Первый урок: Французский

Вечеринка была в самом разгаре, когда черный внедорожник Джека притормозил у ворот особняка Тейлора. Басы тяжелой музыки ощущались даже сквозь закрытые окна автомобиля, заставляя воздух вибрировать.

Джек заглушил мотор, но не спешил выходить. Он повернулся к Джейн, внимательно изучая её лицо в тусклом свете приборной панели. На ней было то самое лаконичное платье, которое они выбирали вместе — ничего лишнего, только чистые линии, подчеркивающие её природную грацию.

— Ты как? — тихо спросил он, накрывая её ладонь своей. — Если хочешь, мы можем просто развернуться и уехать. Мне плевать на Тейлора, на Филиппа и на все их ожидания.

Джейн сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и легкого страха. Она видела огни особняка, видела тени танцующих людей за панорамными стеклами. Это был его мир. И сегодня она должна была войти в него официально.

— Нет, Джек. Мы уже здесь. Всё хорошо, — она выдавила улыбку, хотя кончики пальцев слегка дрожали.

Они вышли из машины, и мир тут же обрушился на них какофонией звуков. Джек тут же притянул её к себе, по-хозяйски обнимая за талию, и они направились к входу.

Стоило им переступить порог, как несколько голов тут же повернулись в их сторону. Джек Блэквелл, который «остепенился», и та самая «золушка» из библиотеки — эта пара была главной темой сплетен последней недели.

— О, наконец-то! — Лиам возник перед ними почти мгновенно, сжимая в руке стакан с чем-то ярко-синим. Рядом с ним, сверкая копной рыжих волос, стояла Кэсси. — Мы уж думали, вы решили пропустить самое интересное.

— Джейн! — Кэсси тут же перехватила подругу, обнимая её и обдавая ароматом своих дерзких духов. — Выглядишь потрясающе! Идем, мне нужно показать тебе, какой коктейль Тейлор называет «Слезы отличника», это просто преступление против вкусовых рецепторов.

Джек нехотя выпустил Джейн из своих объятий, обмениваясь коротким рукопожатием с Лиамом.

— Следи за ней, Уокер, — бросил Джек, хотя его взгляд уже сканировал толпу в поисках одной конкретной фигуры.

— Не переживай, Блэквелл, рыжая бестия в деле, — хохотнул Лиам.

— Джейн! Джек! — голос Филиппа прозвучал отчетливо даже сквозь бит музыки. — Рад, что вы доехали. Познакомьтесь, это Эмма.

Эмма сделала шаг вперед, обдавая Джейн ароматом дорогих селективных духов. Она окинула Джейн оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на её простом платье чуть дольше, чем того требовала вежливость. На её губах заиграла безупречная, «кукольная» улыбка.

— Приятно познакомиться, Джейн. Филипп столько о тебе рассказывал, — произнесла она по-английски с идеальным произношением, а затем, не меняя выражения лица и продолжая смотреть Джейн прямо в глаза, небрежно бросила через плечо Филиппу на чистейшем французском:

— C'est qui cette petite souris grise? Elle a l'air tellement... ordinaire. Philippe, tu ne m'avais pas dit que nous étions dans une œuvre de charité.

(Что это за серая мышка? Она выглядит такой... обычной. Филипп, ты не говорил мне, что мы на благотворительном вечере).

Джейн не дрогнула. Она лишь чуть шире улыбнулась, сохраняя на лице выражение вежливого непонимания, слегка склонив голову, будто ожидая перевода или продолжения беседы на английском.

Филипп на секунду закрыл глаза, словно борясь с желанием просто уйти.

— Знаешь, Эмма, — тихо произнес он, и в этой тишине послышался звон стали, — иногда лучше молчать и казаться обычной, чем открывать рот и доказывать, что ты — катастрофа.

Но Кэсси, стоявшая рядом, не обладала ангельским терпением. Она выросла в семье, где ценили дерзость, и французский был для неё лишь еще одним способом поставить наглеца на место. Кэсси сделала глоток из своего стакана и, небрежно взглянув на Эмму, ответила:

— Quelle audace pour quelqu'un qui a l'air aussi... synthétique. Range ton venin, chérie, personne n'est impressionné. — Она лениво повернулась к подруге, не меняя языка. — N'est-ce pas, Jane?

(Какая смелость для кого-то настолько... синтетического. Прибереги свой яд, дорогуша, здесь никто не впечатлен. Не так ли, Джейн?)

Она весело подмигнула Джейн, будто Эммы здесь и вовсе не было, а была лишь досадная помеха в радиоэфире.

В воздухе словно затрещали электрические разряды. Филипп замер, его глаза расширились от удивления. Джейн лишь успокоила Кэсси взяв за руку.

— Приятно познакомиться, Эмма, — произнесла Джейн на английском, и её голос был безупречно ровным. — Филипп так много о тебе рассказывал. Надеюсь мы с тобой поладим.

Весь вечер Джейн старалась казаться спокойной, но внутри неё нарастало тягучее чувство отчужденности. Она впервые оказалась в самом эпицентре жизни «золотой молодежи» Академии, и, несмотря на статус девушки Джека, ей казалось, что она — инородное тело в этом ярко освещенном, шумном особняке.

Джек чувствовал её состояние. Он не отходил от неё ни на шаг, игнорируя настойчивые призывы Марка, который уже добрых полчаса кружил вокруг них.

— Блэквелл, ну ты идешь? — Марк в очередной раз кивнул в сторону бильярдной. — Ребята уже ставки делают. Без тебя стол — не стол.

Джейн легонько коснулась плеча Джека, стараясь улыбнуться как можно естественнее.

— Джек, ты можешь идти. Правда. Отдыхай, со мной всё в порядке, не нужно дежурить рядом весь вечер.

Джек перевел взгляд с Марка на Джейн, и в его глазах промелькнула тень сомнения. Он чуть крепче сжал её ладонь.

— Марк всё равно хреново играет, принцесса. Пусть сначала научится держать кий, прежде чем звать профи, — он лениво усмехнулся, но тут же стал серьезным, наклонившись к самому её уху. — Ты уверена? Из-за того инцидента с французским... Эмма тебя задела?

— Всё в порядке, Джек, — мягко отозвалась она, стараясь скрыть, что её до сих пор немного знобит от того, с каким ядом Сент-Клер и его спутница ворвались в её личное пространство. — Мне просто нужно немного подышать. Ладно, я пойду поищу что-нибудь выпить.

Она осторожно высвободила руку и, прежде чем он успел возразить, Джек поймал её пальцы и коротко прижался к ним губами. Этот жест был одновременно нежным и собственническим.

— Я буду в бильярдной. Если кто-то хоть косо на тебя посмотрит — только дай знать.

Джейн кивнула и пошла в сторону кухни, стараясь не смотреть по сторонам. Ей отчаянно хотелось смыть с себя этот липкий вечер хотя бы стаканом прохладной воды, но чем дальше она уходила от Джека, тем сильнее ей казалось, что сотни невидимых глаз следят за каждым её движением.

Джейн зашла на кухню, надеясь на глоток тишины, но наткнулась на «змеиное логово» в самом сборе. У барной стойки, в облаке дорогих духов и заговорщического шепота, стояли Мия Эшли и Софи. Эмма, вальяжно облокотившись на столешницу, была центром их внимания.

— Привет, малышка Джени, — Мия одарила её той самой пластиковой улыбкой, от которой сводило зубы. — Как тебе вечеринка? Почувствовала вкус настоящей жизни?

— Спасибо, всё хорошо, — отозвалась Джейн, стараясь не смотреть на Эмму.

— Выглядишь потерянной, — Софи прищурилась, пригубив свой коктейль. — Неужели блеск Блэквеллов ослепляет сильнее, чем ты ожидала?

— Я просто ищу выпивку, — сухо отрезала Джейн, пробираясь к чаше с пуншем.

Эмма, не сводя с Джейн высокомерного взгляда, снова переключилась на французский, явно уверенная в своей неуязвимости:

— Dites-moi, les filles, depuis combien de temps sortent-ils ensemble? Et qu'est-ce qu'il peut bien lui trouver? (Девочки, скажите, как давно они встречаются? И что он вообще в ней нашел?)

Мия, помня о тяжелом взгляде Джека в столовой, ответила на том же языке, но в её голосе прозвучало предостережение:

— Je ne pense pas que ce soit nos oignons. Jack déteste quand on parle de sa petite amie. (Не думаю, что это наше дело. Джек ненавидит, когда обсуждают его девушку.)

Эмма лишь хмыкнула, покручивая тонкую ножку бокала:

— Il protège son nouveau jouet, c'est ça? (Защищает свою новую игрушку, вот как?)

— Tu connais mal Blackwell, — вмешалась Софи, нахмурившись. — On ne plaisante pas avec lui. (Ты плохо знаешь Блэквелла. С ним не шутят.)

Джейн наконец нашла половник, наполнила стакан до краев и залпом выпила ледяной, обжигающий пунш. Она не видела, что в дверях кухни уже показалась фигура Джека, который искал её в толпе, и не заметила Филиппа, замершего в тени коридора — он ловил каждое слово, и на его губах играла предвкушающая улыбка.

Джейн поставила пустой стакан на стол. Звук удара стекла о мрамор заставил девушек замолчать. Она медленно повернулась к Эмме и, к ужасу присутствующих, заговорила на безупречном французском:

— Emma, je suis ravie de t'intéresser à ce point. Mais la prochaine fois, pose-moi tes questions directement. Ne mets pas ces filles dans une position délicate.

(Эмма, я очень рада, что так сильно тебя заинтересовала. Но в следующий раз спрашивай у меня напрямую. Не стоит ставить девушек в неловкое положение.)

В кухне воцарилась гробовая тишина. Лицо Эммы пошло красными пятнами, а Мия и Софи застыли с открытыми ртами.

— Не знала, что ты знаешь французский, — Эмма осеклась, и её холеное лицо на мгновение утратило маску превосходства.

— Не так хорошо, как ты, — отозвалась Джейн, сохраняя пугающее спокойствие. — У тебя, должно быть, были очень хорошие учителя.

Эмма быстро взяла себя в руки. Она ослепительно улыбнулась, надеясь, что грация и «чистосердечное» признание сотрут неловкость момента.

— О, не обижайся, Джейн! Просто моя мама француженка, я обожаю этот язык. Он вырывается сам собой, привычка, понимаешь? — она кокетливо поправила локон, уверенная, что её оправдание звучит безупречно.

Но Джейн лишь понимающе кивнула. В её глазах на долю секунды вспыхнул опасный огонек,

— C'est tellement merveilleux. Philippe aime tant Shakespeare, vous avez tellement de points communs. (Это так замечательно. Филипп так любит Шекспира, у вас столько общего.)

Джейн произнесла это так мягко и мелодично, что Эмма, окрыленная комплиментом, даже не сразу осознала подвох. Она продолжала улыбаться, переваривая фразу.

А вот Филипп, замерший в дверях, понял всё мгновенно. Его пробрал холодный восторг. Она размазала Эмму по стенке, не потеряв ни капли достоинства. И Филипп впервые почувствовал, что по-настоящему боится и боготворит эту девушку одновременно.

Едва переступив порог кухни, Джейн чуть не врезалась в широкую грудь Джека. Она резко замерла, и густой румянец мгновенно залил её щеки — то ли от выпитого пунша, то ли от адреналина после стычки с Эммой.

— Принцесса, наконец-то, — Джек мягко приобнял её за плечи, заглядывая в глаза. — Нашла всё-таки свою выпивку?

— Эмм... да, нашла, — быстро ответила Джейн, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Они вернулись в шумный зал, где воздух был пропитан басами и запахом дорогих вечеринок. Кэсси возникла перед ними словно из ниоткуда, возбужденно размахивая руками.

— Джен, Джен, Джен! Где ты пропадала? Там в бильярдной устроили «Пивной баскетбол», Марк уже дважды промазал мимо корзины, зрелище просто топовое! — Кэсси затормозила перед подругой, подозрительно оглядывая её. — Ты чего такая красная?

— Я просто искала выпивку, — попыталась оправдаться Джейн.

— Смотри, Стоун, так ты скоро станешь главной алкоголичкой,— подмигнула Кэсси.

— Тебя мне всё равно не переплюнуть, — парировала Джейн, и на её губах наконец появилась настоящая улыбка.

Кэсси весело расхохоталась, но тут же посерьезнела, понизив голос так, чтобы Джек, отвлекшийся на подошедшего Лиама, их не слышал.

— Слушай, а что за выскочка была с вами в начале? У неё говор такой, будто она родилась с золотым круассаном во рту, но манеры — как у бензоколонки в пригороде. Честное слово, я едва сдержалась, чтобы не испортить ей укладку.

— Не обращай внимания, — Джейн постаралась говорить максимально буднично. — Это Эмма, девушка Филиппа.

— Филипп? — Кэсси недоверчиво прищурилась, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. — Погоди, это не тот придурок, который обрывал тебе телефон?

— Ему просто нечего делать, — Джейн постаралась улыбнуться как можно естественнее. — Но он уже извинился перед всеми. Считай, инцидент исчерпан.

Кэсси скептически изогнула бровь, потягивая свой ярко-синий коктейль.

— И ты поверила? Джейн, ты иногда пугающе добрая. Такие типы, не извиняются просто так.

— Он больше не достает меня, и это главное, — отрезала Джейн, чувствуя, как внутри снова шевельнулось беспокойство. — Сейчас он полностью занят своей эффектной Эммой. Кажется, они нашли друг друга.

Кэсси хмыкнула, поправляя подол своего вызывающе-короткого платья. Уже разворачиваясь в сторону танцпола, она бросила через плечо:

— Ну, может ты ему просто надоела? Твою скуку и занудство, походу, в этом городе способны терпеть только мы с Сидни... ну и Джек, у которого, очевидно, железное терпение.

Джейн искренне, во весь голос рассмеялась. После ледяных, пропитанных ядом шпилек Эммы, эта честная, «своя» колкость подруги подействовала как глоток холодного воздуха в душной комнате.

— Иди уже, «весельчак»! — со смехом крикнула она вслед рыжей бестии.