закончить.
— У тебя такие холодные руки, Джен, — прошептал он, игнорируя пульсирующую боль в разбитом лице. — Ты боишься меня? Или его?
Джейн резко отстранилась, едва не задев флакон с перекисью.
— Я просто... я просто не люблю вид крови, Филипп, — её голос прозвучал тише обычного. — И мне правда не по себе от того, что кто-то так с тобой поступил. Это жестоко.
Филипп криво усмехнулся, глядя на свои теперь уже чистые руки.
— Жестоко? — он поднялся медленно и тяжело, превозмогая ломоту во всём теле. — Мир вообще жестокое место, Джен. Особенно для таких чистых девочек, как ты. Ты слишком добрая. Дуешь на раны того, кто мечтает... — он осекся, не договорив «обладать тобой», и закончил иначе: — ...кто просто зашел попросить о помощи.
Он сделал шаг к выходу, но внезапно остановился.
— Знаешь, — его голос стал серьезным, лишенным ехидства, — когда он приедет и увидит тебя такую... спокойную и нежную, словно жемчуг, он даже не поймет, как ему повезло. А я бы понимал каждую секунду.
В этот момент за окном промелькнул свет фар - мимо проехала случайная машина, но Джейн вздрогнула, понимая, что время на исходе.
- Я помогла тебе, потому что не могла иначе. Но на этом всё. Пожалуйста, иди.
Филипп кивнул, напоследок скользнув взглядом по её губам, и вышел в прохладную ночь. Джейн осталась одна, дрожащими руками собирая аптечку. Она чувствовала себя так, будто совершила преступление, хотя всего лишь помогла человеку...
Джейн вышла из подсобки, стараясь унять дрожь в коленях. Она только что смыла с рук последние следы перекиси и чужой крови. Джек уже ждал её у стойки. Он выглядел спокойным, на его губах играла та самая мягкая улыбка, которую она так любила.
- Привет, детка. Твоя смена закончилась? - спросил он, и в его голосе не было ни капли той ярости, что кипела в нем несколько часов назад.
- Да-а... только что, - выдохнула Джейн, поправляя сумку.
- Тогда поехали?
- Поехали.
Они вышли на ночную парковку. Воздух был прохладным, и Джейн невольно поежилась. Когда Джек подошел к пассажирской двери и потянулся к ручке, чтобы открыть её перед ней, свет фонаря ярко выхватил его кисти. Джейн замерла. Его костяшки были разбиты в кровь, кожа припухла и потемнела.
Она почувствовала, как внутри всё похолодело. Молча, стараясь не выдать своего ужаса, она села в машину. В салоне пахло его парфюмом, но теперь к нему примешивался едва уловимый металлический запах крови.
- Чем занимался сегодня? - тихо спросила она, когда они выехали на пустую дорогу.
Джек улыбнулся, не отрывая взгляда от трассы. Его профиль в полумраке казался безупречным, если не считать напряженной челюсти.
- Ничем, детка. С Лиамом были в спортзале. Отрабатывали удары.
Джейн сжала пальцы в замок. «Отрабатывали удары», - эхом отозвалось в голове.
- Ясно, - она заставила себя улыбнуться ему в ответ. - Надеюсь, вы не слишком переутомились.
Джек на мгновение перевел на неё взгляд, и в его глазах промелькнула тень подозрения, но, увидев её улыбку, он расслабился и накрыл её руку своей - той самой, с разбитыми костяшками.
Джейн не выдержала, когда свет уличного фонаря снова полоснул по его рукам. Тишина в салоне стала слишком громкой.
- Джек, а что с твоей рукой? - её голос прозвучал чуть выше обычного. - Ты дрался?
Джек мельком взглянул на свои сбитые костяшки и коротко ухмыльнулся, сохраняя пугающее спокойствие.
- Принцесса, конечно же нет. Просто немного перестарался на тренировке. Груша оказалась крепче, чем я думал.
Джейн смерила его подозрительным взглядом. Ложь ощущалась почти физически, но ей так отчаянно хотелось ему верить, что она заставила себя кивнуть.
- Может, остановишься возле аптеки? Мне нужно кое-что купить.
Джек непонимающе притормозил у круглосуточного киоска. Через пару минут Джейн вернулась с пакетом. Прямо там, в полумраке машины, она достала антисептик и мазь. Она взяла его большую ладонь в свои и начала осторожно обрабатывать раны - точно так же, как час назад делала это для Филиппа. Джек завороженно смотрел на неё, на его губах играла мягкая, торжествующая улыбка. Когда её черные волосы снова выбились из прически и закрыли лицо, он потянулся и аккуратно убрал их ей за ухо.
В этот момент Джейн прошиб холодный пот. Жест был идентичным. Прикосновение Джека отозвалось в памяти прикосновением Филиппа, и её сердце бешено застучало о ребра. Ей внезапно стало нечем дышать. Чувство вины накрыло её с головой: она сидела здесь, с человеком, которого любила, но в её мыслях и на её пальцах всё еще горело присутствие того, другого.
Она чувствовала себя так, будто совершила измену, просто промолчав.
- Всё, готово, - быстро сказала она, закрывая мазь и стараясь не смотреть ему в глаза. - Поехали скорее. Мама будет волноваться, уже очень поздно.
Джек послушно завел мотор, но его взгляд стал чуть более проницательным. Он чувствовал, что её пальцы дрожали.Джек внимательно следил за дорогой, но периферийным зрением ловил каждое её мимолётное движение. Он чувствовал её беспокойство почти физически - воздух в машине буквально вибрировал от её напряжения. Джек знал Джейн как свои пять пальцев: каждое вздрагивание ресниц, каждый лишний вдох для него были открытой книгой.
- Детка... что-то случилось? Ты какая-то слишком нервная.
Джейн резко вскинула на него взгляд, и в её глазах на мгновение отразился почти детский испуг. Она боялась, что он увидит в них отражение Филиппа, почувствует запах того самого антисептика, которым она только что обрабатывала чужие руки.
- Я... ничего, Джек, - быстро выпалила она, стараясь выровнять дыхание. - Я просто очень устала. Смена была тяжёлой, навалилось всё сразу...
- Ты же... точно просто тренировался? - она посмотрела на его перебинтованные теперь костяшки. - Обещаешь?
Джек на секунду сжал руль крепче, и его улыбка стала чуть более фиксированной. Он медленно повернул голову к ней, и его взгляд был обезоруживающе нежным, скрывающим ту бурю, что бушевала в нём после слов Филиппа о «белоснежной коже».
- Обещаю, принцесса, - соврал он, не моргнув и глазом. - Просто неудачный спарринг. Тебе не о чем беспокоиться. Ложись сегодня пораньше, ладно?
Джейн кивнула и отвернулась к окну, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Она верила ему и одновременно не верила.
Когда машина затормозила у её дома, во дворе было тихо. Джек не спешил открывать дверь. Он заглушил мотор и в наступившей тишине потянулся к ней, накрывая её ладонь своей.
- Джейн, - позвал он, заставляя её снова посмотреть на себя. - Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе боли? Чтобы ни случилось, ты для меня - самое дорогое. Она кивнула и быстро поцеловала Джека.. Ей отчаянно хотелось верить, что этот вечер - просто кошмар, который закончится, стоит ей переступить порог дома. Она была уверена: Филипп больше не придет. За все полгода он ни разу не нарушил ее границ, оставаясь лишь тенью на задней парте. Она списала его визит на шок от побоев.
- Спи крепко, принцесса, - тихо сказал Джек ей вслед.
Джейн зашла в дом, стараясь не шуметь, и юркнула в свою комнату. Как только голова коснулась подушки, усталость взяла свое, и она провалилась в тяжелый, беспокойный сон.